Я могу еще сделать два-три шага И не упасть я иду издалека В руках я держу свою жизнь Слабость и грусть вперемешку Дано ли мне будет найти Мой долгожданный облик На побережьях лица обрести День и открытую силу Жаркую жажду жизни. Прекрасные отблески II Этот бродяга что бьется в агонии Всю жизнь жевал только прах Всю жизнь глядел только вниз Дряхлость дор_о_г поет И смертью потчует нищих Эта душисто-пушистая женщина В теплом шарфике на груди Не любит ни мужчины ни ребенка ни кошки Сверкают краски ее эгоизма Ее пустынного рая Беднякам никогда не достается мяса Среди белого дня они одиноки Бесполезны мои улыбки Бесполезны мои угрозы До сути мне не добраться Они ничего не видят их сердце пусто Они мою жизнь обложили небытием. Я зверь лесной Я вам твержу кричу я вам пою об этом Струится смех под смертными снегами Рассвет и смех и радость жить на свете И в зеркале плодов себя цветы увидят До срока спят под смертными снегами Мои друзья чье трепетное сердце Готовит лето землю будоражит Чтоб в день урочный воцарилось лето И сотни солнц струятся под морозом И сотни ласк под холодом таятся Я не умру я просто зачеркну То время краткое что прожил я на свете Водовороты неуемной крови. ЧЕРНО-БЕЛЫЕ ЗАВЕСЫ
От часов к заре И стенные часы просыпаются от свинцового сна И вскипает ручей и тлеет задумчиво уголь И барвинок сшивает серые сумерки с днем И в моих закрытых глазах обретает корни заря. РОЗЕТКИ
Смущались бы Я помогаю тебе перешагивать через плетни Не ходить по протоптанным тропам Не уступать никому нашей мечты И мы забываем зыбучий песок Вязкое море и низкое небо И свинцовые дни терпенья И бремя ночных расстояний Бросивших вызов тебе Наше солнце вручило нам Горячую плоть свободы Мы рот голубой целуем Пьем запах дыханье прозрачность Загадочнейших полей И наши признанья в твоих устах И чистый воздух в твоей груди Отливают колокол радости. Союз Теперь они стали двумя деревцами Одинокими в легкости поля Они не расстанутся больше. ОСНОВА МЕЧТАНИЙ
Отсчитанные мне часы Я был человеком я был скалой Скалой в человеке человеком в скале Птицею в небе пространством в птице Цветком в морозе рекою в солнце Рубином в росе Всем братьям брат одинок и свободен. НА НИЖНИХ СКЛОНАХ
Незапятнанный огонь Угроза под небом багровым Исходила от челюстей От щупальцев от чешуи От скользких тяжелых цепей Развеяли по ветру жизнь Щедрой рукою чтоб смерть Дань собирала свою Без счета и без числа Смерть стала богом любви Победитель на жертве своей В истоме лишался чувств Мразь желала любви И все же под небом багровым Над яростной жаждой крови Над голодом заунывным Пещера сомкнула края Заткнула живая земля Жадные глотки могил И дети уже не боялись Материнских земных глубин Глупость низость и бред Уступили место свое Людям братьям людей Не дерущимся против жизни Несокрушимым людям. ПОЭЗИЯ И ПРАВДА 1942 ГОДА (1943)
Свобода На школьных своих тетрадках На парте и на деревьях На песке на снегу Имя твое пишу На всех страницах прочтенных На нетронутых чистых страницах Камень кровь ли бумага пепел Имя твое пишу На золотистых виденьях На рыцарских латах На королевских коронах Имя твое пишу На джунглях и на пустынях На гнездах на дроке На отзвуках детства Имя твое пишу На чудесах ночей На будничном хлебе дней На помолвках зимы и лета Имя твое пишу На лоскутках лазури На тинистом солнце пруда На зыбкой озерной луне Имя твое пишу На полях и на горизонте И на птичьих распахнутых крыльях И на мельничных крыльях теней Имя твое пишу На каждом вздохе рассвета На море на кораблях На сумасшедшей горе Имя твое пишу На белой кипени туч На потном лице грозы На плотном унылом дожде Имя твое пишу На мерцающих силуэтах На колокольчиках красок На осязаемой правде Имя твое пишу На проснувшихся тропах На раскрученных лентах дорог На паводках площадей Имя твое пишу На каждой лампе горящей На каждой погасшей лампе На всех домах где я жил Имя твое пишу На разрезанном надвое яблоке Зеркала и моей спальни На пустой ракушке кровати Имя твое пишу На собаке лакомке ласковой На ее торчащих ушах На ее неуклюжей лапе Имя твое пишу На пороге нашего дома На привычном обличье вещей На священной волне огня Имя твое пишу На каждом созвучном теле На открытом лице друзей На каждом рукопожатье Имя твое пишу На стеклышке удивленья На чутком вниманье губ Парящих над тишиной Имя твое пишу На руинах своих убежищ На рухнувших маяках На стенах печали своей Имя твое пишу На безнадежной разлуке На одиночестве голом На ступенях лестницы смерти Имя твое пишу На обретенном здоровье На опасности преодоленной На безоглядной надежде Имя твое пишу И властью единого слова Я заново шить начинаю Я рожден чтобы встретить тебя Чтобы имя твое назвать Свобода. Затемнение Ну что поделаешь мы жили как в могиле Ну что поделаешь нас немцы сторожили Ну что поделаешь в тоске бульвары стыли Ну что поделаешь сердца от горя ныли Ну что поделаешь нас голодом морили Ну что поделаешь мы безоружны были Ну что поделаешь ночные тени плыли Ну что поделаешь друг друга мы любили. Вымуштрован голодом ребенок Вымуштрован голодом ребенок У него на все один ответ Я ем Ты идешь Я ем Ты спишь Я ем. Снаружи Ночь одиночество холод Тюремные двери надежны Но ветви во мраке тюрьмы дорогу свою искали Нашла свое небо трава Небо на ключ замкнули Но развалилась тюрьма И холод живой и жгучий по-дружески обнял меня. ПОСЛЕДНЯЯ НОЧЬ
I Этот жалкий мирок убийц Над безвинным занес кулак Вырывает хлеб изо рта Предает огню его дом Срывает одежду с него Отнимает дни и детей Этот жалкий мирок убийц Мертвых бьет и живых Обеляет грязь возвышает мразь Заменяет слова трескотней Полночь спасибо двенадцать винтовок Безвинному мир вернут И люди земле предадут Окровавленный прах непроглядное небо И на рассвете увидят люди Слабость его убийц. VII Мы охапками темень швыряем в костер Мы срываем засовы ржавой неправды Люди грядут которые больше не будут бояться себя Ибо верят они в людей Ибо сгинут враги с человечьим лицом. СНЫ
Погоня Погоня по темным залам В голубом или розовом замке Ночь светится между колоннами Ночь искрится между люстрами Все дозволено ночью Быть ли мне тем кто убьет Или тем кто убит. Судьба Едва успевал он в сон погрузиться Какой-то бандит неизменно все тот же В глухом переулке Приставлял револьвер к его сердцу И вмиг замирало время Нет к этому сну не привыкнуть. Спутник Как домашний зверек В чащобе лесной Голос без эха меня окликает. Осел Он шагает под солнцем овсяным И взгляд его только дорога По которой шагает осел. ПОСТЕЛЬ СТОЛ (1944)
НАШ ГОД
С тобой Я улицу взял в руку как стакан Наполненный волшебным светом Наполненный веселыми словами И беспричинным смехом Прекраснейшим из всех плодов земли По улице идут игрушечные люди Летают птицы в синей пустоте И девушка худая с бледным И вечно озабоченным лицом На улице безмолвно возникает Из древних сказок девочка она Моей мечты живое воплощенье Она моим желаньям уступает И дальний отблеск детства моего На золотую улицу ложится. Без тебя Подгнивает солнце полей Засыпает солнце лесов Умирает тело небес Нависает глухая ночь А у птиц лишь одна дорога Свинцовая неподвижность Среди обнаженных ветвей Ибо там за концом этой ночи Обнаружится ночь конца Жестокая ночь ночей Землю холод проймет до дна До корней до костей проймет Будет ночь только ночь одна Без бессонницы и без сна Без намека на свет дневной Воплощенье смертной вражды Горя ненависти беды Вот что будет к концу этой ночи Раз ни проблеска нет надежды Значит и страха нет. ФРЕСКА
IV В зарослях звери дома В драке звери звереют В поле земля прекрасна В яме земля безобразна В саду побеждает счастье В пустыне простор для смерти В ночи человек закован В ночи он ломает цепи В ночи он готовит утро. ЖИЗНЬ НОЧЬ
Сон 21 сентября 1943 года Мне снилось я торопливо Иду по дорогам Тироля Иногда чтобы выиграть время Опускаюсь на четвереньки И грубеют мои ладони И хорошенькие крестьянки По обычаю этих мест Приветливо мне кивают Ласково и степенно И я добегаю до тюрем Развеваются в окнах ленты Распахнуты настежь ворота Тюрьмы стоят пустые Хочешь селись в них в тюрьмах Входи выходи на здоровье Хочешь займись работой Хочешь будь просто счастлив А внизу в богатой конюшне Вороные оседланы кони Ждут твоего свиста Словно вода на солнце Играли тюремные стены А на площади заливались Смехом беспечным крестьянки То было пиршество снега В разгар цветущего лета Глотнул я свежего ветра И в путь обратный пустился И снова пришел я к тюрьмам Все к тем же пустым и веселым Я проснулся от удивленья Что ни души не встретил. Сон 12 ноября 1943 года Белого камня гора Проплывает справа налево Как беспризорная лодка По невидимой глазу реке День раскидал повсюду Охапки серых цветов Которые вдоль горы Слева направо плывут Летучая девушка плавно Ко мне спускается сверху Тихо поет на ветру И нет у нее крыльев Приманиваю ее как жаворонка Кусочками белой жести Она от меня ускользает И белые на ней одежды Белый плащ застегнутый наглухо Потому что ей очень холодно И белая шляпка на ней Белый снег на морозном солнце Это русым очень идет Я ловлю ее наконец Она меня тянет в аллею И медленно мы парим Она такая красивая вечер такой холодный День кончается но я знаю Ее грудей прохладную тайну. ЗАРЯ РАЗГОНЯЕТ ЧУДОВИЩ
Критика поэзии Пламенем лес пробужден Ветки сердц_а_ и ладони и листья Счастья огромный букет Тающий пестрый душистый и легкий Пробуждается лес друзей Хороводом вокруг родников зеленых Веселых полян и доброго солнца Гарсия Лорка убит Дом одного только слова И губ ради жизни слитых Ребенок не знающий слез В его зрачках как в пруду Завтрашний свет отразился И капля за каплей до трепетных век Заполнял всего человека Сен-Поль Ру убит Над его дочерью надругались Леденеющий город прямые углы Я мечтаю о яблонях белых О небе открытом о голой земле Словно о девушках чистых В бескрайней любовной игре Увядшие камни ватные стены Я вас улыбкой своей отметаю Жак Декур убит. ДОСТОЙНЫЕ ЖИТЬ (1944)
В наше время Когда наше небо сомкнется Нынче вечером Когда наше небо растает Нынче вечером Когда вершины нашего неба Друг с другом сольются Над домом моим появится крыша Нынче вечером И станет в доме моем светло Но что назову своим домом Дом мой теперь повсюду Дом мой теперь где люди А самым желанным из всех домов Нынче вечером Мне будет жилище моих друзей. ЛИЦОМ К ЛИЦУ С НЕМЦАМИ (1944)
Извещение Была эта ночь перед казнью Самой короткой в жизни Он был еще жив и сердце Сжималось от этой мысли Тяжесть собственной силы Камнем легла на плечи На дне этой черной муки Он вдруг улыбнулся ясно Не ОДИН у него товарищ Миллионы их миллионы Они отомстят он верил Для него заалело утро. Мужество Парижу холодно Парижу голодно Париж не ест на улицах каштанов Париж в лохмотья нищенки оделся Париж как в стойле стоя спит в метро На бедняков свалились новые невзгоды Но мудрость и безумье Скорбного Парижа В себя вбирает чистый воздух и огонь В себя вбирает красоту и доброту Его изголодавшихся рабочих Не надо звать на помощь мой Париж Ты жив ты жизнью удивительной живешь За наготой за худобой за бледностью В тебе таится человечность Она горит в глазах твоих Париж Прекрасный город мой Как шпага сильный тонкий как игла, Доверчивый и умудренный ты не можешь – Снести несправедливость Несправедливость худший хаос для тебя Ты от него Париж освободишься Париж мой трепетный далекая звезда Надежда неугаснувшая наша Освободишься ты от горя и от грязи Мужайтесь братья Нет у нас ни касок ни сапог Мы ни мундирами ни выправкой не блещем Но в наших жилах вспыхивает солнце Наш свет вернулся к нам Достойнейшие пали ради нас И вот их кровь клокочет в нашем сердце И снова утро утро над Парижем Час избавленья Ширь весны новорожденной Тупая сила рабья терпит крах Рабы враги наши должны это понять И если понимать они способны Они восстанут. 1942 Дебет и кредит врага Вопли Хайль учиняют расправу над достоинством нашим Сапоги учиняют расправу над улицей наших прогулок Дураки учиняют расправу над нашей мечтою Подлецы учиняют расправу над нашей свободой Над детьми учиняет расправу голод Смотри же мой брат как над братом твоим учиняют расправу Смотри как свинец учиняет расправу над самым прекрасным лицом Как ненависть учиняет расправу над нашим страданьем И к нам возвращаются силы Мы расправу над злом учиним. СЕМЬ СТИХОТВОРЕНИЙ О ЛЮБВИ НА ВОЙНЕ
IV Трава стучится В двери земли Ребенок стучится В материнские двери Вместе с ребенком Рождаются ливни и солнце Вместе с травою растут Вместе с ребенком цветут Рассуждают смеются. * Подсчитали сколько боли Можно причинить ребенку Сколько слез ему пролить Сколько проглотить обид Шаги под зияющим сводом Ужаса и темноты Вытоптана трава Унижен ребенок Бедой и тоской. V Уголочек сердца нежно они говорили Уголок любви и ненависти и славы Мы отвечали и в наших глазах отражалась Истина служившая нам приютом Наша любовь не знала начала Мы друг друга любили всегда И потому что мы любим друг друга Мы хотим всех людей избавить От их одиночества ото льда Мы хотим значит я хочу Хочешь ты значит мы хотим Чтоб солнечный свет скрепил Влюбленные пары в расцвете сил Влюбленные пары в дерзкой броне Что видят подобно тебе и мне Цель своей жизни в счастье других. ОРУЖИЕ СКОРБИ (I-VII)
Памяти Люсьена Легро
расстрелянного
в свои восемнадцать лет.
I Старик-отец из Развалин В шляпе пробитой пулей С глазами запавшими В черном огне Под небом пустым Ворон рожденный для долгого века В мечтах ты видел себя счастливым Старик-отец из Развалин Мальчик твой умер Убит Старик-отец но имени Ненависть О жестокая жертва Мой по двум войнам товарищ Наша жизнь искалечена Окровавлена изувечена Но мы поклянемся с тобою Завтра взяться за нож Отец твое имя Надежда Надежда всех Ты везде. II В стране обетов наших три замка я воздвигла Один для жизни один для смерти один для любви Я точно сокровище прятала Таила заботы и горести Жизни счастливой своей В стране великой ласки я три плаща соткала Один для нас для двоих и для мальчика два плаща У нас были руки похожие И мы друг о друге думали Мы украшали землю В стране ночного мрака три огонька нашла я Темная ночь наступала и все мешалось во сне Наш мальчик надежда цветок зеркало глаз и луна Мужчина без внешнего лоска но с ясной и мудрой речью Женщина тоже без лоска но с певучими нежными пальцами Внезапно пустыня вокруг И я одна в темноте Из мрака вынырнул враг И я одна на земле Одна с любовью своей. III Этот ребенок мог бы солгать Мог бы спастись Дряблая бескрайняя равнина Этот ребенок лгать не любил Он бросил им правду в лицо Он с правдой вдвоем Против них стоял Он правдой как шпагой пронзил палачей Как шпагой высшею правотой И палачи отомстили ему Они его смерть показали ему Надежду и смерть надежду и смерть Был он помилован и казнен А сначала его пытали Перебили руки и ноги Сказал кладбищенский сторож. IV Одна только мысль одна только страсть И оружие скорби. V Бойцы в крови и в огне Мир принесут земле Крестьяне рабочие Воины в гуще толпы И чудеса ума Чтобы разить верней Воины как ручьи Для истомленных полей Как яростный крыльев взмах В заболоченных небесах Выметут волчью мораль Палачей Наша ненависть ради любви Воины ради надежды Ради жизни самой И всем понятного слова Ради жажды победы Ради жажды зло покарать Зло причиненное нам Воины наших сердец Может думать о смерти один И не думать о ней другой Спать один и не спать другой Но у всех лишь одна мечта Избавиться от врага Каждый стал тенью всех. VI Хмуры одни другие наги Одни поют другие молчат Одни свою боль про себя таят Другие надежду поют Дорогами тысяч снов Путями тысяч дорог Идут из своей страны И страна входит в их сердца И ветер страны в их грудь И стать должна их родная страна Настоящей страной чудес Страной чистоты. VII Огнеупорные люди Под небом для всех людей На единой и доброй земле И солнце яблоком спелым И солнце горящим сердцем И солнце ради людей Сердцевиною спелого яблока Солнце как чистое сердце Все солнце ради людей Все люди ради людей И вся планета и время И неделимое счастье. * Говорю я о том что вижу О том что знаю О том что правда. Убить В эту ночь на Париж легла Странная тишина Тишина невидящих глаз И бесцветного сна Стучащего в стены домов Тишина бесполезных рук Опущенных лбов Ушедших мужчин Женщин в прошлое канувших Бледных холодных без слез В эту ночь па Париж легла В тишине Непонятная мгла Над Парижем Над добрым сердцем его Рдеет заревом заговор Суровый и чистый Против убийц Против смерти. Тупые и злобные Идут и идут Изнутри ползут И лезут снаружи Это наши враги Спускаются с гор Выползают из нор Справа и слева Идут и идут Вблизи и вдали Идут и идут В серой одежде В зеленой одежде В коротких мундирах И в длинных шинелях С косыми крестами Идут и идут Играют ножами Гордятся шпиками И палачами И в ранцах свой траур несут Идут и идут Оружьем бряцают Словно своими костями бряцают И застывают Честь отдавая Погонщикам стада Лицом к лицу с немцами Пропитаны пивом Пропитаны бредом Идут и идут Идут и поют Проклятую песню Солдатских сапог Идут и не знают О том что на свете Бывает любовь И стоит им только Выкрикнуть "да" Тотчас в ответ Слышится "нет" Стоит о золоте Речь завести Им отвечает свинец Но золотом чистым Станет земля В день когда мы Вышвырнем их Пусть убираются Пусть подыхают Нам больше от них Ничего не надо. Мы любим людей Сгинут враги Вот что будет Нашей заботой В то славное утро В том новом мире В мире с лица Не с изнанки. Габриэль Пери Погиб человек он другого не знал оружья Кроме рук протянутых жизни навстречу Погиб человек он другого не знал пути Кроме того где запретен язык картечи Погиб человек но он продолжает бороться Против смерти против забвенья Ибо все чего он хотел Мы так же хотели как он Мы и сегодня хотим Чтобы счастье лучилось в глазах В глазах и сердцах Чтобы стал справедливым мир Есть слова дающие силу жить Это бесхитростные слова Слово "доверие" слово "тепло" "Справедливость" "свобода" "любовь" Слово "ребенок" и слово "дружба" Многих цветов и плодов имена Слово "мужество" слово "открыть" Слово "товарищ" и слово "брат" И еще названия стран городов И женщин любимых и друзей имена Теперь мы добавим к ним имя Пери Умер Пери чтобы жили мы И мы с ним на "ты" перейдем Спасибо пробитому сердцу его Мы лучше узнали друг друга друзья Перейдем с ним на "ты" ведь его надежда жива. Песнь об огне победившем огонь Этот огонь пылал в крови И вровень с огнем вставала заря Этот огонь пылал в руках В голосе и зрачках Ему повинуясь я шел вперед И я пустыню сжигал И я лелеял этот огонь Огонь земли и огонь насилья Насилья против насилья ночи Насилья против насилья пепла Огонь прочерченная прямая Огонь неизбежность агонии мрака Огонь как след на песке Огонь в огне и во гневе Кричащий над крышами Смерть швырните в огонь Этот огонь пылал в крови Этот огонь кидался на цепи На цепи на стены засовы кляпы Кидался на слепоту на слезы На уродство На смерть которую злостно Я произвел на свет Огонь кидался на мертвые звезды На сникшие крылья увядшие розы Огонь кидался на пепелища И возрождал на пожарищах травы Жизнь без мучений без тени Свежую зелень жаркую жатву Жатву ликующих кличей Жаркую жатву лучей Брошенных гимном в зенит Огонь без творца Вслед за огнем роса Вслед за огнем весна Дети вслед за огнем И значит вера в людей В их неделимое сердце В их непорочное сердце Ясный огонь насквозь просветивший Все оголенные формы Ясный огонь прозрачная струйка Чистого света и цвета Огонь горизонта и слова Бесконечная ласка Любовь и простая надежда Надежда и значит знанье Мечта и ни грана грезы Мечта добродетель огня. В апреле сорок четвертого Париж еще дышал! Мы спускались к верной реке; ни ее волна, ни наши глаза не покидали Парижа. Не маленький город, но город материнства и детства. * Город идущий через сердца, как солнечным летом тропинка, город, полный цветов и птиц, как поцелуй влюбленных, полный детских улыбок и хрупкости материнской. Не в развалинах город, но город запутанных улиц, город, отмеченный своей наготой. * Город между запястьями нашими, как разорванные оковы, город перед глазами у нас, как с детства виденный глаз, город, читаемый наизусть, как стихи. Город похожий на самого себя. * Старый город… Между городом и человеком больше не было даже стены. Город прозрачности и простодушия. * Между одиночеством человека и пустынею города было теперь только зеркало. Был только город в красках земли и плоти, человека, крови и соков древесных. * День играет в струе воды, ночь мерцает в бликах луны, Ритмы парижского воздуха чище и звонче войны. Город с протянутой к другу рукой, город смеха и радости, город – гордость страны. * Никто не сумел разрушить мосты, что вели нас ко сну, от сна к мечте, от мечты к вечности. Вечный город, где я пережил нашу победу над смертью.
