Кодекс джиннов

– Ага, – тут же поправил он себя. – Вон у него впереди как раз и стоит такой антигравитатор. Ишь, как дымит, наверное, он на паровом ходу, и с топкой на углях. Нет уж, это что-то совсем другое. Посмотрим.

Коля принял независимую позу и стал ждать. Транспортное средство, приближалось. Теперь стало хорошо видно, что это никакая не антигравитационная платформа, термин, который Коля только что придумал сам, чтобы успокоить расшатавшиеся нервы, а просто ковер-самолет. Самый что ни на есть настоящий ковер, с толстым ворсом, богато расшитый красными и синими узорами. По углам ковра свисали красивые золотые кисти. Они слегка покачивались на ветру, как плавники морской черепахи.

Диковинный аппарат абсолютно бесшумно летел на небольшой высоте, повторяя причудливые изгибы песчаных волн. Никакого антигравитационного двигателя на нем, конечно, не было. Даже если бы таковой и существовал в природе, его просто некуда было бы впихнуть – ковер был плоский, как крокодил Гена из старого мультфильма. Приходится принять единственную оставшуюся гипотезу, а именно то, что здесь замешано волшебство.

Ковер-самолет подлетел к Коле, остановился, замерев в воздухе на расстояние пары метров, и снизился настолько, что голова сидевшего на нем пришлась вровень с Колиной. Космонавт уставился на существо, которое восседало на ковре, поджав под себя ноги, как йог в позе лотоса или старый еврейский портной.

Наездник, или как там следует называть тех, кто летает на коврах-самолетах, был одет в синий шелковый халат с золотым шитьем, перехваченный на поясе витым красным, тоже шелковым, шнуром. Под солнечными лучами в шнуре поблескивали вплетенные в него тонкие золотые нити. Голову незнакомца венчала синяя чалма, украшенная золотой брошью с крупным красным камнем. Перед владельцем ковра стоял большой кальян, и тот усердно пыхтел дымом, взяв в рот янтарный наконечник гибкой трубки.

Неизвестный отличался смуглым цветом кожи, раскосыми глазами, здоровенным крючковатым носом, и огромным животом, уютно пристроившимся на собственных коленях. Кроме описанных уже незначительных отличий, имелись и более существенные. Так восхитивший Колю выдающийся нос незнакомца был покрыт аккуратно подстриженной «под ежик» иссиня-черной шерстью. Такая же шерсть покрывала и его уши, краешки которых виднелись из-под чалмы. Все это никак не уменьшало добродушие, которое незнакомец распространял вокруг себя, словно весеннее солнышко над лесной поляной, полной подснежников.

В остальном же, толстяк полностью походил на человека, насколько можно было судить со стороны. И все же это был не совсем человек. «Что-то мне раньше не встречались люди, разъезжающие по пустыням на коврах-самолетах», – напомнил себе Коля.

Тем временем неизвестный в чалме тоже с интересом разглядывал Колю. Он отложил в сторону чубук кальяна, широко улыбнулся и что-то спросил на неизвестном языке. Коля помотал головой в знак того, что не понимает. Тогда толстяк перешел на другой язык, затем на третий. Коля все так же отрицательно мотал головой. Тогда толстяк разочарованно развел руками, как бы говоря «я пас».

Коля последовательно обратился к неизвестному на интерлингве, на русском, и на том варианте английского, который, конечно, можно понять, но который не в силах скрыть свое рязанское происхождение.

Толстяк в свою очередь показал, что не знает ни одного из этих языков; хотя Коле в какой-то миг померещилось, что по лицу толстяка промелькнула легкая улыбка, когда космонавт говорил по-английски.

Теперь Коля развел руками и пожал плечами, показывая, что и он исчерпал свой лингвистический ресурс. Тогда толстяк на ковре взял ведение переговоров в свои руки. В буквальном смысле этих слов. Он поднял правую руку вверх, сложил пальцы вместе и изобразил ладонью какое-то движение. При этом он громко произнес «бжжж». Затем, не переставая жужжать, он начал производить ладонью странные движения, держа ее параллельно земле, слегка наклонив вперед, покачивая ею влево и вправо и постепенно опуская. Пантомима закончилась тем, что ладонь почти вертикально уткнулась в ковер, прямо перед ногами толстяка. Движение сопровождалось громким «Бумм!». Затем толстяк ткнул пальцем левой руки в ладонь правой, по-прежнему воткнутую в ковер, указал им прямо на Колю, снова на ладонь, и вопросительно посмотрел на собеседника, ожидая ответа.

«Да ведь это он изобразил мою посадку», – сообразил Коля. Он радостно закивал и при помощи рук показал свою, расширенную версию. Он также изобразил ладошкой посадку, а на последнем этапе второй рукой сначала стукнул себя по груди, а потом пальцами сделал движение, будто вырвал что-то из верхней части ладони. Подняв сложенные щепоткой пальцы вверх, он медленно опустил их на песок. При этом он показал на себя, изображая, как он катапультировался. Правая же рука, ладонь которой символизировала шаттл, с размаху воткнулась по локоть в песок. Увенчал композицию космонавт много объясняющим звуком «пшш!».

Коля выпрямился и перевел дух. Он никогда не считал себя выдающимся актером, и правильно делал, но толстяк, судя по всему, его понял. Повторил некоторые Колины жесты и тоже сказал «пшш!». Диалог налаживался.

Толстяк опять взял инициативу в свои руки. Он начал что-то энергично объяснять. Указал пальцем на Колю и ткнул тем же пальцем вниз, показывая на песок перед Колей. Затем ткнул себя в грудь и изобразил какое-то очень сложное движение. Сначала палец устремился в том направлении, откуда прилетел толстяк, затем описал невразумительную окружность и снова вернулся к Коле.

Пока Коля пытался осмыслить предложенную ему пантомиму, ковер-самолет поднялся на пару метров вверх, развернулся и на полной скорости отправился обратно. Растерянный Коля успел только выдавить из себя неопределенной мычание. В ответ толстяк помахал рукой, улыбнулся и опять сделал тот же непонятный жест. Через несколько минут попыхивающий кальяном толстяк скрылся из виду.

Коля обессилено опустился на песок.

– Вот тебе и добродушный толстяк, – вслух подумал он. – А уж улыбался то как!

Он посмотрел вслед исчезнувшему из вида ковру-самолету.

– Похоже, меня опять кинули, – со вздохом заключил космонавт.

Надо было срочно предпринимать меры к спасению. Сориентировавшись по солнцу, Коля запомнил направление, в котором удалился неожиданный визитер. Затем спустился обратно к креслу. На его спинке Коля нашел аптечку и комплект аварийного НЗ. Там же висел бластер. Коля рассовал все по карманам комбинезона, потом сделал пару глотков воды из фляги аварийного запаса. Сразу стало легче. «Ничего, – подумал Коля. – Пойду туда, откуда прилетел этот придурок. Наверняка он там не один. Мне бы только до города добраться, там видно будет».

Неосознанным движением он сунул в карман комбинезона прикрепленный сбоку на кресле игровой компьютер, и поднялся на вершину бархана. Там он еще раз огляделся по сторонам и убедился что пустынный пейзаж не изменился. Коля посмотрел на солнце, что-то посчитал, негромко бормоча себе под нос, и, выбрав направление, быстро пошел по песку. «Ничего, доберусь, – сказал он себе. – Откуда-то же он прилетел, значит, там есть какое-то поселение. И какие-нибудь другие жители. Авось и найдем общий язык. А по дороге можно думать о том, что я сделаю с этим мерзавцем, который видел катастрофу и молча оставил меня здесь умирать». Коля нарочно распалял свое воображение мечтами о том, что он сделает со своим, как он уже считал, кровным врагом, когда встретит его. Это отвлекало от мыслей о собственном безрадостном будущем.

Коля шел не более часа, когда ему показалось, что он заметил впереди какое-то движение. Смутный силуэт промелькнул над гребнем бархана и скрылся из виду. Через минуту он снова появился. Издалека движущийся предмет более всего походил на знак подчеркивания. Коля пригляделся внимательно. Он уже имел счастье ознакомиться с местными средствами передвижения, и без труда разглядел, что к нему приближается очередной ковер-самолет. На этот раз ковер был пустой, и летел сам по себе. «Наверное, дикий, – подумал Коля, и нервно рассмеялся. – Вот так и сходят с ума».

Ковер-самолет тем временем приближался. Было очевидно, что он здесь неспроста и летит именно к землянину. Поравнявшись с Колей, коврик остановился в двух шагах от него и замер в воздухе. Казалось, он принюхивается к незнакомому человеку.

– Привет, – сказал Коля и протянул вперед руку, пытаясь дотронуться до коврика. Тот задрожал мелкой дрожью и подлетел поближе. Опустился на уровень груди и закачался на расстоянии вытянутой Колиной руки. Космонавт помедлил и опустил ладонь на коврик. Погладил. Поверхность оказалась неожиданно приятной на ощупь. Коврик настороженно замер. Затем расслабился под рукой и стал подставлять другие места, прося еще ласки.

– Ага, понравилось, – пробормотал Коля. – Если бы у тебя был хвост, ты бы наверняка сейчас им вилял.

Коврик молчал и лишь поворачивался под рукой человека.

– Интересно, а может быть ты живой? Ну, тогда здорово, братец! – сказал Коля и сильно похлопал ладонью ковер. Ковер не шевельнулся, зато с него поднялась целая куча пыли.

Прочихавшись, Коля, убрал руку и снова посмотрел на ковер.

– Нет, пожалуй, ты действительно просто ковер. Ты долго лежал в кладовке, а потом тебя срочно достали оттуда. Так срочно, что даже не удосужились выбить из тебя пыль. – Ковер молчал, но Коля по привычке, приобретенной за долгие одиночные перелеты, продолжал говорить вслух, ничуть не смущаясь молчанием собеседника. – Слушай, пошли ко мне на корабль. Пылесос у меня есть. Почищу тебя, а потом постелю на пол в рубке. Не возражаешь?

Ковер явно возражал. Он тут же поднялся и отлетел в сторону. Метрах в двух от Коли он опустился на песок и замер, как бы говоря, что категорически не согласен.

– Не любишь мыться? – усмехнулся Коля. – Или не хочешь лежать у меня под ногами? Могу повесить тебя на стенку, будет еще красивее.

Коврик отказался и от такого заманчивого предложения. Он отполз еще на полметра. Теперь он лежал, всем своим видом выказывая неодобрение.

– Хорошо, – сказал Коля, – я не буду тебя забирать в корабль. Я и сам теперь не уверен, что когда-нибудь вернусь туда. Но объясни мне, откуда ты вообще взялся?

Вопрос был чисто риторический, Коля опять обращался к самому себе. Но неожиданно ковер ответил. Одна из его кистей поднялась и указала в воздухе точно то направление, откуда он прилетел.

Коля икнул от неожиданности.

– Ага, значит, ты меня и в самом деле понимаешь. Отлично. Откуда ты прилетел я, в принципе, и так видел. Ты лучше растолкуй мне, зачем ты вообще сюда заявился.

Ковер, как будто только и ждал этого вопроса. Он тут же снова поднялся в воздух и подлетел к самым Колиным ногам. Кисти ковра ожили. Они принялись делать в воздухе загребающие движения, пригибаясь к самой поверхности. Примерно так движется хобот слона, когда тот посыпает себя песком. Жестикуляция была достаточно понятной.

– Ты что, хочешь, что бы я сел на тебя?

Ковер радостно задрожал и еще энергичнее замахал кистями. Космонавт замер в сомнении.

– Ты уверен?

Ковер потерся краем об ноги человека. Сомнений не оставалось, Колю приглашали на посадку.

– Ладно, будем считать, что ты местный представитель службы спасения.

Коля поднял ногу и поставил на ковер. Поверхность немного прогнулась, но выдержала. Тогда Коля поднял вторую ногу, и встал на ковре, выпрямившись во весь рост. Стоять было несложно, ковер слегка пружинил под ногами, но держался в воздухе уверенно, справляясь с тяжестью человека.

Пару минут они простояли неподвижно.

– Ну что же ты, – обратился к нему Коля, – давай, поехали!

Ковер не реагировал.

– Тебе чего-то не хватает? – спросил Коля – А может быть, нужно сначала произнести заклинание? Так я в этих делах не спец. Я вообще в тебя никогда не верил. И сейчас, если честно, сомневаюсь в твоей реальности.

Самолет молчал. То ли просто не мог ничего сделать, то ли обиделся, что Коля в него не верит. Коля продолжал по своему обыкновению то ли беседовать с ковром, то ли размышлять вслух.

– Да нет, непохоже, что тебе нужны заклинания. Ты такой умный, мы с тобой уже прекрасно понимаем друг друга. Слушай, ну, не знаю я ваших порядков, подскажи мне, что я не так сделал.

Кисти снова задвигались, все четыре разом. Они одновременно поднялись вверх и через секунду, как по команде, упали на ковер. Коля поморщился от умственного усилия.

– А, – наконец, сообразил он, – я должен сесть, тогда ты сможешь полететь.

Кисти замерли, прижатые к ковру.

– Отлично! – Коля сел и подогнул под себя ноги в классической позе еврейского портного. – Ну что ж, все понятно. Техника безопасности, чтобы пассажир не сверзился в полете. Как автомобиль, который не заводится, пока не пристегнешь ремни безопасности. Ну, теперь все в порядке?

Ковер только этого и ждал. Кисти снова свободно повисли по краям. Мелко задрожав, самолет приподнялся над землей и стал медленно поворачиваться, выбирая направление. Коля при всей своей болтливости не мешал маневрам коврика, а лишь молча, с любопытством, наблюдал.

Покачавшись некоторое время, как стрелка компаса, коврик замер. Дрожь прошла. Ковер-самолет с седоком поднялся еще на пару метров над землей и поплыл вперед, плавно набирая скорость.

Коля огляделся. Ковер плыл ровно, строго следуя рельефу местности. Он поднимался на гребни и опускался в ложбины между барханами, оставаясь все время на одной и той же высоте от поверхности. Скорость была достаточной, чтобы быстро продвигаться вперед, но и не настолько высокая, чтобы пассажир испытывал какие-то неудобства. Коля расслабился и уселся поудобнее. Настроение его улучшалось. Похоже, что из пустыни он выберется. Это радовало. По крайней мере, смерть от обезвоживания в ближайшее время ему не грозила. А с возможными грядущими неприятностями он будет разбираться по мере их появления.

Горизонт по-прежнему был пуст. Пейзаж не менялся. Однако что-то изменилось в самом ковре. Коля опустил глаза и увидел, что теперь на другом конце самолета, прямо перед его ногами, стоит небольшая узкая стеклянная колба, до краев наполненная темно-красной прозрачной жидкостью. Стекло в колбе настолько тонкое и прозрачное, что казалось, будто жидкость сама собралась в столбик, опирающийся своим основанием на ковер.

Коля протянул руку к колбе, чтобы рассмотреть ее поближе. Внезапно ковер задрожал и негодующе замахал кистями. Коля отдернул руку, и самолет тут же успокоился. «Интересно, – подумал Коля, – что это такое?» Он попытался еще раз взять колбу, и снова ковер выразил решительный протест.

Тогда Коля демонстративно сложил руки на коленях и решил действовать по-другому.

– Вот что, дружок. Давай поговорим. Объясни мне, для начала, что тут происходит.

Ковер поднял левую переднюю кисть, и помахал ей в направлении движения.

– Ну, это я уже понял. Ты хочешь отвести меня туда.

Коля почесал затылок и некоторое время усиленно размышлял. Потом он принял решение.

– Так, разговаривать ты не умеешь, зато здорово машешь кистями. Давай сделаем вот как. Я стану задавать вопросы, а ты будешь отвечать «да» или «нет». Поднимешь кисть вверх – значит «да». А если только вытянешь вперед – то это «нет». Понял?

Ковер немедленно поднял вверх левую кисть. Он явно был левша.

– Чудненько, – обрадовался Коля. – А теперь покажи «нет».

Кисть тут же вытянулась вперед.

Коля одобрительно кивнул и помолчал, собираясь с мыслями.

– Теперь, скажи-ка, тот толстяк с кальяном, который прилетал ко мне, ты его знаешь?

Кисть немедленно вытянулась по стойке смирно.

– Ага, – Коля начал соображать, – и это он прислал тебя за мной?

Ковер подтвердил.

– А чего он сразу не захватил меня?

Кисть сделала некое замысловатое движение, соответствующее выражению «мнэ-э» в обычной разговорной речи.

– Ага, – спохватился Коля. – Тебе нужен конкретный вопрос. Ну, хорошо. Он не взял меня, потому что испугался?

– Нет, – сразу же ответил ковер.

– Побрезговал сидеть рядом со мной?

Коврик помялся, затем ответил отрицательно.

– Так, уже ближе. Брезговать вроде не брезгует, но посадить меня рядом не захотел. Хотя места там было достаточно. – Коля задумался. – А, наверное, у его ковра недостаточная грузоподъемность? Или он не сертифицирован для перевозки двух пассажиров?

Ковер судорожно изогнулся, пытаясь разгадать смысл мудреных слов.

Коля быстро поправился.

– Ну, я говорю, у его ковра не хватит сил поднять двоих?

На этот раз собеседник понял и подтвердил.

– Ага, значит он не бросил меня, а, наоборот, вернулся домой и послал тебя ко мне на помощь!

Ковер энергично показал, что, мол, да, так оно все и есть.

Коля облегченно вздохнул. Значит, и среди инопланетян попадаются приличные люди. Редко, но бывает. Однако не помешает уточнить.

– Ну-ка, ответствуй, неразговорчивый ты мой. Там, куда мы летим, меня ждут?

– Да, – показал ковер.

– Мне грозит там какая-нибудь опасность?

Ковер помедлил, потом вытянул кисть вперед, показывая «нет». Он некоторое время подержал ее так, затем резко направил ее прямо на Колю.

– Так, – задумчиво сказал Коля. – Кажется, я тебя понимаю. Ты хочешь сказать, что, в принципе, мне опасаться нечего, однако все зависит от меня самого. Верно?

Ковер вытянул кисть вверх и долго держал ее таким образом.

– Ладно, постараюсь не разочаровать твоих хозяев. Я вообще-то человек мирный. – пообещал Коля. Немного помедлил и добавил – Если меня не трогать.

Дальше летели молча. Коля глядел на красную жидкость в колбе. Ее уровень падал на глазах. По зрелому размышлению Коля пришел к выводу, что это ничто иное, как показатель запасов топлива, или чем там ковер питается во время полета. После прямого вопроса самолет подтвердил его выводы.

Больше вопросов Коля не задавал. Он весь отдался ощущению полета. Ковер парил на высоте пяти-шести метров над пустыней, мягко поднимаясь и спускаясь, повторяя однообразный волнистый рельеф окружающей местности. Полет проходил совершенно бесшумно. Посторонние звуки также не нарушали тишину, и казалось, что все происходит во сне.

Ковер монотонно поднимался на гребень бархана, спускался вниз над пологим склоном с другой стороны. Затем вновь карабкался вверх по невидимым воздушным ступеням, чтобы взмыть над новым гребнем. Ощущения пилота были абсолютно новые и захватывающие, но отнюдь не неприятные. Постепенно такой метод передвижения начинал нравиться ему все больше и больше.

Но долго наслаждаться Коле не пришлось. Тренированный взгляд пилота все время возвращался к столбику красной жидкости перед ним. Уровень падал подозрительно быстро, а пейзаж вокруг оставался таким же безжизненным. Наконец, Коля не выдержал и снова обратился к ковру.

– Слушай, тебе не кажется, что мы расходуется топливо слишком быстро?

После некоторого раздумья ковер согласился.

– А нам хватит, чтобы добраться до дома?