Чудесное наследство. Книга 3

– При виде псов их скручивает в дугу! – засмеялся Пугаллино. – Разогнуть бедняг никакому силачу не под силу!

Услышав его слова, Кракофакс радостно подпрыгнул на месте:

– А что, это идея! У Кнедлика будет, как минимум, пять секунд форы! Кнедлик, ты сможешь за пять секунд пересечь двор и выбежать на улицу?

– Гав! – ответил по-солдатски мой пес. – Так точно, хозяин! Уложусь даже в три секунды!

– Отлично. Тогда приготовься: как только Тупсифокс по моей команде откроет дверь, ты покажись на пороге – ровно на одну секунду! – и затем лети галопом на улицу. Ты меня понял?

– Гав! Глупых собак не бывает! Конечно, понял!

Дядюшка перевел взгляд со щенка на меня:

– А ты, Тупсифокс, понял, что должен сделать?

– Открыть по твоей команде дверь?

– Да. А потом – закрыть!

– Но уже без команды?

Кракофакс начал медленно багроветь.

– Я не успею ее подать! – проворчал он, сердясь на мою непонятливость. – Ты дверь открываешь, Кнедлик стартует, и ты снова дверь захлопываешь! На все отводится одна секунда, тут не до разговоров!

– Хорошо, закрою дверь без команды, – кивнул я головой и взялся за дверную ручку.

Кракофакс и Кнедлик нервно напряглись.

– Раз… – начал отсчет мой дядюшка. – Два…

– Как мала, оказывается, разница между героическим поступком и обычной глупостью! – пискнул вдруг Пикник, высовываясь из коробки. – Благодаря мне Кнедлик станет сейчас героем! А если бы меня здесь в эту минуту не было, то…

– Цыц! – прикрикнул на него рассвирепевший дядюшка. – Не мешай считать! На чем это я остановился?

– Три, – подсказал ему Пугаллино, – вы должны были сказать «три»!

– «Открывай», а не «три»! – вспомнил Кракофакс. И снова повторил: – Открывай!

Я с интересом продолжал смотреть на дядюшку: когда же он успокоится и даст мне наконец команду распахивать дверь?

Кракофакс тоже посмотрел на меня с большим удивлением. После чего тихо спросил:

– Ты что, Тупсифокс, уснул? Я же четко тебе сказал: – «Открывай!»

– А-а-а… – протянул я. – А я-то думал, что это ты не мне говоришь, а Пугаллино…

Я сильно толкнул дверь плечом, и она широко отворилась.

– А ты что сидишь?! – рявкнул на Кнедлика дядюшка. – Секунды пошли!

Кнедлик взвизгнул и, словно пущенный из пращи камень, врезался в толпу придремнувших на солнышке котов и кошек. Ему повезло: не ожидавшая такого сюрприза от нашего пса разношерстная армада без всякой команды взмыла высоко вверх и, как нам всем показалось, на какое-то время даже застыла неподвижно в воздухе. Именно этих драгоценных секунд вполне хватило Кнедлику для того, чтобы промчаться под кошачьим облаком и выскочить на улицу.

Едва мой щенок скрылся под темными каменными сводами входа во двор, как тысяча разъяренных котов и кошек плавно опустилась на землю и вместо того, чтобы застыть в грациозно изогнутых позах, дружно кинулась за наглым смельчаком, забыв совершенно про одинокую мышку, из-за которой они сюда и заявились.

– Тупсифокс, ты, кажется, должен закрыть дверь… – напомнил мне Пугаллино с явным опозданием. – Впрочем, можешь этого теперь и не делать…

Глава шестая

Уже через час все гнэльфбургские радиостанции и телеканалы передали экстренное сообщение о небывалом природном явлении: о крошечной комете неизвестного происхождения с огромной скоростью пересекшей столицу гнэльфов с юго-востока на северо-запад и скрывшейся в густых загородных лесах. Особенно поразила свидетелей этого природного явления не столько сама комета, сколько тянувшийся за нею гигантский «хвост». – «Он переливался всеми цветами радуги, – рассказывали очевидцы, – временами он слегка искрил и, главное, громко шипел и урчал. Почти по-кошачьи!»

Мы – я, мой дядюшка Кракофакс, Пугаллино и невольный виновник всего этого происшествия мышонок Пикник, – конечно, сразу же догадались, кто был этой «кометой». Разумеется, наш славный Кнедлик!

– Если твоя собачка продержится до шести вечера, – сказал мне сочувственно Пугаллино, выслушав очередную порцию новостей о «странном природном явлении», – то у нее будет шанс избавиться от «хвоста». За невидимкой гоняться гораздо труднее.

– Зато интереснее! – пискнул Пикник. – Помню, на второй день после моего рождения…

– Цыц! Молчи! – прикрикнул на мышонка Кракофакс. – Из-за тебя вся эта кутерьма началась! Если бы не ты…

– Если бы не я, то ваш Кнедлик никогда не стал бы чемпионом по бегу! – фыркнул Пикник. – Теперь его осыпят медалями, если, конечно, не засыпят цветами…

Мышонок хихикнул, зажимая передними лапками рот, и я понял, что «черный юмор» ему также не чужд, как и моему дядюшке.

– Кнедлик спасется! – с обидой сказал я Пикнику в ответ. – Он уже в таких передрягах побывал, что тысяча разъяренных котов и кошек для него – сущий пустяк!

И, как ни странно, я оказался прав: не прошло еще и двух часов, а наш милый и храбрый песик уже был дома! Он влетел к нам в открытую дверь, скатился кубарем по ступенькам и, высунув язык, распластался на полу, словно выжатая половая тряпка.

– Он их загонял! – гордо воскликнул я, гладя своего пса по загривку.

– Можно и так сказать… – одними глазами ответил мне благодарный Кнедлик. – А можно и наоборот… Гонки есть гонки, тут всем достается!

Глава седьмая

Утренние часы для визита к баронессе были упущены, и мы решили перенести наш поход в гости на вечер.

– А пока вы можете погулять, – милостиво разрешил нам дядюшка. – Я зверски устал после этой кошачьей истории, пожалуй, я немного вздремну.

«А я уже сплю!» – шевельнула чуть заметно хвостом «половая тряпка»-Кнедлик.

Пугаллино улыбнулся:

– Хорошо, мы и вдвоем неплохо проведем время. В городской парк привезли новый аттракцион, нужно на него хотя бы взглянуть одним глазком.

– А я?! – высунул нос из коробки Пикник. – Я тоже хочу посмотреть на это… на как его… Ну, вы сами знаете, на что я хочу посмотреть!

– И ты не боишься встретить кошек?! – ахнули мы дружно с Пугаллино.

– Все кошки Гнэльфбурга сейчас не страшнее Кнедлика, – хихикнул мышонок и, свесившись через бортик коробки, ткнул передней лапкой в сторону несчастного пса. – Их не разбудит даже Иерехонская труба!

– Где он только таких слов нахватался… – проворчал дядюшка, качая укоризненно головой. – Забирайте его, а то он мне покоя не даст!

– Ну смотри, потом пожалеешь, да поздно будет! – сказал я мышонку и, взяв его бережно в руку, посадил в карман своей клоунской курточки. – Сиди там тихо и не высовывайся!

Мы с Пугаллино поднялись по лестнице, пересекли пустынный двор, в котором сильно пахло кошками, и вышли на шумную улицу. Пройдя с два квартала, мы решили дальше ехать на трамвае и запрыгнули в ярко раскрашенный вагончик, весело кативший по серебристым рельсам.

– Нам два билета, пожалуйста! – вежливо сказал Пугаллино кондуктору и протянул ему монету в пять гнэльфдингов.

– Прошу гнэльфдинг сдачи и ваши билеты! – так же любезно ответил ему седоусый кондуктор.

– А мне билет?! Я тоже хочу билет! – запищал у меня в кармане несносный мышонок.

– Это еще что такое?! – обомлел кондуктор, а вместе с ним и десяток пассажиров.

– Ничего… Это такая электронная игрушка… – пролепетал я. – Реагирует на голоса и бормочет в ответ всякую глупость!

– Глупость?! Я бормочу глупость?! – снова запищал Пикник, но уже значительно громче. – Я не заяц, мне нужен билет!

– Ну-ка, покажите мне эту игрушку… – проговорил седоусый кондуктор, и его лицо вдруг стало очень строгим и даже сердитым.

Пришлось подчиниться приказу и я достал из кармана болтушку Пикника.

– Мышонок! Настоящий! – ахнули пять пассажиров, а еще пятеро просто взвизгнули.

– Почему везете его без клетки? – спросил кондуктор, слегка от меня отшатнувшись. – Вдруг он кого-нибудь укусит?

– Я не сумашедший! – презрительно ответил ему Пикник. – Бросаться на гнэльфов и кусать их я не собираюсь!

– Он разговаривает! – сделала «открытие» одна из гнэльфин. – Причем, весьма разумно!

– Чего не скажешь об этом господине, – и юный нахал ткнул лапкой в сторону кондуктора.

Седые усы гневно поднялись вверх и через секунду вновь упали вниз.

– Я выполняю свой долг! – задыхаясь, проговорил кондуктор. – Возить животных без клетки или намордника в общественном транспорте запрещено!

– Вряд ли в магазинах есть намордники моих размеров, – фыркнул Пикник. – А в клетке я буду чувствовать себя арестантом. Разве это справедливо? Я, кажется, не совершал никаких преступлений!

– Верно, – поддакнул ему Пугаллино, – этот мышонок сущий ангел…

– Ты хотел сказать «настоящий ангел», – поправил я друга и смущенно улыбнулся собравшимся вокруг нас зрителям.

К счастью, трамвай вскоре подкатил к остановке «Городской парк», и мы торопливо выскочили из вагончика, съэкономив на третьем билете два гнэльфдинга. Возможно, мы съэкономили гораздо больше – штраф за провоз животных без клетки и намордника равнялся тридцати гнэльфдингам, – но этого мы уже не узнали: мы спрыгнули на тротуар, а кондуктор так и не успел предъявить нам штрафную квитанцию.

Глава восьмая

Нам повезло: в городском парке мы не встретили ни одной кошки. Зато ворон здесь было видимо-невидимо. Они сидели на ветвях высоких тополей, дубов и кленов и, казалось, крепко спали. Но стоило только нам с Пугаллино появиться на центральной аллее и вынуть мышонка из кармана – должен же и он полюбоваться на всю эту красоту? – как стаи огромных черных птиц очнулись от летаргического сна и с жутким карканьем поднялись с насиженных мест и принялись кружить над нашими головами, снижаясь все ближе и ближе к земле.

– Ну и горланят! – засмеялся Пугаллино и зажал уши руками. – Так и оглохнуть можно!

– Это не самое страшное, – «утешил» я его. – Куда хуже, если они надумают на нас наброситься!

– Разве птички питаются гнэльфами и пуппетроллями? – пропищал Пикник и, беря пример с Пугаллино, зажал передними лапками свои длинные ушки. – Вот чего не знал, того не знал! Моя мамочка…

Я не дал мышонку договорить и сунул его снова в карман.

– Я потом тебе объясню, КЕМ питаются вороны! – выкрикнул я и схватил Пугаллино за рукав. – Нужно скорее куда-нибудь спрятаться! А то загрызут!

– Заклюют, – поправил меня по своей привычке юный гнэльф. И, осмотревшись по сторонам, скомандовал: – Прячься в кусты сирени и не шевелись! А я попробую их отогнать!

– Один?! Целую стаю?!

– В саду у господина Шрайбера я тоже был один и ничего, справлялся.

Пугаллино встал посреди аллеи, поднял прямые руки на уровень плеч и начал быстро вращаться вокруг своей оси, громко улюлюкая и выкрикивая «Кыш! Кыш! Кыш, негодники!»

Стая ворон над нашими головами и несколько прогуливающихся по аллее гнэльфов и гнэльфин испуганно замерли, увидев такую картину. А потом, когда немного опомнились, кинулись от сошедшего с ума бедняжки Пугаллино врассыпную: гнэльфы и гнэльфины следом за мной и Пикником в кусты сирени, а вороны и вовсе прочь из городского парка, ставшего таким опасным и непредсказуемым для его пернатых обитателей.

– Ау, Тупсифокс! Ты где? – услышал я вскоре знакомый голос мальчишки-гнэльфа. – Можете вылезать, они улетели!

Я выбрался из кустов, стряхнул с себя соринки, прилипшие к одежде, и достал из кармана мышонка.

– Видишь сколько из-за тебя неприятностей, Пикник? Слава Богу, что у меня есть знакомое огородное пугало, пусть и бывшее. А то бы пропали мы с тобой в расцвете лет!

– Я? – удивился мышонок, приводя свою шерстку в порядок. – Я не пропаду! У меня впереди куча планов и откладывать их я не намерен! Даже из-за каких-то крикливых ворон или урчащих кошек!

Глава девятая

Вечером мы с дядюшкой Кракофаксом, Кнедликом и мышонком Пикником отправились в гости к баронессе Луизе фон Фитингоф и ее многочисленным домочадцам. Там гостей уже ждали с нетерпением: Пугаллино заранее предупредил о нашем визите, и поэтому специально для нас накрыли стол с разными угощениями.

Наше появление на пороге – появились на нем мы с дядюшкой, Кнедлик к той поре стал уже невидимым, – было встречено радостными восклицаниями гнэльфов, веселым поскуливанием собак и счастливым хрюканьем поросенка Хрю-Хрю.

– Проходите, проходите! – пригласила нас радушная хозяйка фрау Эльза. – Мойте руки и прошу за стол!

– Мне тоже лапки мыть? – высунулся из кармана моей курточки Пикник. – Я уже их полизал и они у меня чистые-чистые!

И он, чтобы никто не сомневался в правоте его слов, показал всем свои передние лапки.

– Боже… – побледнела фрау Эльза и дернулась слегка назад. – Но мужественно переборола природный страх перед мышами и через силу улыбнулась: – Какая прелесть…

– Считаю своим долгом вернуть эту «прелесть» ее законной владелице! – поклонился дядюшка старой баронессе Луизе. – Мышонок родился в вашем замке, следовательно, он – ваша собственность!

– Мое наследство прирастает, что ж, это приятно слышать. – Луиза фон Фитингоф показала рукой на дверь в гостиную. – Прошу, господа, деловые вопросы решим чуть позже.

Мы с дядюшкой быстро сполоснули руки теплой водичкой и поскорее присоединились к шумной компании за столом (часть этой компании с неменьшими удобствами разместилась под столом).

– Ну, Хрю-Хрю, – начал «светскую беседу» мой дядюшка, успевая внимательно следить за фрау Эльзой, раскладывающей по тарелкам кушанья, – как тебе живется на новом месте?

– Жаль, конечно, что этот дом совсем не похож на мой свинарник, но здесь мне тоже очень хорошо, – ответил поросенок, высовывая из-под скатерти розовый пятачок.