Чудесное наследство. Книга 3

– Я догадался заглянуть в редакции местных газет и дать объявления об этом печальном событии, – важно изрек Кракофакс и приподнял подбородок повыше. – А также я не поленился побывать на радио и телестудии. Все, буквально все! отнеслись ко мне с пониманием и искренним сочувствием!

– Тебе даже не пришлось платить деньги за эти объявления, – напомнил я дядюшке.

– Я съэкономил кучу гнэльфдингов! – похвастался Кракофакс. – Жаль, что мне так и не удалось подержать их в руках…

– Зато ты стал знаменит на весь Гнэльфбург! – поспешил я его утешить. – Во всех газетах, на всех углах пестрели объявления о том, что «господина Кракофакса покинул господин Здравый Смысл»; по радио, с экранов телевизоров твердили то же самое!

– Интересная история, – улыбнулся мышонок и снова стал поудобнее устраиваться на бумажной салфетке. – А, главное, поучительная!

– Что же в ней поучительного? – удивился я.

– А как же? Мне и раньше говорили, что в газетах, по радио и на телевидении не всегда правдивые сообщения бывают. А теперь я в этом сам убедился! На вашем примере!

И он, пожелав нам всем троим еще раз спокойной ночи, прикрыл глазки-бусинки и тихонечко засопел, причмокивая во сне от удовольствия.

Глава третья

Утром меня разбудил голос дядюшки:

– Тупсифокс, это чудовище еще здесь?

Не успев толком проснуться, я подпрыгнул в кровати на сто мерхендюймов вверх:

– Какое чудовище?! Откуда у нас дома взялось чудовище?!

– Прости, я не так выразился… Ник еще здесь?

– Ник? Какой Ник?

– Мышонок. Чтобы не произносить слишком долго такие слова, как «мошенник», «негодник», «бездельник», я решил быть кратким: «Ник» – и точка.

Я посмотрел на стол – мышонок по-прежнему спал на нем, свернувшись калачиком на бумажной салфетке.

– Мышей не зовут Никами, – поправил я дядюшку, – это гнэльфское имя. Давай назовем его Пиком?

– Пик, Ник… Какая разница! – поморщился Кракофакс. – Все-равно через несколько минут он покинет этот хлебосольный и гостеприимный дом!

– Пикник? – переспросил я, удивляясь богатой фантазии дядюшки выдумывать разные интересные имена и прозвища. – Хорошо, пусть будет Пикник!

– Я тоже не возражаю, – усмехнулся дядюшка. – Но пусть он будет Пикником где-нибудь подальше от нашего жилища!

– Га-а-ав… – потянулся, стоя прямо на моей кровати, Кнедлик. – Далеко ему не уйти, его сразу же сцапают кошки…

– А мне до этого какое дело? – огрызнулся на пса Кракофакс. – Успокойся, меня совесть мучать не будет!

– Ты хочешь сказать, что у тебя ее нет?! – ахнул я от изумления. – Вот это новость так новость!

Дядюшка слегка покраснел:

– Совесть есть. Сил терпеть этого нахала в своем доме больше нет. Понятно?

– Понятно…

Я слез с постели, быстро оделся, умылся и стал готовить завтрак.

– Мне сильно не поджаривайте, – не открывая век, пропищал вдруг Пикник. – И раздобудьте, наконец, где-нибудь молока: «сухая ложка рот дерет», неужели вы не знаете эту пословицу!

Дядюшка так и подскочил на стуле, услышав вместо «доброго утра» подобные речи.

– Может быть, тебе еще сметанки и сыра принести?! – взвизгнул он, багровея.

– Спасибо, сметанки не нужно. А вот от голландского сыра не откажусь. Только мне нравится такой, с дырками…

– Дырки сам прогрызешь! – рявкнул Кракофакс. – На сухарик и замолчи, пожалуйста! А то я за себя не отвечаю!

– А кто у вас опекун? – поинтересовался мышонок. – Наверное, этот мальчик по имени Тупсифокс? Он выглядит довольно смышленным для своих лет…

Я схватил сосиску и сунул ее мышонку в рот. Но Пикник мое угощение тут же выплюнул.

– Это не так делается, – сказал он, сердито поглядывая на меня. – Смотри и учись!

И он во второй раз показал, как правильно нужно заглатывать сосиски.

– Гав! – гавкнул под столом Кнедлик. – Дай-ка и я попробую повторить этот фокус!

Но дядюшка уже успел опомниться от нанесенных его самолюбию ударов и ловко перехватил в воздухе летящую в пасть щенку сосиску.

– Вы хотите меня разорить? – прошептал Кракофакс, бледнея. – За один день съесть недельный запас продовольствия? А что мы станем делать завтра, послезавтра, послепослезавтра?

Я пожал плечами:

– Наверное, ты что-нибудь придумаешь… Ты всегда что-нибудь придумываешь, дядюшка!

– Я уже придумал, – кивнул головой Кракофакс, соглашаясь со мной и моими словами. – Кот Маркиз подал нам хорошую идею – мы создадим бродячий цирк и начнем зара… загребать деньги лопатами! С такими артистами успех нам обеспечен!

– Ура! Пикник остается у нас! – заорал я, бросаясь с объятиями к дядюшке. – Вот увидишь, с ним станет гораздо веселее!

– Насчет веселья не знаю, но скучать теперь не придется, это верно! – согласился со мной Кракофакс и почему-то тяжело вздохнул.

Глава четвертая

Едва мы успели позавтракать, как к нам заявился мой дружок Пугаллино.

– Привет! – сказал он, подставляя свой нос для поцелуев Кнедлику. – Как дела?

– Отлично! – ответил я, невольно расплываясь в улыбке до ушей. – От госпожи баронессы и нам с дядюшкой перепало кое-какое наследство!

И я показал на крошку-мышонка, лениво жующего кусочек буженины.

– Вы прихватили с собой из Мерхендорфа этого грызуна?! – ахнул Пугаллино и, ударив себя ладонями по ляжкам, даже присел от удивления. – Неужели в Гнэльфбурге нет мышей?!

– Говорящих по-гнэльфски нет, – спокойно ответил я своему приятелю.

– И таких нахальных, как этот, я тоже не встречал, – буркнул Кракофакс.

– Все мыши нахальны, – философски заметил Пугаллино в ответ на дядюшкину реплику. – Лезут, куда их не просят, нос повсюду суют… Такая у них природа!

Он помолчал и, уже спокойнее, спросил у меня:

– А как этот малыш к вам попал? Неужели его родители отпустили сынка в чужой город с незнакомыми пуппетроллями? Помнится, они обещали в ультиматуме не покидать пределов подвала в замке…

– Ну, на этот вопрос ответить легко, – улыбнулся я, гордясь в душе своей сообразительностью. – Во-первых, в нашей сумке вкусно пахло всякими продуктами, вот Пикник в нее и залез…

– Вы назвали его Пикником? – перебил меня Пугаллино.

– Да, это лучше, чем «Негодником», «Мошенником» и «Бездельником».

– Гораздо лучше! – согласился со мной юный гнэльф.

– А залез Пикник в нашу сумку, как минимум, еще по двум причинам: он маленький и сам прочитать текст ультиматума не мог, а взрослых дети не всегда слушаются, ты сам это хорошо знаешь.

– Логично, – кивнул головой Пугаллино, – теперь я понял, как он у вас оказался!

Внезапно мой друг слегка опечалился:

– Но послушайте, тогда получается, что Пикник достался вам в наследство не совсем законным образом! Вы его не получили, а… прихватили!

Дядюшка, услышав его слова, снова насмешливо хмыкнул:

– Предлагаешь сходить к нотариусу?

– Нет… По-моему, достаточно заглянуть к госпоже баронессе и спросить у нее устное разрешение на владение этим наследством.

Пикник с трудом проглотил последний кусочек буженины, тихо икнул и пропищал:

– Не лень вам затевать эту мороку? Считайте, что я у вас просто в гостях и дело с концом!

– Ну уж нет! – выкрикнул фальцетом мой дядюшка и стукнул кулачком по столу. – В гости мы никого не звали! Сегодня же отнесу тебя госпоже баронессе и откажусь от такого наследства!

Кракофакс выскочил из-за стола, торопливо надел пиджак и шляпу, потом схватил пустую коробку из-под обуви и сунул в нее мышонка.

– У-У-У!.. – завыл протяжно Кнедлик. – У хозяина явно горячка! А в горячке недолго наделать глупостей!

Однако дядюшка, не обращая внимания на тоскливый собачий вой, в три прыжка домчался до входной двери, ударом ноги распахнул ее и… замер, как изваяние, на пороге. Но через секунду столбняк у него прошел, и дядюшка быстро захлопнул дверь.

– Боже… – сказал Кракофакс хриплым, полузадушенным голосом. – Господи… Только этого нам и не хватало…

Мы с Кнедликом и Пугаллино, не раздумывая ни секунды, кинулись к нему и прильнули глазами к щелочке между дверью и косяком. И дружно вскрикнули:

– Гав!

– Вот это да!

– Ну и ну!

Наше изумление легко было объяснить: в просторном дворе, на всей его обширной площади, сидело не менее двух – трех сотен разноцветных котов и кошек, нервно бьющих пушистыми хвостами о землю и жадно поглядывающих на дверь нашего с дядюшкой жилища!

Глава пятая

Когда волнение слегка улеглось, мой дядюшка мудро изрек:

– Это неспроста… Тут должна быть какая-нибудь веская причина…

Из коробки, которую он по-прежнему цепко держал в руках, раздался тихий писк любопытного мышонка:

– А что там случилось? Вы мне скажете, что там случилось, или не скажете?!

– Цыц! – прикрикнул на него Кракофакс. – Сиди в коробке и помалкивай! Может быть, эти усачи за тобой пришли!

– А ведь верно! – обрадовался не понятно чему Пугаллино. – В Гнэльфбурге мышами и не пахнет, а тут вдруг, хоть маленький, но мышонок, появился!

– На меня кто-то пришел посмотреть? – снова пропищал неугомонный Пикник. – Скажите: кто?

– Вряд ли ты обрадуешься, если мы тебе ответим, – криво усмехнулся дядюшка. – Но правде, как бы она не была жестока, нужно приучаться смотреть в глаза с раннего детства.

Произнеся столь длинную тираду, Кракофакс сделал паузу, приоткрыл коробку, достал из нее мышонка и поднес его к замочной скважине.

– Смотри! Эти пушистые зверюшки называются «коты и кошки». Между ними и вами мышами нет взаимной любви: они вас очень любят, а вы их терпеть не можете!

– Да-а-а… – протянул Пикник, заметно теряя былую веселость. – Как сказала бы моя милая матушка: – «Хуже кошмара бывает только тихий ужас»…

– Придется визит к баронессе отложить на неопределенное время, – вздохнул дядюшка и медленно стал спускаться по ступенькам обратно в гостиную. – Слышал я, что из-за наследства часто бывают большие хлопоты, но таких сюрпризов я, признаться, не ожидал!

– Гав! – гавкнул вдруг Кнедлик и ударил меня лапой по ноге. – Гав-гав!

– Кажется, моего песика осенила блестящая идея, – перевел я несвязную собачью речь на общепонятный гнэльфский. – Ну-ну, Кнедлик, выкладывай, мы тебя внимательно слушаем!

Щенок нервно взвизгнул, переступил с лапы на лапу и разразился заливистым лаем. Когда он замолк, я вновь перевел «сказанное» им на наш родной язык:

– Одному мне, пожалуй, не справиться с кошачьей армией. Попробую позвать на помощь родителей. Втроем мы разгоним эту стаю!

– Шнапс и один справился бы, – заметил Пугаллино. – Стоит Шнапсу во дворе показаться…

– А вот это ему вряд ли удалось бы сделать! – ехидно улыбнулся дядюшка. – Шнапс – привидение-невидимка, он ПОКАЗАТЬСЯ не может!

Пугаллино хотел еще что-то сказать в ответ Кракофаксу, но я его перебил:

– Хватит спорить! Сейчас нужно думать о том, как прорваться Кнедлику за помощью сквозь этот кошачий строй. Собак, в отличие от мышей, коты не слишком-то любят!