Почти кругосветное путешествие

– А я сомневаюсь, – буркнула Уморушка с обидой, но развивать свою мысль не стала.

Запрятав ковер понадежнее, четверка друзей отправилась в деревню, где жил Разорвакль. Односельчане, завидя его приближение, попрятались по домам. Но потом все-таки набрались храбрости и вышли на улицу. Со слезами радости встретила после долгой разлуки своего первенца постаревшая чета Проглотини: они, хоть и навещали изредка сына, но в родной деревне видели его впервые за последние тридцать лет.

Долго втолковывали Иван Иванович Гвоздиков, Маришка и Уморушка мнительным землякам Разорвакля, что он никакой не людоед, а самый обыкновенный человек, к тому же герой, отважно сразившийся с посланцем дьявола и победивший его. Они терпеливо объясняли недоверчивой толпе крестьян, что людоедов давным-давно в семействе Проглотини не существует, а нести моральную ответственность за своих предшественников Разорвакль не обязан, единственный его долг – это верой и правдой служить старикам-родителям и всем людям.

Наконец, лед недоверия тронулся, и старейшина деревни от имени всех односельчан сказал:

– Может быть, мы и ошиблись в дорогом Разорвакле… Что ж, это бывает. Пусть он отныне остается здесь и трудится вместе с другими. Это верно, месье Жан, времена людоедов прошли и, кажется, безвозвратно.

– Пусть сменит имя!.. Пусть возьмет другую фамилию!.. – закричали из толпы сельчан. Но старейшина одним лишь жестом властно поднятой руки утихомирил земляков:

– Это его личное дело, друзья. Главное – поступки, по ним и будем судить.

– Уж теперь мы себя слопать не дадим! – не удержался и все-таки выкрикнул один молоденький парень. – Мы сами кого хочешь слопаем!

И все, даже Разорвакль и его старые отец и мать, громко рассмеялись, услышав такое заявление.

А Гвоздиков, увидя, что история с людоедом закончилась благополучно, взял Уморушку и Маришку за руки и незаметно увел их с деревенской улицы за околицу.

– Нечего нам теперь здесь делать, – сказал он своим подопечным, – нужно спешить домой!

И они бодрой походкой отправились обратно в горы, где их ждал припрятанный в кустах ковер-самолет.

Глава семнадцатая

– Куда теперь? – спросила Маришка, когда ковер поднялся выше облаков и завис над ними в прозрачной синеве бездонного неба.

– Конечно, домой! – воскликнул Иван Иванович, поглубже надевая шляпу на голову и опасаясь, что ее унесет ветром. – Вам мало тех приключений, что нам уже выпали за какие-то сутки? По-моему, вполне достаточно.

– Но мы же теперь вместе! – стала спорить Уморушка. – Чего бояться? А от дедушки Калины все равно влетит, так было б за что!

– Нет-нет!.. – заупрямился Гвоздиков. – Только домой! Пока все живы и здоровы – нужно возвращаться.

Иван Иванович вдруг громко чихнул, извинился и сказал виноватым голосом:

– Не хватало нам еще всем простудиться… Чувствуете, какая холодина?

– Да, – поддержала его Маришка, тоже начав дрожать от холодного ветра и сырости. – Сейчас бы куда потеплее…

– Так в чем же дело? – бодрясь, сказала Уморушка (холод пробрал и ее), – махнем на юг, отогреемся и – домой!

Гвоздиков задумался. Побывать на юге было, конечно, заманчиво. За всю свою жизнь он так ни разу и не выбрался отдохнуть к теплому морю, хотя с юности мечтал увидеть огромные корабли, поглядеть на бескрайний морской простор.

Замечтавшись, Иван Иванович не заметил сам, как стал намурлыкивать себе под нос по старой привычке:

Никогда я не был на Босфоре,Ты меня не спрашивай о нем.Я в твоих глазах увидел море,Полыхающее голубым огнем…

– А Босфор – это где? – спросила Уморушка, нарушив мечтания Гвоздикова.

Иван Иванович очнулся, посмотрел по сторонам, вспомнил, ГДЕ он находится и с грустью ответил:

– Далеко… Там, где Турция, Иран… А в старину Иран назывался Персией…

– Там тепло? – снова спросила Уморушка. – Ну, в этой Персии?

– Еще как! – ответила Маришка за Гвоздикова. – Там и зимы не бывает – круглый год лето! А вкуснятины всякой растет – гибель! Бананы, ананасы, виноград…

Глаза Уморушки полыхнули адским огнем:

– Никогда бананасов не ела!! Иван Иванович, летим!

Гвоздиков чуть не поперхнулся:

– Куда? В Персию?!

– Ну, на минуточку!.. Ковер волшебный – чик! – и там! А потом обратно!

– Заодно отогреемся, – поддержала Маришка подругу. – Когда еще в Персии побывать придется!

«Пожалуй, никогда…» – печально подумал Гвоздиков, а вслух сказал:

– Только, ежели на часок! И сразу назад!

– Ура! – крикнула Маришка и весело скомандовала: – Курс – Персия! Вперед, ковер-самолет, полный вперед!

Края ковра загнулись, он взмыл еще выше и бесшумной кометой упал в синеву…

Глава восемнадцатая

Они приземлились в долине, окруженной со всех сторон высокими горами. В долине росло много плодовых деревьев, и через пять минут карманы путешественников были набиты персиками, грушами и абрикосами.

– Бананов здесь нет, но нам и этого хватит, – сказал Иван Иванович, выгружая на ковер свою добычу. – Главное – здесь тепло!

– Я уже отогрелась, – доложила Уморушка, уплетая за обе щеки румяный абрикос. – А если чего есть захочется – скатерочка нас накормит!

– Настоящие путешественники сами себе пищу готовят, – возразил ей старый учитель, – на скатерочки волшебные надеяться – лучше и не путешествовать!

Гвоздиков осмотрелся и, увидев неподалеку небольшую пещеру, сказал:

– Раскинем свой бивуак здесь, в этой пещере. Отдохнем, перекусим и – в обратный путь!

Они перетащили свои немногочисленные пожитки во временное жилище и стали думать, что бы такое приготовить на обед.

– В детстве, – сказал Иван Иванович, – мы с твоим дедушкой, Мариш, рыбу ловить любили. Есть удочка – удочкой, нет удочки – рубахой или майкой. Завяжем ворот – вот и бредень готов.

– Ушицы не мешало бы отведать… – вздохнула Уморушка тяжко. – Да где же рыбку взять?

– В речке, – ответил Гвоздиков.

– А речку? – спросила Уморушка.

– А речку найти нужно; раз плодовых деревьев здесь много, наверное, и водоем какой-то поблизости есть. Вы пока с Маришкой костер приготовьте, а я пойду окрестности осмотрю.

– Может быть, все-таки скатерочку попросим? – робко предложила Маришка. – А то уйдете куда-нибудь и заблудитесь…

Но гвоздиков ее успокоил:

– Что ты, Мариш, я далеко забредать не буду. Я здесь, рядышком…

И он, весело подмигнув своим спутницам, исчез за ближайшим валуном.

А Маришка и Уморушка принялись хозяйничать, как заправские путешественницы. Первым делом они аккуратно скатали ковер и положили его в пещеру, чтобы он зря не выгорал под персидским небом. Потом, собрав сучья и ветки, соорудили из них огромный костер.

– Зажигать пока не будем, – сказала Маришка, – не известно еще, принесет Иван Иванович рыбу или нет.

– И котелка у нас не имеется, – вздохнула Уморушка, – в чем станем уху варить?

– Не бойся, Гвоздиков придумает в чем варить. – Маришка посмотрела на вершины гор, прятавшиеся в белоснежных облаках, и тихо сказала: – Вот мы и в Персии… Красиво, конечно, но я другого ждала…

– Чего? – удивилась Уморушка.

– Не знаю, – пожала плечами Маришка. – Чего-то необычного, сказочного…

– Сплюнь-ка скорей через левое плечо, – скомандовала Уморушка, сердито хмуря брови. – Нам за прежнее всыплют по первое число, а тебе все мало! «Сказочного хочется!.. Необычного!..» – передразнила она подругу.

Маришка виновато опустила глаза:

– Книг я всяких начиталась про Персию, про город Багдад… Вот и сказала так. А приключений, и правда, хватит!

Услышав слова Маришки о разных интересных книгах, Уморушка попросила рассказать ей хоть немного из прочитанного подругой. И Маришка, которая не умела ломаться и заставлять долго себя упрашивать, охотно поведала Уморушке несколько историй о древнем Багдаде и его обитателях. Наверное, прошел целый час, пока она рассказывала эти истории открывшей рот до ушей подруге. И только когда он прошел, Маришка и Уморушка спохватились о своем наставнике.

– Где же Иван Иванович? – воскликнула первой красноречивая сказительница. – Сказал, на минуточку, а его все нет!

– Наверное, рыба плохо клюет, – предположила Уморушка. – Рыбаки такой народ: чем хуже лов, тем упорней сидят. По Шустрику знаю: никакими заклятьями с места не сорвешь!

– Мы и без заклятий обойдемся. Идем-ка со мной! – и Маришка первой двинулась в ту сторону, куда ушел неугомонный путешественник Иван Иванович Гвоздиков.

Обойдя два огромных валуна, девочки вновь оказались на открытом месте. Еще одна долина простиралась перед ними, и в низовье долины, как и предполагал их наставник, серебристой змейкой сверкала река. Маришка и Уморушка быстро сбежали вниз и вскоре увидели на берегу мокрую с завязанным воротом рубаху Гвоздикова.

– А где же Иван Иванович? – спросила Уморушка, глядя на подругу, и тут же сама догадалась, что учитель бесследно исчез. – Ты только не волнуйся, – стала она успокаивать Маришку, – утонуть он не мог: видишь, как здесь мелко?

– А я и не волнуюсь… – дрожащим голосом ответила Маришка. – Наверное, он пошел искать новую пещеру, поближе к воде…

И она показала на высокую скалу, из-за которой вытекала безымянная речка.

– Идем скорее туда.

Подобрав рубашку Ивана Ивановича и на ходу развязывая мокрый узел у ворота, Маришка вместе с Уморушкой поспешили к скале.

– Что-то не видать тут пещеры… – обходя каменистую громадину, проговорила Уморушка не совсем уверенно. – Мышке проскочить – и то некуда.

– А это что? – спросила Маришка и ткнула рукой в чьи-то следы, ведущие прямо к скале. – Видишь, как земля утоптана? И трава почти не растет…

– Точно-точно! – обрадовалась Уморушка. – И как это я сама не заметила – а еще лесовичка!

Она нагнулась к земле и вскоре доложила:

– Следы лошадиные и человеческие. Много лошадей и много людей топталось. И чего они вокруг скалы крутились?

Уморушка недоуменно пожала плечами.

– Мы эту загадку потом разгадаем, – сказал Маришка, – а сейчас нам Ивана Ивановича найти обязательно надо.

Пройдя еще немного, они наткнулись на новую скалу, а обогнув ее, увидели на холме незнакомое дерево, высотой в две огромные сосны. на верхушке дерева в густых ветвях покоилось громадное гнездо, сложенное из сухих веток и сучьев. Острый глаз Уморушки различил в просветах гнезда какой-то белый комок, мечущийся по дну диковинного сооружения, и сердце ее замерло от тревожного предчувствия.

– Гляди, Мариш… Не то птенчик скачет, не то Иван Иванович…

Не сговариваясь, они что было силы припустились к холму и через минуту оказались у гигантского дерева.

– Иван Иваны-ыч!.. – закричали Уморушка и Маришка разом. – Миленький, это вы?!

Из гнезда посыпались щепки, чьи-то обглоданные кости, сухие листья и прочий мусор.

– Я, девочки!.. Я тут!.. – донеслось из поднебесья. – Уходите скорее, здесь очень опасно!

– Что, что случилось?! – прокричала Маришка уже одна. – Как вы туда попали?!

В отверстие между ветвями показалась взлохмаченная седая голова Гвоздикова и грустно поведала стоявшим внизу:

– Я ловил рыбу… и не заметил, как… огромная птица схватила меня и притащила… притащила сюда… Спасайтесь, она скоро вернется! – Голова заерзала и исчезла внутри гнезда.

– Мы не уйдем без вас, Иван Иванович! Слезайте скорее1 – прокричала что было мочи Уморушка.

– Не могу! – донеслось в ответ из странной ловушки. – Здесь очень высоко, я расшибусь!

– И ничего не высоко! – туту же заспорила бойкая лесовичка. – Раз-раз – и внизу!

– Нет… не могу… Прощайте и не поминайте лихом! – Гвоздиков снова высунул голову в отверстие и стал давать последние советы: – Возвращайтесь скорее на прежнее место, садитесь на ковер и удирайте отсюда! Если успеете… залетайте за мной… Впрочем… – Голова тихо всхлипнула и замолчала.

– Нет уж, без Ивана Ивановича мы никуда не улетим! – твердо заявила Уморушка. – Разве мы дадим какой-то птице склевать его?!

– Конечно, нет, – так же твердо поддержала ее Маришка, – надо что-то придумать… – Она вспомнила о шапке-невидимке и весело хлопнула подружку ладонью по плечу: – Уже придумала!.. Пока мы с тобой за ковром бегаем, Иван Иванович в шапке волшебной посидит. Даже если проклятая птица и заявится, так она его не увидит!

– Давай скорее! – обрадовалась Уморушка. – Я вмиг ее наверх доставлю!

Когда Иван Иванович приоткрыл глаза, юная лесовичка уже была на полпути к вершине.

– Что ты делаешь, Уморушка! – закричал он в ужасе. – Ты свалишься и разобьешься вдребезги!