Чародей из Гнэльфбурга

Энни схватила зеркало и попробовала сорвать его со стены. Но ей не хватало сил, чтобы приподнять такую тяжесть, а петли были прибиты гвоздями крепко. Тогда в отчаянии Энни стукнула привидение кулаком в нос.

– Ты еще и подраться решила?! – искренне удивился фантом, подавшись слегка назад и вытягиваясь в тонкую высокую фигуру. – Кажется, пора принимать серьезные меры!

И старуха-привидение торопливо забубнила себе под нос одно из любимых заклинаний:

Коала, пиала, ромалэ, каюк!Пусть нос твой загнется как остренький крюк!А глазки, как в сказке, разъедутся вбок —С паршивой овечки хоть шерсточки клок!

Проговорив волшебные слова, фантом визгливо рассмеялся и в несколько считанных секунд растворился в глубинах зеркала.

«Неужели мне все это не показалось, а было на самом деле?!» – подумала растерянно Энни и посмотрела на свое отражение.

– Не показалось! Это правда! – сказало вслух отражение и вдруг на глазах изумленной девочки стало менять свой облик.

Короткий, но симпатичный носик внезапно вытянулся и загнулся крючком, пушистые, изогнутые дугой брови поредели и обесцветились, алые губки, сложенные бантиком, превратились в жалкие подобия девичьих губ, круглые розовые щечки опали и побледнели, а красивые каштановые волосы вдруг превратились в тощий пучок какой-то серо-буро-малиновой соломы.

– Сгинь! Сгинь! Пропади! – вскрикнула девочка-гнэльф и, подняв правую руку вверх, попробовала заслониться ладонью от мерзкого отражения.

Но отражение не исчезало, а только повторяло синхронно движения Энни и беззвучно шевелило бледными губами: «Сгинь! Сгинь! Пропади!»

Наконец Энни поняла, что ее заколдовали, и рухнула в обморок как подкошенная.

Глава тринадцатая

Весело позванивая на повороте, из-за угла вынырнул яркий оранжевый трамвайчик и, догнав Минибера, шагающего в колледж на занятия, остановился в двух шагах от него.

«Запрыгнуть или пойти пешком?» – подумал лениво юный гнэльф и, заметив, что трамвай почти пуст, решил немного прокатиться.

Но когда Минибер прошел в салон, то увидел там своего одноклассника Фруктуса и невольно поморщился. Фруктус был самым противным мальчишкой в колледже, и встреча с ним не сулила ничего доброго.

– Привет, Медвежонок! – ухмыльнулся Фруктус и сразу вцепился в Минибера с расспросами: – Ну как? Голова после вчерашнего удара не болит? Здорово тебе Бумпа в лоб врезала – как из пушки! А что Энни написала? «Люблю, жду, надеюсь»?

– Не твое дело, отстань! – Минибер хотел было пройти вперед, но Фруктус быстро вытянул свои длинные ноги и перегородил проход.

– Ах, какие мы гордые! Не желаем разговаривать с одноклассниками! – принялся он кривляться и дразнить Минибера. – Конечно, не все такие рыжие, как ты, с нами какой разговор!

Минибер медленно начал закипать от злости.

И Фруктус это почувствовал. Он вдруг побледнел и убрал из прохода ноги.

– Тебе плохо, Миниберчик? Прости, я не знал… Я просто шутил… Разве нельзя пошутить с товарищем?

Минибер, услышав вежливые и ласковые слова из уст знаменитой вредины, рассвирепел еще больше. Из его горла вдруг вырвался звериный рык, и он ринулся к обидчику.

– Караул! Оборотень! – завопил перепуганный Фруктус и, рухнув на пол, забился под сиденья, выставив перед собой как щит сумку с учебниками.

«Оборотень? – подумал Минибер и оглянулся. – Где оборотень? – Он посмотрел на свои руки и с ужасом заметил, что они покрылись серой косматой шерстью. Пальцы скрючились, а ногти на них вытянулись и превратились в настоящие волчьи когти. Минибер испуганно скосил глаза к переносице и увидел вместо бело-розового курносого носа длинную волчью морду. – Что это со мной?! Что случилось?!»

Он заметался по вагону, дико подвывая и скрежеща зубами. Наконец, когда трамвай замедлил на повороте ход, он выскочил с задней площадки и стрелою помчался в ближайший сквер. Добежав до зарослей сирени, он ворвался в самую чащу и рухнул на землю как подстреленный.

Глава четырнадцатая

Когда Энни очнулась и снова взглянула на себя в зеркало, она чуть было вторично не лишилась чувств.

«Значит, это не сон?! И мне все это не привиделось?!»

Пошатываясь, девочка пошла к лестнице, ведущей на второй этаж. С трудом преодолев дюжину ступенек, она остановилась, чтобы передохнуть и прийти в себя.

«Все из-за этой старухи в зеркале! – подумала Энни, вспомнив „дорогую родственницу“ из шкатулки. – Все эти вчерашние прыжки сейфа по комнате, визиты летающих старушек, появление грязных и злобных фантомов… Придется снова залезть к отцу в сейф и упрашивать мерзкую Эфалию, чтобы она меня расколдовала…»

Энни открыла дверь в отцовский кабинет и на цыпочках вошла в него. Металлический ящик на этот раз был заперт, и девочке пришлось устроить настоящий обыск, прежде чем она обнаружила заветный ключ в одном из ящиков старинного письменного стола.

ХР-Р-Р… – устало прохрипела дверца, открывая недра полупустого сейфа.

Энни вынула шкатулку и, вытряхнув из нее содержимое на стол, схватила волшебное зеркальце.

– Госпожа Эфалия, где вы? Пожалуйста, появитесь, вы мне очень-очень нужны!

– А ты мне нужна, противная девчонка? Нарушила наш договор и пытаешься еще просить о помощи! – Изображение старой колдуньи медленно выплыло из зеркальных глубин и, увеличиваясь в размерах, приблизилось к глазам Энни. – Ты еще дешево отделалась, милочка! Тебя не скрутило в бараний рог, не вывернуло наизнанку, не скрючило в три погибели и даже не сплющило в лепешку! Да ты везунчик, как я погляжу!

Энни готова была заплакать, слушая эти страшные насмешки и издевательства. Но она терпела, надеясь на чудо и хоть какую-то жалость со стороны проклятой ведьмы.

– Я хочу вернуть свой облик… – пролепетала она и посмотрела на злобную старуху, запрятанную в зеркало каким-то чудесным магом и волшебником. – Я ничего плохого вам не делала, я только передумала наказывать Минибера…

– Она «передумала»! – взвилась как ужаленная колдунья. – А я – передумала?! Минибер – мой заклятый враг, и я должна его уничтожить!

Поняв, что она сгоряча проговорилась, старушка осеклась и зажала себе рот ладошкой. После чего виновато буркнула:

– Так написано в волшебной книге «Колесо Фортуны»… Из-за этого рыжего мальчишки я могу исчезнуть совсем, а мне вовсе не хочется исчезать…

– Вы поможете вернуть мой облик? – напомнила Энни колдунье о своей просьбе. – С таким лицом я не смогу жить!

– Ты еще и покапризничать любишь! – поморщилась Эфалия. – Лицо как лицо, бывают и похуже! – Она ехидно хихикнула и добавила: – Что сделано, то сделано – свое колдовство не отменяю!

– Тогда я умру от горя… – тихо прошептала Энни, и две крошечные слезинки скатились по ее впалым бледным щекам на остренький кривой подбородок.

Эфалия давно не видела детских слез, и ей стало чуть-чуть не по себе.

– Хорошо-хорошо, только не реви! Я дам тебе совет, а там выпутывайся как знаешь. У меня своих проблем по горло, и на глупых девчонок совсем нет свободного времени! – Колдунья сделала небольшую паузу и, заговорщицки подмигнув Энни, проговорила – В Гнэльфбурге живет один чудак по имени Дядюшка Клаус. Иногда он занимается волшебством и чародейством. Поезжай к нему – вдруг он тебе поможет?

– В Гнэльфбург? С таким лицом?!

– Хочешь капризничать – оставайся здесь. А я умываю руки!

– Но меня не отпустят родители!

Эфалия тяжело вздохнула:

– Придется их слегка заморочить…

– Нет! – испугалась Энни. – Не трогайте, пожалуйста, моих родителей! Лучше я останусь такой, как есть!

– И тогда умрешь от горя? Хороший подарочек ты готовишь мамочке и папочке, нечего сказать! – Эфалия снова подмигнула несчастной девочке и нехотя пообещала: – Я не трону твоих близких. Просто я сделаю так, что они неделю-другую не хватятся тебя. Ты довольна?

– Спасибо… – пробормотала Энни. – Вы очень любезны…

Она положила зеркальце обратно в шкатулку, сгребла туда все бумажки и сунула шкатулку в сейф. Заперла дверцу и спрятала ключ в ящик письменного стола.

«А теперь пойду собираться в дорогу! Нельзя терять ни минуты!» – подумала Энни и вышла из отцовского кабинета в пустынный коридор.

А через пять минут она уже спешила к железнодорожному вокзалу, кутая голову в шуршащий на ветру шелковый материнский платок.

Глава пятнадцатая

Сестрички-феи перепорхнули через ограду сквера и напрямик помчались к зарослям сирени. Они так спешили, что даже при дневном свете сумели дважды стукнуться о преграды: Амалия о высокий тополь, а Матильда о рекламный щит.

– Кажется, нам пора заказывать новые очки, – сказала Амалия, поправляя на голове шляпку, сбившуюся набок, – иначе мы когда-нибудь разобьемся насмерть!

– Не превышай скорость, и тебе не понадобятся новые очки!

– Наши дети в беде… Попробуй тут не спешить! – Амалия первой влетела в гущу сирени и радостно заворковала: – Он здесь! Живой и невредимый! И уже в нормальном облике!

– Минибер! – окликнула Матильда лежащего без чувств мальчишку-гнэльфа. – А ну, вставай! Не время прохлаждаться, нужно действовать!

Услышав свое имя, Минибер приподнял голову и увидел перед собой на траве двух крошечных старушек с крыльями за спиной. Старушки были похожи друг на друга как две капли воды, и юный гнэльф подумал, что у него двоится в глазах. Он перевел взгляд на свои руки и вдруг обнаружил, что шерсть с них исчезла и когти исчезли тоже! Минибер коснулся ладонями лица – волчьей морды не было и в помине!

– Я расколдован! – радостно воскликнул он, чуть не оглушив своим воплем бедных старушек-фей. – Я снова стал нормальным гнэльфом!

– Увы, не навсегда, – остудила его пыл рассудительная Амалия. – Если не будешь орать как оглашенный, мы тебе сейчас все объясним.

– Я не расколдовался?! – ахнул Минибер. – Вы не шутите?!

– Какие могут быть шутки, мой мальчик… – вздохнула Матильда и присела на цветок клевера, желая хоть немного отдохнуть после утомительного перелета. – Колдунья Эфалия хотела тебя уничтожить, и только случайный порыв ветра помешал ей это сделать.

– А кто такая Эфалия? – удивился Минибер. – Я с ней, кажется, не знаком!

– Ты и с нами не знаком, – вмешалась Амалия, – однако мы тебя знаем и следим за твоей судьбой со дня твоего рождения!

– Мы – феи, – объяснила Матильда Миниберу, – меня зовут Матильда, а мою сестру Амалия. Нам стало известно, что колдунья Эфалия, которую волшебник Гэг заточил в небольшое зеркальце, решила погубить тебя в день твоего тринадцатилетия.

– За что?! – поразился Минибер, и его глаза расширились от неподдельного ужаса. – Я не сделал ей ничего плохого! Я даже не знаю колдунью Эфалию!

– Пока не сделал, – Амалия многозначительно выделила голосом слово «пока». – В книге «Колесо Фортуны» сказано, что виновником гибели Эфалии будет тринадцатилетний гнэльф Минибер из города Бербурга.

– Я?!

– Ты, мой мальчик. Учти: это – великая честь! – Матильда ласково улыбнулась растерянному кандидату в герои.

– Теперь ты понял, почему Эфалия решила превратить тебя в дикого зверя? – поинтересовалась Амалия.

– Кажется, понял… Но я стал не зверем, а оборотнем!

– Чародейство было прервано волей случая, – объяснила Матильда, – тебе еще повезло: ты будешь превращаться в оборотня, только когда рассвирепеешь!

– Постараюсь не свирепеть…

– Видишь, не все так плохо! – Матильда взмахнула крылышками и устроилась на цветке клевера поудобнее. – Чары злодейки Эфалии можно снять с тебя полностью, но наших с Амалией усилий будет недостаточно…

– Дядюшка Клаус – вот кто тебе поможет! – воскликнула Амалия и взлетела на куст сирени – поближе к правому уху Минибера. – Поезжай немедленно в столицу, там на Сказочной улице найдешь дом номер семнадцать. В нем и живет добрый волшебник Дядюшка Клаус!

– Мы напишем ему письмо, и он наверняка не откажет нам в просьбе расколдовать тебя! – Матильда открыла свою сумочку, достала из нее крошечный листочек бумаги и миниатюрную авторучку и что-то торопливо нацарапала. – Держи послание! И смотри не потеряй его!

– Родители будут считать, что ты отправился в туристическую поездку как один из лучших учеников колледжа, – сказала Амалия Миниберу, – так что можешь не волноваться за них.

– Как один из лучших учеников? – переспросил недоуменно рыженький гнэльф. И, шмыгнув носом, честно признался: – Мои родители не поверят в такое чудо!

– В то, что ты превратился в оборотня, они тоже не поверят, а доказывать им этот плачевный факт мы не станем. Ты согласен со мной, Минибер? – Матильда внимательно посмотрела сквозь толстые линзы очков в глаза рыжеволосого мальчика.

– Пожалуй, не станем… – кивнул головой Минибер.

– Тогда счастливого пути! – улыбнулась Амалия. – Когда вернешься, обо всем нам расскажешь!

– А где я вас найду? – спохватился Минибер.

– Мы тебя сами разыщем! – пообещала Матильда и, вспорхнув с цветка клевера, подлетела к сестричке, взяла ее за руку, и они обе помчались из сквера к себе домой.

Глава шестнадцатая

Вы знаете, сколько сейчас на земле осталось добрых волшебников? Наверняка не знаете! Я тоже давненько их не пересчитывал, но уверен – не больше десятка (и то, если хорошенько поискать).

Один из них – Дядюшка Клаус. Обыкновенный гнэльф приятной наружности и весьма преклонного возраста. Живет Дядюшка Клаус в Гнэльфбурге на Сказочной улице в доме номер семнадцать вместе с приятелем по имени Конфитюр. Если вы когда-нибудь будете в столице гнэльфов и судьба вас забросит в этот пустынный дом, не пугайтесь, встретив Конфитюра в гулких коридорах: Конфитюр добр и безобиден, хотя и родился настоящим призраком. Равнодушный к уюту и быту Конфитюр может улечься спать где угодно: на столе, в шкафу, в старом скрипучем кресле, а иногда и просто на полу или на ветхом линялом коврике, оставшимся ему в наследство от любимого пса Фортинбраса.

Зато Дядюшке Клаусу приходится обычно бодрствовать за двоих. Куча дел с утра до ночи не дает ему покоя. То он принимает посетителей, которые приходят к мудрому гнэльфу за советом, то занимается книгами, которые надо или прочитать или написать, то погружается в заботы о доме и верном приятеле Конфитюре… После таких трудов, как вы понимаете, очень хочется хорошенько отдохнуть. Желание получше высыпаться по ночам бывает так велико, что однажды Дядюшка Клаус решил даже расстаться с фамильной мебелью и заказал столяру Шерхебелю новый спальный гарнитур.

Казалось бы, что тут особенного? Обычное дело! Но именно с этого момента в доме на Сказочной улице и стали разворачиваться те события, о которых мы и расскажем.

Глава семнадцатая

Все началось в ту самую ночь, когда Дядюшка Клаус впервые улегся спать на новую кровать, сделанную столяром Шерхебелем из столетнего дуба.

Накануне, привезя хозяину дома заказанный гарнитур, мастер-краснодеревщик похвалился, сдавая работу:

– Вот, господин Клаус, извольте получить! Один только материал пришлось искать больше недели… Дуб крепкий, мореный, мебели износу не будет.

– А не тот ли это дуб, к которому наши отцы и деды бегали, когда он рос в Разбойничьем лесу, на судьбу жаловаться да своими заветными мечтами делиться?

– Тот самый, – признался столяр. И смущенно добавил: – Сказки все это, господин Клаус! Сами знаете – волшебных дубов не бывает!

– Ну-ну…