Чародей из Гнэльфбурга

И старшая сестричка-фея решительно выключила свет.

– Спокойной ночи, – прошептала младшая сестра и села на свою кроватку, – хотя какая тут может быть «спокойная ночь»!..

Глава восьмая

Наступивший новый день тянулся словно резиновый. Еле-еле дождались сестрички-феи наступления темноты. Когда на Бербург все-таки опустился долгожданный сумрак и в окнах горожан стали вспыхивать огоньки электрических ламп, Амалия сказала чуть дрогнувшим голосом:

– Пора! Бери зеркальце, и летим!

Матильда сунула новенькое зеркальце с костяной ручкой в свою сумочку, поправила шляпку на голове и кивнула сестре:

– Я готова! Летим!

Феи открыли форточку и одна за другой выпорхнули в густой сад, тихо шелестевший листвой.

– Какая темнотища! – пожаловалась Амалия младшей сестре. – Того и гляди…

Что-то глухо стукнуло рядом с Матильдой о яблоню и упало на землю.

– Ой! – вскрикнула подслеповатая, как и сестра, Матильда. – Здесь кто-то есть!

– Никого здесь нет, – донеслось откуда-то снизу из зарослей цветов и трав, – это я шлепнулась…

– Нужно быть поосторожнее! – нравоучительно посоветовала Матильда. И тут же сама налетела лбом на большую старую грушу. – Ой!.. Понаставили тут деревьев!.. – пискнула она, пикируя прямо на голову сестричке.

– Если мы будем так спешить, то и к утру не доберемся до намеченной цели, – мудро заметила Амалия, помогая Матильде выбираться из пут зеленого горошка и фасоли. – Лучше лететь не спеша, так будет вернее.

– Ничего, теперь мы не стукнемся, – успокоила ее младшая сестра.

– Ты уверена?

– Еще бы! У нас теперь во лбу есть у каждой по яркому фонарику!

И Матильда была права: огромные синяки на лбах торопливых сестричек с этой минуты прекрасно освещали им путь в ночи.

Феи выбрались из цветочных клумб и овощных грядок, стряхнули с платьев прилипшую пыльцу и вновь взмыли в воздух.

– Летим к Штильтойферам! – сказала Амалия. – Скоро начнется новый сериал, и наверняка все семейство будет торчать у телевизора.

– В нашем распоряжении не больше часа, но этот час наш! – кивнула головой Матильда.

Глава девятая

Умная Амалия не ошиблась: ровно в половине девятого вся семья Штильтойферов собралась в гостиной у телевизора, чтобы смотреть новый захватывающий детектив с интригующим названием «Хватай, лови, держи!» Вот почему сестрички-феи без всякого страха принялись заглядывать в окна комнат на втором этаже и, наконец, обнаружили спальню Энни.

– Нам сюда! – воскликнула Матильда, увидев оклеенную портретами поп-музыкантов и кинозвезд стену и большого плюшевого Альтерфатти в одежде Санта-Клауса, лежащего в кресле. – Это наверняка ее комната!

Амалия толкнула рукой форточку, и – о, счастье! – она отворилась.

– Я чувствую себя настоящей взломщицей, – призналась Матильда, влетая вслед за сестрой в спальню Энни, – хотя совесть моя совершенно чиста, и мы с тобой делаем благое дело.

– Только время покажет, насколько оно благое, – проворчала чуть слышно Амалия и принялась рыться в тумбочке, которая стояла возле кровати. – Странно: зеркала здесь, кажется, нет!

В ящиках его не оказалось тоже.

– Посмотри в сумочке, – посоветовала Матильда, копаясь сама среди книг и журналов, которыми был забит старинный книжный шкаф.

– Есть! – весело доложила Амалия, доставая из сумки Энни Штильтойфер небольшое зеркальце. Но тут же грустно добавила: – Но это – другое…

Оставив в покое журналы и книги, Матильда перепорхнула на коврик возле кровати.

– Ну, если и под подушкой нет… – нараспев произнесла она и взялась за огромную пуховую подушку. С трудом откинув ее в сторону, Матильда радостно воскликнула: – Нашла! Нашла! Вот оно наше зеркальце!

– Пока еще не наше, – поправила сестру Амалия, – меняй зеркала скорее, и летим домой!

– Сейчас… – Матильда дрожащими от волнения руками стала расстегивать замочек на своей дамской сумочке. – Проклятье! Заело!

Внезапно за стеной раздался какой-то подозрительный шум, который через секунду превратился в оглушительный грохот. Казалось, что кто-то в соседней комнате собрался разнести в клочья всю мебель и разрушить все, что подвернется под руку.

– Это у меня в кабинете! – догадался отец Энни и ринулся из гостиной наверх.

– Я вызову полицию и скорую помощь! – крикнула ему вслед супруга. – Полицию для жуликов и скорую – для нас!

«Неужели это фрау Эфалия решила порезвиться?»– подумала Энни и побледнела как мел.

И она угадала: ужасный тарарам устроила старая колдунья. Почуяв присутствие в соседней комнате сестричек-фей, пленница заколдованного зеркала разбушевалась не на шутку. С помощью заклинаний она заставила металлический сейф сдвинуться с места и начать атаку на стену, разделяющую кабинет господина Штильтойфера от комнаты Энни. Стена была крепкая и выдержала первый натиск, но за первым последовал второй, третий…

– Это Эфалия, нам нужно бежать! – вскрикнула Матильда, роняя на пол зеркальце и сумочку.

От удара сумочка открылась, и из нее выпало зеркальце, которое сестрички-феи принесли для замены. Оба зеркальца легли рядом, и теперь близорукие крылатые старушки не могли отличить их друг от друга.

Подобрав сумочку, Амалия хотела поднять с пола и зеркала, но в этот момент дверь в спальню распахнулась, и на пороге возникла хозяйка дома.

– Они здесь! Они здесь! – завизжала она оглушительно. – Это две воровки, и я их поймала!!

– А вот и нет! – оскорбленно воскликнула Амалия, хватая сестру за руку. – Во-первых, мы не воровки, а во-вторых, вы нас не поймали!

И она, таща Матильду на буксире, выпорхнула вместе с ней в открытую форточку.

«Кажется, я схожу с ума… Они улетели!..» – подумала фрау Штильтойфер и вышла в коридор. Заглянула в кабинет мужа и тихо спросила:

– Что-то случилось, дорогой? Или мне все это показалось?

– Какое «показалось»! Жулики хотели унести мой сейф, но почему-то не через окно или дверь, а через стену соседней комнаты! Но это им не удалось, конечно, и тогда они просто-напросто испарились!

– Они улетели в форточку…

Поймав недоуменный взгляд супруга, фрау Штильтойфер добавила:

– Да-да, это были две маленькие крылатые старушки! Они улетели в окно, я сама это видела!

– Две старушки пытались унести мой сейф?!

– А вот этого я не говорила… Вряд ли они с ним справились: старушки были такие маленькие…

Глава десятая

Когда Энни вошла в свою комнату, она сразу же увидела на коврике возле кровати два одинаковых зеркальца.

«Тут что-то неладно, – подумала смышленая девочка, – и с колдовством мне лучше не связываться! Если крылатые старушки начали в форточки выпархивать, как утверждает мама, зеркала раздваиваться, а сейфы по кабинетам скакать – самое время от сомнительных шуток отказаться!»

Она подобрала с пола оба зеркальца, завернула их в старую газету и вышла в коридор.

– Ты куда? – удивилась фрау Штильтойфер, увидев, что дочь направляется к парадной двери. – Уже ночь! Пора спать!

– Я на минутку… – и Энни выскользнула на улицу.

Стрелой она подлетела к мусорному баку и, приподняв крышку, кинула сверток в прожорливое чрево.

– Вот теперь можно спать! – весело прошептала Энни и ловко повернулась на каблучках на сто восемьдесят градусов.

Но не успела она сделать и двух шагов в сторону дома, как услышала внутри металлического бака подозрительное шуршание и треск раздираемой в клочки бумаги.

«Наверное, крысы!!» – подумала испуганно девочка и пулей метнулась в дом. Захлопнула за собою дверь, заперла на три оборота замок и накинула цепочку.

И только после этого у нее чуть-чуть отлегло от сердца. Пожелав родителям спокойной ночи, Энни поднялась на второй этаж и вошла в свою комнату. Мельком взглянула на окно и увидела, что форточка по-прежнему открыта настежь.

«Вряд ли ко мне вернутся ночью крылатые старушки», – подумала она с легкой улыбкой, однако форточку прикрыла и заперла ее на задвижку.

– Будем считать, что у меня сегодня был день чудес! – сказала Энни сама себе и стала стелить постель. – А завтра я обязательно выведаю у папочки секрет волшебного зеркальца из шкатулки! И если узнаю, что фрау Эфалия не наша родственница… – Энни на секунду задумалась и вдруг громко рассмеялась: —…она отправится следом за двумя своими собратьями!

Глава одиннадцатая

Но Энни ошиблась: в мусорном баке скреблись и шуршали не крысы. Не успела девочка вбежать к себе в дом, как из-под крышки, неплотно надвинутой на металлический бак, заструился белый, похожий на облако, пар. Выскользнув из грязной вонючей западни, он опустился на землю и стал сгущаться, принимая постепенно очертания женской фигуры. Прозрачное, колеблющееся при малейшем дуновении ветерка создание очень походило и лицом, и одеянием на зеркальную пленницу – колдунью Эфалию. Но это была не она сама, а ее фантом. Прошелестев белесыми губами вслед убегающей девочке проклятье, фантом оттолкнулся от земли и медленно поплыл по воздуху в сторону городского сквера. Перелетев через него, он свернул на Проспект Альтерфатти и вскоре достиг желанной цели – дома, в котором жил мальчишка по имени Минибер. Час был довольно поздний, и в доме светились только три окна. Фантом заглянул в одно из них и увидел пожилую женщину с книгой в руках, сидящую в мягком уютном кресле. Заглянул в другое и увидел огромную собаку, играющую на диване с черной, как смоль, кошкой.

– МРРАУ! – хрипло взревела кошка, почуяв за окном нечистую силу и выгнула спину дугой. – МРРАУ-ШШШШ!

– ГАВ! ГАВ! – бухнула оглушительно собака, не поняв, в чем дело, но поддержав подругу. – ГАВ-ГАВ-ГАВ!

– Тутти, Фрутти, а ну, молчать! – услышал фантом сердитый окрик хозяйки дома. – Если будете шуметь, то я вас завтра оставлю без десерта!

«Мне бы такую жизнь!..» – с завистью подумал фантом и перебрался к третьему, мерцающему голубоватым светом окну.

В комнате он увидел мальчишку-гнэльфа и сразу понял, что это – Минибер. Во-первых, мальчишке на вид было лет двенадцать-тринадцать. Во-вторых, он был рыж, как цирковой клоун. А в-третьих, в этом семействе других мальчишек, кроме Минибера, не было. Фантом радостно хихикнул и потер бледные прозрачные ладошки.

«Тебе конец, Минибер! – подумал фантом, глядя на мальчишку, который завороженно уставился в экран телевизора и не замечал теперь никого. – Осталось только придумать способ, как от тебя избавить-ся – и все – тебе крышка!»

В этот момент на экране появилось страшное чудовище: полугнэльф-полуволк. Увидев оборотня, Минибер слегка отпрянул назад и вжался в спинку кресла.

«Тебе не нравятся оборотни?! Ты прав, их никто не любит! – обрадовался фантом и снова потер прозрачные ладошки. – Что ж, придется засунуть тебя в волчью шкуру!»

Фантом поднатужился и приоткрыл незапертое на задвижку окно. Просочился наполовину в комнату и, держась за шторы руками, начал шептать, поглядывая на мальчишку-гнэльфа, волшебное заклинание:

Крекс – кракс – крукс!

В сказки ты не верь!

Крукс – кракс – крекс!

Станешь ты как зверь!

Крекс – кракс – крукс!

Чудо, сотворись!

Крукс – кракс – крекс!

В зверя превратись!

Крекс – кракс – крукс…

Фантом хотел сказать еще что-то, но в этот момент сильный порыв ветра подхватил его легкое, как облачко, тельце и потащил от окна прочь. Фантом попробовал было удержаться за шторы, но не смог и разжал пальцы.

«Проклятье! – прошипел он, вытягиваясь в тонкую струю и вылетая на улицу. – Я еще не закончил говорить заклинание!»

Ветер ударил туманный сгусток о крону липы и понес его, кувыркая и подкидывая в воздухе, вдоль по проспекту Альтерфатти. Домчав истерзанный, облепленный листьями и грязью, жалкий остаток фантома до городской ратуши, озорной ветер с размаху швырнул свою жертву в печную трубу. После чего улетел из Бербурга прочь, слегка завывая на лету сочиненную им самим песню.

Глава двенадцатая

Утром Энни как всегда подошла причесываться к большому зеркалу, висевшему в холле возле парадной двери. Взглянула на себя и в ужасе отшатнулась: из стеклянных глубин на нее смотрело туманное белесое чудовище, облепленное с ног до головы всяким мусором и сухими листьями.

– Проснулась, красавица? – ухмыльнулось безобразное облако и, качнувшись вперед, приблизило свое расплывчатое лицо к перепуганной девочке. – А я вот провел бессонную ночь! И все по твоей милости!

– По моей?.. – прошептала Энни и побледнела еще сильнее. – Простите, но я вас совсем не знаю!

– Зато ты знаешь госпожу Эфалию. Ты нарушила договор, который заключила с нею, и за это ты будешь наказана!

Туманное существо качнулось вперед еще раз и заполонило собою всю плоскость зеркала. Энни хотела убежать, но ее ноги словно приросли к полу, и она не могла даже сдвинуться с места.

– Я ничего не заключала… А дарить Миниберу заколдованное зеркальце я передумала…

– И кинула его в грязный вонючий мусорный бак! Вместе со мной – приличной дамой из приличного общества! – Кривое лицо белесого существа искривилось еще сильнее и, чтобы уместиться в зеркале, вытянулось по диагонали. – Придется тебя наказать, Энни-Пенни-Коротышка! – Фантом ехидно засмеялся, и зеркало слегка задребезжало в такт его противному хихиканью.

Услышав обидное прозвище и смех, похожий на хрюканье, Энни пересилила свой испуг и выкрикнула в перекошенное лицо старухи-привидения:

– Убирайтесь немедленно вон! Или я снова швырну вас в мусорный бак и запру там навечно!

– Ах-ах-ах! – притворно испугался фантом и, закрыв безбровые глаза, замотал головой из стороны в сторону. – Я так боюсь маленьких глупеньких девочек! Ах-ах-ах!