Влюбленный воин

Фаро же склонился перед ней в низком поклоне, затем, выпрямившись, проговорил нараспев:

— О, миледи, могу ли я вам чем-нибудь помочь?

По спине Берти пробежали мурашки. Она чувствовала на себе пристальный жаркий взгляд чужеземца, но в этом взгляде не было ни насмешки, ни презрения. Нет, его взгляд горел желанием.

Берти никогда не испытывала ничего подобного, и ей вдруг ужасно захотелось узнать, что скрывается под просторными белыми одеждами этого странного человека. Она тотчас же попыталась отбросить столь греховные мысли, однако у нее ничего не получилось, видимо, мысли эти уже пустили глубокие корни. К тому же у Фаро были такие чувственные губы и такие густые и длинные ресницы…

«Но это же безумие, — шептал ей голос разума. — Да-да, безумие».

Отступив от двери еще на шаг, Берти прошептала:

— Пожалуйста, войдите.

Глава 13

Проснувшись в предрассветных сумерках, Хейд тотчас же почувствовала, что все тело ее покрыто холодной испариной. С минуту она лежала неподвижно, уставившись в потолок незнакомой комнаты. Она напряженно прислушивалась, стараясь уловить хоть какой-нибудь звук. В своем нескончаемо долгом сне она, словно в ловушке, оказалась на каком-то жутком безмолвном лугу и теперь опасалась, что уже никогда ничего не услышит. Да, не услышит, если она каким-то образом вдруг оглохла во сне…

Но тут до нее донесся лязг металла, а затем — крики гусей и шарканье башмаков из соседней комнаты. Это были самые обычные звуки, и Хейд чуть не расплакалась от облегчения. Теперь она поняла, где находится, и вспомнила, как и почему здесь оказалась.

Отбросив одеяло, Хейд села на постели и невольно поморщилась. Все тело ныло и болело, и вставать с постели совсем не хотелось.

Внезапно откинулась длинная кожаная занавеска, висевшая в дверном проеме, и из соседней комнаты вышла Минерва.

— Доброе утро, моя фея! — воскликнула она с радостной улыбкой. — Вставай быстрее. Сегодня у нас очень много дел.

Прежде чем девушка успела ответить, старуха скрылась в большой комнате. Хейд тихонько вздохнула, вспомнив о приезде сестры. Сейчас надо было побыстрее найти Берти и попытаться загладить свою вину. Или хоть как-то объяснить свое поведение. И, конечно же, следовало увидеться с Тристаном…

Мысль о Тристане вызвала воспоминание, об их поцелуе. И Хейд тотчас же почувствовала, что ей будет не так-то просто загладить свою вину перед сестрой.

Но почему же все так получилось? И что им теперь с Тристаном делать?

Поднявшись с постели, Хейд надела свое единственное платье — теперь единственное, потому что-то, которое было на ней вчера, уже невозможно было починить. После этого она быстро заплела косу и, откинув кожаную занавеску, увидела Минерву, сновавшую по комнате. На очаге уже кипели два котла, а на столе стояла миска с дымившейся кашей.

Почувствовав, что ужасно проголодалась, Хейд тотчас же уселась за стол. Когда она поела, Минерва спросила:

— Ты пойдешь сегодня к лорду?

Хейд с вздохом ответила:

— Думаю, что, прежде всего я должна подумать о Берти.

Старуха решительно покачала головой:

— Нет-нет, моя фея. Я с тобой не согласна.

— Но ты же знаешь, что произошло вчера после приезда Берти и Эллоры? — пробормотала Хейд потупившись.

— Да, знаю. — Поставив на стол ступку и пестик, Минерва села рядом с Хейд и принялась толочь в ступе какой-то черный корень, измельчая его в порошок. Взглянув на девушку, она с улыбкой сказала: — Но ведь это к лучшему, не так ли? Сразу разрешается множество проблем.

Хейд со стуком уронила ложку в пустую миску. Подняв голову, она с удивлением посмотрела на старуху.

— Разрешается множество проблем? О нет, Минерва. — Оттолкнув от себя миску, она снова опустила голову. — Увы, все стало еще сложнее.

— Но все же очень просто, Хейд! — воскликнула Минерва. — Ведь теперь вы с Тристаном вместе. Вы наконец-то нашли друг друга.

— Тристан обручен, — пробормотала Хейд. — Обручен с моей сестрой, которую я нежно люблю. Но что же мне ей теперь сказать?

Поднявшись из-за стола, Хейд принялась убирать посуду. Покосившись на старуху, проговорила:

— По-твоему, я должна сказать примерно так: «О, Берти, если ты не против, я хотела воспользоваться твоим женихом. Я мечтала о нем всю жизнь, а он так хорошо целуется…» Как ты думаешь, что сестра мне на это ответит?

— Но Берти тебя любит, Хейд. И она желает тебе счастья.

— А я люблю ее. И неужели ты думаешь, я смогу отослать ее обратно в Сикрест. Ведь Берти так долго не вступала в брак, потому что дожидалась Тристана, и теперь ей уже два десятка зим и еще две. Кто возьмет ее замуж?

— Меня удивляет, что ты столь низкого мнения о достоинствах своей сестры, — заметила Минерва.

— Не в ее достоинствах я сомневаюсь, — ответила Хейд с раздражением. — Но дело в том, что для нее не так уж много подходящих партий. Если бы Берти захотела выйти за кого-нибудь другого, ей пришлось бы ехать в Лондон, чтобы найти мужа.

— Ты не можешь этого знать, моя фея. Помешай-ка ложкой вон в том котле.

— Перестань твердить одно и то же!

Хейд схватила деревянную ложку с длинной ручкой. Покосившись на старуху, она сказала:

— К тому же нам не известны намерения лорда Тристана. Что он думает обо мне и о Берти? Как собирается поступить с лордом Найджелом и с Дональдом? Ведь мы совсем ничего не знаем. — Помешав ложкой в котле, Хейд подошла к окну и устремила взор на башню замка. Немного помолчав, пробормотала: — И я не знаю самого главного… Не знаю, что у него на сердце.

— Есть способ узнать, — отозвалась старуха. — Раскинь камни — и все узнаешь.

Хейд резко обернулась. Пристально посмотрев на Минерву, она заявила:

— Нет, я не стану это делать. Такие глупости годились для матери и для тебя, а мне это не подходит.

Минерва раскрыла рот, собираясь возразить, но Хейд продолжала:

— И не говори мне, что я ничего не понимаю. Я прекрасно все понимаю.

— Ты могла бы просто попробовать. — Старуха пожала плечами. — Но если не хочешь гадать, то пойди в замок. Найди лорда Тристана — и получишь ответы на все свои вопросы.

— Да, конечно, — кивнула Хейд. — Я пойду в замок. «Но не для того, чтобы получить», — добавила она мысленно.

Приблизившись к двери, Хейд сказала:

— Пошли за мной кого-нибудь, если понадоблюсь. — В следующее мгновение дверь за ней закрылась.

Минерва вздохнула и сокрушенно покачала головой.

— Ах, Коринна, — сказала она, обращаясь к потолку. — Твоя дочь, вне всякого сомнения; в тебя.

Старая целительница уже пропела первый куплет шотландской песенки и собиралась приступить ко второму, когда в дверь постучали.

— Войдите! — крикнула Минерва.

Дверь отворилась, и на пороге появился шериф.

— А, Баррет?.. Что же привело тебя в мое скромное жилище?

— А где леди Хейд? — Великан протопал по комнате и заглянул в соседнюю. — Леди Хейд, вы здесь?!

— Замолчи, болван! — крикнула Минерва. — Если бы она была здесь, то сразу услышала бы твой рев.

Баррет с озабоченным видом прошелся по комнате.

— Но где же она? — спросил он.

— Только что вышла и направилась в замок. Странно, что вы с ней разминулись.

— Да, очень странно, — закивал Баррет. — Я как раз и иду из замка.

Шериф уже повернулся к двери, собираясь уходить, но Минерва удержала его, схватив за руку.

— В чем дело? Что случилось, Баррет?

— Дональд, — ответил он, нахмурившись. — Вероятно, перед рассветом он убил стража, и сейчас его нигде не могут найти. У лорда Тристана есть основания предполагать, что он может напасть на леди Хейд.

— Святая Корра, помилуй нас! — воскликнула Минерва. — Девочка не могла уйти далеко. Пойдем поищем ее.

Когда Хейд вышла из туалета, находившегося на некотором расстоянии от их с Минервой дома, ее плечо вдруг сжала чья-то сильная рука. Обернувшись, она оказалась лицом к лицу с Дональдом.

— Не вздумай кричать, — предупредил кузнец и потащил ее за туалетный домик.

Хейд стала сопротивляться, пытаясь оттолкнуть кузнеца, и он, к ее изумлению, выпустил ее руку. В следующее мгновение она поняла, что у нее нет причин для беспокойства. Ведь стоило ей закричать — и все узнали бы, где сейчас Дональд.

— Теперь, когда я свободен, нам надо поговорить, — сказал кузнец. Он хмыкнул, и от его зловонного дыхания у нее забурлило в желудке. — Полагаю, Хейд, ты могла бы поделиться новостями.

— Но я здесь только со вчерашнего утра, — в замешательстве пробормотала девушка. — У меня не было времени, чтобы узнать что-нибудь важное. А если бы я и смогла что-нибудь узнать… — Хейд с вызовом вскинула подбородок. — У меня нет ни малейшего желания помогать Найджелу.

Дональд ненадолго задумался, потом спросил:

— Неужели?

— Да, я не собираюсь помогать Найджелу. И тебе не советую. Вне всякого сомнения, Тристан будет тебя искать. А если найдет, то непременно убьет. Но и Найджел тебя убьет, если ты не выполнишь его приказание. Так что единственная твоя надежда — бегство.

Тут кузнец вдруг побагровел и в ярости прорычал:

— Молчи, высокомерная сучка! — Он наклонился к ней так близко, что Хейд увидела, как подергивается мускул у него на щеке. — И запомни: лорд Найджел не единственный, кто выиграет, если все получится, как он задумал. Он обещал мне за помощь завидное место в Гринли, и я тогда не стану бегать за тобой и пресмыкаться. Не всю жизнь мне ковать железо, вот так-то.

— И ты поверил Найджелу? Да ведь он лжец и никогда не держит слова. Он воспользуется твоей помощью, а потом о тебе забудет.

— Это мое дело, и оно тебя не касается, — проворчал кузнец. — А теперь слушай внимательно. — Дональд прижал девушку к стене. — Если я расскажу лорду Найджелу, что ты передумала, он непременно потребует, чтобы ты вернулась в Сикрест. Это его право, понятно?

— Я не вернусь в Сикрест, — решительно заявила Хейд. Однако она прекрасно понимала, что Дональд прав.

Кузнец провел толстым грязным пальцем по груди девушки, потом вдруг схватил ее за горло.

— Как ты думаешь, Хейд, какое наказание ждет тебя за предательство?

Она судорожно сглотнула, а Дональд еще крепче сжал ее горло. Но он тут же ослабил хватку, затем как бы с сожалением отпустил ее и отступил на шаг.

— Так вот, если ты, в самом деле, хочешь навсегда избавиться от Найджела, ты должна сделать то, что я тебе скажу. Ты меня поняла?

Хейд посмотрела кузнецу прямо в глаза:

— А если я сейчас закричу, то тебя схватят. Кузнец с усмешкой пожал плечами.

— Что ж, в таком случае я получу удовольствие, рассказав лорду Тристану о том, как ты вступила в сговор с Найджелом. Ну, что ты на это скажешь?

Хейд лихорадочно размышляла; она не знала, что ответить, не знала, что в этой ситуации следует предпринять. Тристан уже заподозрил ее в том, что она состояла в сговоре с лордом Найджелом, и она понимала, что он может поверить Дональду. Заговор же против лорда карался смертью — таков был закон.

Кроме того, Хейд очень беспокоилась за сестру. Ведь если король Вильгельм отменит помолвку, Берти уже никогда не сможет выйти замуж.

— Отвечай же, сука! — прохрипел кузнец. — Что ты узнала про лорда Тристана?

Хейд медлила с ответом. Потом вдруг выпалила:

— Лорд Тристан намерен просить Вильгельма, чтобы тот освободил его от обязательства жениться.

— Намерен просить?.. Как скоро?

Хейд пожала плечами.

— Не знаю. Возможно, когда вся деревня будет заселена.

Дональд отвел глаза, и некоторое время что-то бормотал себе под нос. Потом снова взглянул на нее:

— Что еще?

— Это все. Больше я ничего не узнала. Не было времени.

Дональд пристально посмотрел ей в глаза, будто пытался понять, правду ли она говорит. Наконец, по-видимому, удовлетворенный, коротко кивнул и сказал:

— Через семь дней, начиная с сегодняшнего, я пришлю гонца из Сикреста. Ты встретишься с ним на закате, на краю леса, к югу от Гринли. Встретишься и расскажешь ему все, что тебе удастся разузнать для лорда Найджела. А если ты этого не сделаешь, то я найду тебя. И тогда ты пожалеешь, что отказалась разделить ложе с Найджелом. Ясно?

Хейд молча кивнула и с вздохом закрыла глаза. Когда же она открыла глаза, Дональда уже не было с ней рядом. Тихонько всхлипнув, она опустилась на землю и прижалась к стенке туалетного домика. Все надежды на будущее, все планы, которые она строила, выходя из дома, — все это осталось в прошлом, и теперь ей придется помогать лорду Найджелу, во всяком случае, некоторое время. Но тем важнее сейчас поскорее встретиться с сестрой и объясниться с ней, помириться.