Торговец Эпохами. Спасение из Ада.

- Тоже не понимаю. Дуракам закон не писан.

- А по поводу лирики…, так вроде как положено в такие часы. Можно и расслабиться.

Павел Павлович принял какое-то решение и стукнул кулачищем по столу:

- Сейчас не время расслабляться! Давай, работай, как ты умеешь! Может, и выкрутимся! - и сразу перешел на спокойный, как для такого момента, тон: - Что будем делать с Шуркой?

Понявший, что пока на его экзекуцию наложена отсрочка, аналитик заметно взбодрился и интенсивно потер щеки и лоб:

- Я хоть дремал всю дорогу…, все равно как вареный. А с Шуркой…? Все-таки она - это огромный потенциальный козырь. Вдруг да пригодится?

- Вот и я думаю, что следовало бы нимфетку нашу припрятать.

- Только чтобы надежно и с гарантией.

- Ха! Что может быть надежно в нашей жизни? Сам ведь только недавно философствовал. Но можно постараться и с гарантией…, - он набрал очередной номер, пользуясь своей памятью и дождавшись ответа, стал говорить: - Как у тебя? Деньги получил? Доволен? Готов работать? Тогда подъезжай, заберешь ту самую девицу. Нет, только не дать издохнуть и охранять. Есть где устроить? Но в случае чего, убрать! Даже перед собственной смертью. Хорошо. Время пошло.

Он сверил время со своими наручными часами и опять уставился на подчиненного. Тот без труда догадался, о чем дальше пойдет речь:

- Вот с Борюсиком - надо думать. Что-то я там краем уха слышал про полицию? - получив полный пересказ телефонного разговора с мнимым миллионером, пожал плечами: - Мне кажется, лучше всего будет если богатый Бонке вдруг неожиданно уедет в дальнее путешествие. Например: в Латинскую Америку. Для начала…, якобы…

Во время этих рассуждений, в первую очередь Павлович вспомнил о звонке своего напарника и о странном шантаже того по поводу разграбленного музея:

«И ведь точно кто-то из своих крысятничает. Вот только узнать бы кто именно! Пожалуй только одного человека можно смело вычеркнуть из списка слишком хитро сделанных кандидатов: Александру. Он просто физически не могла совершить наезд на своего любимого начальника. А вот все остальные, шанс имеют. А самые знающие и проверенные - больше всех. Тот же Казимир, например. Имел ведь и время и возможности… При поверхностных воспоминаниях, Королюхов вроде как не вписывается в сроки работы со секретными счетами, но и его скидывать со списка подозреваемых раньше времени не стоило»

Поэтому вслух он сразу согласился:

- Да-а…, этот тип слишком много знает. И по большому счету уже свое отработал. Разве что Торговец к нему сунется…

- Сам ведь меня убеждаешь, что трупы никуда уже не суются! - вспылил Казик. Что на него было не похоже. Но видимо нервное перенапряжение и ожидание смерти сказывалось и на нем. - Или мы вносим коррективы с учетом на его возвращение, или забудем про иные миры навсегда. Разве что иного Торговца отыщем.

- Хм! А ведь в твоих словах есть полезное зерно. Раз один нашелся, то почему бы и второго не отыскать? Особенно когда есть опыт. Теперь мы можем подобного человека разыскать просто по торговым операциям и по куче совсем иных критериев.

- Ох! Ну и куда тебя понесло? Мечтать не вредно. Решай, что с Борькой делать будешь.

- Да я там наружное наблюдение пока так и не снял.

- Но хоть киллера послал для подстраховки?

- Вроде как не было нужды…, - шеф ожесточенно и с досадой почесал себе скулу: - Хотя следовало бы… Ладно, сейчас звякну, проверю!

Он с длинным выдохом набрал номер и повел разговор:

- Что там у вас творится?

- Относительное спокойствие. Подозрительных шпиков крутится словно грязи, но особняк Светозарова пока еще не вскрывали. К геру Бонке, как и ожидалось, зашли какие-то два представительных мужчины. Похожи на следователей. Да и машина у них явно из участка. Уже двадцать пять минут беседуют.

- Что имеете для передвижения?

- Автомобиль. Напарник уехал на мотоцикле по вызову в контору.

- Ну да, ну да… А вы за сколько доберетесь сюда?

- Минут за сорок.

- Почему так долго? - брови шефа сошлись на переносице.

- Так ведь машина стоит за три квартала отсюда, ближе негде было припарковаться, - агент отвечал несколько растеряно, не понимая в чем его вина.

- Ладно, тогда…

Некое готовое решение прервалось поспешными комментариями подчиненного:

- Наружная дверь открылась, вышли следователи и Бонке. Дверь запирается на ключ. Беседуют между собой довольно мило. Идут к машине. Бонке показывает условными жестами: ничего страшного. Все под контролем. Процедура свидетельского опознания. Да, точно, он опять дублирует этот сигнал: процедура свидетельского опознания. Сели в машину, уехали.

- Пока оставаться на месте! - шеф выключил телефон и уставился на Казимира Теодоровича: - Ты подумал о том же самом?

- Наверное. Если они отыскали труп Светозарова, то скорей всего и пригласят для опознания ближайшего соседа. И это вполне допустимый вариант: Торговец успел куда-то прыгнуть, но мертвый застрял в гипотетическом подпространстве. А потом и выпал, незнаемо в каком отдалении от города. Мы-то ведь ничего о его прыжках конкретно не знаем. Даже Шурка ничего не видела из-за повязки и при всем желании подсказать не может.

- Если не врет…

- Скорей всего, что не врет. А шанс нахождения трупа - дело реальное. Пусть даже они нашли тело просто похожее по всем внешним данным. Вот потому, скорей всего, взлом дома Светозарова и тщательный обыск задерживается.

- Хитро… витиевато…, но! Другого в голову и мне ничего не приходит. - шеф взглянул на часы: - Добро, ты тут следи за ловлей этого Евсеева, а я пойду передам нашу посылочку из подвала. Ну и заодно проверю, как идет эвакуация. - Он уже встал с кресла, когда решил добавить: - Да и ты тут посматривай.

- За меня не волнуйся, - проворчал главный аналитик и осторожно прикоснулся в губе. Удостоверившись в наличии капсулы с ядом, криво усмехнулся: - Живым меня не возьмут. - Опять принялся что-то печатать, но тут же вскинулся, припомнив весьма важную деталь: - Ты про Рафика не забыл?

- Точно! Он тебе нужен?

- Зачем? Подобные дипломаты с «лечебными» препаратами есть и у тебя, и у меня. Да и пользоваться ими мы умеем.

- Понятно, значит, вместо машины с бананами послать ему только один «банан»?

- А я откуда знаю? Мало ли в больнице от чего помирают? То лекарства перепутают, то гангрена вдруг по мозгам ударит, то от голода пациент окочурился.

Уже в дверях Павел Павлович проворчал:

- Нет, от голода слишком подозрительно будет. Да и слишком твердое алиби для медсестер останется.

При его появлении в коридоре, все забегали и засуетились с еще большей скоростью, но он совершенно не обратил на это внимания. С угрюмым видом спустился на первый этаж, и выглядывая через окно на улицу сделал короткий звонок. Потом отправился в подвал, потом еще ниже, в бильярдную. Хотя по логике вещей в бильярд здесь никто играть не собирался, стол остался от прежних владельцев и как раз годился лишь для допросов.

Девушка, еще совсем недавно считавшаяся лучшим агентом его конторы, всем телом дрожала под накинутой на нее простыней и затуманенными глазами пыталась рассмотреть вошедшего человека. Так всегда бывало с допрашиваемыми, когда у них начинался откат после применения самых действенных психотропных препаратов. Резко сдернутая простынь улетела в угол, и Павел Павлович тщательно пересчитал пустые экспресс тюбики. Потом с усмешкой рассмотрел наполовину пустой шприц:

- Кажется, тебя здесь ублажали со всей усердием? Жарко было?

Александре не удалось справиться с дрожащей от холода челюстью, и вместо ответа получился перестук зубов. Голос она узнала, хотя глаза продолжали слезиться, и она никак не могла рассмотреть конкретную мимику. Плечом тоже вытереться хотя бы частично, не получалось. Судя по тону, следовало готовиться к самому худшему. Но неожиданно раздался звук удаляющихся шагов, давший толчок целому хороводу мыслей:

«Зачем он приходил! Почему ушел? Неужели наказать дежурного за накинутую простыню? Вот уже подвела парня! Хотя что ему с этого станется? Меня вон убивают, а на него полают лишь…, и то: все равно ведь в будущем таким же твердокожим станет. Но где же Борька? Неужели все сумел провернуть? Но тогда почему о нем ни слова не сказано? Уж этот старый шакал обязательно бы сейчас стал или выпытывать о сговоре, или похвастался бы отсечением башки у Каралюха. Может спросить, если опять появится?… - И сразу на себя мысленно и злобно прикрикнула: - Да что это со мной?! Совсем мозги застудила, такие вопросы задавать! Все-таки одну ночь, благодаря своей сообразительности пережила. Теперь бы еще день продержаться… Ох! Кажется, возвращается!»

Бывший начальник, а теперь первый тюремщик и в самом деле вернулся с чем-то в руках. Пригнулся возле стульев, потом выпрямился, приподнимая что-то большое и темное. Заметив непроизвольное вздрагивание пристегнутого путами тела, удовлетворенно матюгнулся и злобно прорычал:

- Ну вот и все, Шурка! Смерть свою ты сама заработала! Получай!

Что- то странно скрипнуло, и в следующее мгновение девушке показалось, что ее сжигают заживо. Но при попытке завопить, от страха и ужаса, неожиданно захлебнулась водой и стала биться в конвульсиях, пытаясь прокашляться. И только когда у нее над головой раздался громовой хохот, до ее сознания дошло: что конкретно с ней совершили. Скорей всего ее окатили из большого ведра ледяной водой. Что следующие слова, доносящиеся сквозь смех, и подтвердили:

- Ты ведь должна понимать, что и в тюрьмах арестантов мыться заставляют. Да и вообще, может кто-то еще тобой воспользоваться после Каралюха возжелает, а от тебя несет, как от престарелой бомжихи! Ха-ха-ха!

Судорожный кашель не позволил выкрикнуть в ответ: «Такой мерзости как ты, ни одна бездомная не даст!» Но с другой стороны может и хорошо что не выкрикнула, потому что омерзительные путы стали слабеть, а потом и вообще освободили вначале руки, а потом и ноги. Кое-как прокашлявшись и растерев глаза, Александра перекатилась на живот и стала с болезненным стоном приподниматься на четвереньки. Тогда как в голове проклюнулись и другие мысли:

«Неужели у меня появился шанс? Только вот на что именно? Бежать я не в состоянии, да и будь я в своей наилучшей форме справиться с этим дуболомом, мне все равно не светит… А если попробовать стулом? Да со всего размаху? Ага, если я его от пола оторву… Ужас: ведь еще надо вначале с этого стола слезть!»

Бессилие и слабость опять ввели все тело в дрожь и даже удар чем-то гибким по ягодицам не смог ускорить его продвижение к указанному месту:

- Шевелись, мочалка драная! А не то за волосы потяну, такой как есть!

Со стола она сползла как лунатик и неуверенными шажками двинулась по направлению указательного пальца:

- На спинке стула полотенце, оботрись. На сидении - одежда. Если за одну минуту не успеешь одеться, ждать не буду. И так задержались… Ну! Резче, резче!

Вначале пальцы даже полотенце держали с трудом, но постепенно разогреваясь, Александра растерлась и стала одеваться. При этом частенько пошатываясь и еле удерживаясь за спинку стула. Хотя преследовала этим основную цель, проверить вес стула и свои хватательные рефлексы. Оказалось: надеяться не на что! Если и поднимет стул, то сама под ним и погибнет от надрыва.

Зато когда уже почти завершила одевание, поняла что губы стали тоже слушаться и пробормотала:

- Пылыч! А почему не здесь? Или все-таки институт?

- Еще и сюда вернемся, не переживай. Сейчас просто тебя на очную ставку с твоим хахалем отведу. Что-то он никак торговаться не хочет, пока тебя не увидит. Спекулянт, деланный…

Когда до нее дошла суть сказанного, девушка чуть не потеряла сознание в очередной раз, и тут же покачнулась от головокружения:

«Значит, они все-таки его поймали!!! - завопила ее израненная душа, - Как же так? Это ведь невозможно!»

Рассмотрев ее состояние и прекрасно поняв, что она думает, Павлович ехидно прогундосил:

- Ну и что так напряглась? Неужели не рада свиданию? - затем как клещами схватил своими пальцами за плечо, и стал толкать перед собой: - Пошла, двигай копытами, а то плюну сейчас на все приказы и ножки твои переломаю! Все равно ведь условия договора: только живой тебя показать.

Александра после этих слов неожиданно взбодрилась:

«Раз Дима требует меня для свидания, значит, что-то обязательно придумает! Пусть только его покажут! Он ведь в любой момент сбежать может, просто ему надо меня с собой забрать… Наверное…»

Глава одиннадцатая

ОБРАТНЫЙ ПУТЬ

В течении четырех часов, гости и долину посмотрели, и на достопримечательности полюбовались, и обедом сытным объелись. Особенно за столом не сумел сдержаться от излишнего чревоугодия Деймонд Брайбо. Хотя и старался есть при этом культурно, с помощью ножа и вилки, но зато глодал не переставая. Не отвлекаясь на болтовню и лишь внимательно при этом слушая каждое произнесенное слово. И послушать было что. Тем более что Дана умела задавать нужные вопросы, незаметно пресекать отходящие от заданной темы ответвления, и выискивать в ответах самое основополагающее.

Трапезничали они в одной их небольших комнат, расположенной рядышком с дворцовой кухней и за совместным столом собрались главные руководители служб, которые подчинялись в общем управляющему, но каждый вел свое направление хозяйства почти самостоятельно. Уже немолодая, но с изящной фигуркой женщина заведовала служанками, ну и всем, что к тем полагалось. И обращались к ней, госпожа кастелянша. Огромный и тучный, довольно веселый и общительный мужчина, оказался главным конюшим, и оставалось только удивляться какой конь-тяжеловес может перевозить на себе такую тушу. Но видимо он не так катался, как отлично разбирался в лошадях, потому что все к нему обращались с искренним уважением: мастер Хитс. Как раз на том самом поезде, который гости наблюдали с террасы, прибыл и главный снабженец замка, так и порывающийся похвастаться что он доставил, заняв под закупленные разности целый товарный вагон. К себе он сразу по-простецки требовал обращения на «ты» и по имени: Зейлонг. Да и по виду он очень походил на филиппинца с Земли. Он же словоохотливо пояснил, что за столом отсутствует в данный момент еще несколько человек: главный шеф-повар, который видимо спешно готовил любимые блюда графа Дина Шахматного Свирепого. Да где-то на каменоломнях задержался придворный скульптор, лично пытающийся опекать своих учеников при выборе материала. Помимо этого еще три прибора, приготовленные на столе, остались нетронутыми, но про них почему-то никто не упомянул. Может не прибыли слишком занятые ректор Брайс, молодая целительница Андорра, или старший наставник фехтования, о котором упомянули только вскользь.

В первые минуты обеда несколько выпадал из интенсивного круга общения угрюмый и задумчивый мужчина лет пятидесяти, с хвостом длинных, ярко-рыжих волос. Про него, нисколько не заботясь, что тот может услышать и обидеться, мастер Хитс сразу сказал:

- Вы на Джейка внимания не обращайте. Он оголтелый мизантроп и вообще редко с кем общается кроме графа и своих учеников. Порой возьмет в руки ложку, да так и просидит до конца обеда, уставившись взглядом в пустоту. Потом встанет, скажет «спасибо, было очень вкусно!» и опять к своим картинам убежит. Ха-ха!

Видимо сегодня придворный художник оказался вполне вменяемым и не витал в своих творческих вселенных. Потому что улыбнулся в ответ и вполне беззлобно подтрунил главного графского конюшего:

- Вот когда-нибудь обязательно нарисую картину «Мастер Хитс среди лошадок». Трудней всего будет отобразить лицо: глупое, радостное и одновременно готовое загрызть насмерть любого, кто криво посмотрит на его скакунов.

- Нечего на мое лицо краски изводить! - нахмурился здоровяк. - Ты вон лучше лошадок рисуй, да жеребят.

- А дашь покататься на лошадке? - Резко подался вперед художник.

- Не положено! - строго ответил конюший. - Только дети!

- Да ты сам мизантроп! Кроме обитателей своей конюшни никого не любишь! - Джейк помахал перед собой столовым ножом, намереваясь и дальше продолжить пикировку, но Дана вовремя вставила свой вопрос в короткую паузу:

- А сколько у вас учеников?

- О! Почти все, кого вы тут найдете из детей. - С артистическими обертонами в голосе оживился художник. - Конечно, официально у меня всего только шесть парней и три девушки, но про них и сказать-то стыдно, что они ученики. Они - уникумы, невиданные талантища, и я до сих пор поражаюсь, как и где Дину удалось отыскать такие сокровища. Я сам возле них замираю порой, не в силах уловить их несравненные, выверенные движения кисти…, - он на секунду погрузился в приятные воспоминания, но тут же мотнул головой, - Да, вот! Ну а для всех остальных воспитанников академии мы проводим обязательные уроки изобразительного искусства в рамках общей программы и даем дополнительные навыки всем желающим в чердачных помещениях замка. Крыши ведь наполовину прозрачные, в следствии чего студии у нас просто великолепные. И я счастлив, что будущие врачи научатся расслабляться и получать огромное удовольствие при таком хобби как рисование и живопись.

- Гениально! - Воскликнула Дана, и тут же несколько озабоченно обратила внимание на его фарфоровую тарелку: - Но почему же вы не едите? Ваш суп совсем остыл!

Пока сбитый с мысли Джейк взял ложку и меланхолично стал помешивать суп, словно по заказу вмешался главный снабженец:

- А он всегда, если и ест суп, то холодный. Только еду переводит.

- Наверное трудно закупать и завозить в далекую долину столько продуктов? - тут же последовал заготовленный для него вопрос.

- Нисколько! Особенно с появлением железной дороги, - стал откровенничать Зейлонг. - Это раньше приходилось жить практически в повозке, а сейчас моя работа - истинное наслаждение. Раз в неделю отправляюсь в предгорья и там произвожу надлежащие заказы. Потом они уже сами по контрактам доставляют все необходимое к железной дороге. Раз в месяц наведываюсь в столицу и произвожу равноценный обмен нашей продукции на самые дефицитные, дорогостоящие и редкие товары во всей империи. И вот как сегодня, стараюсь этот груз доставить сюда сам. И чего я только не привез!…

- Представляю! Но послушай Зейлонг, какой может вестись равноценный обмен товаров из Свирепой долины? Чем вы торгуете?

- Нет, мы лично ничем не торгуем, - рассмеялся под смех остальных сотрапезников графский снабженец. - Просто граф открыл в столице несколько художественных галерей, в который выставляются те картины и скульптуры, которые наши уважаемые таланты творят на досуге. Причем только те экземпляры, которые они сами считают браком. Его светлость под страхом отлучения от ужина запретил эти поделки выбрасывать и, несмотря на несусветные цены, по которым их выставляют в галереях, постоянно находятся желающие их купить. На вырученные средства идет первоочередная закупка красок, полотен, резцов, кистей и прочих составляющих. Затем отчисляется на содержание самих галерей. Ну а остатки я трачу, выполняя заказы по составленному списку.

- Но в дальней дороге ведь все может случиться. Те же разбойники, например.

- Что ты Дана! - воскликнул Зейлонг, - Какие разбойники в империи Рилли? Нет, они, конечно, еще попадаются, не без того, но чтобы они приблизились к железной дороге? Ха! Пусть только попробуют!

- Ну а в других районах континента как?

- Так, то совсем другие расклады. Тем более и не в империи. На западе как всегда: ашбуны зверствуют, - он с некоторой неприязнью посмотрел на странно одетого отшельника. Хотя тут же улыбнулся, сообразив, что друг графа не может быть разбойником и продолжил: - Все пытаются по южному перешейку прорваться. Вот опять буферные королевства помощи требовали…

- Для чего помощь?

- Так ведь как обычно ашбуны собирались осеннее наступление начать, войска к границе стали подтягивать. А потом что-то у них там сорвалось…