Триумф Акорны

Она с надеждой посмотрела на Ари, который широко им всем улыбался. Тем не менее он не собирался возвращать их в ее время.

«Ну?» — спросила она.

— Что? — вслух спросил он.

— Нам надо вернуться к остальным. Моим родителям особенно захочется познакомиться с Рафиком, а мне нужно закончить спасательную операцию, если ты о ней забыл.

— Прости, Кхорнья, я просто увлекся этим моментом. Приятно было тебя удивить и сделать счастливой.

Его голова слегка опустилась, и она спросила себя, почему она рядом с ним всегда чувствует себя, как… Она вспомнила множество цветистых эпитетов, которые мог бы употребить Беккер для ее описания. Ари только что подарил ей самое драгоценное, что она могла бы пожелать, но он уже вызвал у нее раздражение. Вероятно, они слишком поторопились сформировать узы на всю жизнь. Как странно, что эти узы были такими прочными до его исчезновения и совершенно отсутствовали сейчас. Акорне казалось, что всякая эмоциональная связь с Ари осталась в прошлом.

— Не думай, что я не чувствую к тебе благодарности. Просто мы должны вернуться. Я не совсем понимаю, если ты уж отправился в путешествие во времени, чтобы доставить родителей сюда, а потом отправился за мной, почему вы не прибыли в мое время для начала.

— Я считал, что ваше воссоединение должно состояться вдали от всех, — ответил Ари.

«Меня самого это удивило, — послал Ванье мысль Акорне. — Как мы ни благодарны ему за то, что он перенес нас к тебе, дочка, я невольно чувствую, что в этом перемещении во времени есть нечто… нездоровое».

Ферили задумчиво переводила взгляд с Ари на Акорну и обратно.

РК заворчал и начал царапать когтистой лапой штанину скафандра Ари. Ари опустил взгляд на кота. РК отбежал и начал вылизываться, словно не произошло ничего необычного. РК, шарахающийся от кого бы то ни было, а особенно от своего старого друга Ари, — при других обстоятельствах это могло шокировать. Но среди прочих невероятных событий этот момент остался незамеченным.

Ари постучал пальцем по запястью и поманил их за собой.

Где-то на планете Скарнесс, в тот же день

Акорна услышала голос Невы одновременно с голосами Беккера и Рафика. Нева замолчала и уставилась на них. И в конце концов нарушила изумленное молчание:

— Ферили? Ванье? Неужели это вы?

— Да, сестра, — ответила Ферили. — Ты скучала?

Их объятия послужили достаточно убедительным ответом.

Тем временем, пока семья линьяри праздновала великое воссоединение, Мак выгрузил из корабля бур.

— Не понимаю, как это случилось, Кхорнья, — сказал он. — Секунду назад ты находилась в яме, в моей базе данных это ясно записано, а сейчас ты здесь. Мне кажется, раньше ты сказала, что там, внизу, люди попали в ловушку.

— Да, — ответила она. — Да, это так, но, очевидно, мы с тобой единственные, кто помнит, что происходило раньше. Когда мы закончим нашу миссию здесь, нам с тобой надо будет поговорить, Мак.

Мак кивнул и опять спустил Акорну вниз.

На этот раз ей никто не помешал, и она на ощупь пробралась через завал к пещере за ним. Ее мысли встретили мысли находящихся внизу людей.

«Мы идем. Помощь идет».

«Хорошо, — ответил неслышный голос. — У нас еще есть влага, но мы уже обдумывали возможность использовать мясо недавно умерших, когда камни начали свою песнь».

«Вы здесь уже давно?»

«Кажется, целую вечность. Мы уже давно наполнили эти туннели аварийным запасом продуктов, но мы думали о днях, неделях, возможно, месяцах. Прошло больше года с тех пор, как явились кхлеви и растерзали нашу планету».

«Насколько я понимаю, это ваша родная планета?»

«Мы — музыканты, которые служат камням. Их родина — это наша приемная родина. Служить им великая честь для нас».

«Вы им служите? Как?»

«Мы учим их петь, а когда ансамбль достигает совершенства и готов к тому, чтобы его услышали за пределами планеты, мы отбираем его и отвозим в такое место, где его могут выбрать все, кто хочет наслаждаться его искусством».

«Потрясающе. Ваши отношения с камнями — вот что заставило их поднять такой шум, когда они установили контакт с хризобериллами, а через них с нами?»

«Это так произошло? Мы знаем только, что много камней начали петь одновременно — и так ужасно, что нам даже пришлось заткнуть пальцами уши. Все равно я боюсь, что наш идеальный уровень звучания погиб. Хорошо, что вы — телепаты, иначе мы бы не узнали о вашем появлении здесь».

«Вы не слышали шума бурения?»

«Бурения?»

«Подержите пальцы в ушах еще немного, и мы вас вытащим. Держитесь ближе к задней стенке пещеры. Когда отверстие станет заметным, быстро выходите. Мы понятия не имеем, насколько устойчивыми окажутся стенки, после того как уберут щебень. А сколько вас там?»

«Намного меньше, чем сначала спустилось сюда, — ответил голос. — Сотни три, наверное. О нет, двести девяносто девять. Самый младший ребенок Фкары умер после первой жалобной песни камней».

«Так много? — подумала Акорна. — И все же для всего, э, неминерального населения планеты…»

«Как я уже сказал, мы не являемся жителями планеты. Здесь обитают камни. На всей этой планете нас было всего в два раза больше, чем сейчас. К счастью, большинство из нас спряталось до вторжения. И также к счастью, вы пришли нас спасти».

С помощью дистанционного лазерного прицела Акорна направила бур в оставшуюся преграду со стороны провала. Лазер быстро просверлил первый барьер. Выключив его, Акорна заползла в дыру и снова направила наконечник на груду валунов, перекрывшую туннель.

«Отойдите назад, — передала она тем, кто стоял за преградой. — Вы ведь не хотите, чтобы луч бура принял вас за камень».

Когда она почувствовала, что между пещерой и запертыми жертвами достаточно места, она включила бур и проделала отверстие, достаточное для того, чтобы в него пролез человек. Оплавила края, вытащила бур и помогла первому из пленников выбраться наружу. Фонарь на шахтерской каске высветил лицо женщины-гуманоида, немного отличающееся от лиц женщин Кездета, с необычно большими, длинными ушами, с заостренными кончиками и мочками.

«Посылай их к нам, Кхорнья, — обратилась к ней Нева. — Мы с Ферили поможем им перейти туда, откуда капитан Беккер сможет при помощи буксирного луча „Кондора“ поднять их на поверхность».

Все женщины семьи Акорны оказались участницами операции спасения. Эта мысль заставила Акорну улыбаться еще шире, приветствуя спасенных. Они, конечно, не видели ее улыбки, но все равно она улыбалась.

На освобождение всех ушло несколько часов, и в конце последние несколько сохранивших силы людей остались помочь тем, кто был слишком молод, слишком стар или просто слишком слаб и не мог выбраться самостоятельно. Их было немного, так как слишком молодые и слишком старые не пережили это испытание.

В конце концов Акорна вместе с матерью и Невой стояла и смотрела, как последняя группа поднимается на поверхность. Когда они исчезли из виду, Акорна с облегчением вздохнула. С поверхности донесся перезвон, мурлыканье, веселые и мелодичные приветствия камней. Их миссия успешно закончилась.

«Кхорнья, — произнесла ее мать смущенно. — Так тебя называют, да? Ари тебя так называет».

«Да, — ответила Акорна. — Мой приемный отец назвал меня Акорной из-за моего рога, — ни у кого не было такого там, откуда мы… они… родом. Но когда Нева и экипаж „Валакире“ нашли меня, они не могли произнести „Акорна“, поэтому наши люди называют меня Кхорньей».

«Я собиралась назвать тебя Алилия в честь твоей Прародительницы, но имя Кхорнья тебе идет».

«Ты когда-нибудь должна рассказать мне больше о ней, — сказала Акорна. — Прародительница Надина рассказала мне кое-что, но мы так мало времени провели вместе, что я не успела спросить обо всем, о чем хотела».

«Я так рада, что ты познакомилась с Надиной. Как она поживает?»

Нева и Акорна переглянулись в темноте, которую освещали только лучи фонарей у них на головах.

«О нет, — сказала Ферили, читая их мысли. — Этого не может быть. Она всегда была там, сколько хватало нашей памяти».

Они обе послали ей мысленные изображения, которые получили от других, переживших нападение кхлеви на нархи-Вилиньяр. Они показывали, как Прародительница отдала свою жизнь ради спасения драгоценных образцов ДНК растений и животных Вилиньяра.

— Полагаю, многое изменилось с тех пор, как мы виделись в последний раз, — вслух заметила Ферили и вздохнула. — С моей точки зрения, ты уже выросла и повзрослела, дочь, хотя всего несколько мгновений назад мы поцеловали тебя на прощание, а затем положили в аварийную капсулу. Ари — прекрасный молодой человек, конечно. Мы оба поражены тем, как много он знает о путешествиях во времени и пространстве.

— Да, — согласилась Акорна. — Поразительно. Это правда.

— Ты тревожишься о нем, дочка. Я ощутила в нем сильную страсть к тебе, когда он говорил о тебе, но ты кажешься несчастной. Я понимаю, тебе, наверное, трудно воспринимать меня как свою мать, как человека, которому можно довериться, но…

— О нет! — воскликнула Акорна и дотронулась до ее руки. — Ты всегда была частью меня, вы оба, ты и отец…

— Дело в том, — шутливым тоном сказала Нева сестре, — что вы, наверное, единственные из линьяри, которым неизвестны чувства Кхорньи на этот счет. Ей свойственно транслировать их в широком диапазоне, и даже свои плохие сны.

— Да, я все время путаю Ари с кхлеви во сне, или мне снится, что Ари привел кхлеви, или еще что-нибудь. Все путается. Конечно, все это совсем не так и все кхлеви теперь мертвы, но… — Акорна попыталась объяснить матери, что Ари вернулся из своих путешествий во времени совсем другим и что он не был тем Ари, вместе с которым она пережила столько приключений. Она рассказала матери об этом Ари, у которого не было такого опыта, у которого был целый рог и он не пострадал от пыток.

— Чтобы вернуться вот так, он стер все, что произошло потом, в том числе и меня. Он знает обо мне и о нашей близости только благодаря записям. Его друг Грималкин, о котором он говорит постоянно и с обожанием, заставил его записать воспоминания прежнего Ари, к которым можно обращаться.

— Фу! — воскликнула ее мать, словно только что попала ногой в кучу помета. — Неудивительно, что ты расстроена, дитя мое.

— Мне кажется, что время прислало обратно не того человека, — пожаловалась Акорна. А потом прислушалась к себе. — Знаешь, мама, Гилл (он один из моих приемных отцов) рассказывал мне сказки Ирландии, страны, в которой его предки жили на Древней Земле. Его народ жил на острове вместе с другой расой, которая обитала там до них. Эти люди были волшебниками и жили под землей. Они были хитрыми и иногда коварными. В том числе они имели обыкновение воровать человеческих детей и подменять их одним из своих детей. Они выглядели так же, но… не были такими же.

— О, такого не могло произойти с линьяри, — сказала Ферили.

— Ты в этом так уверена, мама, — со вздохом ответила Акорна, держа мать в круге света от фонаря на каске.

— Конечно, я уверена, — подтвердила Ферили. — В конце концов, у нас есть наши диски новорожденных. — Она сунула руку за ворот скафандра и вытащила двусторонний металлический медальон, который даже в тусклом свете играл разноцветными огнями. — Это твой, — с гордостью произнесла она. — Он запаян герметично, но внутри хранится крохотный кусочек твоей пуповины. Узор на этой грани, — ее широкий ноготь указал на орнамент в виде завитков, тонко выгравированный вдоль крышки, — твой код ДНК. Если кто-то из нас погибнет или обнаружат тело линьяри в том месте или времени, где их не могут узнать, матери или спутнику жизни любого пропавшего линьяри нужно лишь сравнить код на медальоне с кодом тела.

— О, — воскликнула Акорна и дотронулась до медальона на своей шее. — Это мне дала мать Ари. Я понятия не имела, что они имеют какое-то другое назначение, кроме как служить сувениром на память.

Нева покачала головой.

— Эта Мири! Такой романтик! Она — ученая. Следовало ожидать, что она объяснит научный смысл диска.

— Эй, там, внизу, все на корабль! — крикнул им сверху Беккер.

Все трое встали на то место, откуда луч поднял их на поверхность. Ощущение было не особенно приятное. Акорне казалось, что ее рог вот-вот отделится от головы, а грива оторвется от кожи. Скафандр приподнялся и скомкался вокруг шеи, натянулся на руках и ногах, так как ткань пыталась подниматься быстрее, чем все тело.

«Мне следовало взять с собой один из антигравитационных поясов Азизы», — сказала она Неве.

Когда они поднялись на поверхность, Мак перевел луч к краю ямы и высадил их среди спасенных, которые в большинстве своем были похожи на скелеты из-за длительного заключения и недоедания. Камни пели приветственную, радостную песнь. Некоторые гуманоиды пытались петь вместе с ними, но их голоса были слишком слабыми.

«Простите нас за эту мелодию, люди, — сказал один из них. — Правда, что музыканты обычно голодны и от этого их голоса становятся только более красивыми. Но я думаю, мы сейчас слишком долго голодали».

«Ах вы, бедняги! — воскликнула Акорна, испытывая угрызения совести от того, что она размышляла над собственными проблемами, а не занималась гораздо более важными проблемами окружающих. — Мы не для того спасли вас от голодной смерти внизу, чтобы вы умерли от голода на поверхности».

А вслух она сказала:

— Этим людям нужны вода и еда. Сколько ее у нас на кораблях?

— Мы израсходовали почти всю воду и сырье на борту «Кондора», чтобы изготовить клей для камней, — сообщил ей Рафик. — Мы только оставили достаточно пищи на обратную дорогу до дома, но это все.

— У нас на «Балакире» большое количество припасов для обычного экипажа, — сказала Нева. — Но, разумеется, это наша пища, и они могут счесть ее непригодной. Кроме того, ее недостаточно, чтобы накормить столько людей. Тем не менее, когда мы соберем урожай, мы сможем начать выращивать новый. Конечно, на это уйдет какое-то время.

РК забрался к Беккеру на плечо, цепляясь когтями, и уселся там, сердито глядя на Ари.

— Ах да, у нас есть кошачья еда, — произнес Беккер, заслонив ладонью рот от кота. — Первый помощник, вероятно, поделится со спасенными, особенно если никто ему об этом не скажет.

— Этого будет мало, чтобы прокормить столько людей до нашего возвращения, — возразил Рафик. — И мы можем потерять еще людей к тому времени, когда Хафиз сумеет прислать продовольствие.

Беккер почесал свой постоянно заросший подбородок.

— Ну, эти припасы уже кормили нас несколько лет, но мы часть отдали котам Макахомии. Я несколько раз летал туда ради развлечения с той поры, как встретился с Ари, Акорной и всеми остальными. Я бы, наверное, смог добраться до Мечты и вернуться обратно раньше людей Хафиза, которые летели другим курсом. — Он кивнул в сторону Невы. — Но даже если я воспользуюсь всеми известными мне короткими путями, нам все равно потребуется почти тридцать вахт на дорогу сюда, это сколько? Семь стандартных дней Кездета? Да еще обратная дорога. Не думаю, что кошачьего корма хватит так надолго.

«Может быть, на одной из ближайших планет есть что-нибудь съедобное для нас? — высказал предположение тот человек, который раньше говорил с Акорной, когда та перевела для него беседу в мысленные образы. Она быстро вернула ему изображения тех планет, которые они видели. — Так плохо, да? Хуже, чем у нас».

Ари нетерпеливо заговорил:

— Но здесь нет никакой проблемы. Правда. Я — мы можем отправиться за едой и вернуться раньше, чем вы выберетесь из этой ямы.

— Кто это «мы», приятель? — осведомился Беккер. Его намеренно спокойный, мягкий тон указывал на то, что он уже по горло сыт странными трюками Ари со временем, которые превосходили его собственные трюки с использованием червоточин и кривизны пространства.

— Э-э, Грималкин, конечно. Он на корабле, который привез родителей Акорны и меня сюда.

Я просто полечу на флиттере назад на корабль, и он вернет нас на Мечту. Он сумеет вернуть нас туда во время до нашего отлета, и мы на этот раз загрузим большое количество провизии, достаточно, чтобы кормить всех этих людей длительное время. И даже больше.

— На корабле был еще кто-то, кроме нас? — спросил Ванье. — Где он находился? Я его не видел.

— Он спал во время моей вахты, — ответил Ари. — И просто так получалось, что вы спали во время его дежурства.

— Но мы должны были с ним познакомиться! — воскликнула Ферили. — В конце концов, это он научил тебя тому, что дало тебе возможность спасти нас. Нам следовало его поблагодарить.

— О, он… э… очень стесняется таких вещей, — сказал Ари. — Скромный, знаете ли.

Акорна и Беккер переглянулись. До сих пор все, что они слышали о новом друге Ари, говорило о чем угодно, только не о его скромности.

— Ты полагаешь, что он и меня будет стесняться? — спросила Акорна таким медовым голоском, каким только сумела. — Потому что я полечу с вами. Мне тоже хочется с ним познакомиться.

— Может быть, когда мы вернемся, — поспешно возразил Ари. — Мы быстрее совершим путешествие, если нас не будут отвлекать. Конечно, не имеет значения, как быстро мы полетим с помощью машины времени, но… Мне пора в дорогу. Эти люди выглядят очень голодными.

Говоря это, Ари бочком отходил в сторону. Акорна подумала, что он очень нервничает. Он казался просто встревоженным. Ей надо будет придумать что-то насчет своего спутника жизни, и очень быстро. Что-то с Ари не так, и чем чаще он использовал свое умение перемещаться во времени для героических поступков, тем меньше заслуживающим доверия ей казался.

— Подожди! — сказал она и крепко обняла возлюбленного, надолго прильнув к его рогу своим и запустив пальцы в его гриву.

В конце концов он вырвался, хватая ртом воздух.

— Я вернусь быстрее, чем ты успеешь соскучиться по мне, — произнес он и зашагал к своему челноку.