Вопрос совсем не глупый — вопрос наблюдательного человека. В бутылке на столе — вино, а стакан только один потому, что вино это позволяет себе пить только лишь Генеральный инспектор, и никто другой из экипажа «Тахмасиба».
АНС читал «Гэндзи» на японском. И переводил, кстати (говорят, — очень хорошо). БНС не читал этой книги никогда.
Если в двух словах: вздорный и энергичный характер Юрковского виноват. Его (Юрковского) неудержимость и фанатизм.
Быков, в отличие от Жилина, человек старой закалки. «Ветеран». Такие не переламываются. Да и староват он уже — отказываться от всех прежних убеждений.
Безусловно. Нужно все-таки пожить и поразмышлять о жизни, чтобы прийти к этой идее: «главное на Земле». Отрокам эта мысль, естественно, кажется скучной и унылой. Но ведь на то они и отроки. «Кто с детства не был радикалом — у того нет сердца; кто к старости не сделался консерватором — у того нет ума».
По первоначальному замыслу авторов Саул бежал из СОВЕТСКОГО концлагеря. Так что Вы недалеки от истины.
Да, это так было изначально задумано. АНС предложил. Он ведь был японистом. Поэтому все имена, названия и интонации — псевдо- (или квази-) японские.
Имя Румата придумано за много лет до «Попытки» и ТББ. АНС еще в начале 50-х пытался написать повесть «Румата и Юмэ» — приключения сына Тарзана и его возлюбленной. Но повесть «не пошла», а имя, которое нам обоим очень нравилось, нашло применение сначала в ПКБ, а потом и в ТББ.
Я не знаю, что именно Вам объяснять. Как С. П. Репнин попал в будущее, а потом вернулся в прошлое? Это, разумеется, аллегория, и не более того. Упаси бог Вас искать здесь какую-то науку или даже хотя бы псевдонауку. Стало страшно и тоскливо перед неизбежной гибелью — перенесся в будущее. Понял, что не может здесь в ласковом и теплом мире отсиживаться, пока там, в его НАСТОЯЩЕМ мире, стреляют и льется кровь, — вернулся, чтобы выполнить свой долг.
Саул хотел полного уединения потому, прежде всего, что чувствовал себя совершенно чужим в том мире, в котором так внезапно и так странно оказался. Никакой миссии у него, разумеется, не было. Он просто БЕЖАЛ ИЗ ЛАГЕРЯ (прихватив портфель с личными делами). Не уверен, что слово «ностальгия» применима к описанию его состояния. Скорее, это была тоска растревоженной совести — ощущение себя дезертиром. Впрочем, все это на самом деле очень сложно. Мы не копали так глубоко, когда писали эту повесть. Мы еще не умели тогда копать глубоко.
Безусловно связано. И самым тесным образом. Я не знал ни одного (бывшего) зека, который относился бы к большим собакам с симпатией и без страха.
Никакого прототипа у Саула нет. Это, пожалуй, и впрямь собирательный образ. А скорчер он просто взял на какой-нибудь экспозиции в музее оружия. «Плохо лежал» скорчер, и бывалый солдат его взял себе, — с самыми лучшими намерениями, разумеется: он же собирался на чужую планету.
Совесть странная штука. Она не управляется логикой, она сама логикой управляет.
Мы хотели сказать, что в 22-м веке Гитлер будет забыт. Это звучит маловероятно, но на самом деле его забудут даже раньше. Уже сейчас наша молодежь (на социологических опросах) несет полую чушь о Ленине, а что будет через два поколения?
«Дорога машин» — символ неуклонности хода Истории, который (ход) задан не нами и не нам его изменить.
Судьба Камилла совершенно не зависит от уровня наших кибернетических знаний. Это судьба существа (я не говорю — человека), который может все, но не хочет ничего. Или — если угодно — судьба бога, вынужденного жить среди людей, с которыми ему не интересно, а без которых ему почему-то тоскливо. Но главное — это бесконечно длящееся ужасающее состояние, когда «на ответы нет вопросов».
«Далекая Радуга» была в свое время задумана как ПОСЛЕДНЯЯ повесть о мире Светлого Будущего. Это было своего рода прощание с этим миром навсегда. Когда же, спустя полдюжины лет, мы решили снова вернуться в этот мир, мы, естественно, вернулись и к Горбовскому, без которого этот мир немыслим. Многие наши читатели никак не желают поверить или принять, что АБС никогда не ставили перед собою цель написать «сериал» о Мире Полудня. Каждая вещь этого цикла задумывалась и писалась нами, как произведение совершенно отдельное и независимое — мы просто использовали уже готовый антураж, готовые декорации, в которых так удобно было разыгрывать все новые и новые истории.
Мы мало знали о Ландау в те времена. Но говорят, получилось, действительно, очень похоже. Видимо, это одно из не слишком редких и странных совпадений с реальностью, которые находят в наших повестях знатоки и ценители.
Эту песенку (по-моему, народную, в манере спиричуэле) мы услышали в начале 60-х в исполнении американского барда Питера Сигера. Его пластинка, помнится, произвела на нас сильное впечатление. Думаю, авторских прав на перевод этой песенки у БС нет, надо спрашивать у кого-то другого.
Слишком рискованно. На этих широтах нет ракетодрома — посадка возможна, но опасна. Кроме того, времени в обрез, некогда.
Мы представляли себе их как вполне обыкновенных людей — но с некоторыми странностями поведения. Белый шлем Камилла — легкий намек на его (Камилла) не совсем человеческую сущность. Когда мы писали «человек-глайдер», «человек-лаборатория», мы имели в виду не внешний вид киборга, а его функциональную сущность. «Человек со свойствами и возможностями глайдера». «Человек с функциями и потенциями экспресс-лаборатории». И так далее.
Десантирование — процедура достаточно рискованная и требующая умелого десанта. Десантный звездолет не приспособлен к десантированию по сто (необученных) пассажиров за раз. А главное — время! Времени не хватало на все эти операции: погрузка — взлет — посадка — выгрузка — и снова все сначала. И риск. Что там — за Волной? Жить там можно — часами, днями?.. Ведь «Стрела»- НЕ десантный звездолет, он будет вынужден сесть на ракетодром, далеко от места десанта… Дети в выжженной пустыне — хорошо ли это? А если пойдет ЕЩЕ ОДНА Волна? Нет-нет, все это было слишком рискованно.
А почему, собственно, Вы решили, что не воспользовались? Остался же каким-то образом жив-здоров Леонид Горбовский? Может быть, и другие тоже спаслись? И может быть, именно в шахте? Но вообще-то есть такое понятие — достоинство. Оно может быть (и бывает, но редко) сильнее инстинкта самосохранения. Авторы (молодые тогда, задиристые, романтически настроенные) полагали, что таких людей в Мире Полудня много и они предпочтут встретить смерть без лишней суеты и судорог инстинкта самосохранения. Что авторы и продемонстрировали в красивом финале.
Это — безусловно — серьезнейшая проблема. Детьми, я думаю, будут заниматься профессионалы-психологи. К счастью, психика детей лабильна и поддается «регулировке».
Откуда следует, что эта цивилизация будет дружественна к нашей? Откуда следует вообще, что «плохого в этом нет»? Откуда у Вас эта уверенность? Как можно было позволить появиться на Земле новой, непонятной и неконтролируемой силе, может быть, неодолимой и уж наверняка совершенно нам чуждой? Гораздо более чуждой, чем цивилизация испанцев по отношению к цивилизации инков… Не-ет, они правильно ее выключили, эту машину. Я бы тоже так поступил. От греха подальше.
Убить человека — плохо, но аборты, как известно, в большинстве цивилизованных стран разрешены. Я думаю, «родители» «массачузетского кошмара» утешали себя мыслью, что убивают зародыша, а не личность. С другой стороны, бывают случаи, когда и с личностью не церемонятся. При всеобщем, между прочим, одобрении. Одуревший наркоман с гранатой в детском саду, например. Бывают случаи, когда выбор невелик: между плохим и очень плохим. На мой взгляд, «массачузетский кошмар» именно такой случай. Равно как и ситуация с Абалкиным. Либо берешь на совесть груз крови и стыда, но зато разом отрезаешь от человечества неконтролируемую угрозу. Либо ставишь под удар человечество, а сам при этом — весь в белом. Ситуация мне ясна до боли, но какое решение я принял бы ЛИЧНО в этой ситуации, заранее сказать не берусь. Да и кто возьмется?
Мне и раньше приходилось слышать от читателей что-то подобное, и каждый разя в отчаянии всплескивал руками. Какое преступление? Какие преступники? Мне всегда казалось, что авторы очень ясно и совершенно однозначно показали, что мир Радуги был абсолютно безопасен по ВСЕОБЩЕМУ мнению! Ну, не случайно же допустили, чтобы это была планета-курорт, планета-санаторий, планета-пионерлагерь. Никому и в голову не могло прийти (и противоречило, кстати, всем теоретическим соображениям), что такая катастрофа возможна. Если подобный просчет считать преступлением, тогда история науки (и философии) битком набита преступниками. Тут и супруги Кюри, и Рентген, и Форд, и Жан-Жак Руссо, и Маркс… Что же касается «морали овец на бойне», то этого я просто не понимаю. По-моему, эти люди ведут себя весьма достойно. Сегодняшние на такое поведение, увы, неспособны. En masse.
Ситуация Радуги в принципе не может быть разрешена в терминах «правильно-разумно-рационально-правомерно». Это — ситуация НРАВСТВЕННОГО выбора и решается она в терминах «нравственно-аморально-честно-подло». На мой взгляд, Горбовский (и все прочие) решили эту проблему НРАВСТВЕННО ВЕРНО. Хотя, может быть, и нерационально. Также нравственно верно, но совершенно нерационально поступает не умеющий плавать человек, бросающийся спасать тонущего ребенка или вообще — другого человека. Или интеллигент-очкарик, вступающийся за честь женщины, оскорбленной здоровенным хамом. Или учитель Януш Корчак, который пошел в газовую камеру вместе со своими дефективными воспитанниками, хотя эсэсовцы предлагали ему совершенно рациональное и разумное решение: этих воспитанников отправить на смерть, а самому заняться воспитанием других детей («ведь вы так талантливы, вы можете принести еще много пользы в дальнейшем…»).
Это человек сильный, добрый, мужественный, очень честный, однако же, взваливший ношу себе не по плечу. Нагрузка оказалась ему не по силам, и он сломался. И предал все, во имя чего, собственно, и работал: принципы милосердия и терпимости — те самые принципы, которые проповедовал и полагал наивысшими.
Имя Румата придумал АНС. Еще в самом начале 50-х он сочинял повесть под названием «Румата и Юмэ». Румата там был — сын знаменитого Тарзана, а кто такой (такая?) Юмэ, я так и не узнал никогда: повесть написана не была. В свое время АНС объяснял мне, что означает «Румата» по-японски, и даже рисовал соответствующий иероглиф.
Это безусловно опечатка. Названный дон только однажды менял свое имя: в самом первом варианте ТББ он назывался «дон РЭБИЯ». Но Иван Антонович Ефремов, прочитав, сказал: «Эт-то уж с-слишком! Т-такую анаграмму только ленивый не р-разгада-ет…» Редакторы приняли его сторону, и авторам пришлось пойти на попятный.
Нет, сколько-нибудь подробной разработки этого образа не было. Далекий от политики, самоуглубленный, не знающий (и не желающий знать) ничего, кроме поэзии… Этакий Иосиф Бродский из Арканара. Что касается имени, то я вполне допускаю, что придумал его именно АН, и что придумал неслучайно, а взял именно из китайской истории. Но ни подтвердить это, ни в этом усомниться я не берусь.