Принцип четности

— Зачем это у вас нужны досмотры? — поинтересовался Сергей.

Кирилл не успел ответить, потому что его окликнули со второго этажа, и он стремительно умчался по лестнице.

Выйдя из мэрии, Сергей обогнул здание и направился к транспортеру. Еще издали он узнал фигуру Игоря. Тот, ссутулившись, стоял шагах в десяти от транспортера, засунув руки в карманы куртки. Транспортер не работал. Сергей решил ориентироваться по нему. Поравнявшись с его концом, он сбавил темп ходьбы и дальше стал двигаться осторожно. Метров через пять после начала транспортера он почувствовал знакомые ощущения и остановился. Их разделяло около десятка метров.

— Ближе подойти не могу, — сказал Сергей. — Привет.

— Здорово, — проговорил Игорь мрачно.

Сергей еле расслышал его на таком расстоянии. Выражение лица у Игоря было какое-то виноватое и недоуменное. Наверное, у меня вчера было такое же лицо, мелькнула у Сергея мысль.

— Ну, ты даешь… — тихо произнес Игорь.

— Говори громче, — сказал Сергей.

— Я говорю: какого черта, Серега!.. — повысил голос Игорь. — Как же тебя угораздило?!

Сергей молча развел руками. Игорь сплюнул и помотал головой.

— Мне сказали — тут какая-то оболочка… — нахмурившись, сказал он. Зайти можешь, а выйти нет? Что за ерундовина?!

— Такой вот здесь закон, — сказал Сергей. — Система «ниппель». Значит, и ты не знал про резервацию?

— Да почему — не знал!.. — поморщился Игорь и пожал плечами. — Мне говорили раньше. Но я… Мне же и в голову не пришло… Я и сам про эту зону забыл! Слушай, я одного не пойму как ты так?! Ты как сюда залез-то?! Зачем?!

— Видишь транспортер? По нему и залез, — сказал Сергей. — Очень удобно.

— Ты еще в состоянии шутить?! — воскликнул Игорь. — Нет, ну на кой ляд ты поперся… У меня в голове не укладывается! Я тебя вчера около часа прождал, потом думаю: этот, видимо, умотал все-таки в гостиницу. Туда вернулся — нет тебя! Думаю, то ли тебя шлюха какая подцепила, то ли грохнули по дороге. А ты что выкинул?! Ну как так, Серый? Я, когда позвонили сегодня, чуть на пол не сел.

Игорь снова помотал головой и в растерянности стал переминаться с ноги на ногу. Сергей молчал.

— И я, идиот, не предупредил! — продолжал восклицать Игорь. — Но я же не знал, что ты такое отмочишь!.. Один идиот уматывает ночью неизвестно куда, другой идиот его отпускает! Я ведь даже не подумал, что ты в резервацию можешь… Гостиница же совсем в другой стороне! Тебя на фига сюда понесло, а, Серега?! Я вот этого никак не могу понять!

Он всплеснул руками и уставился на землю.

— Ведь тут даже сетка натянута! — после некоторой паузы сказал Игорь, не поднимая взгляда. — Зачем надо было лезть напролом? Почему тебе обязательно надо было заблудиться? Ты что, вырубился, что ли? Ну, что ты все молчишь?! выпалил он отчаянно.

— А что я могу сказать? — ответил Сергей. — Это уже не имеет значения. Перестань лучше причитать. Мне от этого легче не станет.

— А я тебе вчера не говорил?! — выкрикнул Игорь. — Что, не говорил?! Я тебя что, болвана, не предупреждал?! Я говорил тебе: «На кой ляд тебя понесло?!» Да, еще в таком состоянии. Говорил, что ты можешь заблудиться, а?! А ты что?! Уперся ведь, как баран!

— Гоша, не надо на меня наезжать, — попросил Сергей. — Ладно? Не порти мне настроение. Я только-только от вчерашнего немного отошел.

— Не надо на него наезжать… — мрачно заворчал Игорь. — Что ты намерен делать?

— Разбираться буду, — ответил Сергей. — Думать, как отсюда выбраться.

— Разбираться он будет… Так я одного никак не пойму: ты почему не можешь выйти? Барьер какой-то энергетический, что ли?

— Не знаю я, какой это барьер. Энергетический ли, психический ли, еще какой… Только не выйдешь и все! Становится очень плохо. Чем дальше пытаешься пройти, тем хуже.

— А потом что? Смерть?

— Насколько я понял — да.

— Черт бы тебя подрал, Серый!.. — Игорь закатил глаза к небу. — Ну как же так?! Будет он разбираться!.. А если ты не сможешь выбраться отсюда? Если это невозможно в принципе? Они вон, сколько лет тут сидят! Если бы так просто, то, наверное…

— Об этом я бы предпочел думать в самую последнюю очередь, — вздохнул Сергей. — Я еще очень мало знаю. Там поглядим.

— Он бы предпочел… — тоже вздохнул Игорь. — Мне-то что теперь делать? Как я теперь без тебя? Аппаратура уже привезена и вообще… Ну, вот как теперь?

— Гоша, я бы рад помочь, но не могу, — кисло улыбнулся Сергей. — Что же делать, принимай оперативное решение. Ты начальник, не мне тебя учить.

— Ты же понимаешь, — проговорил Игорь, — что мне придется кого-то на твое место искать? Никто же не знает, сколько ты тут проторчишь!

— Понимаю, — сказал Сергей. — Ищи, конечно.

— Ох, Серега, Серега… — покачал головой Игорь. — Ну и заварил ты кашу. А с Еленой как?

— Не говори ей.

— Думаешь, может приехать?

— Трудно сказать. Но мне бы этого не хотелось. И родителям пока не говори. Скажешь им только, если история затянется надолго.

— Мне бы твой оптимизм, — произнес Игорь сокрушенно.

— Просто это единственное, что у меня осталось в сложившейся ситуации.

— А как предкам-то твоим как не говорить? Они же все одно достанут… Начнут звонить, спрашивать. Что я скажу?

— Придумай что-нибудь, Гоша, — попросил Сергей. — Скажи: уехал в длительную командировку, мол, срочные обстоятельства или еще что… Связь, скажи, не работает. Я им потом телеграмму пошлю. Ну, не хочу я их сейчас волновать! Ты же маму знаешь — она все бросит и поедет. Ей же сейчас нельзя, тем более в такую даль! В общем, я тебя очень прошу. Сделаешь?

— Ладно, — буркнул Игорь. — Отмажем как-нибудь… Ну, а мужикам-то сказать?

— Мужикам, конечно, скажи. На то они и мужики. Будет о чем поговорить в ближайшее время за пивом.

— Да ладно тебе, — отмахнулся Игорь уныло. — Кстати, о связи. Мне сказали, что телефоны у вас не работают. Правда, что ли?

— Есть такой факт.

— Дурдом…

Некоторое время оба молчали. Игорь опять засунул руки в карманы куртки и водил взглядом где-то под ногами. Лицо у него было озабоченно-грустное.

— Ладно, Серега, — проговорил он наконец. — Мне уже пора. Дел полно. Отсюда еще на другой конец города добираться.

— Беги, конечно.

— Я завтра, по всей видимости, улечу домой. Вернусь дня через три. Или через четыре. Сразу забегу. Может, чего прихватить тебе?

— Не надо ничего, Гоша. Молитесь там за меня с мужиками по вечерам.

— О чем речь! — сказал Игорь. — Вот черт, и лапу тебе не пожмешь!.. Давай пока, Серый! Ни пуха тебе, ни пера!

— Пошел ты к черту, — ответил Сергей.

Игорь развернулся и, сутулясь, побрел вдоль шоссе. По пути он один раз обернулся и потряс в воздухе сжатым кулаком. Сергей провожал его взглядом до тех пор, пока его фигурка не скрылась за поворотом. Он еще несколько минут неподвижно стоял и отрешенно глядел на этот поворот. Настроение частично понизилось. Главное было — не позволить ему падать дальше.

Итак, твердо сказал он себе, продолжаем решать насущные проблемы. Кто у нас на очереди? На очереди был, очевидно, некто Губин, потому что медосмотр Сергей решил отложить напоследок. Сначала покончим с безработицей, подумал Сергей и решительно направился обратно в мэрию.

Но некоего Губина в мэрии ему застать не удалось. За дверьми с надписью «Кадровый отдел» он обнаружил только немолодую тучную женщину, которая оказалась его заместителем. Она объяснила, что Иосиф Валентинович ушел на гаражи, когда будет — неизвестно, а вы молодой человек, видно, новенький, наверное, насчет работы, ну, что вам сказать… конечно, надо лично с ним говорить, вы лучше туда и идите, чем его здесь ждать… а гаражи недалеко, у нас тут все недалеко, а конкретнее, значит, мимо бара, потом вдоль дома, где больница и к самой железной дороге, там прямо у дороги они и стоят… Сергей поблагодарил женщину и опять оказался в коридоре. Возникла идея зайти к Кравцу, выяснить все остальное. Он поднялся на второй этаж, но кабинет Кравца оказался заперт, и Сергей снова очутился на улице.

В резервации на самом деле все было рядом. Он вышел к гаражам уже минут через пять. Располагались они в северо-восточном углу резервации. Несколько рядов серых бетонных боксов тянулись параллельно сетке, вдоль восточной границы метров на сто и выходили своими подъездами прямо в сторону железнодорожного полотна. За железной дорогой глухой стеной высился лес. С первого взгляда становилось ясно, что эти гаражи давно уже не являются таковыми — их превратили во что-то, напоминавшее мастерские. Здесь стоял непрерывный производственный шум, который являлся смесью металлического стука, звона и грохотания, взвизгивания циркулярных пил, наждачных кругов и сверлильных станков, тарахтения компрессора, гудения сварочного аппарата, пыхтения электрокаров и выкриков рабочих. Дверей на боксах не было; в проходах сновали люди в спецодежде, высились штабели ящиков, баки с металлическим хламом, ручные тележки и прочие аксессуары производства. Пахло бензином, мазутом и гарью. В десятке метров перед входом в гаражи были брошены старые автомобильные покрышки, густо наполненные окурками и пустыми бутылками… Тут же стояли несколько десятков железных ящиков с электродвигателями.

Сергей неторопливо прошелся мимо проходов, высматривая среди рабочих фигуру чиновничьего вида, но никого, похожего на начальника, не заметил. Он собрался было идти в глубины гаражей, как откуда-то из ближайшего бокса появился низкорослый человек в кожаной куртке и кепке, с лицом землистого цвета. Он направился к Сергею, по пути вынимая из кармана сигареты. Ему было лет пятьдесят или больше. Выглядел он усталым.

— Кого-то ищете? — поинтересовался человек.

— Губина, — ответил Сергей.

— Я Губин, — сказал человек и закурил.

— Здравствуйте, — сказал Сергей. — Я, собственно, по вопросу трудоустройства…

— Ты, очевидно, тот парень, который вчера к нам попал? — произнес Губин. Утром на совещании говорили.

Он присел на один из ящиков и сдвинул кепку на макушку.

— Забегался сегодня… — проговорил Губин, смачно затягиваясь и вытирая со лба пот. — Придумали зачем-то совместить производственный и кадровый отдел. Раньше по отдельности были — как было хорошо. Кому это пришла мысль, что раз движения кадров практически нет, то, значит, давай все в кучу! Это только со стороны кажется, что нету! Ага, как же… Нет, вот будет собрание — я вопрос конкретно поставлю… — Он умолк, потом взглянул на Сергея и сказал: — Ну, и что ж ты можешь, расскажи.

Сергей кратко рассказал о себе. Губин некоторое время молчал, затем вздохнул.

— Инженер, инженер… — проговорил он, кивая головой. — М-да… Не знаю, что тебе и сказать. Инженеров у нас полная контора. Если б ты доктор был, это было бы здорово. Знаешь, как нам доктора нужны? Позарез! Вон Уманцев по сути один, случись с ним что-нибудь, да даже заболей он — и все!.. Или, допустим, учитель. То же хорошо бы. Может, попробуешь учителем? Образование — это не страшно… Все-таки, высшее-то есть… Ты молодой, тебе легче. С ребятишками, а? Давай?

— Нет, — пробормотал Сергей. — Что не мое — то не мое. Не получится, я знаю…

— Ну, что ж тебе предложить? — поскреб челюсть Губин. — Видишь, выбор-то у нас невелик. Мужики здесь на гаражах, женщины в пошивочном участке. Ну, контора еще… Хочешь — попробуй с Коганом поговори, потому что со своими кадрами он сам разбирается. Но у них, насколько я знаю, большие трудности сейчас. Заказов к конторе практически нет; Коган, по-моему, только за счет своих старых связей как-то перебивается, но и то, видимо, остались последние месяцы. Что потом делать они будут — ума не приложу… Я чувствую, на нынешнем собрании этот вопрос все-таки поставят. С конторой действительно надо что-то решать. — Он торопливо докурил сигарету, бросил окурок и продолжил: — Так что, смотри. Если хочешь, сходи в контору. Только не на первый этаж — там у нас швейный участок… Женский.

— Честно говоря, — сказал Сергей, — мне не хочется в эту вашу контору. У меня сейчас абсолютно нет никакого желания заниматься такого рода деятельностью.

— Да я понимаю… — протянул Губин. — Хорошо, давай на производство. Собирать движки. Или в штамповочный участок, допустим… Хотя инженеры, прямо скажем, не очень охотно в работяги идут. Все это понятно. Вон из конторы никто не приходит сюда, хотя они получают у себя значительно меньше. — Он немного подумал и спросил: — Швейное оборудование ты, конечно, не знаешь?

— Откуда? — развел руками Сергей.

— Машины что-то в последнее время сыпаться стали, — сказал Губин сокрушенно. — То же вот приходилось самим учиться. В принципе, дело наживное научишься… Вот такой еще вариант. Правда, коллектив сплошь женский. Подумай.

Откуда-то издалека, слева послышался звук приближающегося состава, и через полминуты перед ними возник товарняк и загрохотал, заглушая все звуки. Глядя на мелькающие вагоны, Сергей вдруг заметил, что перед железной дорогой нет ограждающей сетки. После того как стих шум, он спросил об этом Губина.

— Раньше была, — ответил тот. — В первые годы. А потом плюнули. Она же падает постоянно; то ветер сорвет, то проржавеет. Городские власти ее периодически поправляют, заменяют… А здесь не стали — все равно тут никто не ходит. Тут же тайга на много километров. Городские, которые за грибами, да ягодами ходят, так они все знают, а больше здесь никто и не появляется. Ну, плакаты там еще вроде где-то остались… Так и живем. Короче, — Он взглянул на Сергея, — ты думай. До завтра. А сейчас мне пора — день такой сумасшедший…

Губин поднялся и зашагал в сторону гаражей. Он исчез, и Сергей в задумчивости повернулся к лесу. Ну, что будем решать, подумал он невесело. Собирать электродвигатели или ковыряться в швейных машинах? А на что ты рассчитывал, родной, а? В кармане он нащупал вчерашний блокнотный листок, который ему дал Кравец. Хорошо бы разобраться побыстрее со всеми их принципами, правилами и всякими прочими маразмами, подумал он.

В этот момент он увидел, как из леса к путям кто-то вышел. Это оказался молодой парень лет двадцати, не больше, с облезлой клеенчатой сумкой в руке. Одет он был неважно. Поношенные грязные брюки, длинная вязаная кофта в дырах, короткие резиновые сапоги и шапочка «петушок» — таков был его наряд. Парень неторопливо шагал вдоль путей, пиная камушки. Походка у него была очень странная, шатающаяся. Руки висели вдоль тела, словно плети, а взгляд был устремлен под ноги. Засмотревшись на этого непонятного выходца из леса, Сергей не заметил, как позади него возник человек.

— Браток, угости сигареткой, — раздался хриплый голос.

Сергей вполоборота покосился на щуплого мужичонку в спецодежде. Мужичонка улыбался, щурясь на солнце и вытирая руки о полы куртки.

— Я не курю, — обронил Сергей, продолжая наблюдать за парнем на путях.

— А я-то думал, курнем… — с сожалением заметил мужичонка. — Как контора поживает?

Сергей не ответил. Парень по-прежнему шел вдоль железнодорожного полотна.

— Тут слухи ходят, — сказал мужичонка, — что у конторы дела совсем херовые. Поговаривают, без денежек совсем останетесь скоро, да? Че собираетесь делать-то? Пахать ведь придется, не иначе… А что! — рассудительно добавил он. — Продадите свои осциллографы, да кардиографы и тоже чего-нибудь делать начнете! Так ведь? Наш мужик, он к чему хошь приспособится. Так ведь? — снова спросил он. — Слышь, а Когана вашего куды денете? Евреям же пахать нельзя, они же от этого мрут!.. — мужичонка сипло захихикал и добавил: — Слышь, браток, а может вам к бабам податься? Тоже чего-нибудь шить станете… У вас же там рядышком. Будете шить всякие наволочки и тискать баб! Чем не жисть?..

Он опять захихикал, потом закашлялся. Закончив, он поинтересовался:

— Еще говорят, у вас там недавно за наркотики двоих аж на три розыгрыша турнули? Правда, что ли? Слышь, а за что мы тогда полиции бабки платим?

— Я не работаю в конторе, — наконец сказал Сергей. — И в полиции тоже. Ничего не могу сказать. Я в резервации всего второй день.

— А-а… — протянул мужичонка. — Я думал, из конторы… «Заложник» поди?

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — произнес Сергей. — Какой еще «заложник»?

— Ну, «временщик», я имею в виду… — удивляясь, сказал мужичонка. — А что? Все так называют…

— Что такое «врем…»

Слово застряло у Сергея в горле, потому что в этот момент парень, шедший вдоль путей, внезапно резко свернул, пересек рельсы и быстро направился вглубь резервации.

— Ты это чего? — удивился мужичонка. Он никак не прореагировал на это событие. — Чего это с тобой, браток?

— Но… — выдохнул Сергей, не сводя взгляда с парня. — Он же зашел…

Парень, как ни в чем не бывало, миновал картофельные участки и теперь двигался в сторону пятиэтажек.

— Так это же Артемка! — сказал мужичонка. — А я думаю, чего это с тобой?

— Ну и что… — непонимающе посмотрел на него Сергей.

— Артемка, — повторил мужичонка. — Он все время по лесу шастает. Не знаю, чего уж он там ищет… Он же у нас чокнутый.

— Как это?..

— Ну как-как?.. Того, — Мужичонка покрутил пальцем у виска. — Сумасшедший. Не понял?