Специалист

– Что ты об этом думаешь?

– Что я могу думать, когда ничего толком не известно?

Таннино нетерпеливо махнул рукой.

– Байкеры обычно накатаются вволю и успокаиваются. Им не нужно, чтобы из-за них возникли какие-то проблемы у всего клуба, поэтому они стараются вести себя потише. Серьезные решения исходят сверху. Значит, что-то вынуждает их так рисковать, невзирая на клуб. Кейнер и Лори – главные фигуры в какой-то затее.

– В какой затее?

– Это нам и предстоит выяснить. Но ясно одно: без своих главарей бродягам ее не осуществить.

– Как вы думаете, кто организовал нападение на конвой?

– Кто-то из бродяг-«грешников». Они возглавляют список подозреваемых. Они – ударная сила и мышцы клуба, эти парни знают свое дело и к тому же достаточно круты, чтобы его провернуть. Геррера уже подключился к операции. Уверен, что, пока мы разговариваем, они с Медведем вычисляют подозреваемых.

– Что значит – бродяги? – поинтересовался Стросс.

– Это как филиал, не имеющий территориальной привязки. Они всегда на ходу. Они ничего не контролируют, но когда какой-нибудь член клуба пускается в бега, его отправляют к бродягам: там закон его не достанет, и к другим филиалам претензий не будет, хотя они помогают бродягам скрываться.

– Метро для подлецов, – заметил Стросс.

– Да. А в обмен на гостеприимство бродяги выполняют всю грязную работу – их ведь все равно разыскивают. – Тим повернулся к Таннино: – Одно ясно: парни такой закваски редко сдаются живыми.

Лицо Таннино приобрело усталое выражение.

– С меня достаточно.

– Они белые, эти «грешники», так ведь? – спросил Стросс.

– Да.

– Ну и хорошо. Пресса не сможет нас упрекнуть в расовой дискриминации. Проще будет покупать мешки для трупов. – Стросс взглянул на Тима, его лицо светилось любопытством. – Знаешь, для чего тебя привлекли к выполнению этой задачи, Рэкли?

– Только догадываюсь.

– Из-за недавнего дела, когда ты раскрыл организацию этих проклятых телепатов. – Стросс намекнул на газетную версию расследования, но в его глазах явно читалось знание более детальных подробностей. – У нас в муниципалитете тебя называют… – Стросс выдержал паузу, в его лице странным образом сочетались уважение и презрение, – Специалистом. А что касается предстоящего дела, рейнджеры назвали бы его «зоной свободного огня».

Тим посмотрел Строссу в глаза.

– Я приведу их живыми, если получится.

– А если не получится?

Тим изучающе оглядел мэра, затем его взгляд остановился на искореженной звезде Фрэнка Полтона.

– Тогда мертвыми.

4

Если бы соединенный с компьютером проекционный аппарат не отбрасывал на дальнюю стену зала изображение фотоснимка, командный пост можно было бы смело назвать черной дырой – так там было темно. Правая сторона лица бродячего байкера размером 180х120 сантиметров полностью обезображена бугристой рубцовой тканью, из правой глазницы смотрит объятый пламенем череп, вытравленный на стеклянном глазном протезе.

Медведь Джовальски прошествовал перед лучом проектора, и его мощное тело отбросило черную тень на освещенную стену. Мрачный тон его голоса соответствовал атмосфере, царившей в зале:

– Джентльмены, перед вами Козел Пурдью. В 2002-м он выехал на нагорную сторону дороги в Малибу и оставил пол-лица на асфальте.

Обычно внешность Медведя провоцировала аудиторию на шуточки и колкие замечания неприличного характера, но на этот раз острот и хихиканья не было слышно. Помощники после происшедшего все еще пребывали в каком-то тумане. Тим тоже не был так деморализован с тех пор, как, будучи сержантом взвода рейнджеров, явился на службу после одиннадцатого сентября.

На привычном месте Фрэнка Полтона позади Джима Денли теперь сидел специальный агент ФБР Джефф Мелейн – стройный человек с тонкими волосами и печальным умным взглядом.

Медведь склонился над ноутбуком, и на стене возникло следующее изображение. Панорамный снимок был сделан с отдаленного расстояния. На нем был изображен байкер с тонкими полосками волос на подбородке – модельно выстриженной бородой. Его рост едва ли достигал полутора метров, а бочкообразная грудная клетка, казалось, была снята с другого туловища, покрупнее.

– Его кличка «Вождь», – продолжил Медведь. – Такое прозвище закрепилось за ним потому, что он ездит не на «харлее», а на «индиане».

Геррера провел пятерней по своим густым волосам и сказал:

– Вождь – разведчик «грешников». У него собраны материалы на соперников из других клубов, на правоохранительные органы и вообще на все что угодно.

– «Индиан», – произнес Тим. – Кажется, это главный налетчик, так ведь, Джим? Джим?

Дэнли заерзал на стуле.

– А?

– Ты сказал, что коротышка был на «индиане»?

– На «индиане», угу.

– Это не он порезал клубную потаскушку?

– Нет, то был наш старинный приятель Дэн Лори, – отозвался Медведь. – Он постоянно ходит с ножом. Ходят слухи, что он располосовал ноги какой-то шлюхе от бедер до самых щиколоток, словно по швам.

– Но ведь это Кейнер несколько лет назад приколотил свою девицу к дереву?

– Да, это было недалеко от Дьявольской чаши, – сказал Геррера с явным кубинским акцентом. – Когда дорожный патруль обнаружил ее через полтора дня, девица не хотела, чтобы ей оказывали помощь. Как она объяснила, ее парень попросил ее немного подождать.

– Крутая девка!

– Дэн и Кейнер – самые отъявленные из бродяг, – заметил Геррера. – Это вне всякого сомнения.

На стене появилась очередная фотография. Широколицый злодей изучал собравшихся из-под копны желтовато-белых волос. У него были тонкие, почти неразличимые брови.

– Том Йохансон, также известный под кличкой «Том-Том». Специалист по взрывчатке. И бродяга.

Шеи у Том-Тома как будто не было вовсе, его голова ушла глубоко в плечи.

– Я вспомнил: из-под шлема второго байкера выбивались светлые волосы, – голос Джима с сильным бруклинским акцентом был слегка хрипловат и натянут, как будто он не говорил, а выкрикивал слова.

– Он мог бы соорудить мину, на которой подорвался «шевроле»? – спросил Тим.

– А как же, – подтвердил Геррера. – Том-Том вырос в среде мичиганских «кровавых патриотов». Эти ребята могли научить его паре-тройке способов изготовления самопальной взрывчатки.

Фрид раздвинул жалюзи, и в окне третьего этажа появился неприглядный пейзаж. Все поморщились от яркого дневного света.

– Есть у нас информация о других бродячих «грешниках»? – спросил Хейнс.

– Только о Нигере Стиве, но его грохнули прямо на мотоцикле три дня назад, – сказал Геррера.

– Он что, был чернокожим? – спросил Томас удивленно.

– Нет. Просто кличка такая, – ответил Геррера.

– Была, – поправил Медведь.

Геррера сказал:

– Он был первым из бродячих «грешников», которого убили члены другого клуба. «Метисы» воспользовались арестом Дэна и Кейнера, чтобы «достать» Стива.

Томас сказал:

– Так вы считаете, что «грешники» поэтому решили их освободить?

– Это лишь мое предположение, – ответил Медведь. – Освобождение и – смотрите скоро на телеэкранах – последующее возмездие.

– Вам известно, как «грешники» оценивают убийство одноклубника? По их курсу за одного «грешника» идет пять врагов. – Тим опустил авторучку, обнаружив, что совершенно изжевал ее колпачок. – Мы увидим много крови.

– Да. – Лицо Миллера приобрело гневное выражение. – Их крови.

– Томас и Фрид, вам нужно установить контакт с «метисами», – сказал Тим. – Посмотрим, сможете ли вы связаться с их боссом из главного филиала и этим парнем в отпадном головном уборе, как там его…

– Эль Вьейо, – подсказал Геррера.

– Возможно, это безнадежная затея, но если Дэн с Кейнером в самом деле собрались воевать с ними, с нашей стороны было бы глупо не влезть в их дела и не расставить вокруг клуба наших людей.

– Ни в коем случае, Рэк, – сказал Геррера. – Они никогда на это не пойдут: байкеры сами решают свои проблемы. К тому же «метисы» гоняют повсюду, и мы не сможем их защитить, даже если бы они и сами этого захотели.

Фрид пожал плечами – и его костюм от Версаче пошел складками. Он вырос на доходах от семейного бизнеса, которые были неплохим дополнением к жалованью, и это научило его особой разборчивости во всем.

– Мы займемся этим. Ничего страшного.

Томас показал рукой на стену, куда недавно светил проектор:

– Итак, вы уверены в том, что именно эти три «королевы красоты» устроили нападение?

– Практически да, – ответил Медведь. – Они ведь в числе оставшихся бродяг, и работенка как раз для них. Кроме того, мы получили множество телефонных звонков от наших тайных осведомителей, подтверждающих их причастность, а это говорит о многом.

В число осведомителей входили и байкеры, но на самом деле достоверность такой информации была под вопросом.

– Есть что-нибудь новенькое на этих бродяг? – спросил Тим.

– После себя они оставляют только ветер.

Джим прислушивался к их словам; его глаза остекленели.

– Синтии только что исполнилось шестнадцать, – он сказал это слишком громко. На него старались не смотреть.

– О чем ты, Джим? – спросил Тим.

Джим опустил глаза и вперил взгляд в крышку стола.

– Дочери Фрэнки, Синтии.

Джим, единственный из помощников, уцелевших тогда в «шевроле», уже вышел на работу; он выписался из больницы и пришел прямо в отделение. Куртку он выбросил, но на рубашке виднелись кровавые следы – тонкая окантовка вдоль воротника, словно сделанная чернилами. Он проработал напарником Полтона около восьми лет. Джим всегда умел поднять настроение товарищей хорошей шуткой, но сегодня его голос был отрешенным.

– Мы достанем их, – сказал Медведь. На его лице мелькнула улыбка, и он неловко взглянул на Джима. Эта улыбка – скромный символ благородства – напомнила Тиму, почему они с Дрей в первую очередь всегда звали к себе Медведя, независимо от того, хорошими новостями хотели поделиться с ним или горем. За те несколько лет, что они провели вместе, и счастья, и горестей было в избытке.

Тим бегло пролистал лежавшее перед ним досье и направил ход обсуждения в другое русло:

– Проводились ли разработки по главному филиалу?

– Фэбээровцы – э-э, Бюро – попытались как-то раз поймать на крючок Дядюшку Пита, а Дэна с Кейнером посадили в клетку, – сказал Медведь. – Его пытались привлечь за длительную преступную деятельность, но у них ничего не вышло. Помнишь полный провал дела о перечислении на кредитку грязных денег?

Тим и Дрей, как и все остальные граждане штата, следили за всеми перипетиями этого расследования. Тогда Дядюшка Пит, президент главного филиала клуба «грешников», весельчак весом в добрых полтора центнера, предстал перед судом, нанеся бесславное поражение прокурорам, наивно пытавшимся построить дело на каких-то сомнительных обвинениях в операциях с кредитной картой. Это было все, чего они добились, пытаясь разобраться в хитросплетениях деятельности клуба «грешников» по сбыту наркотиков и отмыванию грязных денег.

Пока шел разбор всей этой информации, Мелейн сидел молча, с выражением сдержанного превосходства, которое, как заметил Тим, было главным отличительным признаком любого агента ФБР. Наконец он прочистил горло и заговорил, не отрывая глаз от авторучки «кросс», которой постукивал по лежавшей перед ним папке с чистой бумагой.

– Дядюшка Пит тщательно следит за тем, чтобы его филиал оставался не запятнанным грязными делами.

– Почему вы строите все обвинения на наркотиках? – спросил Тим.

– У нас всегда были неприятности с байкерами именно из-за этого. Их сеть сбыта наркотиков замкнута и эластична. Они сами и есть сеть сбыта. Они контролируют процесс доставки товара из подпольных складов оптовым поставщикам, и от этих оптовиков – уличным торговцам. Они работают в магазинах по продаже спиртного, в разных лавочках, на автозаправках, совершая мелкие сделки, которые складываются в крупный трафик. У них множество других занятий – содержание притонов, исполнение клубных обязанностей. Все ниточки, ведущие к наркосбыту, разрываются. Можно устроить облаву, но этим все и кончится. Одна облава – минимум «товара». Ко всему прочему у них действует отлаженная внутренняя система доставки наркотиков в другие филиалы и города. Особенно во время байкерских слетов – тогда об облавах и думать нечего. На дорогах сотни байкеров, не станешь же разбирать каждый драндулет, чтобы отыскать в нем несколько доз. – Лицо Мелейна скривилось в гримасе, как будто он надкусил лимон. Он злился и в то же время чувствовал себя униженным после недавней публичной выволочки, которую пришлось вытерпеть Бюро и ему самому.

– Почему бы нам не отправить повестку Дядюшке Питу, хоть посмотрим на него поближе? – спросил Тим.

– Его адвокат – та пробивная выскочка из телешоу, Дана Лэйк, – сказал Медведь.

– Я бы посоветовал, – заметил Мелейн, – быть с ней поосторожнее.

Тим склонился вперед, потирая виски. Он был совершенно сбит с толку столь ничтожным количеством полученной информации, хотя сам побег давал некоторые наметки. Точность нанесенного удара говорила о том, что бандиты тщательно изучили маршрут конвоя в тот злополучный понедельник, за день до которого произошло убийство Нигера Стива. Сама операция была спланирована и проведена безукоризненно. Водитель потрепанного желтого «вольво» заблокировал тормоза машины, поставив ее поперек Десятого шоссе после того, как головной автомобиль конвоя скрылся из вида, и оставил на заднем сиденье дымящуюся гранату. Надев шлем, он перескочил через заграждение автострады, пересел на «харлей», стоявший неподалеку, и умчался. Во взорванном «вольво», перекрывшем движение, по предварительным результатам, не было обнаружено никаких улик.

Специалисты из лаборатории шерифа определили, что взрывчатку, которой была начинена кожаная сумка наездника «индиана», изготовили из горючей аммиачной селитры с механизмом воспламенения от динамического детонатора. Бомбы на основе аммиачной селитры, компоненты для которых есть в любом хозяйственном магазине или на стройплощадке, можно без особого труда производить в домашних условиях. Судебно-медицинская экспертиза сможет определить, что взорвалась именно такая бомба, но она не содержит микрочастиц, и системы безопасности просто не в состоянии ее обнаружить.

Налетчики пользовались высококлассным огнестрельным оружием – AR-15, улучшенной модификацией пистолета-пулемета МАС-10 со свободной отдачей, выполненного в стиле «узи», которым пользуются преступники не из брезгливых. Будучи небоевой модификацией М16, эти AR-15 были переделаны в автоматические пулеметы. Модернизация занимает не более двадцати минут, если иметь набор из семи дополнительных деталей, которые можно заказать по почте; главное – удалить детали нижней ствольной коробки AR-15, чтобы установить в ней съемный автоматический спуск. Самое тщательное расследование не способно выявить подобные изменения, а бронебойные боеприпасы можно приобрести за наличные на любой выставке оружия. Броня «доджа», на котором перевозили заключенных, была рассчитана лишь на то, чтобы выиграть время в случае обстрела. При всем своем опыте Хэнк Манконе не сумел увести машину из-под прицела, а армированное стекло не могло выдержать такой град пуль. Эта оплошность стоила жизни ему и Полтону.

Тим встал и прошел вдоль стола. Остальные выжидающе смотрели на него.

– У меня такое ощущение, что каждый из нас думает только о себе. А ведь Фрэнки был близким человеком для всех нас. Я мало знал Хэнка, но гибель любого сослуживца – личная потеря для каждого из нас.

Мелейн сидел со скучающим видом, и Тим ненавидел его за это.