Специалист

Грегг Гервиц

Специалист

Посвящается Джордану Питерсону, профессору психологии, писателю, ученому, предпринимателю, композитору, коллекционеру, иногда моему наставнику и пастырю, человеку с разумом исследователя, душой поэта и самое главное – с сердцем отчаянного байкера.

1

Дэн Лори поправил скованные наручниками кисти, его плечи под тюремной робой напряглись; буквы «FTW», вытатуированные над ключицей, ожили и заиграли волнами. Рот Дэна растянулся в широкой и довольной ухмылке, обнажившей края десен. Цепь на его ногах в целях безопасности была завязана узлом, чтобы уменьшить расстояние между лодыжками. Кейнер сидел позади него, на другом сиденье фургона, пригнувшись, чтобы во время езды не ударяться головой о крышу. Широкая спина Кейнера не позволяла сковать ему сзади запястья одной парой наручников, и их сцепили двумя парами. В тюрьме ему как-то довелось боксировать с Тайсоном, поэтому двойной цепью сковали еще и его предплечья. У Кейнера было широкое грубое лицо и мясистые мочки, прижатые к черепу. На затылке под черными кудряшками дикарских волос была наколота цифра «22» – на столько лет его осудили в прошлый раз.

Дэна, главаря группировки бродячих байкеров клуба «Смеющиеся грешники», и его телохранителя Кейнера после вынесения приговора с особыми предосторожностями перевозили в тюрьму округа Сан-Бернардино, где их ожидал воздушный конвой до федеральной тюрьмы. Их судили за жестокую расправу с тремя членами группировки «метисы», которые пристрелили одного из «грешников». Дэн, известный мастер поножовщины, с хирургической точностью отделил головы жертв и засунул их им между ног, а напоследок вырезал у них сердца, которые позже оставили у дверей клуба «метисов». Этим событием была отмечена очередная вспышка противоборства между «грешниками» и «метисами», ведущими широкомасштабную войну за право контроля над сбытом наркотиков в Южной Калифорнии.

Помощник судебного исполнителя Хэнк Манконе, крутивший баранку тюремного фургона, оказался единственным, кто не входил в оперативную группу по задержанию. Остальные помощники – Фрэнки Полтон, сидевший рядом с ним, четверо в бронированном «шевроле», ехавшем сзади, и двое в головном автомобиле, который шел в восьми километрах от фургона, – были участниками районного отряда по проведению тактических операций и конвоированию особо опасных преступников. Манконе по возрасту уже не подходил для такой работы; он любил поворчать о своих ограниченных полномочиях и с опергруппой имел дело лишь постольку, поскольку был шофером.

Полтон повернулся на сиденье и сквозь бронированное стекло посмотрел на криво ухмыляющегося Дэна.

– А наколочки у тебя ничего.

– Можете отобрать у нас одежду, но цвета все равно останутся.

– Что значит «FTW»?

– Это значит «Fuck the world».[1]

– Оказывается, людей до сих пор клеймят, а я уж чуть было не превратился в наивного романтика!

Зашумела рация, и Джим Денли, ехавший в броневике, сказал Полтону:

– Глянь-ка направо. Там какие-то байкеры.

Полтон взглянул в боковое зеркало. Их с громким треском обогнали два мотоцикла; девицы, сидевшие сзади, помахали конвоирам руками. Еще три «байка» прошли справа, на их грязных кожаных куртках были нашиты сзади эмблемы клуба.

Когда вой мчавшихся впереди «харлеев» утих, Манконе немного успокоился.

– Что им надо?

– Расслабься, начальник, – сказал Дэн. – Сейчас настало время байкеров. Мотопробег всех влюбленных в Глендейле, барахолка в Лонг-Бич, пробег в Сан-Дог, ралли на левом побережье в Траки, гонки Большого медведя, праздничный мотопробег в Пасо Роблес, пробег у скалы Скво… – его улыбочка мелькнула в зеркале заднего вида. – Все истинные фанаты нынче на колесах.

– Это только вы, законопослушные граждане, разъезжаете по дороге в своих консервных банках, – из-под спутанных волос, закрывавших лицо Кейнера, послышался его прокуренный голос.

– Слыхал, Манконе? – сказал Полтон. – Нам и беспокоиться-то нечего. Это так, просто фанаты. И чего я вообще пушку сегодня взял?

Дэн съязвил:

– Пушка пригодится тебе, если в выходные заглянешь ко мне в гости.

Из «шевроле» снова послышался голос Джима:

– Черт. Снова какое-то отребье.

Две колонны мотоциклистов рванулись вперед по обе стороны от фургона, обогнав его. Над клубными эмблемами на их куртках виднелись кожаные полоски со словом «метис». Нижние нашивки указывали на территориальную принадлежность филиала клуба – «Палмдейл». Через несколько минут машину обогнал какой-то толстый байкер; он пристально посмотрел на заключенных, сбавил ход и поднял средний палец в неприличном жесте. Полтон показал ему ствол своего пистолета. «Метис» рванул вперед, и под его трепещущими на ветру волосами, стянутыми в «конский хвост», обозначилась еще одна надпись: «бродяга».

Дэн засмеялся и почесал плечом щеку.

– Старина Жирный Маркес. Приятели померли раньше времени, вот и приходится бедному мексикашке разъезжать в гордом одиночестве.

Свернув на Десятое шоссе, конвой наткнулся на нескончаемый поток мерцающих стоп-сигналов. Манконе выругался и снизил скорость. Полтон связался с головной машиной конвоя:

– Там у вас что, пробка на дороге?

– Какая пробка? Мы проскочили свободно.

– Авария?

– Может быть. Будьте настороже. Мы пока съедем на обочину.

Движение на трассе совсем замерло. В это время еще один мотоциклист в плаще-пыльнике обогнал их на несколько метров и затормозил в узком пространстве между машинами. Он был очень маленького роста, но держался с каким-то особенным достоинством. Коротышка обернулся, и в серебристом защитном стекле его шлема, словно в зеркале, отразился фургон. На корпусе мотоцикла виднелась заводская эмблема – «индиан», но все остальное явно было переделано по заказу. Слева от сиденья висела кожаная сумка. Седок нажал на газ, и яростный рев продемонстрировал мощь мотора.

Джим снова что-то сказал по рации, и Полтон ответил:

– Да, мы его видим. Похоже, этот парень – одиночка.

Еще один «харлей» проехал вперед по центральной разделительной полосе, справа от «шевроле» и фургона. Ездок в шлеме притормозил примерно на полпути от коротышки и встал поперек полосы.

Сжав в руках оружие, Полтон вглядывался в боковое зеркало. Джим уткнул приклад своего МР5 в плечо и готовился поднять ствол. Какой-то предмет лежал на асфальте под левой передней покрышкой «шевроле». Полтон повернул зеркало, чтобы получше его разглядеть.

Кожаная сумка.

Полтон метнул взгляд на «индиан»; коротышки на нем уже не было. Он вскинул оружие и повернулся назад. Кейнер с Дэном лежали на полу между сиденьями, спрятав головы. Полтон схватил рацию:

– Черт побери, сдавайте назад!

Байкер на «харлее» держал в руке похожий на зажигалку детонатор. Кисть в перчатке сжалась.

Раздался гулкий взрыв. Огненный шар поднял «шевроле» в воздух, потом автомобиль упал набок и перевернулся вверх колесами. Стоявшие рядом машины отбросило взрывной волной, смявшей двери и вдребезги раскрошившей стекла.

От взрыва заднюю часть фургона подбросило вверх, и он некоторое время ехал на передних колесах, докатившись почти до самого «харлея». Ремни безопасности врезались в животы Манконе и Полтона; их пистолеты клацнули о приборную панель. Загудел двигатель «индиана»; коротышка, повернувшись на сиденье, достал из-под плаща автоматическую штурмовую винтовку AR-15.

Помощники подняли головы, услышав, как первая очередь прошла сквозь армированное лобовое стекло. Осколки полетели им прямо в лицо. Следующая очередь тряхнула их, как тряпичных кукол.

Человек на «харлее» спешился и принялся расстреливать замок на дверце фургона. Когда дверца поддалась, он отбросил автомат и поймал кусачки, брошенные коротышкой. Дэн, подкатившись к двери, подставил ему цепи, сковавшие его руки, затем оковы на ногах; стальные кусачки быстро сделали свое дело. Дэн вылез из фургона и вскочил на сиденье «харлея»; стальные браслеты с обрывками цепей на его запястьях и лодыжках побрякивали, как украшения. Зазубренный край двери рядом с выбитым замком зацепился за тюремный комбинезон Кейнера, и когда тот вставал, комбинезон с треском разошелся от воротника до бедра. Кейнер сел на «харлей» позади Дэна, их освободитель прыгнул на «индиан», и байки разъехались в разные стороны.

Ремни безопасности сдавили четырех помощников в перевернутом «шевроле», мешая им дышать. Они сплевывали стекло, из ушей у них струилась кровь. Пророкотал пронесшийся в обратном направлении мотоцикл, визжали бесчисленные автосигнализации. Раздался чей-то крик и с бульканьем затих.

Ветер развевал обрывки цепей Дэна и Кейнера. Разорванная одежда телохранителя Дэна трепетала на ветру, выставляя на всеобщее обозрение его нижнее белье и черно-оранжевую эмблему клуба у него на спине. Они устремились прочь, и нарисованный на заднем крыле мотоцикла череп оскалился в ореоле пламени на оставшихся позади убитых и раненых.

2

Серебро позванивало о фарфор – официанты в белых перчатках уносили остатки ленча по пятьсот долларов за порцию. Судебный исполнитель Таннино маялся в обществе политических светил города Анджелено. Он смотрелся здесь довольно неуместно, дешевый костюм не шел к его кудрявой и основательно поседевшей шевелюре. Он одернул слишком короткие рукава пиджака, чтобы было видно его золотую звезду, и искоса взглянул на женщину с песочными волосами, державшую в руках бокал белого вина.

– Если мы всерьез озабочены нехваткой кадров…

Через просторный танцевальный зал отеля «Беверли Хиллс» прочирикал чей-то пейджер, донося до слуха присутствующих звуки рождественской песенки.

– …для передачи злоумышленников справедливому суду, мы должны…

Еще один пейджер заиграл какую-то несуразицу, затем сразу несколько звонков слились в общую какофонию. Таннино глянул на свой пейджер и нахмурился:

– Прошу прощения, Ваша честь.

Члены законодательного собрания штата и депутаты устремились к выходам из зала, стараясь найти место, где лучше ловят сотовые. Таннино был на полпути к двери, когда его остановил городской прокурор, протянув радиотелефон «некстел».

– Мэр у телефона.

Таннино на ходу прислонил трубку к уху.

– Да, сэр. Угу. Угу. – Его лицо напряглось.

Продолжая слушать, он выудил из кармана сотовый и набрал номер.

– Да-да, сию минуту, сэр.

Он отдал «некстел» прокурору и поднес к уху свой телефон.

– Свяжитесь с Рэкли.

3

Тим неспешно шагал по коридору Федерального суда, на ходу стягивая с себя блейзер и заворачивая рукава рубашки. Новость, которую сообщил Таннино, явно вносила разнообразие в рутину судебных обязанностей. Он уже третий день мучился, выбирая кандидатов в присяжные по делу об уклонении от уплаты налогов. Ему дали возможность вернуться на службу в качестве поощрения за блестящее независимое расследование дела о секте манипуляторов разумом, которое он провел весной. Судебные обязанности были для него чем-то вроде наказания, и он принимал их, предвкушая радость возвращения. Но на этот раз долгожданная весть о возвращении в Отряд поимки беглых преступников не вызвала в нем радости. Двое помощников погибли, четверо ранено, а Дэн Лори и Лэнс Кейнер на свободе разъезжают себе по дорогам Центрального округа Калифорнии.

Ассистент судебного исполнителя посмотрел на Тима и кивком головы разрешил ему войти. Несмотря на свою гордую осанку, Таннино, стоявший за огромным дубовым столом, все же выглядел низкорослым. Он рассматривал пулевое отверстие в куске металла, который еще недавно был служебным значком. Внушительного вида человек с телосложением футбольного полузащитника примостился на ручке кресла, положив руки на колени. Строгий матросский «ёжик» венчал его квадратное лицо.

– Рэкли, ты знаком с мэром?

– Конечно. Как поживаете, Ваша честь?

– Порядок.

Тим оценил выражение, появившееся на лице мэра.

Все пожали друг другу руки, затем устроились на диване и стоявших рядом креслах. Когда Тим садился, у него хрустнуло колено – время от времени оно давало о себе знать, хотя шрам на подбородке практически исчез. Память о расследовании, проведенном восемь месяцев назад. Он привычным движением поправил в кобуре свой проверенный временем «Смит-энд-Вессон» с зарядным барабаном. Ему никогда не нравились все эти нынешние автоматические штуковины, он не хотел изменять револьверу.

– Как там ребята?

– Держатся. Джим, кажется, оглох на одно ухо, но врачи обещают, что это пройдет. Похороны Фрэнки назначены на завтра. И Хэнка. – Таннино сжал рукой лицо, которое приобрело землистый оттенок; он неотрывно смотрел на помятую звезду, лежащую на его столе. – Я только что был у Дженис, убедив ее, что тела надо везти в закрытых гробах. Ублюдки просто изрешетили парней.

– Приступим к делу. – Мэр Стросс, как и Тим, раньше служил армейским рейнджером. В нынешней должности он был недавно и успел приобрести репутацию человека весьма работоспособного, но едва ли тактичного. – Рэкли, ты будешь ответственным лицом опергруппы.

Не успел Тим прийти в себя от удивления, как Таннино сказал:

– Дэн и Кейнер принадлежат к числу пятнадцати главарей «грешников». Мы уже передали материал в сводку новостей, и, думаю, эта информация разлетится мгновенно.

– Надо привлечь ребят из нашей конторы, – ответил Тим. – Байкеры не сидят на месте.

– Сейчас мы поднимем на ноги командный пост и начнем работу. Я полагаю, ты уже знаешь, что Джовальски работает в паре с Геррерой. Ты как, можешь работать с Геррерой?

– Конечно.

– Будете работать втроем.

– С телефонистами порядок?

Таннино кивнул.

– Мы усилили командный пост людьми для обработки всей входящей информации.

– Я объявлю количество участников операции на пресс-конференции, которая состоится… – Стросс глянул на часы, – примерно через пятьдесят две минуты. Там же можно будет сфотографироваться крупным планом – шанс попасть в утренние газеты.

– Улики остались?

– А вот с уликами дело дрянь, – посетовал Таннино. – Вертолеты из Пайпер Тек прибыли только через семнадцать минут после происшествия. Налетчики сработали хитро: напали на фургон между двух развилок. Там много поворотов и перекрестков, да плюс ко всему в этом месяце полно байкеров на дорогах.

– Кому доверили расследование?

– Нам. Но неразбериха полная. Так как это случилось на трассе, мы расставим людей рядом с дорожными патрулями. Управление шерифа в Уоллнат Даймонд Бар займется убийством, хотя я уверен, что кого-нибудь привлекут и из убойного отдела. Да, и еще мы имеем удовольствие работать с ФБР – их агент войдет в опергруппу. Я пытался отстоять право на самостоятельное проведение операции, но приказ пришел сверху.

– Судя по всему, вам уже приходилось иметь дело с байкерами, – сказал Стросс.

– Немного. Я знаю о «грешниках» не больше, чем любой другой правоохранитель в Лос-Анджелесе.

– Ну, расскажите о них вкратце.

– Главный филиал у них в Филлморе. Я живу в Мурпарке, а это немного южнее. Они постоянно гоняют через наш город, нервируя людей, уставших после работы, – а в Мурпарке живут одни полицейские! Для «грешников» нет ничего святого, кроме их клуба. От вора благородства не жди: они занимаются жульничеством, убивают полицейских, постоянно преступают закон. На нашем прошлом брифинге были оглашены данные о том, что они держат под контролем двадцать миль побережья, занимаясь там сбытом наркотиков и контрабандой оружия. Их влияние расширяется, они наседают на «метисов», которых еще много в Лос-Анджелесе и на периферии. Что касается других группировок, то они их просто поглотили, однако ненависть «грешников» к мексиканцам ограничивает национальный состав клуба. У «метисов» больше сфер влияния, и «грешники» хотят прибрать их к рукам и установить собственную монополию. В Неваде, Аризоне, Нью-Мексико, Западном Техасе и, похоже, в Орегоне они этого уже добились. Однопроцентники постепенно захватывают побережье и юго-западные территории.

– Однопроцентники?

– Американская мотоассоциация как-то после инцидента в Холлистере заявила, что девяносто девять процентов байкеров – законопослушные граждане. А на тех, кто не следует закону, навесили ярлык «однопроцентники», – пояснил Таннино.

– А, так это вроде статуса?

– Вы бы кем хотели быть – законопослушным неудачником или заводилой? – спросил Тим.

– Ни тем ни другим. – Мэр шумно вздохнул: – Какие еще делишки числятся за ними?

– Они занимаются сбытом легкого огнестрельного и автоматического оружия, сутенерством, насилием. Также в ходу азартные игры, воровство электроники. У них все схвачено, они контролируют всю связанную с их интересами деятельность.

– В общем, это бизнес, – заключил Стросс.

– Скорее промышленный конгломерат.

Взгляд темно-карих глаз Таннино остановился на Тиме.