— Никаких общих счетов?

— Нет, мистер Стерджис. — Рэмп скрестил руки на груди. Казалось, что каждое слово, словно гаечный ключ, затягивало его все туже и туже. — Снятие денег со счета, авиакомпании. Что вы хотите этим сказать? Что она сознательно ушла из дома?

— Уверен, что нет, но…

— Определенно нет.

Майло провел по лицу рукой.

— Мистер Рэмп, будем надеяться, что она войдет в дверь с минуты на минуту. Если нет, то этот случай придется рассматривать как случай исчезновения человека. А такие дела отнюдь не льстят самолюбию тех, кто сидит и ждет известий. Если уж хочешь сделать работу как следует, то должен предполагать, что могло приключиться буквально все. Это как в случае с врачом, делающим биопсию опухоли, — по всей вероятности, она доброкачественная. Врач цитирует вам статистические данные, улыбается и говорит, что почти на сто процентов уверен, что беспокоиться не о чем. Но пробу все-таки берет и отправляет ее в лабораторию.

Он расстегнул блейзер, засунул обе руки в карманы брюк, перенес вес одной ноги на пятку и подвигал ею, словно бегун, разминающий лодыжку.

Рэмп посмотрел вниз, на ногу, потом вверх, в зеленые глаза Майло.

— Так, — сказал он, — значит, мне предстоит взять пробу.

— Выбор за вами. Либо это, либо просто сидеть и ждать.

— Нет-нет, валяйте, делайте все это. У вас получится быстрее. Наверно, для начала мне следует дать вам чек.

— Чек я возьму перед уходом — на семьсот долларов, это будет десятичасовой аванс. Но сначала соберите всю прислугу, позвоните садовнику и попросите его прийти вместе с теми из сыновей, кто сегодня здесь работал и мог ее видеть. А я тем временем хотел бы наведаться в ее апартаменты, осмотреть вещи.

Рэмп хотел было возразить что-то, но передумал, решив, что не стоит напрашиваться на ответы, которые могут ему не понравиться.

Майло сказал:

— Я постараюсь быть предельно аккуратным. Если вы хотите присутствовать, то пожалуйста.

— Нет, все нормально. Делайте вашу работу. Нам туда. — Он показал на лестницу.

Они стали подниматься, наступая одновременно на одну и ту же широкую мраморную ступень, но держась на максимальном расстоянии друг от друга.

Я шел вслед за ними, отставая на две ступени, и размышлял о собственном месте во всей этой истории.

* * *

Когда мы достигли верхней площадки, я услышал, как открылась какая-то дверь, увидел тонкую полоску света на полу одного из расходящихся веером коридоров, через две двери от комнаты Джины Рэмп. Полоска расширилась, превратившись в треугольник, потом ее закрыла тень, и в холл вышла Мелисса, все еще в рубашке и джинсах, в одних носках. Она шла нетвердыми шагами, протирая глаза.

Я тихонько позвал ее по имени.

Она вздрогнула, обернулась и бросилась к нам.

— Она нашлась?

Рэмп покачал головой.

— Пока ничего нового. Это детектив Стерджис. Он… друг доктора Делавэра. Детектив, это мисс Мелисса Дикинсон, дочь миссис Рэмп.

Майло протянул руку. Мелисса едва коснулась ее, убрала свою руку и посмотрела на него снизу вверх. У нее на лице отпечатались складки от подушки — ложные шрамы, которые пройдут, как сон. Сухие губы, припухшие веки.

— Что вы собираетесь делать, чтобы найти ее? Что могу сделать я?

— Вы были дома, когда уезжала ваша мать? — спросил Майло.

— Да.

— В каком она была настроении?

— В хорошем. В возбуждении от предстоящей поездки без провожатых — на самом деле ей было страшновато, но она скрывала это, стараясь казаться радостно возбужденной. Я беспокоилась, как бы у нее не было приступа. Пыталась отговорить ее от этой затеи, сказала, что поеду с ней. Но она отказалась — даже голос на меня повысила. Она никогда еще не повышала на меня голос.

Она закусила губы, чтобы не расплакаться.

— Я должна была настоять на своем.

Майло спросил:

— Она не сказала, почему хочет ехать одна?

— Нет. Я спрашивала несколько раз, но она отказалась отвечать. Это было совсем на нее не похоже — я должна была догадаться, что здесь что-то не так.

— Вы видели своими глазами, как она отъезжала?

— Нет. Она сказала, чтобы я не ходила за ней, — просто приказала мне. — Мелисса снова закусила губы. — Так что я пошла к себе. Легла, стала слушать музыку и заснула — вот так, как сейчас. Это просто невероятно — почему я так много сплю?

Рэмп сказал:

— Это стресс, Мелисса.

Она повернулась к Майло:

— Как вы думаете, что с ней случилось?

— Я здесь как раз затем, чтобы это узнать. Ваш отчим созовет весь обслуживающий персонал, посмотрим, не знает ли чего-нибудь кто-то из них. А я пока буду осматривать ее комнату и звонить по телефону — если хотите, можете мне помогать.

— А куда звонить?

— Как обычно. Заправочные станции, автоклуб. Служба дорожного патрулирования. Кое-какие местные больницы — просто на всякий случай, для подстраховки.

— Больницы, — проговорила она и прижала руку к груди. — О Боже!

— Просто для подстраховки, — повторил Майло. — Из сан-лабрадорской полиции уже звонили в несколько. Я тоже звонил, и никуда она не поступала. Но подстраховаться никогда не помешает.

— Больницы, — снова произнесла она и заплакала.

Майло положил руку ей на плечо.

— Вот, возьми, — сказал Рэмп, вытаскивая носовой платок. Она взглянула на него, покачала головой и вытерла глаза руками.

Рэмп тоже посмотрел на свой платок, сунул его обратно в карман и отступил на несколько шагов.

Мелисса спросила у Майло:

— Зачем вам нужно осматривать ее комнату?

— Получить какое-то представление о том, что она за человек. Посмотреть, все ли там так, как должно быть. Возможно, она оставила какую-то зацепку. В этом вы тоже можете мне помочь.

— Разве мы не должны что-нибудь делать? Искать ее там, на улицах?

— Пустая трата времени, — сказал Рэмп.

Она резко повернулась к нему.

— Это ты так думаешь.

— Нет, так думает мистер Стерджис.

— Тогда пусть он сам мне это скажет.

Рэмп прищурился. Он был совершенно неподвижен, если не считать еле заметного подрагивания желваков на щеках.

— Пойду собирать людей, — пробормотал он и быстро пошел прочь по левому коридору.

Когда он отошел на достаточное расстояние и не мог нас услышать, Мелисса сказала:

— Вам бы следовало присматривать за ним.

— Почему вы так думаете? — спросил Майло.

— У нее намного больше денег, чем у него.

Майло посмотрел на нее. Провел по лицу рукой.

— Вы считаете, он мог что-то с ней сделать?

— Если он сочтет, что это может принести ему какую-то выгоду, кто знает? Ему определенно нравится то, что можно купить за деньги, — теннис, жизнь здесь, пляжный домик. Но все это принадлежит маме. Я не знаю, зачем они поженились, — они не спят вместе и вообще ничего вместе не делают. Он как будто бы просто гостит здесь — такой вот затянувшийся визит и гость, который не собирается уезжать. Не понимаю, зачем она вышла за него замуж.

— Они часто ссорятся?

— Никогда, но это вовсе ничего не значит. Они проводят вместе слишком мало времени, чтобы ссориться. Что она в нем нашла?

— Ты ее когда-нибудь спрашивала об этом?

— Прямо не спрашивала — не хотела ранить ее чувства. Я спросила ее, что нужно искать в мужчине. Она ответила, что самое важное — это доброта и терпимость.

— Он обладает этими качествами? — спросил Майло.

— Я думаю, он просто ловкий тип. Гонится за роскошью.

— Ее деньги достанутся ему, если с ней что-то случится?

Взгляд на вещи с этой точки зрения оказался для нее полной неожиданностью. Она порывисто поднесла руку ко рту.

— Я… я не знаю.

— Это довольно легко узнать, — сказал Майло. — Если она не объявится завтра утром, я займусь проверкой ее финансовых дел. А может, что-то найду у нее в комнате уже сейчас.

— Ладно, — согласилась она. — Вы ведь на самом деле не думаете, что с ней что-то случилось?

— Пока нет оснований. Теперь относительно того, чтобы, как вы говорите, искать ее по улицам. Ваша местная полиция уже ведет усиленное патрулирование. Я сам видел, когда ехал к вам. Ваши местные копы умеют делать это лучше всего. Кроме того, по всему округу разосланы объявления о розыске. Я проверял это лично, а не просто принял на веру. Спросите доктора Делавэра, и он скажет вам, что я прирожденный скептик. Вышесказанное не означает, что все эти полицейские отделы и службы будут разбиваться в лепешку в поисках вашей матери. Но «роллс-ройс» просто может попасться им на глаза. Если она в скором времени не вернется, мы можем расширить границы розыска, можем даже сделать заявление для прессы о ее исчезновении, но газетчикам только дай вцепиться во что-нибудь зубами — ни за что не отпустят, так что с этим придется быть поосторожнее.

— А как насчет Макклоски? — тревожно спросила она. — Вам о нем известно?

Майло кивнул.

— Тогда почему вы не пойдете туда и не… надавите на него? Мы с Ноэлем так бы и сделали, если бы знали, где он живет. Может, я сама узнаю его адрес и сделаю это.

— Это не очень хорошая мысль, — сказал Майло и повторил ей все то, что говорил Рэмпу.

— Простите, — возразила она, — но речь идет о моей матери, и я должна делать то, что считаю правильным.

— Как вы думаете, вашей матери понравилось бы увидеть вас в одном из выдвижных ящиков морга?

Рот у нее открылся. Она закрыла его. Выпрямилась. Рядом с Майло она казалась почти до смешного миниатюрной.

— Вы просто пытаетесь напугать меня.

— Правильно.

— Ну так у вас ничего не получится.

— Чертовски обидно. — Он взглянул на свой «таймэкс». — Я тут уже четверть часа, а сделал пшик. Вы что хотите — стоять здесь и сотрясать воздух или дело делать?

— Дело делать, — сказала она. — Конечно…

— Тогда — в ее комнату.

— Это здесь. Пойдемте. — Она побежала по коридору; всю сонливость как рукой сняло.

Майло посмотрел ей вслед и что-то пробормотал, но я не разобрал что.

Мы двинулись за ней.

Она добежала до двери и распахнула ее.

— Сюда. Я покажу вам, где все находится.

Майло шагнул в гостиную. Я вошел следом за ним.