Отзвуки серебряного ветра. Мы - были! Призыв

Кеваль присел на самый краешек кресла, чувствуя себя крайне неуютно – никогда еще не приходилось сидеть в присутствии мага. Но тот ведь сам приказал! Прямо из стола вырос стакан с золотистым напитком, и сотник вздрогнул. Запахло чем-то странным, но явно спиртным. Кер хлопнул его плечу, сев рядом, и поднял вверх такой же стакан. Кеваль взял свой, тоже поднял его, приветствуя друга, и отхлебнул. Да... Такого ему пивать не доводилось в самых лучших и дорогих кабаках Инторега. Крепкое, очень крепкое бренди или что-то подобное. Но каков букет! Чудо просто. Впрочем, времени наслаждаться напитком не было, и Кеваль уставился на севшего напротив мага.

Краем глаза он наблюдал за остальными эльфами, с каменными лицами сидящими на краешках кресел. Бедолаги были напряжены, как никогда, ни один не решился взять стакан с бренди, хотя ноздри Ирлина и подергивались от заманчивого запаха господского питья. Остальные не позволили себе и этого. Каждый искоса разглядывал странную комнату – ее полукруглые стены не походили ни на что знакомое. На них висели какие-то украшения, и опять же не было понятно, что эти украшения из себя представляют. Непонятным оказалось и то, откуда брался свет, ни единого факела Кеваль не видел – казалось, светится сам потолок. Это тоже возможно, от этого странного мага можно ждать чего угодно.

– Итак, мы пригласили вас, чтобы решить судьбу вашего города и вашего народа, – привлек сотника голос Командора. – И решать эту судьбу предстоит вам пятерым.

Что?! Он не ослышался? Им решать судьбу Инторега?! Кеваль даже рот приоткрыл, пытаясь что-то сказать, как-то возразить, но только тихо сипел. Слова не лезли из глотки, ну хоть ты плачь, не лезли. Да этот стегов колдун что, с ума сошел? Кеваль же просто сотник, а остальные и вовсе рядовые стражники! И им решать судьбу страны?! Чушь какая-то...

Командор с улыбкой наблюдал за ошеломленными его заявлением эльфами, переглядываясь со скалящим зубы Кером. Точно так же посмеивалась невероятным образом исцеленная Касра, теперь-то Кеваль видел, что это именно она. И вспоминал, на что была похожа девочка всего лишь неделю назад. Каким же могуществом обладает этот маг? Это что-то страшное и невозможное, теперь сотник уже верил, что Командор в одиночку уничтожил колдунов Синклита Двенадцати. Для него, похоже, это вовсе нетрудно. Но хотелось бы все-таки понять, откуда он и его воины вообще взялись. Ну не было их на плоскогорье, никогда не было!

– Я понимаю, что вам трудно понять, принять и смириться, – продолжил между тем маг. – Но придется. Вы хотите знать, кто мы и откуда взялись. Отвечу. Мир не один, их бесчисленное количество. Ваш мирок располагается в самой середине наших владений, скрытый пылевым облаком. Представь себе, Кеваль, что однажды в своем доме ты обнаруживаешь, что что-то начало страшно вонять. И не знаешь, что именно. Как ты поступишь?

– Ну, я... – протянул растерянный сотник. – Начну искать, что именно испортилось и воняет. Ну, и выброшу, наверное...

– Правильно, – усмехнулся маг. – Точно так же поступил и я. Начал искать. И знаешь, что я нашел?

– Нет.

– Вас, ваш мир. Это он так страшно вонял. Вонял болью, смертью, ненавистью и подлостью. А подобные «запахи» мы выносить не в состоянии. Пришлось что-то делать.

– Не понимаю... – настолько растерянным Кеваль еще не бывал. Магу неприятны эманации боли? Невероятно!

– Мы иные и живем по-иному, – снова усмехнулся Командор. – Ну, и что же мне делать с вашим миром? «Выбросить», как ты советуешь?

– А... – только и смог выдавить Кеваль – и кто его, идиота старого, за язык тянул?!

– Увы, не могу – вы живые. Жравших чужую боль я уничтожил. А всем остальным, если они хотят выжить, придется измениться. Ведь когда-то, Кеваль, ваш народ был самым мудрым и самым добрым среди всех народов галактики. Мне жаль, что вы превратились в чудовищ, и я очень хочу, чтобы эльфы снова стали прежними. Мудрыми и добрыми.

Его народ был мудрым и добрым? Это когда же такое происходило? Кеваль припомнил старинные легенды, читанные еще в детстве. Тогда их можно было найти кое-где, колдуны еще не успели сжечь свитки и предать их анафеме. А ведь кое в чем странный маг прав... Не упоминался в древних легендах ни Вульхас, ни колдуны, пытающие и убивающие ради него. Мудрые драконы – были. Маги, добрые маги – были. Любовь – была. Честь и справедливость – были. Радость творчества и создания нового – была. А вот ненависти и подлости напрочь не было. Так что же это получается? Они сами пошли на поводу прислужников Вульхаса и забыли, кем являлись когда-то?

С какой стороны ни посмотри, а проклятый Командор прав. Как тихо и незаметно колдуны Синклита прибрали к рукам Инторег... Не спешили. И первую жертву своему Вульхасу принесли только лет через триста после пришествия к власти. А когда никто не обратил на жертвоприношение особого внимания, продолжили свое страшное дело. Эльфы постепенно привыкли подчиняться. Да и запуганы были основательно. Кеваль вспомнил Инторег до Вульхаса с его слугами и вздрогнул – ведь это был совсем другой город, город, из которого еще не ушла радость, где еще звучал веселый смех. Город, в котором еще кто-то кого-то любил и кому-то верил. И как с каждым днем этот город мрачнел, темнел, как в нем поселялись страх и ненависть, злоба и предательство. Как честь объявили злом, подлость вознесли на пьедестал добра. И те, в ком эта честь еще оставалась, вынуждены были прятать ее глубоко-глубоко в душе.

Да, маг прав... Их мир вонял, вонял хуже выгребной ямы. Давно пора это понять. Ведь было же время, когда они сами могли остановить колдунов Синклита. Но не остановили... Каждый выживал в одиночку и плевал на других. Он сам, в том числе. Кеваль попытался представить, как мог выглядеть нынешний Инторег в глазах героя из древних легенд, и ему стало страшно. А если эти воины пришли оттуда, где царят законы, похожие на описанные в легендах? Как для них выглядит его мир? О, небеса! Да они должны были передавить всех жителей Инторега, как крыс! И оказались бы полностью правы, если бы сделали это. Сотник снова вспомнил жертвоприношения и вздрогнул. Едва ли не впервые за последнюю тысячу лет ему хотелось плакать.

– Теперь Синклита и Вульхаса нет, и никто не сможет помешать вам измениться, – из глаз мага лучились такой силы доброта и сочувствие, что Кеваля всего пронизывало ими, и воин чуть не задыхался от наплыва непривычных чувств. – Но возникает несколько вопросов.

– Каких? – осмелился спросить Залин.

– Как вам жить дальше. Мы можем дать вам все, что нужно для жизни, выстроить новые, светлые и чистые от эманаций боли города. Но я хочу спросить вас пятерых, а пойдет ли это эльфам на пользу? Не станете ли вы нахлебниками, ждущими, что вам все и сейчас свалится с неба? Сможете ли вы измениться в этом случае?

Кеваль задумался. Получить все сразу и бесплатно, не прилагая к тому никаких усилий? Многие и многие, да что говорить, почти все завопят – да, хотим, давайте нам, а мы будем жрать и веселиться. Да вот только во что превратится его народ за несколько лет? Не станут ли они еще хуже, чем были? Он вспомнил многих своих знакомых и вздохнул – почти каждый готов на что угодно ради малейшей выгоды, на любую подлость и любое предательство. И этих – на все готовое? Поначалу успокоятся, а потом им станет скучно. Развлекаться же они привыкли весьма однообразно – ходили смотреть на мучения жертв на Площади Жертвоприношений. К тому же, очень многие жаждали власти больше жизни, и эти куда опаснее остальных. Они не успокоятся. И долго ли ждать после этого появления нового Синклита? И нового Вульхаса?

– Нет... – сквозь силу заставил себя выговорить сотник. – Нельзя этого делать.

– Согласен, нельзя, – хмуро присоединился к его мнению Залин. Остальные трое кивнули.

– Объясните, почему? – приподнялись брови мага, он с искренним интересом наблюдал за эльфами, подмечая самую легкую тень, скользнувшую по лицу любого из них.

– Вы сами знаете, – горько усмехнулся Кеваль. – Те, у кого нет никакого стержня, никакого большого дела в жизни, очень быстро опустятся, имея все готовое. А как привыкли у нас развлекаться, вы понимаете... Нам нужно бороться за жизнь, тогда хоть что-нибудь хорошее хоть у кого-то сможет прорваться наружу. Но боюсь, что никто из нас уже не станет таким, какими были предки. Разве что дети...

– Дети – это понятно. Но что, по-вашему, делать со взрослыми?

– Не знаю, – развел руками сотник. – Просто не знаю.

– Что ж, – кивнул Командор. – Кер с Касрой предложили один выход, но пусть они сами расскажут о нем.

Кеваль удивленно посмотрел на старого друга, и тот ободряюще похлопал сотника плечу. Затем глотнул из своего стакана и сказал:

– Мы точно так же растерялись, когда Мастер спросил совета у нас. Но все-таки, как мне кажется, нашли кое-что. Единственный выход – жесткая власть, сосредоточенная в руках связанного с орденом правителя. И его ближайших помощников. Но правитель сам должен подчиняться этим законам, не нарушать их, это должен быть эльф чести. Выделяемые орденом ресурсы будут в его распоряжении, он сам станет решать, кто и чего заслуживает. Но главное – поменьше жестокости. Виновных ссылать вниз, в крепость, найти их правителю помогут. Вся остальная внутренняя политика останется в его руках.

– А для детей и молодежи необходимо открыть школы! – добавила Касра.

– Кто будет правителем? – осторожно спросил Кирон, настороженно переглянувшись со своим другом. – Вы, господин Ла Синер?

– Нет, у Кера найдется достаточно дел далеко от Инторега, – засмеялся Командор. – Пост правителя мы предлагаем вам, Кеваль.

– Мне?! – вскочил с места сотник. – Да я же просто воин! Я не умею хитрить, ловчить и изворачиваться!

– Но вы один из немногих, кто сумел сохранить честь там, внизу, – донесся из-за его спины чей-то громкий голос. – И это – лучшая рекомендация.

Сотник обернулся и застыл, став похожим скорее на соляной столб, чем на эльфа – в появившихся внезапно в левой стене дверях стоял дракон. И именно голос ящера он слышал. Черный, как ночь, дракон почесывал когтем нос, пасть его искривилась в ироничной ухмылке. Кеваль тихо застонал – слишком это для него. Да кто они такие, эти странные завоеватели? Среди них что, и драконы есть?! Увы, похоже, есть...

На память пришли древние легенды, веру в которые он подрастерял за долгую, переполненную смертью, болью и грязью жизнь. Что же такое они потеряли, когда пошли вслед за колдунами Синклита? Это ведь было что-то настолько всеобъемлющее, настолько огромное, что старый воин не мог подобрать даже слов, чтобы найти имя для этого чего-то. Но ему взять на себя такую страшную ношу? А потянет? Представив себе угодливые рожи лизоблюдов, которые сразу начнут вертеться вокруг в надежде получить что-нибудь для себя, Кеваль содрогнулся от отвращения – навидался подобной швали во время службы Синклиту. Ох, навидался. А ведь придется общаться и с такими...

«Стоп, старый! – одернул он сам себя. – Ты что, уже соглашаться решил? Очумел окончательно? Куда тебе-то?!» Эти мысли стучали в голове сотника, ему казалось, что из-под него выбили опору и он висит в воздухе, барахтается, пытается ухватиться хоть за что-нибудь, да вот только ничего под руками нет и хвататься не за что. «Хорошо, – заставил себя немного успокоиться Кеваль. – Давай попробуем так, старый. Кто может с этим справиться? Не высокородного не примет народ, на глазах будут кланяться, а за спиной плевать вслед. Значит, или он, или Кирон, или Келин. Оставшиеся внизу подпевалы Синклита нам не нужны, ясно ведь, что из их правления получится. Но эти двое – совсем мальчишки, они станут легкой добычей для льстецов. И что получается? Таки мне взваливать на себя эту роскову ношу? Стегова жизнь!» Он долго еще ругался про себя. Но выбора, похоже, действительно не было. Придется соглашаться... Но с чего тогда вообще начинать?! Кеваль прикидывал и так, и эдак, но ничего в голову не приходило, не представлял он, что можно сделать.

– Хорошо, я согласен, – поднял, наконец, голову старый сотник. – Но не знаю даже, как подступиться к такому делу.

– Остальные четверо, я так думаю, станут вашими помощниками, Кеваль, – звонкий голосок Касры заставил его вздрогнуть. – А примерный план мы еще успеем набросать. Вам придется заново создавать все, от религии до армии. Хотя армия не особо нужна, врагов вокруг нет, разве что бандиты на караванных путях. Так что пары тысяч стражников вполне хватит.

– Бр-р-р... – Кеваля передернуло от перспективы создавать все заново, и он залпом опрокинул в себя полный стакан бренди, снова непонятным образом оказавшийся перед ним.

Это помогло успокоиться, и сотник снова посмотрел вокруг – его люди были ошарашены как бы не больше его самого, а все остальные продолжали улыбаться. Эта ни на что не похожая доброжелательность выводила из себя и казалась фальшивой, неестественной. Хотелось понять, с чего она, откуда. Хорошо, Кер и Касра – его давние и хорошие друзья. Но маг и дракон? Особенно дракон... Хотя его морда выглядела несколько ехидной, Кеваль не ощущал насмешки. Вот интерес к нему так и лез из дракона, хотя чем мог заинтересовать легендарного ящера простой воин, сотник не понимал. Роск их разберет, этих завоевателей!

– Но у меня есть одно условие, – твердо сказал Кеваль, несколько успокоившись. – Если вы хотите, чтобы мы сами изменились, вы не должны вмешиваться. Иначе ничего не получится. Да и то, измениться смогут только молодые.

– А как поступим со школами? – приподняла брови Касра. – Ведь в них нужны учителя, которые сами верят в то, чему учат молодых.

– Мне кажется, – подала голос молчавшая до сих пор черноволосая девушка, – что на первых порах учить других придется вашим помощникам, Кеваль. А до того вам пятерым стоит посмотреть наши миры, посмотреть, как мы вообще живем и чем дышим.

– Легенды... – проворчал сотник. – Древние легенды. Не зря колдуны их анафеме предали.

– Здравая мысль, – кивнул ему Командор. – У нас тоже найдутся в архивах легенды и писания ваших предков, Кеваль. Наша цивилизация ведь вырастала из вашей, именно ваши предки поднимали нас из дикости и варварства.

От слов мага старому сотнику стало нестерпимо стыдно. Вот, значит, даже как? Почему же тогда его народ настолько опустился? Почему эльфы превратились в зверей? Вопросы без ответов... Страшные вопросы. Ох, проклятье, он ведь не ученый и не сказитель, как ему научить других тому, во что сам еще верит с трудом? Нет, похоже, все-таки лучше поручить школы молодым. У него найдется достаточно дел, как у правителя. Попробуй еще само выживание народа обеспечь... Колдуны за два последних года разрушили все напрочь. Запасов продовольствия на несколько дней вперед разве, да и то не на всех хватит. Полгорода в руинах, другие города и поселки вообще опустели – снова вспомнилось, как население целых районов страны скопом приносилось в жертву. И никто даже не протестовал, покорно шли на смерть, как кляки на бойню...

Странно, то ли Кеваль смирился со своей судьбой, то ли еще что, но он уже прикидывал, что делать в ближайшие дни, какие службы организовать, кого из знакомых поставить во главе. Важно найти способных справиться с возложенными на них задачами. А это как раз и являлось самым сложным. Сотник что-то писал на неизвестно кем положенной на стол бумаге, чертил какие-то схемы и сквозь зубы проклинал все на свете.

Командор улыбнулся Керу – эльф оказался прав, Кеваль – это именно тот, кто нужен. Он справится с неподъемной ношей, честь не позволит ему сдаться. И Тина подала хорошую идею – этим пятерым стоит показать несколько миров ордена, самых величественных и красивых. Пожалуй, что Ристар и Лианолль сгодятся, красивее Илар и сам не знал мест во Вселенной. Пусть посмотрят и ощутят, как живущие там любят друг друга, как готовы в любой момент прийти на помощь другому. А легенды и все, что нужно для школ, эльфам помогут подобрать. Тяжело ему, конечно, придется. Но маг понял Кеваля – гордость и честь, возведенные на немыслимую высоту. И именно эта гордость не позволит правителю опустить руки.

Да, поступить так, как он хотел поначалу, куда проще. Но эльфы тогда будут потеряны для ордена и станут всего лишь одной из цивилизаций пашу. Касра – умница. Ее план позволит постепенно воспитать молодежь ее народа так, что многие окажутся способны войти в орден. Это непросто, совсем непросто, но возможно. И стыдно было бы не попробовать – в случае успеха в среду Аарн вольются древние. В высших сферах, сферах Творения, Илар встречал многих выходцев из эльфийского народа и преклонялся перед их мудростью и добротой. Поднять выше в духовном плане кого-нибудь из этого народа будет только справедливо. Ведь, несмотря на все усилия Синклита, во многих и многих эльфах остались островки чистоты – Илар просматривал всех, до кого мог дотянуться, и видел это. Нужно только дать этим островкам разрастись. Все-таки миллионы лет пути народа вверх дают о себе знать, и даже во время самого страшного падения рождаются такие, как Кер, Касра и Кеваль.

А сам Кеваль вовсю спорил с черным драконом об устройстве некоторых необходимых городу служб и даже не замечал, с кем спорит, настолько увлекся. Скажи ему кто раньше о таком, только бы пальцем у виска покрутил. Теперь он понимал своего друга – такому магу, как Командор, можно принести клятву Тридцати Слов.

Он быстро накидывал общий план действий на ближайшие несколько дней и только хмыкал себе под нос. К глубочайшему сожалению, без помощи завоевателей не обойтись – продовольствия почти нет, поля не засеяны, урожая тоже не будет. Охота не даст многого. Но дракон сказал, что продовольствие Инторег получит. На первое время, конечно, пока они сами не смогут себя обеспечивать. Плохо, что придется ставить во главе основных служб неопытных эльфов. Но других просто нет! Значит, придется обходиться теми, кто есть. По ходу делу научатся! А кто не научится – в шею. Здесь жалость неуместна, Кеваль прекрасно это понимал. Да еще придется предусмотреть собственное отсутствие – их пятерых пригласили посмотреть миры ордена. Сотнику очень хотелось увидеть эти миры, не мог он поверить во все, что ему рассказывали. И пока не увидит своими глазами – не поверит!

Конец первой части