Обратный пал. Операция "Лезвие"

— Прошли Пуэнте Насьональ

— Понял. Встречаемся где договаривались…

На том конце просто положили трубку. Полковник прикинул — что ехать им еще недолго — всего то десяток километров по хорошей дороге. И остался ждать у обочины шоссе.

Колонна показалась на дороге всего через пять минут — и вид ее был устрашающим. Ни много ни мало — двенадцать машин. Те же самый Субурбаны, тяжелые пикапы Додж и Шевроле, фургоны Шевроле и Форд. Все — черного цвета, это был своеобразный шик в изнывающей от жары Мексики. Еще это было признаком того, что машины принадлежат правоохранительным органам.

Машины встали — чуть съехав с обочины. Полковник искренне надеялся, что в проезжающих мимо машинах не найдется ни одного глазастого зетас, который вовремя смекнет что к чему и сообщит сотоварищам. Тогда жди проблем. Этот момент они не просчитали…

Из остановившегося совсем рядом, буквально в нескольких сантиметрах от ног полковника, черного джипа Шевроле вышел огромного роста здоровяк. С левого плеча у него свисал на ремне М4, с правого — пятизарядный помповый дробовик с пистолетной рукояткой. Выглядел он как нечто среднее между пиратом и бандитом — один только черный пиджак, накинутый на голые плечи чего стоил. Еще косынку на голову — и точно пират. Полковник спокойно смотрел на него.

— Синьор Ягуар? — осведомился бандит

— Синьор Абимаэль — поправил его полковник, называя свое настоящее имя, поскольку опасаться было особо и нечего.

Бандит кивнул

— Мы от синьора Вильяреаля.

— Зовут как?

— Фелиберто, синьор…

По крайней мере то и дело «синьор» повторяет. Вежливый…

— Сколько вас?

— Шестьдесят четыре человека…

Вместе с ними — почти сотня… Даже если считать каждого бандита за полбойца — и то солидно получается.

Полковник бесцеремонно разглядывал своего нового подчиненного

— Что сказал вам синьор Вильяреаль?

— Он сказал подчиняться вам и выполнять все ваши приказы.

Ларедо удовлетворенно кивнул

— Тогда первый мой приказ — уберите нахрен всю технику с дороги! Езжайте вон по этой дороге, по следам и как увидите машины — паркуйтесь и стройтесь у машин. Время пошло!

Сам полковник пошел в обратный путь пешком…

Переоделись довольно быстро — свою старую одежду побросали в машины, облачились в одинаковые голубые комбинезоны, черные разгрузки и бронежилеты. Стандартное полицейское облачение для штурмовых групп. Оружие у все было разномастное — М4, М16, УЗИ, пара Калашниковых — но ничего такого, что бросалось бы в глаза и вызывало удивление. На группу из шестидесяти четырех человек было семь пулеметов и три снайперские винтовки — два Барретт-82, в обычной и в новейшей версии с коротким стволом для ближнего боя [Такая модификация действительно существует. Автора всегда удивлял момент — кому и зачем нужна винтовка калибра 12,7 в модификации для ближнего боя, что это за ближний бой то такой. Теперь понял — especially for Mexican narcos], и еще одна — старая однозарядная RAI-500. Гранатометов не было ни у кого, подствольных гранатометов — одиннадцать. В данном случае это было скорее проблемой чем преимуществом — неопытный человек, стреляя из подствольника запросто подставит под удар своих же…

— Эй, Мигель да ты теперь вылитый federales… У меня рука так и тянется к стволу… — пошутил кто-то.

Странно — но эта грубоватая шутка несколько разрядила атмосферу. До этого переодевающиеся боевики Синалоа с недоверием и даже страхом поглядывали на бойцов полковника Ларедо, которых в мафиозной среде успели прозвать не иначе как esquadron de muerto. Армейские тоже не оставались в долгу — идти в бой рука об руку с откровенными бандитами им улыбалось еще меньше, чем бандитам….

— Строиться!

Военные выполнили уставную команду четко, бандиты тоже попытались это сделать — но в конце концов просто сгрудились стадом у машин.

Полковник мрачно окинул взглядом свое воинство.

— Разделиться на две группы. Одна пятьдесят человек, другая — все оставшиеся. Старшим подойти ко мне. Фелиберто, ты в малой группе! Старшим команд — тоже ко мне…

Полковник хотел держать Фелиберто, как признанного вожака бандитской стаи рядом с собой — на случай как бы чего не вышло.

— Значит распределение целей такое. Мануэль, ты командуешь ударной группой Леопард, твоя цель — порт. Идешь по дороге прямо, потом на Диаз Мирон, дальше Ботикария, дальше Ехерсито Мексикано. Выходишь на набережную в районе Аресифес и вперед — по Мануэль Авила Камачо. Что бы ни происходило — ваша задача двигаться как можно быстрее, в бой на подступах не ввязывайтесь. Цель — отрезать порт с южной стороны. Там сейчас разгружается судно с товаром, мы должны захватить товар и уничтожить всех кто этот товар охраняет. Не арестовать а именно уничтожить. Еще одна группа, название «Ацтек» работает тоже по порту но они войдут в город по Рафаэля Куэрво и наступать будет с запада, подойдут к вам по улице Фиделя Веласкеса. Пароль — леопард, отзыв — ацтек. Смотрите не перестреляйте друг друга! Задача — зачистить порт от Зетас, название судна, номера контейнеров с товаром — в конверте, который будет у синьора Мануэля. Часть контейнеров они уже явно разгрузили. Еще. Там в порту есть нефтяной терминал. Какие из емкостей полные, какие пустые — я не знаю. Если пуля попадет в емкость, которая пустая или того хуже полупустая — взрыв будет такой, что в вашем родном штате услышат…

— Я из Табаско, сеньор… — прогудел Фелиберто

— Что? — не сразу въехал полковник.

— Я из Табаско, сеньор… Это далеко, там не услышат…

Полковник решил оставить эту реплику без ответа

— Вбейте все в свои головы, если в них это поместится. В емкости с нефтью не стрелять, и даже в их сторону стрелять очень осторожно.

— А если там будут зетас, синьор? — осведомился Фелиберто

— Так и стреляй в них, придурок, а не в бочки с нефтью! — вышел из себя Ларедо

— Понял, синьор — радостно улыбнулся бандит.

— Теперь далее. Вторая наша цель расположена на Валентин Гомез. Мы идем с вами по Мануэль Авило и сразу сворачиваем на Валентин Гомез. Район отсекаем по Барраган и Мануэль Добладо. Человека, которого мы ищем, живым задерживать не надо. Вот его фото.

Кивнули одновременно и военные и бандиты. Все было просто и понятно…

Вопросы?

— Зачем наступать по набережной? — угрюмо спросил Мануэль, кряжистый здоровяк, потерявший в наркомафиозной бойне жену и теперь жестоко мстящий — может проще прорваться городом, по Мигель Алеман и Игнасио Альенде?

Полковник ощерился — довольно так. Словно волк, завидевший отбившегося от стада теленка…

— Мануэль… В этом городе — полно гребаных Зетас. Здесь их лежбище. Когда они отдыхают от трудов праведных — они сидят в барах на набережной, лапают телок и считают денежки. Ты им должен показать — что настали совсем другие времена…

Оперативная группа Леопард

Улица Мануэля Авило Камачо

В город они ворвались подобно всадникам апокалипсиса. Или торнадо, идущему по Среднему западу. В общем — остановить их могли разве что танки…

Все машины — и полицейские и бандитские — а их было ни много ни мало восемнадцать штук они переоборудовали. Быстроклеящаяся наклейка policia federal на борту, мигалка за стеклом — и никто не догадается что это не полицейская машина. Тем более что в ней сидят люди в форме полицейских. И у них в руках автоматические винтовки — а людям с автоматическими винтовками в руках здесь давно не задавали лишних вопросов.

На Мануэль Авило Камачо, улицу названную в честь президента — генерала, правившего Мексикой с сорокового по сорок шестой год они выскочили совершенно без проблем. Полицейский пост на въезде в город беспрепятственно пропустил их, предупрежденный полковником Ларедо по рации, полицейские даже отдали им честь. Точно так же — быстро и без проблем прошли район Бока дель Рио — а ведь там рядом были военные казармы с целым восемьдесят третьим батальоном пехотинцев. Пехотинцев, проезжая мимо их казарм, предупредил о готовящейся операции тот же полковник Ларедо — все коды опознания он прекрасно знал и условные слова тоже. Пехотинцы, которых власти не раз привлекали к борьбе с наркомафией даже предлагали свою помощь — полковнику с трудом удалось убедить их что помощь не нужна. Согласовывать же «операцию по борьбе с наркомафией» с местными стражами правопорядка полковник не собирался — многие местные стражи правопорядка подрабатывали в зетас даже со своим табельным оружием. По крайней мере если кто-то услышит стрельбу и позвонит — будет уже поздно…

Прибрежный бульвар Мануэля Авило Камачо выглядел как обычный прибрежный бульвар в любом курортном городе. Проезжая часть — по три полосы в каждый ряд, разделенные разделительной полосой с высаженными на ней пальмами. Набережная, по которой неспешно прогуливаются парочки. Кафе с выставленными на улицу столиками. Пахнет почему-то лимоном…

Одна за другой машины проносились мимо отдыхающих людей, и их было так много, что замолкали разговоры, многие доставали мобильные телефоны и начинали судорожно набирать забитые в памяти номера, чтобы предупредить своих друзей о надвигающейся беде. Машин было столько, столько никогда еще не было на памяти жителей этого курортного городка — и они несли беду…

Зетас спохватились на удивление поздно. Первый раз их обстреляли, когда они прошли почти всю улицу Камачо — там был такой выдающийся в море выступ с резким, почти на девяносто градусов поворотом дороги, с него был виден порт — и там их уже ждали. Довольно жидкий заслон: полицейская машина, Додж Чарджер и большой четырехдверный пикап. Никаких приказов остановиться, никаких попыток выяснить что происходит — полицейские и бандиты просто открыли огонь по мчащейся колонне. Уроки, полученные Зетас в армии и полиции, не прошли даром — позицию они выбрали правильную, единственно возможную в такой ситуации. Там, где дорога делает резкий поворот, колонна федеральной полиции в любом случае должна будет снизить скорость — став легкой добычей для автоматчиков и гранатометчиков. Но они ошиблись в том, что опознали колонну как колонну федеральной полиции. Федеральные полицейские скованы правилами применения оружия, это не армия, не армейское подразделение, ведущее боевые действия, они не могут стрелять во все стороны, потому что пуля может попасть в гражданских. Если бы это и впрямь была колонна федеральной полиции — скорее всего, они задержали бы ее на время, достаточное для того, чтобы замести следы в порту. Но перед ними была боевая группа, состоящая из их злейших врагов Лос Негрос и боевиков эскадрона смерти. Никакими правилами они связаны не были.

Первыми открыли огонь полицейские — они привычно прятались за машиной и как только головной Субурбан показался в прицелах — они открыли по нему огонь, отсекая короткие очереди из своих М4. Но полковник, предвидя это, головной машиной пустил свою, бронированную, да еще и с таранным бампером. Несколько пуль попали в лобовое стекло, но не пробили его, а оставили мутные разводы трещин вокруг белых отметин в тех местах, где пули встретились со стеклом. Внедорожник не остановился — наоборот, его водитель нажал на газ и Субурбан, подобно разъяренному быку прыгнул вперед. Полицейские, хоть и подрабатывали на Зетас — рисковать своей жизнью в чужих разборках совершенно не хотели, поэтому бросились в разные стороны. Один из них погиб сразу — он побежал в сторону зданий, надеясь найти там укрытие, и несколько пуль из козьего рога [Козий Рог — так в тех краях называют АК] ударили его в спину, швыряя на землю. Дешевый бронежилет защитить от бронебойных пуль Калашникова не смог, да и одна из них попала выше, в шею, перебив позвоночник. Второй успел перевалиться через ограждение залива как раз в тот самый момент, когда таранный бампер Субурбана ударил из машину, отбрасывая ее с дороги как консервную банку. Он погиб через четыре дня, когда зачистка города уже заканчивалась. Времена наступали другие — на изощренные издевательства типа вспарывания живота или разрубания по частям, или сожжения заживо времени ни у кого не было, когда смерть становится на конвейер, тут не до издевательств. Его просто убили выстрелом в затылок и бросили на дороге. Тех, кто это сделал так никогда и не нашли…

Основные силы Лос Зетас — а они сумели выслать встретить колонну федералов всего девять человек, больше просто не успели собрать и сориентировать — затаились среди домов, двое, в том числе гранатометчик успели подняться на крышу. Основное ядро группировки к тому времени уже либо было убито, либо сидело, а новички были обычными боевиками наркомафии, вся подготовка которых исчерпывалась просмотром крутых видеофильмов. Из девятерых, в полиции служил только старший из них, Фредерико — именно он поднялся с гранатометом на крышу. Его опыт подсказывал ему, что нужно подбить из гранатомета одну из замыкающих машин. Энрике и Луис остановят их спереди, перекрыв дорогу свои полицейским Чарджером — вот колонна и попадет в ловушку, лишившись маневра как вперед, так и назад. А дальше — нужно продержаться лишь десять-пятнадцать минут дать остальным понять что происходит. И всё — как эти federales сюда приехали — так и уедут. Ни с чем и не все.

На крышу он поднимался по пожарной лестнице, пристроенной к зданию сбоку, по американской моде. Здание было четырехэтажным, построенным в семидесятые, раскрашенным в идиотский зеленый колер — кто-то посчитал, что так будет лучше смотреться. Самое главное — у здания была плоская крыша, что подходило для того, что он задумал как нельзя лучше. Поднимаясь по узкой стальной лестнице, он материл последними словами того, кто придумал такие вот лестницы — упасть с нее и свернуть себе шею было проще простого. Он едва успел — когда на улице показалась колонна, он удивился, какая она большая. Привычно вскинув гранатомет на плечо, он прицелился — как раз в т место, где по его расчетам должна была остановиться головная машина конвоя перед полицейским заграждением. Он ждал, отсчитывая секунды — и только в самый последний момент понял, что вломившиеся в город federales вовсе не собираются останавливаться. Головной джип даже увеличил скорость, целясь в багажник полицейского Чарджера и намереваясь таким образом деблокировать дорогу. И тогда Фредерико запаниковал — он нажал на спуск гранатомета как следует не прицелившись, граната метнулась к машинам, чиркнула по капоту следовавшей за головной машины, не взорвалась. Пролетела дальше, врезалась в ограждение, лопнула огненной вспышкой. А потом — federales открыли огонь, они стреляли во все стороны из десятков автоматов как на войне… так они не делали никогда… это же не война в конце концов. Фредерико пуля настигла на лестнице, на самом верху — он так и остался лежать на этой лестнице, а кровь капала вниз через прутья, собираясь внизу в большую бордовую лужу…

У первого пирса колонна свернула на улицу Пятого мая, решив не выезжать на Фаррос, прекрасно простреливаемый с порта. Люди, уже слышавшие перестрелку, поступали совсем нетипично для расслабленного портового городка — наглухо захлопывались ставни, с улиц мгновенно исчезли дети, машины жались к обочинам. Наученные горьким опытом, жители Веракруза не вмешивались в мафиозные разборки.

Проехав примерно с километр свернули на дорогу, ведущую прямо в порт — Улица Мигеля Лердо де Техады. Квартал — и они въезжали на территорию порта, на железнодорожные пути, ведущие к причалам, территорию большую и плохо охраняемую.

— Быстрее! Жми! — сидевший в передней машине Мануэль, командир Леопардов с трудом сдерживал нетерпение. Еще немного — и они окажутся в самой вотчине Зетас. Вот тогда то можно будет пострелять — на славу. Несколько пуль пришлись по лобовому стеклу Субурбана, не пробив его, но оставив белесые разводы-трещины и существенно ухудшив видимость. Мотор завывал как раненый леопард, машина мчалась подобно раненому бизону….

— Жми!

Выскочили на железнодорожную станцию, головная машина как тараном пробила ограждение из сетки-рабицы, затряслась на железнодорожных пулях. Им нужно было прорваться на улицу Ванес, ведущую прямо к портовым терминалам, к стоящему на разгрузке судну, которое им было нужно. Примерно в полукилометре от порта, прямо в центре станции была крытая площадка для локомотивов, около нее они свернул и так, колонной пошли параллельно пулям. Машинист, подтаскивающий на погрузку состав, увидев несколько машин, мчащихся прямо по путям дал длинный, возмущенный гудок — но увидел на машинах опознавательные знаки федеральной полиции, остановил состав и побежал в сторону Ванес. Связываться с federales у него не было никакого желания, эти ребята имели законную лицензию на отстрел.

Проскочили под мостом — это была улица, названная в честь генерала Игнасио Загарозы, вырвавшись из лабиринта транспортных развязок она проходила над всеми железнодорожными путями в виде моста и дальше выходила как раз на улицу Ванесс, и дальше, до улицы Мигеля Овъедо, в которую переходила как раз на повороте на федеральную зону порта.

Проскочили в порт, остановились у огромного склада, прикрывшись от атаки справа. Цель находилась слева у причалов, чтобы подойти к ней, нужно было преодолеть железнодорожные пути, заставленные вагонами.

— Марке! — распорядился полковник — бери всех своих и на крышу. Прикрой нас!

У Марке — это было не имя, а кличка непонятно что обозначавшая была снайперская группа из шести человек, подготовленная и сработавшаяся за время оперативной работы. Посылать с ними наверх бандитов полковник не рискнул, пусть идут вместе со всеми, внизу Барретты тоже пригодятся.

— Делимся на три группы. Пошли!

Человек по имени Марке, невысокий улыбчивый толстяк, на лице которого, равно как и на голове не было ни единой волосинки, работал с полковником Ларедо уже несколько лет, с тех пор как не стало работы в своей родной стране. Он был родом из одной жутковатой страны под названием Сальвадор — жутковатой, если принять во внимание то что там происходило. Он был из числа военных, карьерных военных, его отец служил в свое время под командованием Д'Обюссона [д'Обюссон Арриета, Роберто (1943–1992). Политический деятель Сальвадора. Карьерный военный, выпускник военной академии Сальвадора (1963), прошел курс обучения в Школе Америк. Уволился из армии в 1979 в знак протеста против реформ, проводимых пришедшей к власти хунтой, и стал одним из отцов-основателей ультраправой партии АРЕНА. Причастен к деятельности эскадронов смерти в 70-80-е годы. В 1982 и 1984 годах, опираясь на успехи АРЕНА, претендовал на президентский пост, в первом случае была создана коалиционная администрация с нейтральным президентом, во втором победу одержал представитель Партии христианских демократов Хосе Наполеон Дуарте. Стараясь дистанцироваться от эксцессов «правых» в ходе гражданской войны в Сальвадоре, США в значительной степени повлияли на результаты выборов, провозгласив, что не станут предоставлять военную помощь стране, если Обюссон станет президентом. Во второй половине 80-х в связи с изменениями политического климата в регионе и своими экстремистскими взглядами, был постепенно отодвинут на вторые роли в партии]. Именно в этой небольшой латиноамериканской страны, особенно нее богатой ни полезными ископаемыми ни чем то другим двенадцать лет продолжалась гражданская война — беспощадная, больше похожа на то что происходит на ближнем востоке, с боями даже в столице — Сан-Сальвадоре. Все восьмидесятые годы в этой стране было неспокойно, террор и саботаж парализовали экономику, партизаны пользующиеся поддержкой коммунистических Кубы и Никарагуа совершали все более и более дерзкие акции. В этой обстановке и рос Марке — в восемьдесят шестом он окончил школу снайперов морской пехоты в Куантико, опередив многих американских слушателей, а по возвращении на родину стал одним из лучших снайперов страны, создав к тому же специальную снайперскую группу в «контргерильерос» [Контргерильерос — антипартизанские силы. Вообще, Сальвадор дал на удивление много в вопросах тактики борьбы с партизанским движением, до Ирака и Афганистана все наработки американцев в этой области основывались именно на сальвадорском опыте].

Звездным часом Марке (конечно же тогда его звали по-другому) стало «сальвадорский Тет» — беспрецедентное наступление партизан фронта Фарабундо Марти, предпринятое 11 ноября 1989 года, атака крупная и хорошо подготовленная. Тогда повстанцы напали на все здания органов власти, в том числе на президентский дворец, атаковали казармы всех расположенных в столице воинских частей, заняли едва ли не полстолицы, предприняли вооруженные вылазки во всех регионах страны. Целую неделю шли тяжелые бои с применением авиации и бронетехники — Марке даже жалел, что об этом мало кто знает, а все что тогда происходило почти не документировалось. Ведь он с его снайперской группой показал себя с наилучшей стороны — никто из его бойцов не записал на свой счет меньше чем по пятьдесят коммунистов, счет же самого Марке перевалил далеко за две сотни. В целом он считал себя ничуть не уступающим самому Карлосу Хичкоку [Карлос Хичкок, знаменитый снайпер КМП США времен Вьетнамской войны, на его счету 92 официальных трупа и больше четырехсот неофициальных].

После национального примирения, когда в стране стало нечего делать, Марке принялся искать работу. Нашел он ее там же, где и все специалисты по партизанской войне, ставшие вдруг ненужными из-за крушения коммунизма на планете. Прибежищем для таких людей в девяностые стало Колумбия — там война не прекращалась и наверное никогда не прекратится. Коммунистические повстанцы с крахом коммунистической системы быстро сменили род деятельности, переквалифицировавшись в наркомафиозную армию. Отстаивание интересов кокаинового куста давало куда больше денег, нежели отстаивание идеалов марксизма-ленинизма — поэтому повстанческое движение множилось и ширилось, грудью защищало наркоплантации и ничего с этим было не поделать.

Как и в родном Сальвадоре, Марке работал на армейские структуры — точнее на специальные силы Колумбии. Хотя мог бы конечно пойти в услужение к наркобаронам и зарабатывать куда больше но…просто он не работал на мафию. Вот и все.

В Мексике он появился всего лишь пять лет назад — и четыре года работал на полковника Ларедо — общие друзья подсказали к кому обратиться. Здесь он развернулся так как нигде — обстановка способствовала. Конечно, это был не Сальвадор, где смахнулись державы. Здесь было намного проще — была мафия и было государство. Но было и сложнее — мафия разлагала государство изнутри, многие военные и полицейские, подготовленные государством переходили на сторону мафии. Учебник марксизма-ленинизма как средство борьбы за умы заменили доллары США от которых густо пахло кокаином — и видит бог, это было куда более эффективное оружие, нежели замшелые догмы. Если в Сальвадоре они как-то держали ситуацию и уж никак не допускали ее ухудшения — то тут год от года она становилась хуже и хуже. Но Марке не унывал.

Здесь он, применив весь свой боевой опыт, создал в отряде полковника Ларедо группу поддержки. Если обычно группа поддержки вооружается тяжелыми винтовками или пулеметами — то он впервые вооружил ее тяжелыми снайперскими винтовками Барретт М82А1 [В Мексике тяжелые снайперские винтовки получили большее распространение нежели в США или в любой другой стране мира. Кстати, описываемая автором тактическая схема взята из жизни, только в группе четыре человека а не шесть]. Шесть человек, из них пять снайперов с тяжелыми винтовками, и он, «директор огня» с М16А4 с оптикой Директор огня указывает цели, используя трассирующие патроны — а снайперы ее поражают. Одновременное применение пяти тяжелых винтовок давало просто потрясающий эффект.

Найдя лестницу, его группа поднялась на крышу — благо она оказалась плоской, идеально подходящей для размещения снайперских позиций. Быстро заняли позиции, рассредоточившись по всей крыше. Последний из тех кто поднимался, заминировал лестницу — на всякий случай, это было азбукой городской войны, удара можно было ждать отовсюду. Впереди уже стреляли…

Перебежав, Мануэль прикрылся вагоном. С той стороны стреляли — но уже меньше, из-за спины размеренно бухали винтовки, вколачивая пулю за пулей в Зетас. Все-таки снайперская группа с таким оружием под командованием великого без преувеличения великого снайпера — хорошее дело.

Один за другим меняли позиции и остальные бойцы его группы — вперемешку полицейские и боевики. Стреляли уже меньше и большей частью неприцельно, а даже если и прицельно — попасть в перемещающиеся, прикрывающиеся рельсами и вагонами человеческие фигурки не так то просто. Зетас только хвастаются что у них армейская выучка, на самом деле тех, кто с армейской выучкой перебили почти всех, теперь это обычные бандиты, только разбавленные армейскими профессионалами. А эти… так и сражаться толком не умеют.

Очередь звонко прошлась по вагону, пробить конечно же не пробила, визгнули рикошеты. Мануэль поморщился. Рядом тяжко бухнулся на землю Фелиипе, его напарник, они вообще старались держаться всегда вместе и прикрывать друг друга. Мануэль стоял, потому что ноги были прикрыты колесными парами вагона, а вот Фелипе пришлось залечь потому что Зетас тоже не лыком шиты, прострелят обе ноги и привет. Как и все в отряде, Фелипе тоже имел личные счеты к наркомафии — у него убили отца.

— Что с Альберто?

Альберто ранили на глазах у Мануэля в самом начале, просто они шли, а потом он упал как подкошенный и закричал.

— Обе ноги прострелены. Жить будет — перетянули жгутом, оставили у здания. У этих трое, один погибший.

Правила войны — первыми погибают наименее подготовленные.

Мануэль нащупал рацию.

— Кроко, что там у тебя?

Кроко, крокодил был позывной Марке еще с давних времен — за длинный нос.

— Они на стоянке. Прячутся за машинами. Мы их побили но не всех.

— Если рвануть?

— Если рванете — кто-нибудь ляжет. Обходите их, заходите с левого фланга там можно прорваться!

— Понял, прикрой нас!

— Прикрою. Пусть кто-то стреляет от вагонов для отвлечения внимания.

— Сделаем!

Мануэль огляделся — идти неизвестно с кем на такое дело не стоит. Но и оставлять этих… стрелков без командования тоже нельзя.

— Фелипе. Оставайся с ними! Держите периметр они могут обойти!

— Нормально… — он всегда говорил это свое «нормально»

— Мои — за мной, вперед!

Проскочив до конца состава, Мануэль побежал, даже не смотря, кто бежит за ним. И вовремя! Из-за стены здания выскочил пацан с УЗИ, то ли сам додумался обойти и ударить с фланга то ли там есть еще. Мануэль выстрелил первым — длинной, на полмагазина очередью перерезал пацана, ткнулся с разбега в стену, приводя в порядок дыхание. Угол был совсем рядом — и именно в него ударила снайперская пуля, откалывая целый кусок от стены. С той стороны кто-то охнул, тяжко повалился на землю.

— Мано, они за стеной! Я не вижу их с крыши!

Твою мать…

Получался цейтнот, полицейские был по одну сторону здания, Зетас по другую, под прямым углом к первой. Первый же Зетас, который попытался бы каким либо образом обстрелять полицейских — пусть даже высунув из-за угла руку с оружием оказался бы убит — пуля пятидесятого калибра вывалившая кусок стены была хорошим уроком. Но и полицейские не могли продвигаться вперед, поскольку сразу попадали под автоматный огонь с той стороны.

— Гонсало, ты и Луис — держи угол!