Помоги проекту - поделись книгой:
Активизация еврейской жизни со второй половины 19 века связана с развитием экономики страны. Широко славились керченские консервы, производимые на фабрике Монблата и Копеловича.
Экономическое, политическое и правовое бесправие подталкивало еврейское население Керчи к активному участию в рабочем и революционном движении. В конце 19 века в Керчи возникла первая рабочая организация «Группа пропагандистов», занимавшаяся систематической пропагандистской деятельностью. За короткое время вокруг группы объединилось до 70 человек, среди которых находился, тогда еще студент, воспитанник Петербургской медико-хирургической академии Исаак Самойлович Черномордик.
В экспозиции Музея евреев Керчи находится фото Софьи Михайловны Гинсбург, а также фото стелы в Шлиссельбургской крепости, под Санкт-Петербургом, с перечнем погибших там революционеров. В этом списке — Софья Гинсбург, керчанка. В Керчи жил и ее старший брат, владелец мукомольной фабрики. Родилась она 20 марта 1863 года, в 1881 году окончила Керченскую гимназию. Обучаясь на Надеждинских акушерских курсах в Санкт-Петербурге, принимала участие в революционном движении. Затем изучала медицину в Берне и Париже, одновременно занимаясь изготовлением разрывных снарядов. Осенью 1888 года она приехала в Россию с намерением собрать рассеянные остатки «Народной воли» и создать новую группу, а также подготовить покушение на жизнь царя Александра III. Забыв в магазине кошелек, в котором находился проект прокламации, написанной на случай удачного покушения, Софья Гинсбург была выслежена полицией и 17 февраля 1889 г. арестована в Санкт-Петербурге. По счастливой случайности ей удалось освободиться и уехать в Харьков, а затем в Севастополь. Была арестована в Бахчисарае, содержалась в Петропавловской крепости, в Доме предварительного заключения, передана суду Особого присутствия Сената: «Присуждена к лишению всех прав состояния и смертной казни через повешение». Подала всеподданнейшее прошение о помиловании. По высочайшему повелению 17 ноября 1890 г. смертная казнь была заменена ссылкой на каторжные работы без срока. 7 января 1891 года покончила жизнь самоубийством в Шлиссельбургской крепости.
Газета «Искра» сообщала в июне 1903 года, что содержатель частного училища Соломон Израилевич Рабинович был арестован в числе десяти социал-демократов, во время обыска в ночь на 28 мая у него было найдено много нелегальной литературы. В 1925 году Крымгосиздатом был выпущен сборник «Революция в Крыму», в котором приводятся воспоминания Банкина, Лигурского, Верле, Григорьева, Судакова, Грудского и автора сборника юриста Владимира Львовича Камшинского о революционном движении в Керчи в 1905–1907 годах. В основу очерков легли материалы, взятые из дел жандармского управления и секретного стола губернатора. Несомненно, большой была роль еврейской молодежи города Керчи в становления советской власти.
Хорошо известны имена евреев-организаторов борьбы в революциях 1905 и 1917 годов — большевиков И. Абрамова, П. Луганского, И. Федорова.
В 1924–1925 годах в условиях мирного строительства керчане добиваются первых успехов. Восстанавливается консервный завод. В годы первых пятилеток достигнуты значительные успехи в индустриализации, строительстве и эксплуатации металлургического завода им. Войкова, Камыш-Бурунского железорудного комбината, судоремонтного и консервного заводов и других предприятий.
В 1940 году в городе насчитывалось 109 предприятий, на которых работало 42 тысячи человек.
Что же происходило с евреями Керчи в этот период?
Согласно выписке из протокола заседания Президиума ЦМК Крыма от 25 мая 1923 года, договор на пользование Главной еврейской синагогой был расторгнут. Дело о ликвидации Новой синагоги было заведено 31 октября и закончено 4 ноября 1928 года. Чтобы закрыть синагогу, были использованы всевозможные придирки. Здания были снесены безо всякой необходимости. Молитвенный дом евреев-ремесленников был построен в 1869 году на улице Николаевской, ныне Циолковского, он был рассчитан на 200 человек. Все попытки закрыть его после 1917 года не увенчались успехом, и лишь перед началом II мировой войны синагогу закрыли под предлогом отсутствия постоянного контингента. Именно в этом здании теперь находится синагога, община «Гешер», БОЕЦ «Хесед-Малка». По переписи населения 1939 года в Керчи проживало около 10 % евреев от всего населения города (146 тыс.). Во время II мировой войны на керченской земле шли тяжелые бои. Город дважды оккупировали. Грабежи, массовые расстрелы принес городу «Новый порядок» гитлеровцев. Всего полтора месяца хозяйничали здесь захватчики, но последствия были чудовищными. «Багеровский ров» — эти слова облетели весь мир. Люди еще не знали о Бухенвальде, Освенциме. 28 ноября был вывешен приказ, согласно которому евреи, зарегистрированные в гестапо, должны были 29 ноября с 8 часов утра до 12 часов дня явиться на Сенную площадь, имея при себе трехдневный запас продовольствия. Свыше 7 тысяч человек собралось 29 ноября на площади. Здесь были юноши и девушки, дети, глубокие старики, женщины. Всех их отправили в тюрьму. Им предложили сдать ключи от квартир, записали адреса и забрали ценные вещи: часы, кольца, деньги, украшения, сапоги, валенки, ботинки, костюмы. Снимали и пальто, несмотря на холодное время года. 2 декабря всех арестованных расстреляли в Багеровскому рву. Подробности чудовищного преступления стали известны от немногих уцелевших. В противотанковом рву длинной один километр, шириной 4 метра и глубиной 2 метра недалеко от Керчи были обнаружены вскоре после изгнания фашистов трупы более 7 тысяч евреев.
А вот рассказ человека, который, будучи расстрелянным, случайно выжил: «Я, Вайнгартен Иосиф Соломонович, — мастер рыбокомбината города Керчи. Родился в 1892 году, живу на Первой Митридатской улице, дом № 82. 29 ноября 1941 года по приказу гестапо я вместе с женой явился на Сенную площадь. Кроме нас туда явилось много людей, целыми семьями, с грудными детьми. С площади нас прямо отправили в тюрьму. 2 декабря нас вызвали в канцелярию тюрьмы, записали фамилии, отобрали вещи, а затем партиями начали сажать в грузовые автомашины, при этом заявляя нам, что мы едем в колхоз. За городом, вблизи станции Багерово, около противотанкового рва, машины остановились. Здесь нас окружили и велели идти в ров, в то же время отделяли от общей толпы по 5–6 человек и тут же начали расстреливать в спину, а остальные ждали своей очереди. Меня расстреливали вместе с женой, я находился в таком состоянии, что не слышал выстрелов, но почувствовал боль в руке и в боку. Затем на меня начали сыпать землю. Ночью, когда я очнулся, то увидел звездное небо. Затем я начал шевелиться и заметил рядом труп своей жены. Напрягая силы, я выполз из рва и дополз к каким-то строениям. Здесь я потерял сознание. Придя в себя, я добрался до колхозного дома. Колхозник Тимошенко оказал мне первую помощь. Потом я добрался до города и скрывался у знакомых до прихода Красной Армии». У этого ожившего мертвеца осталось на руках двое маленьких детей, которых сумела спасти соседка. Когда он рассказывал о своей страшной судьбе, он не плакал — у него уже не осталось слез — он только покачивал головой и тихо спрашивал: «За что они нас убивали?»
Кровавую повесть дополняет история Раисы Белоцерковской. Эвакуироваться Белоцерковская не решилась, так как в ближайшее время ждала рождения третьего ребенка. Почти месяц она в таком положении пряталась от немцев с 5-летней дочкой и 3-летним сыном. 20 декабря к ней ворвались гестаповцы. Белоцерковскую и ее детей бросили в тюрьму по доносу предателя. «Там, на сыром полу, в страшной тесноте, — рассказывает Раиса, — я родила ребенка. В тюрьме нас продержали 9 дней, морили голодом, лишь изредка давали соленую рыбу и ни капли воды. 28 декабря нас заставили раздеться, а всю одежду фашистские грабители забрали себе. В одном белье нас повезли в Багерово, к противотанковому рву. Когда затрещали выстрелы, пуля попала мне в левую лопатку, и я без сознания упала в ров. Ночью я очнулась и в ужасе увидела возле себя трех мертвых моих крошек. Придя в себя, я обняла холодные трупы своих деток и поползла в ближайший поселок». Тяжело раненную, окровавленную женщину подобрали десантники, наступавшие на Керчь.
Как говорится, время лечит, но оно никогда не сможет залечить те раны, которые остались после войны.
Родина высоко оценила мужество, стойкость и героизм советских воинов и трудящихся города в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками. Керчи было присвоено звание города-героя и 137 участникам боев за Керчь присвоено высокое звание Героя Советского Союза. Нужно ли говорить, что среди них были и евреи? Недавно ушедший от нас на 92-м году жизни Черкез Сергей Иосифович был комиссаром партизанского отряда имени В.И. Ленина, базировавшегося в Аджимушкайских каменоломнях в октябре-ноябре 1941 года. О результатах боевых действий отряда Совинформбюро 16 января 1942 г. сообщало: «Отряд крымских партизан под командованием товарища П. атаковал отступающие от Керчи гитлеровские части. Партизаны обстреляли немцев из пулеметов и забросали гранатами. Противник в панике бежал, оставив на поле боя 120 трупов, 6 автомашин, 20 повозок с имуществом и боеприпасами, автобус с радиостанцией, 2 станковых пулемета, 5 мотоциклов, много автоматов, винтовок и патронов.» Город помнит и чтит боевые заслуги С.И. Черкеза.
Керченская еврейская община, в ознаменование трагических событий II мировой войны, 28 и 29 ноября 2002 года установила три мемориальных доски, на которых выгравированы памятные события и даты. Доски установлены на бывшей Сенной площади, где 29 ноября 1941 года собрали всех евреев города перед расстрелом, на здании, в котором в октябре-ноябре 1941 года размещался городской комитет обороны. Третья мемориальная доска — в память об Арсении Львовиче Раскине, который родился в Керчи в 1906 году и жил в городе до 1928 года. Был начальником политуправления Черноморского Флота, воевал на фронтах II мировой войны. Был награжден орденами Красной Звезды и Красного Знамени. При выполнении служебных обязанностей в результате авиакатастрофы 26 октября 1942 года дивизионный комиссар А.Л. Раскин погиб.
С 1940 года Наум Абрамович Сирота — первый секретарь Керченского горкома ВКП(б). Под его руководством проходила эвакуация керчан и промышленных предприятий города. После окончательного освобождения города, он, как первый секретарь ГК ВКП(б), успешно руководит восстановлением города и предприятий, налаживает мирную жизнь.
В Музее евреев Керчи на фото — в капитанской рубке Лев Иосифович Гинзбург, опытный моряк, лоцман, который первым провел железнодорожный паром с Керченского полуострова на косу Чушка. Палубу дизельэлектрического парома с берегом связывал подъемный мост. На палубу судна опускалась подвижная часть моста — огромный стальной трап, замыкались сцепления — и железнодорожные пути на берегу и на палубе становились одним целым. Вагоны поезда плавно вкатывались на паром. Так же плавно вагоны выводились с парома на противоположном берегу пролива. К сожалению, все это в прошлом. Керчане теперь только мечтают о том, чтобы был построен мост, соединяющий порты «Крым» и «Кавказ».
Там же экспонируются документы Марка Моисеевича Гольдберга, главного инженера Керченского филиала проектно-конструкторского бюро, Лауреата Ленинской премии за 1965 год в области кораблестроения. В то время, когда ему была присвоена Ленинская премия, она была «закрытой» и о ней знали только самые близкие. Под руководством М.М. Гольдберга был создан проект уникального боевого корабля, на котором впервые в СССР были заложены основные принципы проектирования кораблей с газовыми турбинами с комбинированными энергетическими установками, состоящими из дизелей и газовых турбин, позволяющими вдвое увеличить скорость. И даже в наше время корабль продолжает находиться в составе военно-морских сил России.
Обращает на себя внимание музейная витрина с фарфоровой посудой, на которой запечатлен портрет и надписи на иврите и на русском: «Яков Михайлович Аптер».
Рабочие завода имени Войкова специально включали печь, чтобы изготовить этот эксклюзив. Но больше всего запечатлен образ в сердцах рабочих завода, директором которого он был, в душах керчан, которые благодарны ему за благоустройство родного города. Я.М. Аптер был генеральным директором Керченского металлургического комбината имени П.Л. Войкова, кандидатом экономических наук, народным депутатом Украины и горсовета, лидером Союза в поддержку республики Крым. За шесть лет успешного руководства комбинат стал многопрофильным производством с крепкой экономической базой, широкой сетью социальных служб и объектов, с развитым жилищным строительством. На комбинате создавались новые производства, осваивался выпуск новой продукции, пользующейся повышенным спросом. Изделия предприятия вышли на европейский рынок. Двенадцать дней не дожил Я.М. Аптер до своего 53-летия. Автокатастрофа 18 ноября 1993 года не дала реализоваться планам, осуществиться мечтам. Он был лидером не потому, что был директором. Он им стал, потому что был лидером.
Многие еврейские семьи эвакуировались в восточные районы страны, не многие вернулись в разрушенную Керчь. Среди тех, кто вернулся, известный в городе режиссер народного театра, начавший свою трудовую деятельность в Керчи еще в довоенное время, Зильбергиссер Абрам Наумович, награжден за свою творческую, плодотворную работу грамотами и дипломами.
В послевоенную Керчь приехали евреи из других регионов страны, в основном, представители интеллигенции: врачи, адвокаты, инженеры, учителя, журналисты, художники. Много изменилось за прошедшие годы, в том числе и в профессиональном составе еврейского населения. Да и вообще произошла ассимиляция евреев. Казалось бы, уже были забыты иудаизм, еврейское образование и просвещение, благотворительность. Но за последнее десятилетие в Украине создано большое количество еврейских организаций. В Керчи все началось 17 декабря 1996 года в скверике, где состоялось первое организационное собрание, которое состояло из 8 человек. На этом собрании было принято решение о создании еврейской общины. И уже 11 марта следующего года был утвержден устав и еврейская община города Керчи начала свое существование официально.
В возрожденной керченской общине большое внимание уделяется возрождению духовной жизни. Разнообразна и значительна еврейская образовательная программа. Это экскурсионно-лекционная работа музея евреев Керчи, клуб любителей истории и литературно-музыкальная гостиная, лектории «По тропам еврейской истории» и «Традиции еврейского народа», занятия в многочисленных кружках и детская воскресная школа. Заметное влияние на возрождение еврейства оказывают эмоционально-насыщенные постановки музыкально-драматического театра «Цхок ве-дмаот» («Смех и слезы»), выступление ансамбля «Яхад» («Вместе»), кукольного театра «Коверет» («Улей»), проведение еврейских праздников, встречи Субботы, встречи с побратимами религиозной общины «Элис» (Северо-западный район Лондона). И, естественно, — наш молодежный клуб, который является участником, а иногда инициатором, всех наших программ и мероприятий.
3 ноября 1997 года в Керчи была создана община Прогрессивного иудаизма, которая проводит работу по духовному возрождению, возрождению еврейских традиций и обычаев. Проводимые религиозные мероприятия и службы пользуются большой популярностью.
С 1997 года Американский распределительный комитет «Джойнт» активно помогает нам выживать в это тяжелое время. При финансировании «Джойнта» действуют следующие программы: «Уход на дому», «Питание», «Мокед», «Медконсультации», «Медоборудование», «Теплые дома», «Хесед на колесах», «Посылки», «Клубно-общинные программы», в которые входят и библиотека, и музей, и семейный, женский, молодежный клубы, различные клубы и кружки по интересам. За все это евреи города глубоко благодарны «Джойнту». В 2001 году после длительной борьбы удалось вернуть синагогу, которая является сегодня украшением нашего города. У нас ежемесячно проходят вечера дружбы народов, населяющих Керчь.
Наша община сильна своими волонтерами, которых более 50 человек, эти люди отдают тепло своих сердец, свой бескорыстный труд нуждающимся и всей общине.
Община уже много сделала, но еще больше ей предстоит сделать. Многовековой опыт призывает нас возродить в полной мере еврейскую благотворительность, образование и просвещение. У представителей различных социальных групп, независимо от их общественного и финансового положения, должна быть возможность вернуться к своим еврейским корням.
Два музея в Одессе
Лескова Юлия, г. Одесса
Да, действительно, для прошлого Одессы есть множество эпитетов (не без основания). «Одесса всегда бурлила, баламутилась, хохмилась, балагурилась… еще с рождения». Ну, и так случилось, что во взращивании этой красавицы солидное участие принимали евреи (которым, кстати, право на место жительство здесь было дано еще за четверть века до основания города). Банкиры, купцы, ремесленники, актеры, врачи, сапожники, музыканты, писатели… Жили в Одессе евреи, религиозные или не очень, в достатке или в нищете, состояли в еврейских организациях иль нет — разные евреи, разные, как и сама Одесса…
О своей истории все-таки вспоминали. Например, С. Пэн в 1903 году выпустил книгу «Еврейская старина в Одессе» и в ней обратился «ко всему Одесскому населению, еврейскому и нееврейскому» с просьбой предоставить либо дать возможность скопировать материалы, по периоду «отъ 1750 до 1830 года». Кстати, именно в его книге рассказывается о такой надписи на могиле: «Здесь спрятана (похороненна) женщина набожная, г-жа Двося, дочь (стертое слово, вероятно, титул) рабби Абрама (стерто слово, вероятно, слово «скончалась») первого числа (стерто слово, вероятно, слово «месяца») Адар 5530 года (т. е. около марта 1770 года)». Притом, что Одесса была основана в 1794 году. Были также литературно-сионистско-исторические кружки, еще книги, собиратели древностей, Еврейское этнографическое общество и т. д.
Потом — Советская власть.
Но 1927 год. «Организация этого музея была последним всплеском внимания со стороны властей к делам еврейской культуры…» (Саул Боровой). 6 ноября 1927 (а для постоянного посещения — 1 мая 1928) открылся Первый Всеукраинский музей еврейской культуры имени Менделе Мойхер-Сфорима. На Украине он был действительно первым. Хотя в Союзе еврейские музеи были: Петроград — (1916–1930), Самарканд, а также — еврейские отделы при этнографических музеях в Киеве и других городах. Юный музей находился на улице Бебеля (или Еврейская), «которая являлась, как утверждали одесские остряки, самой длинной в мире: когда по ней шли — возвращались только через много лет, если вообще возвращались» (М. Светлицин «Одесские эссе») — на ней находилось КГБ.
Хотя, на самом деле, сначала будущий музей поручили П. Сегалу и дали большие полномочия в сборе материала, но за месяц до открытия его сменил Рубштейн. Первый директор музея — Бенцион Рубштейн (45 лет), литератор по профессии, проживал в том же доме, где находился и музей.
До 1927 года Рубштейн работал в разных местах: «вшьно-заведующий» отделом музея, Ленинград — уполномоченный Историко-этнографического товарищества, Херсон — редактор изданий «Солдат и работник», «Секретна Спшка Сзрейсыах колоти», декан еврейского факультета У.Н.О., Москва — заведующий Статистическо-Экономического отдела, Казань — лектор в Красной Армии, Одесса — заведующий Статистического комитета ОРТа и т. д.
Воробейчик Арон (34 года), педагог по образованию. Должность — научный работник литературного отдела музея. Стрижак Леон (зав. отделом революционного движения), деловод Ройтман Мордко, Наум Меламуд — художник и реставратор, зав. отделом искусств Мануил Шехтман и др.
Цель директор музея поставил себе такую — наполнить музей подлинными и уникальными экспонатами. И благодаря первым экспедициям и раскопкам в Киеве, Проскурове, Каменец-Подольске, исследованиям в еврейских библиотеках Киева и Каменец-Подольска, во всех синагогах и в одесском архиве, в первый год существования музея было собрано 5000 экспонатов. «К октябрю 1928 года их было уже 8 тысяч, а через год — 15 тысяч». К 1937 году в музее насчитывалось более 30 тысяч экспонатов.
«В музее были собраны уникальные предметы культа, изделия декоративно-прикладного искусства, медное литье, чеканка, вырезки из бумаги, панно, ханукальные лампады, тисы серебряные, чеканные и т. п., настенные таблицы, посуда с сочным растительным орнаментом». (Григорий Островский «Мартиролог еврейских музеев». Статья «Окна». 22.2.96.) «Сотрудники музея собрали материалы по сельскохозяйственным колониям Одесщины и Херсонщины, а также по «индустриализации еврейского населения», по истории еврейской литературы, по еврейскому революционному движению. По предметам культа, по еврейскому театру, искусству и по еврейской археологии». (Вера Солодова «Одесский музей еврейской культуры»)…Личные архивы М. Мойхер-Сфорима и Исаака Линецкого, произведения живописи М. Шагала, Л. Пастернака, С. Кишиневского, документация (архивы) различных еврейских организаций (в том числе «Общества распространения просвещения среди евреев»), богатейшая синагогальная утварь — далеко не полный перечень музейной коллекции.
У музея было множество друзей: Ленинград (около 1 500 редких экспонатов), музеи и «кружки содействия» в России и Белоруссии, по Украине, а также международные контакты — с еврейскими газетами Европы и Америки, журналистами Буэнос-Айреса, с американским историком К. Мармором (он собирался передать музею свой архив).
Кроме сбора материалов, строились еще и «масштабные планы». Среди них — ежегодные экспедиции, охрана захоронений на кладбищах Одессы, издание путеводителя по музею, создание этнографических манекенов и провинциальной еврейской хаты (во внутреннем дворе), проведение в Одессе совета всех еврейских музеев Союза (объединение и рационализация работы)… Но наступил 1934 год, музей был закрыт (есть мнения, что это произошло в 1933, в 1936, либо в 1937 гг.). Однако в 1940 году его неожиданно вновь открыли. 1941 год — эвакуация, коллекция музея разграблена, часть экспонатов передана Музею этнографии народов СССР в Ленинграде. Вере Солодовой удалось установить местонахождение части бывшей коллекции серебра в запасниках Музея исторических драгоценностей УССР. А большая часть, к сожалению, утеряна.
Судьба сотрудников музея, к несчастью, схожа с судьбой экспонатов: научные сотрудники — Л. Стрижак (расстрел), М. Гарбер (3 года лагерей), художник А. Мерхер (10 лет лагерей), бухгалтер С. Кит (10 лет лагерей).
С момента закрытия музея прошло около шестидесяти лет.
…Идущие по улице Еврейской не возвращаются, или возвращаются уже через много лет…
2002 год. Ноябрь. (75 лет назад в ноябре был открыт музей им. Менделе Мойхер-Сфорима). Международная конференция «Одесса и еврейская цивилизация» под патронатом «Мигдаля» и (!) открытие музейно-образовательного исследовательского центра «Шорашим», в народе именуемого Еврейским музеем. И вроде музей, и вроде еврейский, и хоть не 5 000 экспонатов, а всего 500 выставлено (хотя в фондах — около 4 000). И, как бы, почти все — подлинники, и утварь еврейского дома есть, и личные архивы, живопись, архивы еврейских организаций, фотографии, и осуществленные (руками мигдалевцев) манекены, одесский дворик, и мечта предшественников — музейные семинары, проводимые в Одессе по обмену опытом. Кроме того, клуб «Друзей еврейского музея», состоящий из коллекционеров и специалистов-краеведов, и даже поездка по местам праведников (которая случайно принесла для музея несколько прекрасных экспонатов, в том числе мезузу со старого еврейского дома), также Балтиморский проект по обмену опытом между общинами (тоже «привезший» для музея самую настоящую одесскую скамейку) — ведь их можно назвать первыми «нецелевыми» экспедициями юного музея. А контакты со всеми музейными программами региона и Украины, с Институтом иудаики в Киеве, с Ассоциацией преподавателей иудаики в ВУЗах России «Сефер», с «Сефером», но уже европейским, с музейной программой Балтимора в США!
Все схоже! Но есть «принципиальные различия»: музей им. Мойхер-Сфорима был государственной организацией, а значит, БЫЛ ОБЯЗАН быть «национальным по форме и социалистическим по содержанию», «Шорашим»: 1) общественная благотворительная организация, часть общины центра «Мигдаль», и поэтому 2) у него есть такая роскошь, как восстановление исторической истины с точки зрения евреев, а не с позиции «классовой борьбы» и 3) мы — не просто хранилище, безвозвратно ушедшего прошлого, а образовательно-исследовательский центр, обращенный к проблемам сегодняшнего и завтрашнего дня Одессы. Так может, у евреев Одессы все-таки есть будущее?
Государственный антисемитизм в СССР. Разрушение симферопольских синагог после прихода к власти большевиков
Блинников Дмитрий, г. Симферополь
Слово «Симферополь» в переводе с греческого означает «город-собиратель». Действительно, до 1917 года город оправдывал свое название.
Во-первых, Симферополь был собирателем дорог. Все важнейшие торговые коммуникации Северного Причерноморья проходили через него.
Симферополь был собирателем народов. В нем и поныне проживают представители более 10 национальностей.
Симферополь был собирателем религий. В городе мирно сосуществовали более 40 культовых зданий, принадлежащих 7 разным конфессиям.
К 1917 году Симферополь являлся самым значительным центром еврейской жизни в Крыму. В городе имелось 7 синагог, и это при том, что количество православных церквей равнялось 9.
Вообще, в царской России, при существенном ограничении гражданских прав евреев, существовало всего одно препятствие для возведения синагоги: их нельзя было возводить вблизи от православных церквей. Причем, это правило относилось и к католическим, и к мусульманским храмам.
Синагоги можно было строить на главных улицах. Сооружение синагог допускалось даже в тех городах, где большинству евреев жить было запрещено. По существовавшему законодательству власти имели право приостановить службу лишь в случае аварийного состояния здания или при угрозе пожара.
Приход к власти большевиков коренным образом изменил положение дел в религиозной жизни Крыма. Прямые и косвенные, репрессивные и ограничительные меры коснулись верующих всех конфессий без исключения. Главный лозунг того времени: «борьба против религии — борьба за социализм». Компания борьбы с «религиозным дурманом» поистине превратилась во всесоюзную.
Самое интересное, что люди, участвовавшие в травле христианских, мусульманских и иудейских духовных лиц и прихожан, были чиновниками и добровольцами с русскими, татарскими, украинскими и еврейскими фамилиями.
Собственно говоря, ничего удивительного в этом обстоятельстве нет. Люди смотрели на Октябрьскую социалистическую революцию не просто как на очередной государственный переворот. Приход к власти большевиков ассоциировался у людей с зарей новой жизни. Народ искренне верил, что рай на Земле не за горами. Людям хотелось как можно скорее ощутить вкус новой жизни и многим казалось, что религия — это не что иное, как препятствие на пути к переменам.
Однако, что же случилось в действительности? Люди перестали молиться Б-гу, и в то же время начали молиться своим вождям. Люди перестали ходить в храмы, зато по нескольку дней выстаивали в длинных очередях, желая увидеть Ленина в мавзолее.
Но вернемся в 1917 год. Время повсеместного гонения на религию. Первым делом большевики принялись за перерегистрацию приходов всех конфессий. Этот процесс определялся рядом нормативно-административных документов, указов, актов и положений. Для регистрации обязательно должна была быть в наличии группа граждан в составе 20 человек. Эта так называемая «двадцатка» становилась коллективным юридическим лицом, выступающим от имени всех верующих конкретного прихода.
Кроме того, прихожане должны были заключить договор с одним из управлений НКВД. О серьезности властей свидетельствует, например, ситуация вокруг синагоги «Бет-Яков». В феврале 1923 года синагога была опечатана. Причина проста: староста синагоги не представил необходимых сведений, отсутствовала опись имущества и заявление «двадцатки» о взятии синагоги в аренду.
В целом, условия договора были крайне несправедливыми. По соглашению, верующие обязывались не допускать «политических собраний враждебного Советской власти направления». Запрещалось произношение речей, а также раздача и продажа книг, листовок и брошюр, направленных против Советской власти.
А вот еще один пункт договора: «за продажу или порчу предметов, находящихся в синагоге, прихожане несут коллективную ответственность». То есть, если в синагогу забирались воры, возмещать ущерб, вынуждены были… сами верующие.
Резюмировал договор 10-й пункт: «за невыполнение обязанностей, предусмотренных договором, прихожане, помимо материальной, несут еще и уголовную ответственность». То есть, в случае допущенных нарушений, договор на «аренду помещения» мог быть аннулирован в судебном порядке.
Прошло несколько лет, и этот пункт претерпел всего одно, но очень существенное изменение: отныне аннулировать договор можно было, даже не прибегая к судебным процедурам, достаточно было обычного постановления правительства!
Синагога «Эц-Хаим» располагалась в центре Симферополя. Каменное здание имело 15 метров в длину, 10 метров в ширину и 7 метров в высоту. Работы по ее строительству начались в начале 19 века. В начале 20 века синагогу начали планомерно уничтожать. В первые годы после революции большевики редко прибегали к практике силового воздействия на верующих. Вместо этого чиновники придумали хитроумный способ. Инициатива о закрытии храма должна была исходить… от самих трудящихся. Естественно, предварительно «обработанных». К примеру, против синагоги «Эц-Хаим» выступили симферопольские ремесленники. Они потребовали передать здание под… физкультурный зал. Требование кустарей было удовлетворено.
В то же время, трудящиеся фабрики им. Ильича 17 февраля 1930 года собрали 91 подпись и обратились к властям с требованием закрыть еще одну синагогу — «Нер-Томид». Требование это власти не выполнили. Но не потому, что не хотели закрывать синагогу, а потому что придумали другой способ. Отныне инициатива о закрытии должна была исходить от самих верующих. Неизвестно, к каким методам прибегали большевики, однако факт есть факт: через некоторое время пятнадцать человек из двадцатки «Нер-Томид» заявили, что они «отказываются нести ответственность за здание синагоги и за ее имущество».
Кстати, в 1928 году симферопольский отдел коммунального хозяйства уже пытался хитроумно прибрать к рукам принадлежащий приходу «Нер-Томид» двухкомнатный жилой дом, который находился во дворе синагоги.
В марте президиум симферопольского горсовета постановил: «Ввиду отказа верующих от пользования синагогой и, учитывая требования трудящихся о закрытии, возбудить ходатайство перед правительством Крымской АССР о ликвидации синагоги «Нер-Томид». 5 ноября Центральный Исполнительный Комитет согласился с ходатайством горсовета. В это же время группа верующих евреев обратилась с письмом к правительству Крымской республики. В письме сообщалось, что инициатива прихожан о закрытии синагог диктовалась страхом перед репрессиями, которые правительство обещало применить по отношению к ним. Письмо подписало 104 человека. Все они просили власти как можно скорее открыть одну из опечатанных синагог. Ответа на письмо не последовало.
Через месяц группа верующих пишет второе письмо. Они вновь требуют немедленного открытия хотя бы одной синагоги. Однако, ответа по-прежнему нет. Правительство республики не осмеливается нарушить указ Сталина о повсеместной ликвидации культовых учреждений.
Синагога «Нер-Томид» была одной из крупнейших синагог Крыма. Это было каменное, квадратное, двухъярусное здание, построенное в 1893 году. Вместимость его составляла 342 места…
Несмотря на многочисленные обращения верующих, синагогу все-таки закрыли. Сначала в ней расположилась столовая, позже здесь открыли почтово-телеграфную контору. Перед войной в бывшей синагоге помещался цыганский клуб. Сегодня в здании располагаются три организации: ЖЭУ № 6, Симферопольская организация Общества спасения на водах, а также республиканский комитет профсоюза работников промышленности.
Гораздо больше испытаний выпало на долю другой симферопольской синагоги — «Эц-Хаим». Несколько лет после ее закрытия власти не знали, что делать со зданием. Сначала хотели разместить здесь общежитие, спортивный зал, клуб ремесленников, но потом разместили школу. Позднее поступило распоряжение о переоборудовании здания бывшей синагоги под жилой дом для… ответственных работников крымского аппарата правительства. Однако, приказ приказом, а денег на ремонт не было. И тогда Центральный Исполнительный Комитет крымской республики решил ликвидировать старое христианское кладбище, а средства, вырученные от реализации имущества, передали на переоборудование синагоги в жилой дом. В дело шли простой камень, гранит, мрамор, чугунные ограды и кресты, гробовой цинк. Вот так иудейский Дом молитвы, в стенах которого покоятся камни христианских святынь, стал жилым домом для советских служащих. Стоит это девятиквартирное здание и поныне на улице Некрасова под № 38.
Самая печальная участь постигла главную крымскую Хоральную синагогу. Великолепное здание закрыли в 1929 году. Большой двусветный зал с обширным балконом приспособили сначала под клуб промкооперации, потом под клуб медработников. В последние годы существования этого здания его отдали под склад, в котором в середине 1960-х годов случился пожар. Стены сгоревшей синагоги были толстые и крепкие. Они могли простоять еще долго, однако, такое положение дел не устраивало власти. В 1975 году здание растащили по блокам до основания. От синагоги не осталось «камня на камне» в прямом и переносном смыслах слова. Несколькими годами позже на этом месте построили продуктовый магазин.
В заключение, необходимо сказать, что гонениям подвергались не только синагоги. Был взорван крупнейший православный собор им. Александра Невского. В Петропавловском соборе расположился склад. Церковь Константина и Елены превратилась в архив ЗАГСа. Уничтоженную армяно-католическую церковь заменил цирк. На месте польского костела возвышается сегодня офисный центр. И это лишь единичные проявления советской религиозной нетерпимости, государственного вандализма и человеческого хамства.
Еврейские погромы XIX века
Безденежных Марина, г. Симферополь
Погромы — это суть нападение одной группы населения на другую. По словарю Даля «погром» — поражение, разбитие, избиение, разорение, опустошение. В основном этот термин используется в связи с антиеврейскими беспорядками в России в период с 1881 по 1921 годы. Было три основных волны погромов: 1881–1884, 1903–1906, 1917–1921 гг. Цель моего доклада — осветить особенности первой волны погромов, поскольку эти события оказали определяющее влияние на все последующие погромы. Эта тема особенно актуальна в настоящее время, когда во многих постсоветских странах активную роль стали играть профашистские и антисемитские настроении (РНЕ, скинхеды и т. д.).
Прежде, чем перейти к описанию еврейских погромов, вкратце обсудим корни антисемитизма, то есть распространения вражды к евреям. Термин этот появился в 80-х годах XVIII века, после организации в Берлине протестантским богословом, придворным проповедником А. Штеллером антисемитской партии. Таким образом, немецкие помещики и капиталисты использовали этот гнусный пережиток религиозной вражды крепостнической эпохи в политических целях. Немецкий историк Теодор Моммзен назвал антисемитизм «величайшей глупостью и подлостью рода человеческого…», ибо «…сволочь всегда остается сволочью, а антисемитизм — образ мышления сволочи».
Религиозные преследования в Европе начались с конца средневековья. Светские и духовные власти натравливали темных людей на евреев для того, чтобы отвлечь внимание народных масс от подлинных виновников их бедствий: «Свирепствовала ли чума и валила людей, — писал средневековый хронист Фабриций, — случалось ли землетрясение — за все сжигали евреев». К середине 18 века в Европе жило более полутора миллионов евреев. В тесноте и нищете, униженные, они вечно были в бесправном положении пришельцев, ведь у них не было своего государства, а, следовательно, ни один договор не мог их защитить. Но как бы ни были озлобленны и гонимы евреи, они никогда не провозглашали по отношению к гонителям «бей иноверцев» аналогично столь расхожему у «христиан» лозунгу «бей жидов», далеко не всегда остававшемуся только лозунгом. Более того, в Ветхом Завете дается священное для евреев правило в отношении чужеземцев, которое, впрочем, никто не отменял и для христиан: «Пришельца не притесняй, и не угнетай его; ибо вы сами были пришельцами в земле Египетской» (Исх. 22:21). В том же духе об уважении иноплеменников говорится и в Агаде: «Украсть у нееврея хуже, чем у еврея» [70]. Но, когда евреи, потерявшие родину, оказались пришельцами среди христиан, христиане никогда не вспоминали об этом, по крайней мере, когда речь шла о евреях.
Французская революция 1791 года разрушила границы гетто в тех городах, куда входили войска Наполеона. Возможность свободного передвижения и места жительства способствовала развитию промышленности и сближению евреев с окружающим обществом. В XIX веке идеи просвещения подтолкнули европейские государства к изменению мнения о евреях и наделению последних правом участия в политической и духовной жизни стран их проживания. Это затронуло Центральную и Западную Европу, в России все происходило гораздо медленнее. Единственная страна, где евреям не пришлось вести борьбу за выживание — США, так как сама ее конституция гарантировала всем полное равноправие. История еврейского народа на территории Восточной Европы (Польша, Украина, Россия) сложилась иначе. В результате иммиграции из стран Запада возникали еврейские поселения. В пределах России этот процесс пошел полным ходом в результате присоединения земель, где уже были сплоченные еврейские массы. Необходимо более подробно остановиться на переселении евреев в Польшу. Правовое их положение было впервые установлено в 1264 году привилегией князя Болеслава, которая была аннулирована уже через 100 лет. Начались погромы, на которых богатели христиане: теперь это была уже не честная борьба с конкурентами, а, благодаря поддержке духовенства, — насилие и кровавые наветы.
В 1464 году толпа, состоявшая из монахов, шляхтичей, крестьян произвела погромы в Кракове и Познани. В конце XV века возникают первые гетто. Религиозный призыв становится лучшим орудием экономической борьбы с евреями. Учащаются процессы по обвинению в преступлениях с ритуальной целью. Суды выносят оправдательные приговоры, но вера в кровавую выдумку проникает в сознание христианского населения. В Ливонскую войну 1583 г. по приказу Ивана Грозного русскими войсками был разрушен еврейский город Полоцк.
На Украине в 1648 разразилось восстание казаков под руководством Богдана Хмельницкого: в страшной резне погибли десятки тысяч евреев. Затем последовали русско-польская 1654–1657 гг. и польско-шведская 1654–1660 гг. войны, в которых погибло более ста тысяч евреев. На Левобережье, отошедшем к Украине в 1667 году, евреев не осталось вообще. Лишь в 1718 году удалось восстановить численность населения и общинные структуры. Погромы середины 17-го века и последовавшие за ними гайдамацкие погромы середины 18-го века (Уманская резня 1768 г. забрала жизни около 20 тысяч евреев) привели евреев Речи Посполитой к полному банкротству и духовным потерям. Московские власти вплоть до 18-го века занимали позицию воинствующего антисемитизма. Московская власть, оберегая неприкосновенность народного быта, основанного на православии, опасалась общения русских с иноверцами, которых всех без исключения считала еретиками. В этом власть находила поддержку у торговцев, которые боялись конкуренции.
1. Политические
1.1. Убийство царя Александра II группой революционеров, в состав которой входила еврейка Геся Гельфман, что вызвало, помимо прочего, травлю евреев в русской прессе.
1.2. Участие евреев в политической жизни страны.
1.3. Русско-турецкая война 1877–1878 гг., которая усилила панславянские настроения.
1.4. Националистические устремления украинского и русского народа.
1.5. Создание мифа о всемирном еврейском заговоре.
2. Экономические
2.1. В период перехода к капиталистическим отношениям, часть евреев сумела значительно обогатиться, что рассматривалось как результат «еврейского заговора».
2.2. Евреи-арендаторы значительно потеснили на рынке традиционных гегемонов.
2.3. Зачастую евреи-управлющие вызывали ненависть угнетаемых классов Российской империи.
2.4. Ответственность за экономические трудности, в том числе европейский экономический кризис 1873 года.
2.5. Материальная заинтересованность в дискредитации еврейских предпринимателей.
3. Культурные
3.1. Образ евреев в мировой и русской литературе.
3.2. Обособленность жизни еврейской общины.
\ 3.3. Ксенофобия.
4. Религиозные
4.1. Многие христиане до сих пор верят, что евреи используют кровь христианских младенцев в процессе изготовление мацы.
4.2. Гонения на евреев во многом связывались с евангелическим сюжетом распятия Христа, в котором было непосредственно виновно еврейское население.
4.3. Упорство евреев в нежелании принять «благую весть».
4.4. Тезис о Б-гоизбранности еврейского народа.
1. Слухи о погромах зачастую опережали сами события.
2. Зачинщики и организаторы погромов разъезжали по городам с целью подогревать антисемитские настроение до взрывоопасного состояния.
3. Беспорядки начинались в больших городах, через день-два распространяясь в близлежащие города и села.
4. Состав погромщиков — легковнушаемые представители низших слоев населения:
— рабочие (основные участники);
— крестьяне (которые прибывали в конце с целью поучаствовать в грабеже);
— босяки (безработные, которые скитались по югу России).
Власть предержащие чаще всего реагировали на беспорядки с опозданием, когда уже нельзя было избежать человеческих жертв. Полиция, не имея четких указаний, потворствовала погромщикам, возможно, даже не желая этого. Но погромщики, видя ее бездействие, решали, что все спланировано, что царь сам дал на это указ. Некоторые губернаторы издавали недвусмысленные распоряжения о пресечении любых форм насилия, направленных против евреев. Иногда причиной этого являлось сочувствие еврейству, но чаще это были опасения по поводу нарушения общественного порядка.
В настоящее время в литературе существует две точки зрения на участие официальных властей в погромах XIX века. Первая доказывает, что все события были спланированы и осуществлены органами государственной власти и приводит следующие факты в доказательство:
1. Появление незадолго до начала погромов «заезжих» молодых, хорошо одетых людей.
2. Бездействие властей и явное попустительство погромщикам.
3. Политика отмалчивания по отношению ко всем выпадам в местной и мировой прессе.
4. Известия о царских указах, которые санкционировали погромы.
Вторая теория отрицает участие государства в каких-либо антиеврейских мероприятиях, опираясь на такие доказательства (в частности, из трудов С. Берка):
1. Взрыв был спонтанным. Бездействие гражданских властей, полиции и армии, превратило ограниченные, локальные проявления насилия в широкомасштабные погромы. Не было регулирования сверху. Не было «тайной руки», направлявшей тех, кто творил бесчинства. При автократическом режиме, когда спонтанность любого рода считалась вредной, такое явление, как погром, не только было неожиданным, но и вызывало опасения.
2. Царя, как главу административной элиты, беспокоили любые беспорядки, ибо кто может быть уверен, что толпа, сегодня громящая евреев, завтра не пойдет на власть имущих.
Поделиться книгой: