Тени возвращаются

— Надеюсь, — отозвался Серегил с кривой усмешкой. Он и кирнари Вирессы недолюбливали друг друга. Восточный клан и их союзники энергично выступили против открытия нового торгового порта, вполне довольные своей монополией на торговлю, установленную во времена Эдикта об Отделении. Однако в Гедре все бывшие контрабандисты были более чем счастливы снова вести открытую торговлю.

Удивленный хозяин порта встретил их на причале и немедленно послал гонца в дом клана. Верховой посыльный скоро возвратился, ведя в поводу лошадей для них, и передавая теплый привет от кирнари.

Серегил достал из камзола красный жезл сообщения и переломил его надвое. Крошечная вспышка, зашипев и взвизгнув, унеслась в сторону Скалы. Он улыбнулся Транеусу:

— Номер первый.

Наслаждаясь вечерней прогулкой, Коратан вышагивал вдоль зубчатой стены замка, когда крошечный синий шарик появился перед ним, паря как птичка колибри. Он коснулся его и услышал, как тонкий голосок Магианы произнёс:

— Они добрались до Гедре.

Довольный, он зашагал быстрее, спеша доставить новость сестре.

Он нашел Форию в маленьком садике королевы: там она занималась фехтованием с Элани. Он задержался при входе, восхищенный мастерством, открывшимся его взору. Одетые в простые кожаные доспехи, Фория и Элани, сражались тупыми учебными мечами, отражая удары покрытыми зазубринами щитами. Девочка была стремительна. Коратан полагал, что иначе и быть не могло: ее тетка была жестким наставником, не прощающим промахи.

— Не расслабляться! — клинок Фории с лязгом принял на себя остриё меча Элани и отбил его в сторону.

Но девочка не растерялась и, вывернувшись из-под защиты Фории, сделала резкий выпад, удержав кончик меча возле самого подбородка королевы. Они замерли в таком положении на мгновение — серые глаза против таких же серых глаз — столь похожие между собой, что Коратан не мог избавиться от ощущения, что видит свою сестру сразу в двух возрастах. Наконец, Фория выдавила из себя столь редкую усмешку.

— Твоя взяла, леди. Очень неплохо!

Счастливая Элани, вспыхнув, опустила клинок.

Фория повернулась к Коратану.

— Ты видел? Она только что чуть не перерезала мне горло.

— Отличная работа, племянница.

Элани поклонилась, изящная даже в своих доспехах.

— Благодарю, Дядя.

— Я получил первое сообщение, — сказал Фории Коратан. — Они благополучно добрались до Гедре.

Фория бросила учебный меч пажу, а взамен взяла кубок с вином.

— Итак. Первый шаг сделан.

— Она вернется.

— Посмотрим.

— А ты была бы рада увидеться с тетей Клиа, Элани? — спросил Коратан, осторожно прощупывая обстановку.

— Если так будет угодно королеве, — ответила она, при этом ее юное лицо не выражало абсолютно никаких чувств.

Это моментально остудило Коратана, понявшего, сколь сильно уже было влияние Фории на её совсем ещё юную протеже.

Риагил-и-Молан и его жена Ихали встречали их возле ворот дома клана.

— Ваш приезд хоть и неожиданный, тем не менее долгожданный, Серегил из Римини! И ты, Алек, — воскликнул кирнари, пожимая руки им обоим, когда они сошли с лошадей.

Ихали протянула руку каждому из них и повела их в дом.

— Добро пожаловать вам и вашему эскорту. Я заказала банкет в вашу честь.

— Право, не стоило так беспокоиться ради незваных гостей, — ответил Серегил, как полагалось по этикету. Так или иначе, любой случайный гость, — друг ли, враг ли, или просто незнакомец — могли ожидать подобного гостеприимства в каждом доме клана в этих краях.

Транеусу и его людям были предоставлены комнаты и возможность пользоваться общей домашней ванной. Серегилу и Алеку, однако, выделили спальню с отдельной ванной, как для членов семьи.

— Всё же есть польза от их расположения к тебе, — отметил Алек, блаженно соскальзывая в теплую ароматизированную воду. После всех этих дней, когда они не имели возможности даже сменить одежду, его почти не волновало присутствие в ванной комнате слуг.

Серегил, не будучи таким скромным, вообще не обращал на них внимания. Он скинул свою одежду и погрузился в глубокую ванну рядом с Алеком.

— Это чуть больше того, что можно выразить словами, тали, — признал он с глубоким вздохом блаженства. — Я так часто гостил здесь в былые времена, вместе с моим дядей и с моими родными, что это словно мой второй дом. И пока меня здесь принимают, меня не так напрягает и то, что у меня нет имени.

Ко времени, когда они вышли, посвежевшие и слегка отдохнувшие, их уже ждали длинные столы с обедом, расставленные под деревьями прямо посреди внутреннего двора. Были зажжены небольшие резные лампы, прибитые к стволам — Алек уже видел такие раньше. Серегилу отвели почетное место рядом с Риагилом. Алека усадили возле Ихали. Транеус, как заметил с тайным удовольствием Алек, выглядел немного озадаченным тем, что его посадили в самом дальнем конце стола. Ихали наполнила чашу вином и передала её Серегилу для специального возлияния гостя. Серегил плеснул несколько капель на каменные плиты, затем сделал глоток и передал чашу хозяевам. Это была не просто церемония: то был негласный зарок, что ни одна из сторон не причинит вреда другой, пока они находятся под общим кровом.

— Что заставило вас в такое неудачное время года плыть через Осиат? — спросил кирнари, пока разносили пряного барашка и сельдерейные хлебцы.

— Мы состоим на службе Королевы, — ответил Серегил. — Фория послала нас в Боктерсу с заданием доставить домой Принцессу Клиа.

— О, она будет довольна! — воскликнула Ихали. — Я думаю, она ужасно тоскует по дому, хоть гордость и не позволяет ей признаться в этом.

— И это — весь ваш эскорт? — Риагил повел бровью в сторону кучки скаланцев.

— Думаю, на пути отсюда до Боктерсы нам нечего опасаться, — успокоил его Серегил.

— Для сопровождения своей сестры Королева Фория прислала новых солдат, — Риагил выдержал паузу, позволяя замечанию повиснуть в воздухе, пока сам он потягивал вино. — Нам кажется это очень странным.

— Я не посвящен в замыслы королевы, — ответил Серегил. — Капитан Транеус, не прольёте ли вы свет на эту ситуацию?

Капитан поднялся и поклонился.

— Боюсь, что нет, милорды, хотя я уверен, что резоны королевы вполне весомы.

Риагил казался удовлетворенным ответами, и беседа скоро приняла новое направление: о дождях и торговле, о том, кто и где родился, и о лошадях.

Как только с едой было покончено, Транеус откланялся и ушел посмотреть, как устроились на ночь его люди. Серегил и Алек задержались, чтобы при свете потрескивающих фонариков насладиться осенними сумерками и последними в этом году ночными белыми цветами. Молодая женщина принесла арфу, и Серегил развлек хозяев тихой приятной музыкой, в то время как Алек принял вызов посоревноваться в стрельбе от нескольких молодых людей, наслышанных о его мастерстве и его Черном Рэдли.

— Всё же мне кажется странным, что королева не дала вам надлежащего эскорта, — заметил Риагил.

Серегил улыбнулся ему из-за арфы, не прерывая игры.

— Я и сам знаю дорогу, к тому же слишком много скаланцев стали бы просто обузой.

— Всё ясно. Но возможно, ты не станешь возражать, если я тоже пошлю с вами несколько своих всадников? Как хозяин, я чувствую себя обязанным сделать это. Кроме того, я планировал прикупить у твоих сес… — Он запнулся и виновато посмотрел на Серегила: — Я планировал прикупить несколько замечательных боктерсийских лошадок. Я пошлю своего родственника, Арина-и-Арисея, и его слуг с тем, чтобы они выторговали их для меня.

Серегил согласно склонил голову.

— Мы будем рады их компании.

Они ещё посидели немного, а затем Ихали проводила их обратно в комнату и пожелала им спокойной ночи. Она задержалась на мгновение, сжав руку Серегила.

— Добро пожаловать домой, Серегил-и-Корит. Для меня ты всегда будешь носить это имя.

Серегил сглотнул внезапный ком в его горле.

— Спасибо, дорогая леди.

Когда она ушла, Алек вынул желтый жезл сообщения, который им вручил Теро, и разломил его надвое, выпуская небольшую огненную вспышку.

— Я не знаю, что это нам даст, но я чувствую себя немного увереннее, сделав это, а также оттого, что эти всадники из Гедре будут нас сопровождать.

— Я тоже. Мне так не хотелось проделать весь этот путь наедине с верным псом Фории и его людьми.

Усмехнувшись, Серегил бросил многозначительные взгляды на надежно запертую дверь комнаты и широкую чистую постель:

— Что ни делается, всё — к лучшему, как считаешь?

Глава 7. Внезапное Нападение

АЛЕК ПРОСНУЛСЯ С УЛЫБКОЙ НА ЛИЦЕ, утопая в лучах раннего солнца и придавленный рукой Серегила.

Серегил приоткрыл один глаз:

— Доброе утро.

— И тебе доброе. Пусти. Мне тяжело.

Серегил перекатился на спину и зевнул:

— Ну и аромат от нас! Пойдём-ка скорее в ванную.

Там их, разнежившихся в воде, и нашел Риагил и представил им своего молодого родственника Арина. Алек поспешно прикрылся губкой, насколько это было возможно, отчаянно при этом покраснев. Оба гедрийца лишь улыбнулись и деликатно отвели взгляды.

Серегил же сохранял совершенно непринужденный вид: этого сукина сына, как всегда, было трудно смутить.

— Я предлагаю ехать вдоль побережья, через Перевал Контрабандистов, — сказал Серегилу Арин. — Это самый короткий путь до Боктерсы, хотя есть риск того, что в дороге нас застанет ранний снег.

Серегил кивнул:

— Хорошо. Дайте нам время одеться и ждите во внутреннем дворе.

— Сначала завтрак, — сказал Риагил тоном, не допускающим возражений. — Ихали не простит мне, если не удастся проводить вас, как подобает. Мои извинения, Алек-и-Амаса, что побеспокоили вас.

Серегил сдерживался, пока они не остались снова одни, и тут же, смеясь, запустил в Алека полотенцем. Он поцокал языком:

— Так покраснеть! Что скажут люди? Особенно если увидят это несчастное пятнышко под твоим левым ухом.

Нахмурившись, Алек поднялся из ванны, нашел зеркальце среди банных принадлежностей и исследовал багровую метку — след страстного поцелуя.

— Ненавижу, когда ты делаешь так!

— Я же не напоминаю тебе, как ты…

— Замолчи! — рыкнул Алек, стараясь не рассмеяться, пока заворачивался в полотенце.

— Хорошо, что мы хоть не забыли на сей раз закрыть окна, — Серегил поднялся из ванны, вода струилась по его поджарому животу и бедрам, и падала большими каплями со вдруг ожившего свидетельства страсти между его ног. Он озадаченно глянул на себя, затем — на Алека.

— Поездка в Боктерсу немного откладывается.

Рассмеявшись, Алек запустил мокрой губкой ему в голову.

Арин-и-Арисей и небольшая группа торговцев лошадьми из Гедре присоединились к ним за завтраком, а хозяева приготовили вьючных лошадей, проездные письма и пакет для Азриель.

Они отправились на север по бесплодному скалистому побережью, держа путь по дороге, прозванной в Гедре и Боктерсе Перевалом Контрабандистов. Здесь не было ферм, только рассеянные рыбацкие деревушки, да несколько козьих пастбищ. На западе — насколько хватало глаз — подобные большим белым клыкам, вытянулись зубчатые вершины цепи Ашек.

Скаланские солдаты поначалу притихли, не зная как вести себя со своими неожиданными попутчиками, но торговцы-фейе быстро расположили их к себе, практикуясь в скаланском и переводя им непонятные слова.

Транеус ехал рядом с Алеком во главе небольшой колонны, и казалось, что даже он немного оттаял, рассмеявшись над какой-то длинной историей, которую Арин пытался поведать ему на ломаном скаланском.

Осень пока еще не достигла побережья. Деревья были покрыты пыльной листвой, и какие-то дикие цветы все еще украшали обочину. Воловьи упряжки, груженные фруктами и овощами, сырами и вяленым мясом грохотали мимо них, направляясь в сторону дальних рынков, перемежаясь со стадами гусей и овец, погоняемых детьми, улыбавшимися и махавшими руками.

— Это та самая Тропа Контрабандистов? — поинтересовался Алек, покачиваясь в седле. — Мне помнится, ты как-то рассказывал о том, как вы с дядей ходили этим маршрутом.

— Лунными "ночами Предателя", — Серегил улыбнулся своим воспоминаниям, а его рука легла на рукоятку меча. То был подарок дяди, полученный им в последний приезд — первый меч, что Серегил позволил себе взять в руки со времени гибели Нисандера.

— А я помню Вас ещё с тех самых пор, — сказал вдруг один из старших торговцев, которого звали Риен. — Вы приезжали с одним из родственников на фонарной лодке на встречу со скаланскими торговцами. — Он улыбнулся Алеку: — Он уже тогда говорил по-скалански лучше любого из нас. Рад видеть Вас здесь снова, Хаба.

Серегил чуть вздрогнул, услышав старое прозвище, в переводе означавшее "черная белочка".

Алек хихикнул.

— Я думал, только твои сестры называют тебя так.

— И мои друзья, — признался Серегил. — Надеюсь, ты-то не станешь заниматься такой ерундой?

— Как скажешь…. Хаба.

Первую ночь они провели в рыбацкой деревне, кое-как отоспавшись — одна кровать на четверых — в переполненной гостинице, и тронулись дальше ещё до восхода солнца. Зевая, Алек ел свой холодный завтрак прямо в седле.

Арин повел их сегодня на запад, придерживаясь извилистой дороги, уходящей к подножию гор. К полудню они достигли полосы деревьев, затем реки, которая текла вниз от перевала. Отсюда при хорошей погоде до Боктерсы оставалось дней пять пути. Лес обступил их со всех сторон, и воздух, по мере того, как удлинялись полуденные тени на дороге, становился заметно холоднее. Поездка не предвещала никаких трудностей, до гостиницы, к которой они направлялись, было рукой подать. Фейе и скаланцы разговаривали и шутили уже как закадычные друзья.

— Ваш кирнари дал нам прекрасных лошадей, Арин, — заметил Транеус, восхищаясь своей резвой гнедой. — Как думаете, он не продаст её мнепо возвращении?