Свадьба мертвецов

Конан вернулся вниз. Боковой коридор, в который свернул охранник, по всей видимости, вел на кухню – об этом свидетельствовали доносившиеся оттуда соблазнительные запахи. Конан добрался до поворота, заглянул за угол и увидел широкий арочный вход, за которым сквозь дым и чад мерцали языки плясавшего в жаровнях пламени.

«Вот где он кормится,- подумал Конан. Киммериец уже не сомневался, что все убийства совершены охранником по приказу Корхаса, не понятной пока оставалась лишь причина.- Наверное, каждый раз, убив кого-нибудь, этот шакал идет на кухню и с аппетитом жрет. Сегодня, после расправы над карликом, он рассчитывает еще на один ужин, но на этот раз у него ничего не выйдет. Посидишь голодным, Нергалово отродье!»

Конан вернулся в залу и сел на свое место, заметив, что за столом опять появились девицы, в том числе и Замиля,- она сидела на коленях у верзилы с серебряной зубочисткой. Увидев киммерийца, она кокетливо помахала ему рукой и, шепнув что-то верзиле на ухо, соскочила с его колен и подошла к Конану.

– Интересно, где ты пропадаешь днем? – спросил киммериец, когда Замиля уселась рядом, положив голову ему на плечо,- Я вижу тебя только вечером и ночью.

– О, днем у женщин всегда найдутся дела,- нежно проворковала она.- Но после заката солнца я твоя.

«Нет уж, сегодня ночью мне лучше побыть одному,- подумал Конан,- У нас с Бали другие планы».

Он вдруг вспомнил о Джайле, невесте Корхаса, и ему очень захотелось увидеть девушку еще раз.

– Ну что, киммериец, Манил-заки убрался со двора? – как бы между прочим спросил Корхас, наполняя свой кубок вином.

– Все в порядке,- коротко ответил Конан, пристально посмотрев на хозяина.- Просил передать тебе привет.

Корхас глянул на киммерийца, но тут же отвел глаза.

– Хорошо,- пробормотал он и, допив вино, швырнул кубок в сторону,- У меня еще сегодня много дел. Кто хочет, может оставаться здесь, а я пойду проверю, все ли готово к свадьбе. Беркад, пойдем, поможешь мне,- кивнул он смуглолицему и направился к выходу.

Проводив Корхаса и Беркада взглядом, Конан повернулся к Замиле и обнял ее за талию.

– Пойдем ко мне,- шепнул он девице на ухо.- До ночи еще далеко, а я уже по тебе соскучился.

Замиля кивнула и нежно провела пальцами по щеке Конана.

– Пойдем,- прошептала она,- Только возьмем с собой вина.

Прихватив со стола два кувшина, киммериец поднялся и направился к двери. Замиля, покачивая бедрами, двинулась за ним, на ходу погладив по голове верзилу с серебряной зубочисткой. Тот лишь презрительно хмыкнул.

Наверху Конан налил вина в единственный кубок, имевшийся в его комнате, протянул его Замиле, а сам глотнул прямо из кувшина.

– Подожди-ка,- вдруг сказала она, прислушиваясь к чему-то.- Кажется, сюда кто-то идет.

Конан ничего не слышал, но все же подошел к двери. Как он и думал, в коридоре никого не было. Бросив быстрый взгляд через плечо, киммериец успел заметить, как Замиля склонилась над его кувшином.

«Понятно,- подумал он.- И ты тоже на службе у Корхаса. Тебя он приставил ко мне, чтобы ночью было кому следить, чем я занимаюсь. А днем ты, скорее всего, отсыпаешься. Корхас, конечно, хитрец, но он еще не понял, с кем имеет дело».

– Там никого нет,- сказал Конан и, вернувшись к кровати, сел рядом с Замилей,- А если бы и был, нам-то что? Ты лучше потанцуй мне. Ведь ты, наверное, умеешь хорошо танцевать?

– Да, неплохо,- улыбнулась она, прижимаясь к киммерийцу.- Но здесь нет музыки.

– Сейчас будет.- Конан взял в руки кубок и, допив остатки вина, тихонько коснулся им кувшина, в который было всыпано зелье. По комнате поплыл мелодичный звон,- Вот видишь, музыка есть!

– Ну, ладно,- согласилась Замиля и, встав с кровати, закружилась по комнате.

Конан усердно аккомпанировал девушке и, выбрав момент, когда танцовщица повернулась к нему спиной, быстро поменял кувшины местами – они были совершенно одинаковы с виду. Затем он взял в руки кувшин без зелья и подошел к Замиле.

– Превосходно! Ты так мне нравишься, что я хочу за тебя выпить.- С этими словами он приложил кувшин к губам и, сделав несколько мощных глотков, осушил его.- А теперь ты выпей за меня – я ведь тоже умею нравиться женщинам.

Конан наполнил кубок из второго кувшина и протянул его Замиле. Ни о чем не подозревая, девица выпила кубок до дна и впилась в киммерийца страстным поцелуем. Конан подхватил ее на руки и положил на кровать.

– Подожди;- сказал он.- Выпей еще.- Конан наполнил кубок.- У тебя после вина щечки наливаются таким румянцем, а глазки так блестят, что я начинаю сходить с ума.

Девица залилась звонким смехом и, приподнявшись, выпила вино. Ее глаза действительно заблестели, и Конан уже потянулся, чтобы заключить Замилю в объятия, но она, игриво оттолкнув его руку, заявила:

– Хочу еще!

Конан налил девушке вина, радуясь, что его новая подруга оказалась такой любительницей выпить. Если она подсыпала в вино снотворное зелье, значит, вскоре заснет крепким сном, и он сможет спокойно уйти по своим делам.

Так и произошло. Поцелуи и объятия Замили постепенно становились все слабее и слабее, и вот наконец она уже перестала отвечать на ласки Конана. Приподнявшись, киммериец вгляделся в лицо девушки, оно было спокойным и безмятежным – Замиля сладко спала. Встав с кровати, Конан подошел к двери и прислушался, на этот раз он действительно различил шаги. Похоже, по лестнице поднимались несколько человек. Положив руку на рукоятку меча, киммериец замер, но, услышав пьяные голоса гостей, видимо решивших лечь спать пораньше, успокоился. Побубнив немного в коридоре, гости разошлись по своим комнатам и затихли.

«Прекрасно,- подумал Конан.- Чем меньше их будет болтаться по дому, тем лучше». Киммериец спустился в залу и увидел, что там нет никого, кроме двух слуг, убиравших со стола и торопливо совавших в рот недоеденное гостями. Заметив Конана, оба тотчас подхватили подносы с посудой и быстро ушли.

Подождав немного, киммериец решил навестить невесту Корхаса. К счастью, никто не попался ему на пути, и вскоре Конан уже стоял у двери покоев Джайлы. Из ее комнаты доносилось тихая музыка. Джайла пела! Сердце взволнованно забилось в груди Конана и, открыв кинжалом замок, он вошел в комнату.

Пение оборвалось. Джайла, сидевшая в низком кресле рядом со столиком, на котором горела свеча, подняла голову и молча взглянула на киммерийца.

– Прости, что я опять потревожил тебя,- сказал Конан, подойдя ближе.- Нам надо поговорить.

– Зачем ты подвергаешь свою жизнь опасности? – грустно спросила Джайла, отложив в сторону золотое шитье.- Ко мне нельзя входить. Меня держат под замком, и приходить сюда могут только рабыни.

– А Корхас?

– С тех пор, как я живу в этом доме, он был тут всего два раза,- ответила она.- Но он входит через другую дверь.- Она показала на закрытую шторой дверь в противоположном конце комнаты.- Там его покои.

– Вот как! – присвистнул Конан.- Они-то мне и нужны!

Джайла печально покачала головой.

– Я не знаю, зачем ты появился в этом доме, Конан-киммериец, но если ты задумал что-то против Корхаса, тебе надо быть осторожнее,- со вздохом произнесла она.- В его покоях сидит охранник, который часто заглядывает ко мне и проверяет, что я делаю. Если ты хочешь там что-то найти, помни – он вооружен.

– Как видишь, я тоже,- усмехнулся Конан, похлопав по рукоятке меча.- А с охранником этим я хорошо знаком, так что, может быть, мы сумеем договориться.

– А зачем тебе надо в покои Корхаса? – спросила Джайла, пристально глядя на киммерийца.- Ты не похож на обыкновенного воришку, хотя я и застала тебя у моего ларца.

– Я ищу одну шкатулку,- признался Конан, испытывая необъяснимое доверие к этой девушке.- В ней находится амулет, принадлежащий моему другу. Ты что-нибудь слышала о нем?

Джайла отрицательно покачала головой.

– Корхас ничего мне не рассказывает,- горько усмехнулась она.- Похоже, он собирается всю жизнь держать меня взаперти. Но выбора у меня нет.

– Выбор у тебя будет,- пообещал Конан.- Но ты должна нам помочь. Скажи, в какую дверь входят рабыни?

– В ту же, что и ты. Только открывают они ее не кинжалом, а ключом, который хранится у старшей рабыни. Она предана Корхасу и постоянно следит за мной,- ответила Джайла.- В любой момент может появиться. Лучше б ты поторопился.

– Так ты даже на улицу не выходишь? – удивился Конан.

– Выхожу. Тут есть еще одна дверь.- Она указала на темный, закрытый шторой альков.- Ко мне присылают Грула, старшего слугу и верного прихвостня Корхаса, и он ведет меня по каким-то узким, темным коридорам мимо кладовых во внутренний двор.

– Мимо кладовых,- задумчиво повторил Конан.- Это хорошо. Послушай, Джайла, ты не будешь против, если в твоей комнате совсем недолго постоит один симпатичный сундук? Его доставят сюда завтра утром.

– Утром мы с Корхасом едем в храм Митры на свадебную церемонию,- печально проговорила Джайла.- А сундук, я думаю, мне мешать не будет.

– Ты умница,- Конан обнял девушку и поцеловал в губы.- А теперь мне пора. Увидимся завтра.- Он направился к алькову.- Я выйду через эту дверь. Мне надо заглянуть в одну кладовую.- И киммериец принялся ковырять замок потайной двери в алькове.

– Сколько раз приходит Грул? – спросил он.

– Один,- коротко ответила Джайла.- В полдень.

– Очень хорошо.- Конан наконец открыл дверь и, посмотрев на Джайлу, улыбнулся.- Значит, сегодня он уже не придет, а завтра… А завтра все изменится. В общем, я оставлю эту дверь незапертой. Ничего не бойся. Все будет хорошо.

Джайла молча кивнула, и Конан, махнув ей на прощание рукой, вышел в узкий полутемный коридор и двинулся вперед. Завернув за угол, киммериец увидел вход на кухню, на этот раз там было темно и тихо.

«Прямо не дом, а лабиринт какой-то! – подумал Конан, сворачивая в следующий коридор,- Наверняка, тут и подземный ход есть, а может, и не один!» Внезапно где-то совсем близко раздались голоса. Киммериец сделал еще несколько шагов вперед и, заглянув за очередной угол, увидел в конце узенького коридорчика распахнутую дверь комнаты для слуг. Ее обитатели, расположившись за длинным широким столом, весело болтали. Во главе стола лицом к двери сидел Грул. Конан присел на корточки и стал ждать подходящего момента, чтобы проскочить освещенный отрезок коридора. Время от времени он осторожно выглядывал из-за угла, но картина не менялась – Грул все так же сидел лицом к двери, с кривой усмешкой слушая пустую болтовню слуг. Конан огляделся, но, не найдя ничего подходящего, извлек из пояса золотую монету и, когда Грул скосил глаза в сторону одного из болтунов, ухитрился бросить монету так, что она, описав в воздухе дугу, шлепнулась на середину стола.

Слуги разом затихли, изумленно уставившись на золото,- этого мгновения Конану хватило, чтобы невидимой тенью скользнуть вперед, туда, где коридор был совсем темным. Бесшумно ступая, киммериец зорко вглядывался в темноту, пытаясь отыскать дорогу к кладовым, но пока не видел ни дверей, ни поворотов.

– Она что, с неба упала? – донеслось вдруг из комнаты слуг.

– С какого неба, дурак? Ее кто-то кинул из коридора!

Конан узнал голос Грула и, ускорив шаг, нашел наконец какую-то незапертую дверь. Киммериец быстро шагнул внутрь и оказался в полутемной, освещенной лишь догорающим факелом проходной комнате. Здесь ничего интересного не было, и Конан, не задерживаясь, стремительно пересек ее и очутился в следующем коридоре. Он уже начал терять терпение, проклиная этот бесконечный и запутанный дом, как вдруг увидел три одинаковые двери, закрытые на массивные засовы. Кладовые!

Знакомый зеленый сундук Конан нашел лишь в третьей по счету кладовой. Постучав по крышке, северянин тихо позвал Бали, но ответа не последовало. Киммериец вытащил из пояса ключ и уже вставил его в замок, но в этот миг из дальнего угла раздался негромкий свист. Конан вскинул голову и увидел сидевшего на груде тряпья карлика. В неясном свете, проникавшем в кладовую через узкие прорези в стенах коридора, киммериец заметил, что Бали мрачнее тучи.

– Я же просил отнести меня в кладовую со съестным! – прошипел он.- А здесь что? Я все перерыл, но, кроме старого барахла, ничего не нашел.

– Прости, Бали, так уж получилось,- виновато сказал Конан, сев на корточки рядом с малышом.- Сейчас посмотрим в других кладовых.

– Там тоже ничего нет,- грустно махнул рукой карлик.- Я это понял из разговоров слуг. А съестные припасы хранятся совсем в другом месте.

– Должно быть, рядом с кухней,- сказал Конан.- Но сейчас туда лучше не соваться. Ты уж потерпи до утра. А я тебе расскажу, что мне удалось узнать.

И киммериец подробно рассказал Бали об охраннике-убийце Ульсаре, о разговоре с невестой Корхаса Джайлой и о своих планах на завтра. Переговорив обо всем, Конан простился с малышом и, выйдя из кладовой, закрыл ее дверь на тяжелый засов.

Благополучно добравшись до своей комнаты, киммериец распахнул дверь и облегченно вздохнул.

Замиля мирно спала в его кровати.

* * *

С раннего утра дом уже гудел, как потревоженный улей. Повсюду носились слуги: перетаскивали мебель, выколачивали ковры, натирали до блеска дверные ручки. Празднично одетый Корхас, со свежевыбритым лицом и умащенными волосами, расхаживал по дому, заглядывая в каждый уголок и покрикивая на нерасторопную челядь.

Довольно невежливо выпроводив из своей комнаты Замилю, которая совершенно не помнила, что было ночью, Конан оделся и вышел во двор – там тоже царила, предпраздничная суета. Он увидел длинную вереницу столов, расставленных между раскидистыми платанами. Густые кроны деревьев образовывали шатер, надежно защищавший от палящего солнца.

– А, киммериец, ты-то мне и нужен,- раздалось позади Конана. Обернувшись, киммериец увидел спешащего к нему Корхаса.- Сегодня для тебя найдется работенка. Не беспокойся, я заплачу как следует.

– Что я должен делать? – спросил Конан, бесстрастно глядя на хозяина.

– В первую очередь – обеспечить порядок. Ты сам видел, сколько неприятностей стряслось за эти дни! А сегодня гостей будет чуть ли не в десять раз больше – скучать тебе не придется. Мои охранники, конечно, тоже будут начеку, но я не очень-то на них полагаюсь. Эти ленивые верблюды слишком привыкли бездельничать, ведь до сих пор в моем доме все было тихо и спокойно. Так что я надеюсь только на тебя, Конан.- Корхас впервые назвал киммерийца по имени, видимо, желая подчеркнуть, какое высокое доверие оказано варвару.

– Понятно,- коротко ответил Конан. Ему не хотелось расспрашивать хозяина – все и так было ясно. Оставалось только ждать развязки.

– Скоро мы с невестой поедем в храм Митры. Там соберутся высокие гости, которые оказали мне честь присутствовать на свадьбе,- с важным видом сказал Корхас, заложив руки за шитый золотом кушак.- За старшего в доме я оставляю тебя.

– Не думаю, что это понравится твоим слугам. Они же меня совсем не знают,- пожал плечами Конан.- А тем более твоим друзьям – те меня просто ненавидят.

– Мои друзья поедут со мной в храм. А слугам я скажу, чтобы слушались тебя беспрекословно,- поспешно сказал Корхас и повернулся к фургону.- Теперь о балаганщиках. Проследи, чтобы они не напились перед представлением и вообще вели себя смирно. Уж больно беспокойный народ! Давай-ка сходим к ним.

«И чего он прикидывается? – думал Конан, идя вслед за хозяином.- Ведь знает, что я уже обо всем догадался, и все равно пытается меня перехитрить. Зря стараешься, Корхас! Тебе конец».

Хозяин подошел к сараю и распахнул дверь.

– Ну что, лицедеи-фокусники, шуты недорезанные, проснулись? – громогласно спросил он, остановившись на пороге.- Готовы?

Ответом ему был нестройный хор сонных голосов. Лицедеи, потягиваясь и потирая заспанные глаза, один за другим поднимались с соломенных тюфяков.

– Опять всю ночь веселились? Смотрите, чтоб к началу праздника все было в порядке! И не забудьте замазать свои синяки – ни к чему портить гостям настроение! А где карлик?

Силач бросил взгляд на Конана, и тот кивнул, давая понять, что все в порядке.

– Да этот придурок еще вчера ушел,- пробасил великан, едва скрывая радостную улыбку.- Сказал, что обиделся на тебя, хозяин, за то, что его позвали обедать, а ты прогнал его из-за стола.

– Вот как? – растерявшись, пробормотал Корхас.

– Так он и сказал,- вступил в разговор рыжий шут.- Пусть, говорит, Корхас катится в задницу к Нергалу! Ноги моей не будет в этом доме! Мы стали его утешать, так он и нас всех послал туда же. Собрал вещички и ушел.

– А карлик говорил, что он наследный принц? – осторожно спросил Корхас.

– А как же! – Рыжий шут залился звонким смехом.- Он это всем говорит. Но мы-то знаем, что Бали просто немного тронутый, поэтому и не спорим. Так он совсем заважничал!

– Ну, ладно,- махнул рукой слегка успокоенный Корхас.- Мне пора идти. Если что понадобится – обращайтесь вот к нему.- И он указал на стоявшего у дверей Конана.

Балаганщики дружно повернулись к киммерийцу.

– Хорошо, хозяин,- кивнул силач.- Только скажи ему, чтобы нам дали вина – взбодриться перед представлением. А больше нам ничего не надо.

– Так и быть,- благодушно кивнул Корхас. – Только немного.

Он не спеша вышел из сарая, кивнув Конану, чтобы тот следовал за ним, но киммериец чуть-чуть задержался на пороге.

– Вам привет от Бали Маракуды! – шепнул он и увидел, как лица балаганщиков расплылись в улыбке.