Свадьба мертвецов

– Я хотел, чтобы ты поел немного,- сказал он, продолжая думать о чем-то своем.- Подкрепился после тяжелой работы.

– А меня ты спросил? Поинтересовался, чего хочу я? – уперев руки в бока, сурово вопросил Бали.- Я тебе что? Наложница какая-нибудь, чтобы мною распоряжаться! И твоим прихотям я подчиняться не собираюсь!

– И ты его терпишь, Корхас? – возмутился Максуд.- Гнать его надо в шею!

– Это точно! – загалдели гости.- Изображает из себя принца какого-то!

– Я и есть принц,- невозмутимо проговорил карлик.- Наследный принц.

– Наследный принц? – переспросил Корхас, пристально вглядываясь в малыша.

Гости дружно загоготали. Не смеялся, пожалуй, один Корхас. Не обращая внимания на всеобщее веселье, он озадаченно почесал макушку и смущенно произнес:

– Ну, прости, э…- Он запнулся, пытаясь вспомнить имя карлика.

– Бали Маракуда,- подсказал Беркад, видно, память у него была хорошая.

– Прости, Бали Маракуда, я не хотел тебя тревожить. Не суди меня строго, у меня было тяжелое детство, и хорошего воспитания я не получил,- покаянно бормотал Корхас. – Но обещаю, что впредь в этом доме к тебе будут относиться с должным почетом и уважением.- В подкрепление своих слов хозяин приложил руку к сердцу и отвесил карлику низкий поклон.- А сейчас, господин наследный принц, не желаете ли отведать отменных кушаний и испить вин благородных, ароматных и выдержанных?

– Я вижу, ты ничего не понял,- печально покачал головой Бали Маракуда.- Неужели ты думаешь, что я сяду за один стол с этими негодяями, которые ржут как жеребцы, узнав, что перед ними стоит потомок благороднейшего рода? И неужели ты думаешь, что у меня не пропал аппетит от того, что к столу меня не пригласили вежливо, а приволокли за волосы?

– А ну, ослиная башка, извинись перед принцем! – рявкнул хозяин, обращаясь к Грулу.- Быстро!

Грул уставился на хозяина, разинув рот от изумления. Гости переглядывались, удивленно пожимая плечами. Не решаясь ослушаться хозяина, Грул пробормотал сквозь зубы слова извинения. Карлик кивнул, показывая, что принимает их.

– Теперь эти,- указав на гостей, потребовал карлик.

– Ну, это уж слишком! – возмутился Максуд.- Чтобы я извинялся перед каким-то шутом? Корхас, в чем дело?

– Делай, что тебе говорят! – отрезал хозяин.- А не то вылетишь отсюда!

– Да я сам уйду! – прошипел Максуд, поднимаясь.- Вы что, тут все с ума посходили?

– Да брось, Максуд, разве ты не понял, что это шутка? – усмехнулся Беркад.

– Точно! – подхватил щуплый плешивый гость,- Так сказать, представление продолжается! Только теперь мы сами в нем немножко поучаствуем.

– Нет уж, только без меня! – Максуд в сердцах плюнул и вышел из залы.

Не удостоив его и взглядом, Бали продолжал ждать извинений. Гости переглянулись и, подталкивая друг друга локтями и изобразив на лицах притворное раскаяние, виновато забормотали:

– Прости нас, наследный принц! Не гневайся на нас, ослиных голов, тупорылых болванов, свиных задниц! Не лишай нас своей милости – откушай с нами, осчастливь нас своим присутствием!

Бали слегка поморщился, но останавливать этот поток не стал. Когда же фонтан остроумия гостей иссяк, карлик надменно кивнул, показывая, что вполне удовлетворен.

– Вот это другое дело, Корхас,- сухо проговорил он.- Надеюсь, ты сделаешь соответствующие выводы. А сейчас я пойду отдыхать.

– А поесть?- удивился Корхас.

– Я ем только тогда, когда хочу. А сейчас я хочу спать! – веско ответил карлик и с гордым видом вышел из залы.

Как только за ним закрылась дверь, гости вновь оживились.

– Ну и повеселил ты нас, Корхас! – наперебой загалдели они,- Как ловко ты ему подыграл – мы даже сначала не поняли, А Максуд вообще разобиделся насмерть!

– А вот интересно, почетных гостей, которые придут к тебе завтра, ты тоже заставишь кланяться перед этим чокнутым? – насмешливо спросил Беркад,- То-то будет потеха!

Корхас натянуто улыбнулся и отхлебнул из кубка.

– Вряд ли,- задумчиво произнес он.- Думаю, они не такие сообразительные, как вы, и вряд ли оценят эту шутку. В общем, там видно будет.

Конан видел, что хозяин явно чем-то встревожен.

Корхас долго молча пил и ел, а затем встал и пошел во двор. Конан поймал на себе пристальный взгляд Беркада, но решил не обращать на него внимания и выйти вслед за Корхасом.

Схватившись за живот и изобразив на лице нечеловеческие страдания, киммериец торопливо покинул залу. Выйдя за дверь, он оглянулся и увидел хозяина, сворачивавшего за угол дома. Конан пошел следом, старательно пошатываясь и держась за стену, чтобы не вызвать подозрений у сновавших по двору слуг Корхаса.

Киммериец осторожно заглянул за угол, но хозяина не увидел. Зато, пройдя вдоль задней стены дома, Конан наткнулся на маленькую чуть приоткрытую дверь. Оглянувшись и не заметив ничего подозрительного, он медленно открыл дверь и проскользнул внутрь. Там было темно и тихо, но Конан увидел полоску света, пробивавшегося из-под какой-то двери, и осторожно направился туда.

Услышав голос Корхаса, киммериец приложил ухо к двери и замер. Хозяин расхаживал взад-вперед по комнате, поэтому часть слов Конан никак не мог разобрать.

– Он может меня погубить,- возбужденно говорил Корхас неведомому собеседнику.- Я так долго шел к этому, а теперь все может рухнуть в один миг. Его надо остановить! Ты понимаешь меня, Ульсар?

– Да, хозяин,- отозвался другой голос. – Будь моя воля, я бы придушил их обоих. Нет-нет, что ты! Варвар пока мне нужен! – воскликнул Корхас.- Как раз он-то, сам того не зная, сослужит мне хорошую службу. А вот карлика ты уберешь сегодня ночью.

– А труп куда? – деловито осведомился охранник.

– Да никуда. Отдашь Булдару, пусть полакомится еще тепленьким,- отмахнулся хозяин,- И все будут думать, что он просто ушел. Обиделся, что с ним плохо обращаются, и ушел.

– Понял, хозяин,- пробасил охранник. – Все будет сделано.

– И продолжай следить за варваром,- добавил Корхас.- Он себе на уме, так что с ним осторожнее. Знать бы, что ему успел рассказать этот гадкий карлик!

Конан понял, что разговор подходит к концу, и, бесшумно пройдя по темному коридору, выглянул наружу. На заднем дворе по-прежнему никого не было, и киммериец вышел из дома, оставив дверь слегка приоткрытой. Благополучно обойдя дом, Конан, пошатываясь, начал приближаться к парадному крыльцу, как вдруг увидел вышедшего из дома Беркада.

Тот стоял на крыльце, пристально оглядывая двор. Заметив Конана, Беркад презрительно усмехнулся и направился в дальний угол двора.

«Он вышел посмотреть, что я делаю во дворе,- решил Конан, проводив смуглолицего взглядом.- Интересно, есть кто-нибудь в этом доме, кому до меня нет никакого дела? Или все собрались только для того, чтобы следить за мной?»

Киммериец вошел в залу в самый разгар очередной перебранки, так что никто не обратил на него внимания. На этот раз сцепились лысый человечек в дорогом наряде и дородный верзила, постоянно ковырявший в зубах серебряной зубочисткой. Франт оказался довольно задиристым и бойким на язык, и страсти уже начали накаляться, как вдруг дверь открылась, и в залу вошел Корхас.

Уперев руки в бока, он застыл на пороге и грозно нахмурился. Верзила тотчас умолк и усердно заработал своей зубочисткой, но плешивый, сидевший спиной к дверям, ничего не видел и продолжал распаляться все больше и больше.

– А ну тихо! – рявкнул Корхас.- Стоит мне отвернуться, как за моей спиной сразу же начинаются безобразия! Я предупреждал, Манил-заки, что выгоню в шею всякого, кто не умеет себя вести в приличном доме?

– Предупреждал,- пролепетал плешивый.- Но он первый…

– Я слышал только твой козлиный голос,- прервал его Корхас и, подойдя к столу, схватил Манил-заки за шиворот.- Иди собирай свои вещи, и чтоб ноги твоей больше не было в моем доме!

– Корхас, прости… Я больше не буду! – заныл Манил-заки, но Корхас пинками гнал его к двери и вытолкал вон.

– Так будет с каждым, кто думает, что ему позволено вести себя здесь, как в дешевом кабаке! – прорычал Корхас, обводя гостей суровым взглядом, на мгновение задержавшимся на киммерийце, который с самым беспечным видом дремал, откинувшись на спинку дивана.

Хозяин сел за стол и в воцарившемся молчании осушил кубок. Гости сидели тихо, не решаясь даже шелохнуться.

– Послушай, киммериец,- вдруг сказал Корхас. – У меня к тебе просьба – выведи придурка, которого я только что выгнал, за ворота. А то еще вздумает спрятаться где-нибудь в доме! Он ведь так рвался на мою свадьбу – видимо, мечтал завести дружбу с благородными людьми. Ну уж нет! Не хочу, чтоб он меня позорил, так что пусть убирается!

Конан кивнул и вышел из залы. Ему было совершенно безразлично – спрячется плешивый Манил-заки в доме или нет. Киммериец был рад возможности выйти во двор, нужно было найти Бали и рассказать малышу о том, что с ним собираются сделать.

Уже не опасаясь, что за ним следят, Конан широкими шагами пересек двор и заглянул в фургон. Окликнув Бали и не услышав ответа, киммериец подошел к сараю и открыл дверь.

Карлик был там. Сидя на высоком табурете, он с аппетитом жевал черствые лепешки. Остальные балаганщики сидели вокруг колченогого стола и молча пили вино. Увидев Конана, все оживились, а силач подошел к киммерийцу и дружески похлопал его по плечу.

– Хорошо, что ты пришел, Конан,- сказал он.- Надо поговорить.

– Мне тоже надо поговорить, и очень срочно,- сказал северянин, подходя к карлику.- С Бали Мара-кудой.

– Корхас решил меня убить? – равнодушно осведомился карлик, отправляя в рот очередную лепешку.

– Да…- растерянно кивнул Конан.- Откуда ты знаешь?

– Ты же видел – я сам напрашивался,- пожал плечами Бали.

– Но зачем? – недоуменно спросил киммериец.

Карлик доел последнюю лепешку, поставил миску на стол, а затем соскочил с табурета и подошел к Конану.

– Хоть я и напрашивался, это вовсе не значит, что я позволю себя убить,- сказал он и подергал киммерийца за рукав.- И ты не позволишь, чтобы меня убили, правда?

– Конечно,- кивнул Конан.- Я тебя спрячу.

– Конан, мы бы и сами не дали его в обиду,- сказал рыжий шут, подходя к киммерийцу.- Но твоя помощь нам тоже не помешает.

– Ладно, не беспокойтесь. Бали будет в безопасности. А если кто-нибудь спросит, где он, говорите, что разобиделся и ушел неизвестно куда.- Конан открыл дверь и, убедившись, что путь свободен, взял малыша за руку.- Скоро стемнеет, и я спрячу его в надежном месте, а пока Бали посидит в фургоне.

Подсадив карлика, киммериец тоже залез в фургон и, плотно задвинув полог, повернулся к малышу.

– Так все-таки что это значит? – спросил он очень серьезно.- Ты понимаешь, что теперь наш план под угрозой?

– Да нисколько,- спокойно ответил Бали Мараку-да.- Скорее наоборот, у меня теперь развязаны руки, и я начну действовать уже сегодня ночью.

– И каким же это образом? – поинтересовался Конан.

– Как только я найду шкатулку – Корхасу конец,- загадочно произнес Бали.

– Слушай, Бали Маракуда,- нахмурившись, сказал киммериец.- Мы с тобой договорились действовать сообща, но я вижу, что ты от меня что-то скрываешь. Рассказал бы! За что ты хочешь ему отомстить?

Бали долго молчал, постукивая пальцами по рукоятке своего кинжала, затем вздохнул и посмотрел на Конана.

– Эта длинная история,- неохотно проговорил он.- И я ее никогда никому не рассказывал. Но тебе, так и быть, поведаю. Мой отец – правитель одного из вендийских княжеств…

– Так ты действительно наследный принц? – удивился Конан.

– Конечно. А ты еще не понял? – усмехнулся Бали Маракуда.- Как ты думаешь, почему Корхас заставил своих гостей извиняться передо мной?

– Я думал – в шутку. Правда, мне показалось, что он чем-то встревожен.

– Да, он понял, кто я, но не стал показывать это при всех, а просто решил меня убрать. Корхас ведь собирается стать важной персоной, и ему совсем ни к чему, чтобы завтра я рассказывал его благородным гостям об их бандитской семейке,- презрительно сказал карлик.- Отец-то его уже давно успокоился – он был пиратом, и ему выпустили кишки, когда он хотел ограбить корабль одного богатого купца. А Корхаса взял к себе дядя – разбойник и убийца почище своего братца – и воспитал под стать себе.

– Я имел счастье познакомиться с этим дядей в Эруке,- усмехнулся Конан.- Он и отправил меня сюда. А откуда ты все это про них знаешь?

– Я искал Бешмета и Корхаса много лет,- ответил Бали Маракуда.- Мне было девять, когда они во главе сотен наемников-головорезов напали на мою страну и разграбили ее, а мою семью уничтожили. Мне удалось бежать, но вскоре меня поймали и продали кхитайскому рабовладельцу. Он несколько лет держал меня в бочке, поэтому я и не вырос. Но не только поэтому. В нашем роду от поколения к поколению передавался волшебный амулет, который охранял нас от всех злых сил. Убив моего отца, Бешмет сорвал с его шеи амулет и присвоил себе. Но ему амулет не поможет – для него это лишь бесполезная безделушка. Только в моих руках он может ожить и вернуть свою необыкновенную силу. Лишившись этой защиты, я стал беспомощным и превратился в жалкого карлика.

– Скажи мне, Бали, почему же амулет не помог вам тогда?

Малыш горестно вздохнул:

– Он помогает лишь живущим в мире. На горе, мой отец поссорился со своим братом из-за рабыни… И теперь я один… и мне не с кем ссориться.

– Значит, если ты вернешь амулет, то сможешь вырасти? – обрадовавшись, спросил Конан.

– Я не только вырасту. С его помощью я смогу уничтожить Бешмета и Корхаса, даже не подходя к ним близко,- ответил Бали, и его глаза холодно сверкнули.- Когда мне удалось убежать из Кхитая, я много лет странствовал по свету, разыскивая свой амулет, и лишь совсем недавно нашел в Эруке Бешмета. Прокравшись к нему в дом, я обшарил там каждый уголок, но, видимо, старый разбойник прятал амулет умело. А вскоре я узнал, что Бешмет собирается подарить амулет Корхасу на свадьбу, и тогда я спешно отправился в Аренджун. Остальное ты знаешь.

– Ну и ну,- покачал головой Конан.- И все же я не понимаю, зачем ты раньше времени сказал Корхасу, кто ты?

– Честно говоря, я просто не удержался,- грустно усмехнулся карлик.- Мне так хотелось плюнуть в его поганую рожу… Но не волнуйся, Конан, я все равно не отступлюсь, и амулет будет в моих руках. А Корхасу придет конец. Так что ты можешь не торопиться искать его золотишко – оно все равно будет нашим.

– Для этого нужно найти амулет,- задумчиво произнес Конан.- Но пока я даже не знаю, где тебя спрятать.

– Как где? В доме, конечно! – улыбнулся Бали.- И желательно в кладовой со съестными припасами! Не забывай, что я маленький и могу поместиться в любой корзине. Или, например, в этом сундуке! – И он указал на небольшой сундук, стоявший в углу фургона,- Тут даже замок есть, так что никто не сможет сунуть в него свой любопытный нос.

Карлик выбросил из сундука какое-то тряпье и залез внутрь, свернувшись калачиком.

– А ты не задохнешься? – спросил Конан.

– Я ведь несколько лет прожил в бочке и научился дышать, где угодно. А кроме того, это очень хитрый сундук – у него открывается боковая стенка. Это я придумал, чтобы на всякий случай у меня было надежное убежище,- гордо объяснил Бали Маракуда.- Ты закрой меня на замок, а ключ где-нибудь спрячь, чтобы никто не смог открыть.

– Ладно, попробуем,- кивнул Конан и, закрыв сундук, выглянул из фургона.

По двору неторопливо шел слуга, направляясь в сторону дома, и у Конана тотчас созрел план. Схватив сундук, он быстро догнал слугу:

– Отнеси-ка это в дом и поставь в кладовой, да только не говори хозяину,- как можно более внушительно произнес киммериец.- Тут для него свадебный подарок, Корхас не должен узнать о нем раньше времени.

Слуга почесал затылок, безразлично посмотрев на варвара, но золотая монета, которую Конан вложил ему в руку, сделала свое дело. Слуга подхватил сундук и торопливо понес его в дом.

Конан пошел следом и, убедившись, что слуга направился в сторону кладовой, решил вернуться к гостям. Он уже взялся за ручку двери, ведущей в залу, как вдруг до его слуха донесся звук осторожных шагов. Конан вжался в нишу и замер.

Он слышал, как кто-то спускается с лестницы. Подождав немного, киммериец выглянул и увидел знакомую фигуру охранника, свернувшего в боковой коридор. Дождавшись, пока шаги стихнут, Конан пошел в другую сторону и поднялся на второй этаж. Он не помнил, где была комната Манил-заки, и стал открывать все двери подряд. Наконец, открыв очередную дверь, киммериец увидел лежащего на кровати человека. Издали можно было подумать, что Манил-заки спит, но безжизненно свисавшая рука не оставляла сомнений, что он мертв.