Странник

  Я тут же рассказал ему, в деталях, беседу с правительственной делегацией.

   - Вот что имел полковник, говоря про мои особые заслуги, - при этом он слегка поморщился, словно ему в рот попало что-то кислое. - Мало нам научной разведки.... Теперь еще и это. Поистине, не одно доброе дело не остается безнаказанным. Впрочем, что сделано, то сделано. Теперь скажи мне, нет ли у тебя соображений, почему на эту операцию кинули нас, а не подразделение космических рейнджеров. Ведь это их работа, а не наша.

   - Я так думаю, командир, что вас собираются послать из-за меня. Сделать цепь, на которую меня посадили, еще толще.

   - Как это понимать?

   - Они считают, что между нами что-то есть, недаром же вы меня в свое время прикрыли. Отсюда пришли к выводу, что ваше присутствие заставит меня подойти более качественно к выполнению моей работы.

  Некоторое время мы смотрели друг другу в глаза, потом я не выдержав, отвел взгляд. Командир усмехнулся: - Значит, это так выглядит?

   - Точно не скажу, командир. Но считаю, что так.

   - Ну что ж, Дэвид, мы со своей стороны, также постараемся как можно качественнее выполнить свою работу. Теперь иди. Макс уже начал подбирать людей, и мне ему надо помочь. Времени мало, а работы много. И вот еще что... мы верим в тебя, парень.

   - Спасибо, командир.

   Не успел я подойти к своему коттеджу, как увидел стоящую, рядом с невысоким декоративным заборчиком, окружающим дом, машину.

   - Кого еще черти принесли? - раздраженно буркнул я себе под нос.

  Будучи все еще под впечатлением последних событий, мне сейчас больше всего хотелось остаться одному, чтобы все как следует обдумать, но только я успел переступить порог гостиной, как с кресел поднялись двое незваных гостей. На полу, рядом с креслом одного из них, высокого мужчины, с солидными усами и пышными бакенбардами, громоздились три объемных контейнера, поставленных друг на друга. Представившись старшим инженером - проектировщиком, из КБ 'Аэро - Космос', он тут же занялся раскладкой и наладкой аппаратуры, которую привез с собой. Пока проектировщик занимался своей техникой, я разговорился со вторым специалистом, оказавшимся сержантом - инструктором из подразделения звездных рейнджеров.

  Я все ждал, что после наладки и предварительных разговоров, они уйдут, но мое желание так и осталось желанием. Запустив отладочные тесты, инженер - проектировщик стал с ходу объяснять, в каком порядке пройдет учебная программа. Прогнав последний тест, он, невзирая на мои слабые попытки сопротивления, подсоединил меня к виртуальному тренажеру под названием 'Капитанский мостик'. С помощью подобных тренажеров обычно готовили навигаторов и капитанов, и вот теперь настал черед для диверсанта. Только я успел вступить в виртуальное пространство рубки корабля, как тут же пошли пояснения и короткие консультации, то от одного, то от другого специалиста. Четыре часа я осваивал, как незнакомое оборудование, так и незнакомые термины. Муки длились до тех пор, пока у меня язык не стал заплетаться и путаться в новых для меня понятиях и обозначениях. Поняв, что больше от меня толка не будет, они, наконец, ушли. Проводив их до двери, я не пошел обратно в дом, а сел на ступеньках. После стальной коробки капитанского мостика, пусть даже виртуальной, мне хотелось простора и свежего воздуха. Пока я сидел за тренажером, на землю упала ночь, погрузив все окружающее во мрак. С ее приходом ушел зной, повеяло прохладой. Не знаю, сколько времени я так просидел, пока тишину не нарушил резкий звонок: - Сержант Сакс?

   - Да!

   - Капрал Думек. Помощник дежурного с КПП. К вам женщина, сержант. Шер Лорье. Вы...

   - Уже бегу.

   Некоторое время мы сидели, смотря друг на друга.

   'Видно, это у нас это скоро вырастет в традицию'.

  Потом она порывисто вскочила, пересела ко мне на колени, прижалась щекой к моему лицу. Было глубокая ночь, а от нее пахло солнцем и простым, незатейливым ароматом полевых цветов.

   - Хочу, чтобы ты стала моей женой.

  После моих слов, слегка отстранившись, она посмотрела мне прямо в глаза. Окунувшись в эти серо-зеленые озера, понял, еще несколько секунд, и я утону в них.

   - Я люблю тебя, Дэвид.

  Даже не знаю, сказала это она или они сами прозвучали в моем сердце. Некоторое время мы просто сидели, прижавшись, друг к другу, слушая биение наших сердец. Потом я начал говорить. Говорил все, что думал и что чувствует мое сердце. О моей любви к ней, о своей жизни, о своих тревогах, о задании, которое мне предстоит выполнить, а в конце детально объяснил ей, что она должна сделать, когда уедет отсюда. Тут же передал ей свою банковскую карточку, переоформленную на ее имя. Свою речь я закончил вообще триумфально: - И еще я хочу, чтобы ты быстро - быстро забеременела.

  До этого она меня внимательно слушала, не перебивая. А тут звонко рассмеялась. Весело и беззаботно. Когда отсмеялась, чуть-чуть кокетливо повела глазами и немного изменила изгиб губ. Этого было чуть и в тоже время настолько много, что я уже горел от страстного желания, но не успел дать волю рукам, как она сказала: - Вся ваша сущность мужская в этом. Главное отдать приказ, а сам даже юбку не озаботился задрать на девушке.

  Больше я не мог сдерживаться. Подхватив на руки, понес на кровать. Времени было отчаянно мало. Хотелось вечности, а ее-то как раз у нас не было.

   Моим инструкторам, приехавшим утром, пришлось ждать в машине с полчаса, пока мы с Шер приводили себя в порядок и прощались. Первые полчаса работы на тренажере у меня голова была полна мыслями только о ней, пока инструкторы, не озверев окончательно, не начали ругаться чуть ли не хором. Напрягшись и собрав свою волю в кулак, я полностью переключился на тренажер. Мои мучители уехали только после шести часов занятий и тест - экзамена, который провели напоследок. После их отъезда у меня появилось немного свободного времени, которое я, наконец, посвятил обдумыванию деталей своего личного плана, имеющего определенные отличия от операции, задуманной Рабатом.

   ГЛАВА 27

   Корабль заметно вздрогнул.

   'Стыковка. Переходный модуль. Началось'.

   - Всем оставаться в своих каютах! Никакого движения! Повторяю, никакого движения! - раздалось по внутренней системе связи. Для меня эти слова означали начало операции. Тело напряглось, нервы натянулись как струны, мне уже сейчас хотелось, чтобы все закончилось. В коридорах челнока раздался тяжелый грохот солдатских башмаков абордажной команды линкора.

   - Команде и делегатам! Всем собраться в кают-компании! Команде и деле...!

  В этот миг помощник - референт по экономическим вопросам, под такой должностью я числился в списке делегатов, исчез из транспортного челнока, доставившего на орбиту правительственную делегацию.

   Место, где я возник, оказалось удачным вдвойне. Как в плане неожиданности, так и в тактическом плане. Очутившись за спинами ничего не подозревающих людей, излишне напряженный, готовый стрелять во все, что движется, я запросто мог совершить ошибку, убив не того, кого надо, а так в моем распоряжении оказалось несколько драгоценных секунд, давшие мне возможность разобраться в обстановке и определить цели. Первыми среагировали на меня телохранители командующего эскадрой, но будь они хоть трижды профессионалы, куда им было тягаться со мной, когда ствол легкого пулемета смотрел в их сторону, а палец лежал на спусковом крючке. Оставалось только нажать, что я и сделал. Глухое короткое чавканье перечеркнуло их жизни в впервые же секунды.

   'Есть! - это был запоздалый отклик сознания на мой переход. Искра радости вспыхнула и тут же погасла. Работа еще только начиналась.

   - ...поэтому планировать атаку в этом ракурсе можно только... - последующие слова, седого человека, в адмиральском мундире, повисли в воздухе, как только он обернулся на странные звуки. И замер, все еще не веря своим глазам. Его собеседник, в звании вице - адмирала, развернулся вслед за своим начальником, чтобы также, в точности, замереть, как Савиньи. Как я их понимал. Увидеть, распростертые на полу трупы охранников и неизвестного типа, взявшего их на мушку - это вам еще-то зрелище! Особенно если осознать, что взяться ему здесь, вроде неоткуда. Пока, они в молчаливом удивлении, пытались понять, что происходит, офицер - звездолетчик, сидевший за контрольным терминалом, по молодости лет, решил изобразить героя. Предупреждающе вскинутый ствол не помог, тот так и не оставил попытки вытащить из кобуры оружие. Не понял предупреждения - сам виноват! После естественного отбора, из пяти присутствующих на мостике осталось только двое. Адмирал и его первый помощник. До того как вскочить на ноги, они сидели в мягких креслах перед виртуальным большим экраном, следя за действиями абордажной команды на челноке, параллельно обсуждая какой-то маневр из военной тактики.

   'Теперь им есть о чем поговорить, помимо военной тактики. Как-никак, стали свидетелями чуда, - я невольно ухмыльнулся, как своим мыслям, так и растерянно-удивленным лицам обоих адмиралов. Окинув взглядом, оставшееся за мной поле боя, сделал два шага вперед и вздернул ствол на уровень груди адмирала. Мой угрожающий жест не только вывел их из ступора, но и странным образом побудил их к действию. Савиньи начал было разворачиваться к командному терминалу, как короткая очередь у его ног заставила сначала замереть, а затем вернуться в прежнее положение. Лицом ко мне. Несколько секунд мы все трое изучали друг друга, пока я не решил, что для знакомства этого вполне хватит.

   - Адмирал, мне от вас нужна сдача корабля. Быстро и без излишнего шума. Во избежание излишних жертв.

   - Как вы здесь оказались? Кто вы?!

  Голос был громкий, звучный, с командными нотками.

   - У меня мало времени, адмирал, так давайте же не будем тратить его на пустяки. И бросьте играть в героев. Так да или нет?

   - Как вы себе представляете захват корабля? В команде линкора более трехсот человек. Да тебя в пыль разотрут наши парни!! Ты понимаешь...!! - наконец прорезался голос у первого помощника.

   - Заткнись! - резко оборвал я его, после чего снова обратился к командующему. - Да или нет?

  Он словно не слышал моего вопроса, но в глазах чувствовалась напряженная работа мысли.

   - Что ты себе позволяешь?! Ты...! - вице - адмирал все еще не мог угомониться, хотя тон резко сбавил.

  Разговор, похоже, зашел в тупик. Не видя другого выхода, рванув ствол вверх, я дал короткую очередь поверх их голов. Первый помощник непроизвольно втянул голову в плечи, адмирал же только прищурился. Затем на его лице появилась презрительная усмешка.

   - Итак?

   - Нет. И еще раз нет, - ответ командующего был жестким и категоричным.

   - На нет, и суда нет, - сказав это, я подошел к терминалу оперативного контроля и управления, возле которого лежало тело дежурного офицера. - Так, что тут у нас?

  Не успел я сделать вид, что внимательно изучаю панель терминала, как в следующую секунду, они оба бросились на меня. Атака была отчаянной, но сумбурной и тактически неправильной. Удар стволом в область живота, согнул адмирала вдвое. Даже его гордость не могла заглушить боль, поэтому протяжный стон был слышен явственно. Первый помощник, получив от души прикладом по ребрам, рухнув на пол, вторя своему начальнику, но делая это в более низкой тональности.

   - Теперь за дело. Нажимаем это, это и еще это. Теперь то. И то. Кажется,...все делаю правильно.

  Мои пальцы продолжили прыгать по сенсорам и кнопкам, превращая единое целое пространство боевого корабля в отдельно запертые отсеки, превращая их в камеры заключения для экипажа. Одновременно блокировалась связь и видеосообщение. Закончив, бросил взгляд на часы, а потом на своих пленников. Адмирал все еще сидел на полу с бледным и напряженным лицом. Помощник же пытался встать, опираясь на кресло и одновременно держась за бок.

   - Просил же вас не играть в героев. Так нет же... Адмирал, прислушайтесь к моим словам: сдайте корабль.

  Адмирал, преодолев боль, медленно встал.

   - Нет! Вы мерзавец и убийца! Можете взорвать его! Уничтожить! Можете убить меня, но принудить сдать корабль - никогда! Слышите: никогда!!

   - Глупо, адмирал, - с этими словами я включил свой коммуникатор, настроенный на волну 'псов' и произнес условный код. - Ату их, псы! Ату!

   Пока они оба смотрели на меня, как на сумасшедшего, я бросил взгляд, поверх них, на информационное поле объемного экрана, разбитое на полтора десятка видеоокон, на которых продолжал идти показ внутренних помещений челнока. Я не знал, откуда появятся 'псы', так же как не знал, схватит ли камера слежения момент их появления, но мне повезло, не успела появиться картинка с очередной коридорной развилкой, как в потолке открылся люк.

   'Началось! - сердце на какую-то долю секунды замерло, чтобы потом застучать быстро и часто. Я бросил взгляд на пленников.

   - Хватит таращиться на меня, господа. Лучше смотрите на экраны. Наслаждайтесь спектаклем, благо, что билеты у вас в первом ряду.

  В моем голосе видно было нечто такое, что заставило обеих, почти одновременно, резко развернуться, как раз, чтобы успеть увидеть первую пролившуюся кровь в начавшейся схватке за линкор. Первыми жертвами стали два солдата абордажной команды, вывернувшие из-за угла. Миг растерянности стал для них смертельным. Командир без замаха метнул нож, затем, почти одновременно второй. Первый клинок вонзился в глаз солдата, уйдя почти на всю глубину. Лезвие другого ножа вошло в горло второму патрульному. Пока первый солдат медленно оседал, скользя спиной по переборке, ко второму ринулся Макс, сумев подхватить его в последнюю секунду. Положив тело, Макс замер, прислушиваясь, после чего заглянул за угол. Жест рукой. 'Путь свободен'.

  Спрыгивая из люка, один за другим, тут же сбиваясь в группы - стаи, 'псы' стали стремительно растекаться по всем направлениям. Неожиданность дала, натасканным на убийство, наемникам большую фору. Смерть бесшумной поступью прошлась по коридорам челнока, собирая кровавую жатву. Но вот прогремел выстрел, затем прогрохотала очередь, за ней другая. Звуки выстрелов то звучали залпами, то дробились отдельными выстрелами или одиночными очередями. Дополняя звуки войны, дробясь многочисленным эхом под низкими металлическими потолками, бился неумолкаемый человеческий вопль, рвущийся из десятков глоток злобных и озверевших от крови людей. Звездная пехота сражалась умело и отчаянно, но не в полную силу, рассчитывая на помощь линкора, наемники же знали, что они смертники, поэтому рвали чужие глотки, как самые настоящие псы. Им хватило девяти минут, чтобы покончить со Звездной пехотой. Правда, не полностью. Четверо солдат, сумев забаррикадироваться в одном из технических отсеков, продолжали драться с отчаянием обреченных, о чем свидетельствовали лежащие перед баррикадой трупы трех 'псов'. Подходы к отсеку были заблокированы группами наемников. Рядом с одной из них на картинке я увидел командира, дающего последние наставления готовящимся штурмовать последний очаг сопротивления. Только я попытался предположить, как разовьются события дальше, как неожиданно включилась внутренняя камера забаррикадированного отсека. С каким-то жадным любопытством я стал вглядываться в лица солдат, которым было суждено умереть через несколько минут. Прав оказался в свое время Макс: мое отношение к смерти изменилось. Нет, она не стала для меня обыденностью, но и чем-то особенным быть перестала. Вот сейчас смотря в лицо одного из смертников с лейтенантскими нашивками испытывал лишь легкую жалость. Совсем молодой парень. Страх, читавшийся в его глазах, проглядывал в каждом его движении.

   'Ты труп, парень, только еще не осознаешь этого, - подумал я, бросая злой взгляд на адмирала. - И все благодаря твоему тупому адмиралу. Что за...'.

  С тем происходило явно что-то неладное. Лицо как-то болезненно напряглось и застыло, превратившись в гипсовую маску. Я не видел выражения его глаз, но они явно были прикованы к лицу лейтенанта.

   'В чем дело?'.

  Вопрос еще только успел сформироваться, как ответ уже пришел. Он заключался в сдавленном стоне, вырвавшемся из горла адмирала. Нескольких секунд хватило на принятие решения, несколько больше времени ушло на то, чтобы успокоить свою совесть.

   - Командир, останови атаку, - проговорил я в коммуникатор.

   - В чем дело, сержант?

  На одной из картинок было видно, как несколько бойцов, только что начавших движение под защитой из трех переносных силовых щитов, неожиданно замерли в недоуменном ожидании.

   - Командир, этих солдат..., - я говорил, одновременно вглядываясь в профили двух голов, напряженно замерших с начала моего разговора с командиром. Они ждали и надеялись, веря и не веря одновременно в то, что может произойти. Я намеренно затягивал паузу. Наконец, адмирал не выдержал, повернул ко мне голову. Его лицо было настолько сильно искажено душевной болью и ненавистью, что на какой-то миг я даже испугался. Но не Савиньи, а самого себя, того садиста и убийцу, которого сейчас изображал перед адмиралом, - ...надо взять живыми. Адмиралу мало просто крови. Он жаждет зрелищ! Как насчет вспоротого живота или выколотых глаз, а адмирал?

  Командующий флотом и его заместитель до этого еще державшие себя в руках, после моих слов, как-то сразу обмякли, сгорбились, мгновенно превратившись в стариков.

   - Это возможно, командир?

   - Раз хочет, значит - получит, - зло отчеканил командир, после чего отдал приказ к атаке.

  'Псы' атаковали быстро, молча, решительно, но, даже не смотря на жесткий приказ Жано, в живых повезло остаться, только двоим: лейтенанту и рядовому. Не успели они понять, что остались живы, как оказались раздетыми догола и распятыми на переборках. Озверевшие от пролитой крови наемники, стояли вокруг них, сдерживаемые только железной волей Жано. Правда, была еще одна причина, заставляя их оставаться на месте. Между ними и жертвами стоял Макс. Их неофициальный палач. Не знаю, что видели несчастные в глазах Макса, но, судя по выражению ужаса на лицах бедняг, мне нетрудно было представить холодную, резиновую улыбку на губах и мертвые глаза. Я знал, почему он не начинает. Он ждал моего слова. Я был противен самому себе, но дороги назад уже не было, к тому же распаленная толпа наемников могла в любой момент выйти из-под контроля.

   - Солдата.

  Слово камнем упало на сердце, а больно и мерзко стало душе. Макс сделал только шаг к назначенной жертве, как солдат, поняв, что выбрали его, начал дико кричать и дергаться, не обращая внимания на боль в вывернутых руках. В ответ раздался звериный вой распаленной толпы жаждущих крови наемников.

   - Ну что, адмирал, будем смотреть дальше?

  Тот словно не слышал моего вопроса, продолжая смотреть на экран. Ни одна мышца не дрогнула на нем даже тогда, когда к работе приступил Макс. Вскоре мольбы и крики солдата слились в сплошной вой, уже не принадлежавший человеку. Я мог не смотреть, но не мог заткнуть уши. Когда крик поднялся до пронзительного животного визга, а затем неожиданно и резко оборвался, я неожиданно понял, что меня бьет нервная дрожь. Мысли скрутились в жесткий клубок, это схлестнулись в схватке совесть и разум. Борьба с самим с собой заставила меня на какие-то мгновения выпасть из окружающего мира, как вдруг неожиданно воздух разрезал вопль. Кричал Савиньи. Быстрый взгляд на видеоокно. Макс, залитый кровью и поигрывавший ножом, теперь стоял перед лейтенантом. От вида этой картины у меня похолодело в груди. Отведя глаза, увидел, как командующий пытается встать с кресла, но, не сумев удержаться на подгибающихся ногах, рухнул обратно. Вице - адмиралу было не лучше, судя по белому как мел лицу, и рукам, мелко подрагивающим на подлокотниках кресла.

   'Как бы, не перегнуть палку... - но додумать мысль мне не дал неловкий жест адмирала. Неужели сломался?! Тот снова поднял дрожащую руку, явно привлекая мое внимание, затем махнул ею в сторону экрана.

   - Что это значит, адмирал? Продолжить? Или прекратить? - эти слова мне пришлось проталкивать наружу. Они не хотели сами идти.

   - Остановите, - голос адмирала был тихий, хриплый и прерывистый. - Прошу вас, остановите. Это мой... внук.

   - Где ты был раньше, адмирал?! Где?!! За что умирали эти парни, чьи-то сыновья и внуки?! Твоя гордость обошлась в сорок жизней!! Как тебя понять?!!

  Я орал на него не потому, что хотел унизить или оскорбить, нет, таким образом, я выпускал из себя напряжение, боль, страх. Минуту или две, я безжалостно надсаживал глотку, пока не услышал в коммуникаторе голос командира: - Хватит, Дэвид. Нас ждет работа.

  Я перестал кричать. От пережитого вновь начало трясти. Сглотнув тягучую слюну, хрипло спросил: - Сдаете линкор?

   - Да, - голос командующего эскадрой был так тих, что я едва его расслышал.

   - Командир, отбой! Адмирал сдает корабль!

   Командующий, убедившись, что внуку оказана медицинская помощь, откинулся на спинку кресла. Я сделал к нему пару шагов, чтобы узнать, не нужно ли ему чего, как из своего кресла, рассерженной змеей, прошипел его помощник: - Не смей приближаться к нам! Палач! Убийца!

   'Не нужно - так не нужно'.

  Отойдя от них, я встал к терминалу контроля и начал постепенное разблокирование корабля. Не везде захват проходил гладко, встречались редкие и разрозненные попытки сопротивления, но решительные и жесткие действия наемников пресекали их в зародыше. Как только системы защиты и нападения линкора попали под контроль 'псов', адмиралу пришлось выступить во второй раз, теперь уже с обращением к остальным капитанам кораблей, после чего было послано сообщение о захвате линкора на Фальстаф. Теперь оставалось ждать результата переговоров правительства с новым командующим эскадрой, командиром второго линкора. Благодаря успешно проведенной операции, переговоры, проскочив военную стадию, перешли сразу в руки политиков. На линкоре, тем временем, шла сортировка пленных, которых партиями загоняли в отсеки челнока, для отправки на Фальстаф. Когда только тот оказался полностью забит, сразу последовал старт. После отлета челнока, экраны автоматически переключились на мониторинговую систему линкора. Теперь я мог наблюдать работу различных служб корабля, движение групп захвата. Везде, где еще оставались члены экипажа, стояли 'псы', настороженно наблюдая за работой своих подопечных.

   Наконец, мое одиночество подошло к концу. Дверь - переборка ушла в сторону, открывая дверной проем. Ствол пулемета, автоматически развернувшийся в сторону двери, в следующую секунду пошел вниз. В проеме двери стоял Жано, в сопровождении одного из своих бойцов. Без боевого шлема - сферы, с короткоствольным автоматом в руках. На бедре темнело большое пятно, но, судя по его бодрому шагу, кровь была явно не его. Огляделся, пробежал глазами по неподвижно застывшим пленникам, затем на пару минут задержал внимание на экранах, после чего развернулся ко мне.

   - Хорошая работа, Дэвид.

   - Старался, командир.

  Он согласился с моим ответом кивком головы, после чего бросил через плечо бойцу, пришедшему с ним: - Луис, забери адмирала и его помощника. Поосторожнее с ними. Ценный товар. Выполняй. И еще. Пришли кого-нибудь убрать здесь трупы.

   - Будет сделано, командир.

  Некоторое время мы смотрели, как медленно и неуверенно, поддерживая друг за друга, уходят адмирал со своим помощником. Как только за ними закрылась дверь, Жано резко развернулся ко мне, заставив непроизвольно напрячься от быстрого движения. Заметив, усмехнулся.

   - Береги нервы, Дэв. Все закончилось. И закончилось хорошо.