Остров

— А что мне делать с колониями, доктор Хэтч? — вмешался Брюс. — Их ведь нельзя надолго оставлять в…

— Положи в холодильник. В ближайшие несколько миллиардов лет они все равно не смогут отрастить ножки. — Хэтч посмотрел на часы, встретился со спокойным взглядом Нейдельмана и принял решение. — А потом можешь идти домой, Брюс. Я запишу, что ты ушел в пять. Только не говори профессору Альваресу.

— Хорошо, доктор Хэтч. Спасибо, — радостно улыбнулся Брюс.

Уже через минуту Брюс и колонии исчезли, и Хэтч повернулся к необычному посетителю, который тем временем подошел к окну.

— Вы именно здесь проводите все свои эксперименты, доктор? — спросил капитан и переложил кожаную папку из одной руки в другую.

Он был таким худым, что мог бы показаться тяжело больным, если бы не исходящая от него спокойная уверенность.

— Почти.

— Отличный вид, — пробормотал Нейдельман, глядя в окно.

Хэтч посмотрел на его спину, неожиданно удивившись тому, что его совсем не разозлило появление неожиданного посетителя и внезапная помеха в работе. Доктор хотел было спросить о причинах визита, но передумал. Каким-то непостижимым образом он понял, что Нейдельман пришел не по пустяковому делу.

— Воды реки Чарльз такие темные, — заметил капитан и продекламировал: — «Вдали от них беззвучно и медлительно скользит река забвенья Лета».[5] — Он повернулся к Хэтчу. — Реки — это символ забвения, разве не так?

— Не помню, — весело ответил Хэтч, хотя его охватило легкое беспокойство: он не мог понять, к чему ведет капитан.

Нейдельман улыбнулся и отошел от окна.

— Должно быть, вы хотели бы знать, почему я ворвался в вашу лабораторию. Могу я попросить вас уделить мне несколько минут?

— А разве вы уже не попросили? — Хэтч указал на стул. — Присаживайтесь, пожалуйста. На сегодня я уже почти закончил свои дела, а важный эксперимент, над которым я работаю… — Он махнул рукой в сторону инкубатора. — Ну, как бы это сказать… Он немного скучноват.

Нейдельман приподнял одну бровь.

— Совсем не так интересно, как сражаться со вспышкой лихорадки денге в болотах Амазонки, полагаю.

— Это точно, — немного помолчав, подтвердил Хэтч.

Нейдельман улыбнулся.

— Я читал статью в «Глоуб».

— Репортеры обожают приукрашивать факты. Было совсем не так интересно, как может показаться.

— Именно по этой причине вы вернулись?

— Мне надоело смотреть, как умирают мои пациенты из-за того, что не могут получить инъекцию амоксициллина стоимостью пятьдесят центов. — Хэтч с грустным видом развел руками. — Наверное, вы удивитесь, но я хотел бы туда вернуться. Жизнь здесь кажется тусклой в сравнении с тамошней.

Неожиданно он замолчал и посмотрел на Нейдельмана, пытаясь понять, чем этот человек так расположил его к себе, что побудил разговориться.

— В статье рассказывалось о том, что вы побывали в Сьерра-Леоне, на Мадагаскаре и Коморах, — продолжал Нейдельман. — Но, возможно, сейчас вам не помешало бы какое-нибудь разнообразие?

— Не обращайте внимания на мое ворчание, — сказал Хэтч, надеясь, что его голос прозвучал весело. — Немного поскучать бывает полезно — укрепляет дух.

Хэтч посмотрел на папку, которую держал в руках Нейдельман. Он заметил на ней какой-то знак, но не мог понять, что это такое.

— Возможно, — услышал он в ответ. — В любом случае, складывается впечатление, что за последние двадцать пять лет вы побывали во всех уголках мира. Кроме Стормхейвена, штат Мэн.

Хэтч замер. Он почувствовал, как у него онемели сначала пальцы, потом постепенно и руки. Неожиданно он все понял: морское прошлое его посетителя, напряженный взгляд, вопросы.

Нейдельман не шевелился, лишь молча смотрел на Хэтча.

— Понятно, — сказал Хэтч, пытаясь взять себя в руки. — А у вас, капитан, как раз имеется лекарство, чтобы излечить меня от скуки?

Нейдельман кивнул.

— Дайте я догадаюсь. Не имеет ли ваш визит, чисто случайно, отношения к острову Рэггид? — По выражению лица Нейдельмана он понял, что прав. — А вы, капитан, являетесь охотником за сокровищами. Так?

Спокойствие и уверенность ни на секунду не покинули Нейдельмана.

— Мы предпочитаем термин «специалист по изысканиям».

— В наши дни придумать эвфемизм ничего не стоит. Специалист по изысканиям. Что-то вроде «инженер по санитарному оборудованию». Вы хотите организовать раскопки на острове Рэггид. И позвольте мне высказать еще одну догадку: сейчас вы мне скажете, что вы, и только вы, владеете тайной Водяной Бездны.

Нейдельман не произнес ни слова.

— Вне всякого сомнения, у вас также имеется самое современное оборудование, которое покажет, где находятся сокровища. Или вы заручились поддержкой мадам Сосострис, знаменитой ясновидящей?

Нейдельман стоял, как прежде, недвижно, неколебимый, как скала.

— Я знаю, к вам уже обращались раньше, — сказал он.

— В таком случае вам должно быть известно, какой они все получили ответ. Лозоискатели, психи, нефтяные магнаты, инженеры — и у каждого свой уникальный, исключительный план.

— Возможно, в их планах имелись ошибки, — ответил Нейдельман. — Но в мечтах — нет. Я знаю о трагедиях, которые постигли вашу семью после того, как ваш дед купил остров. Но он был абсолютно прав. Там действительно спрятаны огромные сокровища. Я знаю это совершенно точно.

— Естественно, знаете. Все остальные тоже были в этом уверены. Но если вы думаете, что являетесь инкарнацией самого Рыжего Неда, с моей стороны будет честно сообщить вам, что я уже встречался с несколькими другими, твердившими то же самое. Или вы купили одну из «древних» карт с пометками о сокровищах, которые то и дело появляются в Портленде? Капитан Нейдельман, вера не делает эту историю правдой. На острове никогда не было никаких сокровищ, и никто их там не найдет. Мне вас искренне жаль, правда. А теперь прошу вас, уходите, пока я не позвал охрану — извините, специалиста по безопасности, — чтобы он проводил вас до двери.

Не обращая внимания на его слова, Нейдельман пожал плечами и наклонился к столу.

— Я не прошу вас верить мне на слово.

В том, как капитан пожал плечами, была такая уверенность и невозмутимость, что Хэтча охватил новый приступ гнева.

— Если бы вы только знали, сколько раз я слышал эти слова, так постеснялись бы сюда приходить. Вы ничем не отличаетесь от всех остальных.

Нейдельман достал из папки листок бумаги и молча положил его на стол.

Хэтч посмотрел на документ, не прикасаясь к нему. Это был финансовый отчет в упрощенном виде, нотариально заверенный, в котором говорилось, что компания под названием «Таласса холдинг» выделяет определенную сумму денег на создание корпорации «Освоение острова Рэггид». Сумма равнялась двадцати двум миллионам долларов.

Хэтч взглянул на Нейдельмана и расхохотался.

— Вы хотите сказать, что вам хватило наглости договориться о такой сумме, не спросив сначала моего разрешения? По-видимому, у вас очень сговорчивые инвесторы.

И снова на лице Нейдельмана появилась характерная улыбка: спокойная, уверенная, чуть отстраненная, но без намека на высокомерие.

— Доктор Хэтч, вы имели все основания указывать на дверь всем искателям сокровищ в последние двадцать лет. Я прекрасно понимаю ваши чувства. Все они не имели достаточных средств и необходимого оборудования. Но дело было не только в них. Дело в вас. — Он снова выпрямился. — Совершенно очевидно, что я вас не знаю. Но чувствую, что через двадцать пять лет вы все же хотите узнать, что случилось с вашим братом. — Нейдельман замолчал, не сводя глаз с Хэтча. Затем заговорил снова, так тихо, что Хэтч едва различал его слова. — Я знаю, что финансовая сторона вопроса вас не интересует. И мне понятно, что горе заставило вас возненавидеть остров. Вот почему я пришел к вам с уже готовым планом. «Таласса» — лучшая в мире компания, занимающаяся работами подобного рода. Кроме того, в нашем распоряжении имеется оборудование, о котором ваш дед мог только мечтать. Мы наняли корабли. У нас есть водолазы, археологи, инженеры, экспедиционный врач — все они готовы приступить к работе немедленно. Одно ваше слово — и обещаю вам, что через месяц Водяная Бездна откроет нам свои тайны. Мы узнаем о ней все. — Он особенно выделил слово «все».

— А почему бы просто не оставить ее в покое? — пробормотал Хэтч. — Пусть продолжает хранить свои тайны.

— Это, доктор Хэтч, не в моем характере. А как насчет вашего?

Наступившую тишину нарушил бой часов церкви Святой Троицы, сообщив, что уже пять. Тишина тянулась минуту, две, пять…

Наконец Нейдельман забрал листок со стола и убрал его в папку.

— Ваше молчание говорит само за себя, — тихо, без малейших следов раздражения в голосе, сказал он. — Я отнял у вас много времени. Завтра я сообщу своим партнерам, что вы отклонили наше предложение. До свидания, доктор Хэтч. — Он встал и направился к двери, но у самого порога остановился и обернулся. — И кое-что еще. Я отвечу на ваш вопрос: мы отличаемся от всех остальных. Нам удалось обнаружить факты, не известные никому другому. Даже вам.

Хэтч собрался рассмеяться, но, взглянув на лицо Нейдельмана, передумал.

— Мы знаем, кто сконструировал Водяную Бездну, — тихо проговорил капитан.

Хэтч почувствовал, как пальцы невольно сжались в кулаки.

— Что? — прохрипел он.

— Да. И это еще не все. У нас есть записи, которые он вел во время работ.

В наступившей тишине Хэтч громко вздохнул, потом еще раз, посмотрел на свой стол и покачал головой.

— Это здорово, — с трудом проговорил он. — Просто замечательно. Похоже, я вас недооценил. Впервые за столько лет я услышал кое-что оригинальное. Вы меня по-настоящему развлекли, капитан.

Но Нейдельман уже ушел, и Хэтч вдруг понял, что разговаривает с пустой комнатой.

Ему потребовалось несколько минут, чтобы заставить себя встать из-за стола. Засовывая дрожащими руками последние бумаги в портфель, он вдруг заметил, что Нейдельман оставил свою карточку. На визитке гостиницы, в которой он остановился, был написан номер телефона. Хэтч швырнул визитку в корзину для мусора, взял портфель, вышел из лаборатории и быстро зашагал к своему загородному дому по окутанным летними сумерками улицам.

В два часа пополуночи он снова был в своей лаборатории и нетерпеливо расхаживал около окна с визиткой Нейдельмана в руке. В три часа он наконец снял трубку телефона.

ГЛАВА 3

Хэтч припарковал взятую напрокат машину на утрамбованной площадке над пристанью и осторожно выбрался наружу. Он закрыл дверь и на мгновение замер, оглядывая гавань. Длинная, узкая бухта с гранитной набережной, тут и там лодки ловцов омаров и ялики с неводами, залитые холодным серебристым светом. Даже двадцать пять лет спустя он вспомнил некоторые названия — «Лола Би» и «Мейбел У».

Маленький Стормхейвен с узкими, обшитыми вагонкой домиками и кривыми улочками упрямо карабкался вверх по склону холма. Дальше домов становилось меньше, их сменяли заросли черных елей и небольшие лужайки, окруженные каменными стенами. Вершину холма венчала конгрегационалистская церковь, чей строгий белый шпиль упирался в серое небо. В дальнем конце бухты он разглядел дом своего детства, над вершинами деревьев виднелось четыре фронтона и «вдовья дорожка»,[6] а также длинная лужайка, сбегающая к самому берегу, и маленькая пристань. Хэтч быстро отвернулся — ему вдруг показалось, что смотрит на все глазами постороннего человека.

Надев солнечные очки, Малин направился к пристани. Из-за сужающих обзор очков, а главным образом из-за неразберихи в душе чувствовал он себя немного не в своей тарелке. Его мучили дурные предчувствия, даже более сильные, чем в деревне Раруана, усеянной трупами туземцев, жертв лихорадки денге, или в Западной Сьерра-Мадре во время вспышки эпидемии бубонной чумы.

Пристань была одним из двух коммерческих причалов гавани. По одну сторону выстроились в ряд маленькие деревянные домики: кооператив ловцов омаров, бар и кафе под названием «Закусочная Рыжего Неда», сарай для хранения наживки и еще один — для снаряжения. На конце пристани возвышалась ржавая газовая помпа, торчали несколько лебедок и сушились верши для омаров. Вдали, там, где море соединялось с небом, висела стена тумана, словно мир заканчивался в сотне ярдов от берега.

Первым на его пути оказался домик, обшитый гонтом, где размещался кооператив ловцов омаров. Веселые завитки пара, вьющиеся из железной трубы, говорили о том, что внутри варятся омары. Хэтч остановился около доски, где мелом были написаны цены за разные категории этих моллюсков: без панциря, с панцирем, чистое мясо, отборные кусочки, отбракованные куски. Он заглянул в окно с рифленым стеклом и увидел ряды бочек, наполненных барахтающимися омарами, которых вытащили из воды всего пару часов назад. В отдельном резервуаре находился голубой омар — большая редкость, — выставленный на всеобщее обозрение.

Малин отошел от окна, когда рыбак в высоких сапогах и плаще покатил бочку тухлой наживки по пристани. Он остановился около ближней лебедки, закрепил ее и отправил в лодку, стоящую внизу, движением, которое Малин в детстве видел тысячу раз. Тут же раздались крики, заработал мотор, и лодка отошла от пристани, направляясь в море в сопровождении радостно вопящих чаек. Он наблюдал за ней, пока она не растаяла, точно призрак, в густом тумане. Скоро сидящие в ней различат ближние острова. Бёрнт-Хэд, гранитный массив к югу от городка, уже появился из тумана. Волны с рычанием набрасывались на его основание, и Хэтч слышал их далекий шорох. На вершине островка, среди утесника и низеньких кустов ежевики, возвышался маяк из гладкого камня, и его красно-белые полосы и медный купол приятно разнообразили тусклый серый пейзаж.

Малин стоял на самом краю пирса, вдыхая запах наживки для морских окуней, соленый воздух и пары дизельного топлива; в этот момент защитные стены, которыми он окружил себя на двадцать пять лет, начали рушиться. Годы словно растворились в тумане, и горькое и одновременно сладостное чувство наполнило его душу. Он вернулся в места, куда не собирался никогда возвращаться. Он так сильно изменился, а здесь все осталось по-прежнему. Ему с трудом удавалось сдерживать слезы.

У него за спиной хлопнула дверца машины, и, оглянувшись, он увидел, что из нее вышел Джерард Нейдельман и зашагал по пристани, прямой, излучающий энергию и уверенность. Над зажатой в зубах трубкой из корня верескового дерева поднимался дымок, глаза сияли старательно сдерживаемым, но совершенно очевидным возбуждением.

— Рад, что вы согласились здесь со мной встретиться, — сказал он и, вынув изо рта трубку, пожал Хэтчу руку. — Надеюсь, я доставил вам не слишком много хлопот.

Он немного поколебался, прежде чем произнес последние слова, и Хэтч решил, что, возможно, капитан догадался о причинах, по которым он хотел взглянуть на город и остров, прежде чем дать окончательное согласие.

— Все в порядке, — сдержанно ответил он и пожал протянутую руку.

— А где наша лодка? — спросил Нейдельман и, прищурившись, принялся оглядывать гавань.

— Вон там. «Простушка Джейн».

Нейдельман посмотрел в сторону, куда указал Хэтч.

— О, надежный баркас для ловли омаров, — признал он и тут же нахмурился. — Что-то я не вижу шлюпки. Как же мы высадимся на острове?

— Шлюпка в доке, — ответил Хэтч. — И мы не будем высаживаться. Там нет естественной гавани. Остров окружен высокими утесами, и мы все равно не сможем ничего увидеть со скал. А разгуливать по Рэггиду опасно. Так что представление о нем лучше всего получить со стороны моря.

«Кроме того, — подумал он, — я еще не готов ступить на берег Рэггида».

— Понятно, — сказал Нейдельман и, засунув трубку в рот, посмотрел на небо. — Скоро туман рассеется. Ветер дует с юго-запада, море спокойное. Худшее, что можно ожидать, — это небольшой дождь. Отлично. Я с нетерпением жду первого свидания с островом, доктор Хэтч.

— Вы что же, ни разу не видели его? — наградив капитана мрачным взглядом, спросил Хэтч.

— Я ограничился картами и отчетами.

— А мне казалось, что человек вашего склада давным-давно должен был совершить туда паломничество. В прежние времена разные безумцы устраивали экскурсии на остров, некоторые даже пытались там высадиться. Уверен, что за прошедшие годы ничего не изменилось.

Нейдельман невозмутимо посмотрел на Хэтча.

— Я решил, что взгляну на него, только если мы получим разрешение провести там раскопки.

В его словах Хэтч уловил скрытую силу.

Расшатанная лесенка на самом конце пристани вела к плавучему доку. Хэтч отвязал шлюпку и приготовился запустить мотор.

— Вы остановились в городе? — спросил Нейдельман, ловко забравшись в лодку и усевшись на носу.

Хэтч завел мотор и покачал головой.

— Снял номер в мотеле в Саутпорте, это в нескольких милях дальше по берегу. Даже баркас он нанял через посредника. Он еще не был готов к тому, чтобы его здесь узнали.

Нейдельман кивнул, поглядывая на удаляющийся берег.

— Красиво тут, — сказал он, ловко сменив тему разговора.

— Да, — ответил Хэтч. — Наверное. Думаю, здесь появилось несколько новых летних домиков и небольших отелей, где вам сдадут комнату с завтраком, а в остальном жизнь проходит мимо Стормхейвена.

— Видимо, он слишком далеко от популярных дорог.