Он все видит!

– Витя, что это за шутки?! Ты сам знаешь, о чем я! Не надо делать из меня дуру! Ты согласился со мной, что и как мы потом поделим, так зачем же ты начинаешь этот перекрой раньше времени, да еще вот так, втихаря? Ты хочешь сказать, что не приезжал ночью сюда? Но в гараже определенно кто-то был, там окошко открыто, какие-то тряпки на нем висят… Это в твоем духе – швырять вещи куда попало! Не ты? А кто же тогда? Воры? Неужели машину угнали?! Я не проверяла, потому что не могу найти ключей от гаража, ни того, ни другого. Где? Поняла, сейчас поищу…

Примерно через час Татьяна Владимировна перезвонила Виктору Николаевичу и прерывистым голосом ему сообщила: «Машина на месте. Это ветром окно открыло. Все нормально. Нет, тебе показалось».

Наверное, Ковалев понял по голосу, что его бывшая супруга крайне растеряна. Он слишком хорошо знал все ее интонации, чтобы по нескольким коротким фразам определить – что-то лишило ее обычной уверенности в себе. Татьяна Владимировна опровергла его предположение и сразу же отключилась. Она не сочла нужным рассказать ему о чем-либо. Ни о том, что уже вторую ночь подряд ее будит голос сына. Ни о том, что она сегодня обнаружила в гараже.

Я слышала на разных волнах одно и то же: «Зажигалка, фотография, молоток, рубашка…» Значит, Ковалева ходила из комнаты в комнату, вновь и вновь повторяя эти слова, но в разном порядке: «Рубашка, молоток, фотография, зажигалка… зажигалка, молоток, рубашка, фотография…» Татьяна Владимировна решала мой ребус самостоятельно. Даже лучшей подруге Ирочке не позвонила. Если в прошлый раз та послала ее к аптекарю, то теперь уже прямо порекомендует подруге обратиться к психиатру.

Ковалева считала себя вполне здравомыслящей личностью, поэтому она не нуждалась в подобном совете. Она напрягала свой головной мозг, размышляя вслух: «Может быть, это – Дашка? Или ее белозубый дружок? Вряд ли, они уехали отсюда. Дашка забрала из консультации медкарту. Я это уточнила. Неужели Виктор?! Не похоже. Он слишком хорошо знает, чем ему это грозит! Если я его поймаю, ему это очень дорого обойдется. Галочка? Эта деревенская шлюшка слишком глупа. Но кто же тогда? Кто?! Неужели Ирочка? Зачем ей это? Из зависти! Да, она, пожалуй, способна на такие шутки»…

Похоже, до Ковалевой еще не дошел слух о том, что на дом наложено проклятие и поэтому все его хозяева умирают. Если бы Татьяна Владимировна хоть краем уха услышала эту байку, она не перебирала бы сейчас в уме имена живых людей, а искала бы ответ в иной плоскости – в мистической. Значит, мне следует усилить именно этот аспект психологического нажима на нее. Зажигалка, фотография, молоток, рубашка – это все материально. Надо подбавить мистики! Голоса ее покойного сына явно недостаточно. Ковалева наверняка уже поняла, что это – запись. Она может и мобильник найти! Нужно впечатлить ее тем, что она не сможет пощупать.

Я подумала о пучке света, который нельзя потрогать руками. А что, если смонтировать видеозапись и устроить специально для Татьяны Владимировны трансляцию через компьютерный проектор? Идея была очень смелая, даже чересчур дерзкая, поэтому к ее воплощению на практике надо было серьезно подготовиться.

Недостроенный дом казался мне очень удобным местом для того, чтобы расположиться там со своей аппаратурой.

– Ариша, ты, случайно, не знаешь, что за стройка ведется за коттеджем Ковалевых? – поинтересовалась я.

– Я слышал, что она заморожена, поскольку заказчик попал под следствие. А почему тебя это интересует? – полюбопытствовал дедуля, и я поделилась с ним своими планами. Он отнесся к ним весьма скептически: – А что-нибудь попроще придумать нельзя?

– Если у тебя есть более простые варианты, я их рассмотрю.

Похоже, у Ариши не было никаких вариантов психологического воздействия на Татьяну Ковалеву. Его лицо стало каким-то скучным.

– Вот если бы казино не закрыли, я бы сейчас поехал туда, развлекся бы немного, поговорил бы с людьми. Может, мне бы там что-нибудь стоящее посоветовали…

– Тебя послушать, так, кроме казино, и пойти некуда! Почему бы тебе не навестить Дашу?

– Я уж и сам об этом подумывал. Проснулся утром, а в голове вопрос – как она там?

– Я вчера была у нее, и мне показалось, что ей не хватает приятного общения.

– Тогда я немедленно отправляюсь к Даше. Ты со мной?

– Я отвезу тебя к ней, а сама пройдусь в городе по магазинам.

– Хорошо, – дедуля сразу же повеселел. – Я буду готов через полчаса.

На всякий случай я созвонилась с Дашей и предупредила ее об Аришином визите. Эта новость ее обрадовала. Когда мы с дедом сели в машину, я намеренно поехала в сторону замороженной стройки.

– Хочу приглядеться, есть ли там охрана, – пояснила я, не дожидаясь вопросов.

– Если уж тебе что-то втемяшится в голову, то выкинуть это из мозгов тебе не так-то просто, – недовольно пробурчал Ариша.

Когда мы проезжали мимо недостроенного дома, он вдруг открыл окно и швырнул за забор яблоко.

– Ты что делаешь? – удивилась я.

– Проверяю, есть ли там собаки. Вроде бы тихо. Но это еще ничего не значит. Сторож мог никак не отреагировать на мою невинную шалость. Другое дело, если бы кто-то перелез через забор.

– А я думаю, там никого нет.

– Почему ты в этом так уверена?

– А что там охранять? Голые стены? Это в городе бомжи шарят по заброшенным домам, а у нас в поселке их нет.

Ариша долго молчал, и, только когда мы подъехали к нечаевскому дому, он спросил:

– Полетт, а ты уверена, что твоя задумка осуществима с технической точки зрения? Ты сказала, что тебе нужен какой-то прибор…

– Дедуля, помнишь, раньше у многих людей были диапроекторы, чтобы слайды на стене показывать?

– Помню.

– А видеопроектор – это уже такая электронная штучка, которая подключается к компьютеру.

– Ты думаешь, что трюк удастся?

– Я на это надеюсь. Сейчас зайду в компьютерный магазин, узнаю, на какое расстояние можно максимально проецировать видео и имеются ли портативные варианты.

– Напомни мне номер Алининой квартиры, – попросил Ариша.

* * *

В самом большом горовском магазине цифровой техники мне дали обстоятельную консультацию по интересующему меня вопросу, только нужной модели в наличии не оказалось. Я посетила еще несколько магазинов, но так ничего и не купила, поэтому решила, что придется мне ехать за видеопроектором в областной центр.

Я заскочила за Аришей, и мы направились домой.

– Ну как там Даша? – спросила я.

– Нервничает.

– Неужели снова звонки Алинкиного жениха ей досаждают?

– Нет, об этом Даша мне ничего не говорила. Знаешь, Полетт, она сегодня едва не столкнулась с Виктором Николаевичем.

– Где?

– На улице. Вышла из магазина и увидела, что на парковку заруливает служебная машина Ковалева. Она спряталась за рекламный щит и стояла там, пока из нее не вышел бывший свекор с молодой женщиной.

– С Галочкой, наверное, – предположила я.

– Сегодня все обошлось, но Даша вбила себе в голову, что она снова может наткнуться на Виктора Николаевича или даже на Татьяну Владимировну. Ковалева же не будет сидеть безвылазно в поселке. Потом, Даша переживает, что она снялась с учета в женской консультации…

– Хорошо, что она это сделала. Ковалева уже сходила туда и убедилась в этом.

– Оперативно! – удивился Ариша. – Так вот, Даша не знает, где ей теперь наблюдаться. Она даже подумывает о том, чтобы встать на учет по месту прописки, в Пролетарке. Но ей от Алины туда очень неудобно добираться, двумя видами транспорта, да и условия там, сама представляешь, какие. Полетт, я пока не стал ничего говорить Даше, хочу сначала с тобой посоветоваться…

– Насчет чего?

– Вчера я общался в ресторане с Сержем, и он, между прочим, обмолвился, что его мама – главный врач областной больницы.

– И что?

– Может быть, Дашу пока туда пристроить?

– Ариша, это гениально! Правда, я не знаю, согласится ли Даша?

– А почему нет? Это же в ее интересах.

– Ладно, я завтра поговорю с ней. А когда Сергей уезжает?

– Завтра. Ты знаешь, Полетт, я его несколько дней не видел и был поражен теми переменами, которые с ним произошли за это короткое время. Интересно, что это на него так благотворно повлияло?

– Понятия не имею, – равнодушно ответила я.

– Правда? Выходит, он сам придумал себе новый имидж. Солидный такой стал… Я же говорил тебе, Полетт, что Серж – толковый парень.

– Очень.

Конечно же, дедуля понял, что это я поработала над неуверенным в себе молодым человеком, но решил немного подразнить меня. Я на него не обижалась. У нас просто был такой стиль общения.

Вернувшись домой, я включила прослушку. Днем Татьяне Владимировне звонила Ирина. Ковалева разговаривала с ней нехотя, значит, она продолжала подозревать свою лучшую подругу в этих злокозненных выходках. И ведь мотив у нее быстро нашелся – зависть. Что ж, каждый по себе судит…

Когда на поселок опустились бледно-сиреневые сумерки, я отправилась на прогулку. Меня словно магнитом тянуло на Кленовую улицу. Во всех окнах дома номер тринадцать горел свет. Наверное, Татьяне Владимировне стало там жутковато одной. То ли еще будет!

Я обошла квартал и вскоре оказалась возле замороженной стройки, окруженной невысоким забором из штакетника. Перемахнуть через него мне не составило особого труда. Как я и предполагала, никакого сторожа там не оказалось. Входная дверь в дом была забита досками, а вот окна зияли большими черными дырами. Используя подручный инвентарь, я залезла на первый этаж. Потом поднялась по лестнице выше и стала оттуда наблюдать за домом Ковалевых. Он находился примерно в метрах двадцати от меня. Окна спальни Татьяны Владимировны располагались как раз напротив. Не использовать сие обстоятельство было бы глупо.

Удовлетворенная итогом этих наблюдений, я спустилась на первый этаж и выпрыгнула из окна на землю. Завернув за угол железобетонного строения, я услышала какие-то голоса. Мне пришлось задержаться во дворе, потому что за забором кучковались местные подростки. Прислушавшись к их разговору, я поняла, что они искали оброненную симку. Хорошо, что они не строили планы по несанкционированному превращению этой территории в плацдарм для своих игр! Минут пятнадцать я просидела за железной бочкой, пока ребятки не нашли то, что искали. Тогда я вышла из своего укрытия, перелезла через забор и отправилась домой.

Я планировала каждую ночь добавлять побольше различных спецэффектов, чтобы жизнь в отвоеванном доме не казалась Татьяне Владимировне раем. С этой ночью получился прокол, но не по моей вине. В горовских магазинах не оказалось нужного видеопроектора. А может, это и к лучшему? Если некие «экзотические» события регулярно повторяются, то они вскоре превращаются в обыденность. Пожалуй, Ковалевой следует чуточку отдохнуть от ночных сюрпризов. Она решит, что «шутник» исчерпал свою фантазию, успокоится, и тогда я нанесу ей новый удар…

* * *

На следующий день я поехала к Даше и застала ее сидящей на скамеечке во дворе. После вчерашней встречи с Ковалевым и его любовницей она боялась гулять по городу. Мое предложение лечь в областную больницу на обследование она приняла чуть ли не с радостью. Правда, немного подумав, Даша уточнила:

– А Сергей уже говорил об этом со своей мамой?

– Пока нет, он только сегодня уезжает. Да и твоим согласием ему требовалось для начала заручиться.

– Я согласна, – повторила будущая мать.

– Тогда мне надо срочно встретиться с Сергеем. Пока!

Я поехала в «Сытого слона», надеясь застать там Сержа. Швейцар сказал мне, что племянник хозяина уже уехал. Я позвонила ему на мобильник, но связь была плохой, и мне ничего толком не удалось ему объяснить. Тогда я заглянула в кабинет Бабенко.

– Входи, Полина, – пригласил Стас. – Какими судьбами?

– Думала застать здесь Сергея.

– Он уехал.

– Я уже знаю. Станислав Викторович, у меня есть к вам одна просьба.

– Если для ее выполнения мне придется менять имидж, то я – пас!

– Нет, вы уже давно нашли свой образ. Станислав Викторович, я слышала, что жена вашего брата – главврач областной больницы.

– Да, так и есть.

– А там имеется родильное отделение?

– Наверное, хотя я точно не знаю. А в чем дело? Хотя я, кажется, догадываюсь. Хочешь Дашу туда пристроить? А ей еще не рано в роддом?

Я поняла, что Серж рассказал дядьке о деле, на которое мы с Аришей его подбили.

– Рожать ей действительно еще рано, но ее беременность оказалась под угрозой.

– Значит, козни ее родни не прошли для девочки бесследно… Ладно, сейчас я позвоню Рите и все выясню. Надо только найти номер ее служебного телефона.

Стас начал просматривать свою записную книжку. Тем временем дверь в его кабинет отворилась, и на пороге появился Ариша.

– Полетт, а ты что здесь делаешь? – удивился он. – Я думал, ты у Даши.

– Я у нее уже была, она дала свое согласие.

– Тихо, – сказал Бабенко, – я дозвонился.

– Прости, молчим, – Ариша прикрыл рот рукой.

– Рита, привет! Это Стас. Нет, с Сережкой все нормально. Скоро он будет дома. Я по другому поводу звоню… Тут у моего приятеля внучка ждет ребенка. Существует угроза выкидыша. Рита, скажи, ты можешь положить ее к себе? Ну при чем здесь направление? Если бы оно у нее было, я бы к тебе не обращался. Я повторяю, это – внучка моего хорошего приятеля! Срок? Я сейчас уточню.

– Шестой месяц, – подсказала я.

– Страховой полис? – Бабенко вопросительно посмотрел на меня, и я утвердительно кивнула. – Да, есть. Хорошо. Ее зовут Дарья…

– Ковалева, – подсказал дед.

– Нет, Засухина, – поправила я. – Даша не меняла фамилию.

– Ну, так как правильно? – уточнил Бабенко.

– Засухина, – повторила я и шепнула деду: – Даша сказала, что у нее в семье традиция такая.

– Бывает, – Ариша, озадаченный, сел в кресло. – Странно, что мне она об этом ничего не сказала.

На самом деле, мне Даша тоже ничего не говорила об этом, но я ведь как-то залезла в ее сумочку и взглянула на результаты ультразвукового исследования. Вот тогда-то я и узнала, что Даша, выйдя замуж, не поменяла фамилию. Меня почему-то это совершенно не удивило, а дед напрягся. Наверное, это был чисто мужской пунктик – женщина, мол, обязана брать фамилию мужа. Я примерила эту ситуацию на себя. Пожалуй, я тоже не стала бы менять фамилию. Казакова Полина Андреевна – это практически бренд!

Мы с Аришей пообедали в «Сытом слоне», потом он поехал к Даше, а я – домой.