Невменяемый скиталец

А тем не терпелось скорее остаться одним и обменяться накопившимися мнениями. Поэтому граф хлопнул в ладоши и в гостиницу ввалился тот самый молодой, но весьма огромный слуга, который и вчера сопровождал рабов.

– Я здесь, ваша светлость!

– Забирай этих вояк и пусть еще немного посидят в сарае, потом мы с ними определимся окончательно.

– Исполняю!

– И не забудь им чего-то съестного добавить. Не отощали бы…

– Будет сделано! – и обращаясь к рабам: – За мной!

Уракбай повел за руку своего подопечного и тот вдруг радостно залопотал:

– Кушать? Зар – работал. Много кушать?

Его опекун только и успел что успокаивающе зашипеть, но уже в дверях отчетливо расслышал озлобленные слова герцогини:

– Ух! Что за недоумок!? Смотрю на него, и все внутри от неприятных ощущений переворачивается. Что-то в нем страшное и неприятное гнездится. И выглядит как тупой скот, и жрет за трех похасов!

Ответ графа Уракбай не расслышал, но судя по тону, хозяин поместья осмелился высмеивать склочную колдунью, потому что после пространной фразы, послышался дружеский смех.

Пока их проводили к сараю, да и впоследствии, Дельфин обдумывал складывающиеся условия жизни со всей возможной для его мозгов интенсивностью. По всей вероятности графская чета Бинокко, вчера явно разыгрывала свой испуг и угодничество по отношению к стервозной Вилейме, родовое имя которой так пока и не удалось услышать. Такое поведение при посторонних гостях явно имело под собой какие-то глубокие, важные мотивы и если бы удалось про них хоть частично догадаться, то соответствующим образом построить собственное поведение в дальнейшем. Ко всему прочему поражал и явно нездоровый интерес местных столпов общества к воинам диверсантам, которые уничтожили Титан. Словно они искали подтверждения своим не то догадкам, не то убеждениям. При этом весьма интересным становился и тот факт, что и сам граф оказался выходцем из Кремниевой Орды и нисколько этого не скрывает. А что это значит? Вернее что следует из того, что иноземец так прочно влился в местное общество, что даже заимел титул графа? Каким образом такое можно сделать? Неужели просто женившись на местной наследнице графского титула? Дельфин не слишком разбирался во всех этих причинно-наследственных различиях аристократии и дворянства, но тоже понимал: что-то здесь не вяжется. Хорошо бы конечно все тонкости выведать у слуг, а еще лучше у завистливых соседей, но кто станет откровенничать не просто с новыми подданными королевства Менсалония, а с самыми крайними и бесправными рабами знатного господина? Правильно, никто.

Потому что гигантский слуга тоже не купился сегодня на несколько лестных комплиментов, болтать лишнего не стал и от невинных вопросов только отмахнулся своей ручищей. Хотя в итоге все-таки купился: заглянув в пустую корзину и, прикинув остатки разложенных на столе продуктов, присвистнул:

– Да вас легче убить, чем прокормить!

Затем, не дожидаясь оправданий, умчался с пустой корзиной на кухню и вскоре вернулся с переполненной. При этом выглядел донельзя довольным:

– Раз граф приказал, то нам не жалко. Но если вы и это за один раз слопаете, мне никто не поверит. Подумают, что прячу где-то или отдаю шейтарам.

И убежал. Хоть как его ни пытался остановить важнейшими вопросами Уракбай. У молодого ордынца даже аппетит пропал от досады, а ведь он тоже с утра ничего не ел. Зато Заринат опять показал себя во всей красе. Видимо у него в сознание остались только превалирующие инстинкты по поводу собственного кормления. Он планомерно и качественно поглощал один кусок мясных блюд за другим и с удивительной затейливостью перемежал все это овощами, хлебом и свежей зеленью. В который раз молодой сослуживец подивился такому непомерному аппетиту, но теперь попытался припомнить и сопутствующие подначки в сотне по этому поводу. Попытался и не смог. Не было никаких шуток и басней на эту тему однозначно. Если бы десятник так много ел, про него обязательно слагались бы легенды. А так…

Но глядя на старшего товарища, Уракбай почувствовал и собственное вожделение к еде. А при наличии такой огромной и переполненной корзины, отказывать себе в чревоугодничестве – грех непростительный. Вскоре, уже оба сослуживца тяжело пыхтя и потея в своих «парадных» одеждах пытались травяным отваром из большой фляги хоть как-то утрамбовать внутрь пищевода, торчащую наружу пищу.

Первым с этим непосильным действием, справился Дельфин. После чего с трудом поднялся, несколько раз протяжно зевнул и переваливаясь добрел до импровизированных полатей. Завалился боком и, усиленно держа глаза открытыми, со смешком стал наблюдать, как выйдет из создавшегося положения Заринат. Тот оказался гораздо «сообразительнее» своего опекуна. Просто подложил руки на стол перед собой, сытно икнул и уронил голову на свои кулачищи. И сразу негромко захрапел. Под этот успокоительный храп молодой ордынец и уснул, отгоняя от себя беспокойные мысли:

«Вот просплюсь, часик вначале, а потом все хорошенько и обдумаю…»

Кремон Невменяемый очнулся от жуткого жжения в легких и гибельного предчувствия, что он сейчас лопнет. По телу крупными каплями катился пот, глаза застилал непонятный туман, а конечности онемели практически полностью. С мычанием он стал отталкиваться от чего-то руками, легкие сразу вздохнули от доступа свежего воздуха. А чуть позже Кремон осознал что он сидит, а его руки непроизвольно цепляются за что-то впереди. Скорей всего стол.

Зато дыхание стало более ритмичным, жжение в груди прекратилось, а разрывающийся желудок теперь уже напомнил о себе более конкретно: пора сходить по нужде. Только вот туман перед глазами отступал слишком медленно.

«Где это я? Насколько помню – то уже не на Топианской Корове. Но вот от ее молока почему-то до сих пор тошнит. Это надо было так переусердствовать в еде…! И все-таки: что со мной? Тут где-то все время крутился этот… как его…? О! Уракбай! Талдычил все время, чтобы я его слушался. А зачем? На горшок я и сам сходить могу. Кстати, тут он точно должен быть… Где? А вон в том углу! Ой… а чего это меня так качает? Хм, кажется мы слишком бурно отпраздновали мое возвращение из Топей… Фу, аж самому дурно и противно!»

Зрение выхватывало элементы окружающей действительности как-то слишком фрагментарно. Долго сосредоточиться на одном предмете не получалось, тот сразу начинал дрожать, перекашиваться, вызывая тем самым сильнейшее головокружение. Но до закутка со свисающим полотном, которое закрывало отхожее место, Кремон все-таки добрался. Облегчая свой переполненный организм, он пытался разобраться в собственных мыслях, которые копошились и ворочались словно бессловесные скатэки или парьеньши.

«Так, надо для начала ликвидировать последствия пьянки, а то ничего сообразить не могу. Только и помню что какого-то лохматого ордынца. И откуда он взялся в нашей компании? Хлеби был, Давид был и эти, как их всех…? Ну да! Герцог Каррангаррский вместе с Бригом Лазаном мне какой-то местной бурды подсунули! Вот меня и пробрало… Хе-хе! А потом… Что было потом? Э-э-э… стоп! Так ведь Хлеби с асдижоном вообще не знакомы! Как это мы могли вчера вместе пьянствовать мой выход их Топей? Да и вообще, с Лазаном и герцогом я позже познакомился… Кажется…»

Променад по нужде завершился. Облегчившийся Невменяемый проковылял на середину сарая, оправился и стал осматриваться более внимательно. С некоторым недоумением рассмотрел молодого ордынца, узнавая его:

«Ха! Тот самый Уракбай! Видно тоже паренек перебрал лишку. А вот я… Нет, надо трезветь! А то ничего не пойму…»

Кремон с громадным усилием сумел сосредоточиться и обратить собственное внутреннее внимание на свои колдовские запасы. От подобного созерцания у него чуть не наступил шок по двум причинам: это обошлось неимоверно тяжким трудом, а во-вторых, в его магическом арсенале не оказалось и крохи энергии. Подобное просто не умещалось в сознании и пошатывающийся колдун постарался отыскать хоть какие-то приемлемые оправдания:

«Что мы такого могли вытворить совсем недавно? – еще раз осмотрел весь сарай. – Ни следов пожарища, ни оплавленных камней. Может я кому-то просто передал всю силу? Точно! И кто этот негодяй? Он? – более внимательно присмотрелся к ордынцу. – Да нет, слишком зелен для Эль-Митолана. Ладно, тогда поищем шутника снаружи!»

Дверь подалась от толчка легко и без скрипа. Но вот дальше по глазам что-то полыхнуло, и сознание Кремона Невменяемого опять провалилось в бездну однообразного мрака.

Дельфин проснулся от совсем неожиданного, и что самое неприятное – нежелательного звука: хлопнула закрывшаяся входная дверь. От воспоминаний про огромную молнию, срабатывающую при преодолении охранного контура, у него сразу затряслись поджилки. Куда и сонливость девалась вместе с отдышкой после переедания. Колобком прокатившись к двери, подхватил так и лежащее рядышком поленце и осторожно вновь приоткрыл полотнище из толстых досок. Ожидал, конечно, первым делом увидеть бессознательное тело, но… снаружи никого не оказалось. Один из видимых охранников как раз выпускал за ворота легкую крытую карету и вообще не смотрел в сторону сарая. Но куда в таком случае подевался Заринат?

Опекун в озарении вскинулся с колен и бросился к зарешеченному оконцу. И как раз успел заметить мерно удаляющегося сослуживца. Бывший десятник, со своей глупой улыбкой на лице куда-то целенаправленно двигался в сторону внутренних построек. На расступающихся в стороны слуг, он не обращал малейшего внимания.

– Зар, постой! Заринат – стоять! Ты куда? Вернись ко мне!

Как ни странно, но недоумок услышал голос своего опекуна. Встал, медленно повернулся и рассмотрел машущие сквозь решетку руки. Затем в его выражении появилась некая осмысленность годовалого карапуза, принимающего историческое решение:

– Зар – сильный. Конь – красивый. Зар работает – много кушает!

После такой эпохальной речи, деловито развернулся и потопал в сторону конюшен. Уракбай чуть решетку не выломал от бессилия и досады. Чего он только не кричал вслед своему сослуживцу, но тот даже не приостановился.

Тем временем со стороны входа в сарай послышался недовольный окрик:

– Эй! А чем это вы тут опять занимаетесь? – Все тот же знакомый охранник с подозрением обшаривал взглядом внутренности, держа в руках злополучное длинное поленце: – И где твой напарник? Неужели опять сбежал?

Сам удивляясь прорвавшейся наружу наглости и какому-то странному желанию поиздеваться, Дельфин состроил лицо полностью довольное жизнью:

– Нисколько! Мой легендарный товарищ просто вышел по собственной надобности и решил проведать своего лучшего приятеля в конюшне. Видимо они там заранее договорились о встрече.

Глаза охранника чуть не вывалились из орбит:

– Ты чего несешь? Какая встреча?

– Да мне почем знать? Охранный контур вы сняли, значит вам видней.

– Так он что?

– Ну да, я и говорю, отправился в конюшню к гнедому. Хм! Поработать ему, видите ли, захотелось.

Охранника как ветром сдуло. Некоторое время на парадном дворе слышался шум коротких пробежек и не совсем приличных окриков. Затем в сарай друг за дружкой заглянуло с десяток человек, начиная от рядового охранника и кончая начальником всей стражи графского поместья. Затем они точно с такой же очередностью уносились в конюшню. Вскоре из замка туда весьма вальяжно прошествовал и тучный граф собственной персоной. Чуть позже и сама графиня. После этого слуги забегали по хозяйственному двору с утроенной скоростью, хотя ни порядка, ни толку от этого не прибавилось. В конце концов из конюшни показалось два охранника, резво бегущие прямо к сараю, и ордынец самодовольно пробормотал:

– Разве они справятся без пройдохи-Дельфина?

Действительно его чуть ли не под руки выволокли из сарая, и прямо-таки пинками погнали через весь хозяйственный двор к конюшне.

– Нет, ну зачем же так, – продолжал ворчать молодой опекун. – Я ведь и сам бегать люблю…

А в конюшне тем временем проходило настоящее представление.

Глава пятнадцатая

Охота

Утром ожидаемый корабль «Две Радуги» так и не появился в Эмране. К обеду он тоже явно не спешил на берег. Зато царственная Огирия к тому времени напоминала мечущуюся между пирсами шаровую молнию: только тронь – испепелит на месте.

И приближающийся к ней дородный мужчина, хоть и не был Эль-Митоланом, сразу рассмотрел, вернее, прочувствовал существующую и вполне реальную опасность для своего здоровья. Но делать было нечего, долг обязывал, а надежда на молоденького колдуна, который с важным видом прикрывал тылы мужчины хоть немножко, но согревала. Хоть интуиция и убеждала не приближаться к этой ведьме. Пришлось еще издалека представиться, прикрываясь служебным иммунитетом:

– Меня зовут Райн Полес и волею Фаррати я здесь на должности руководителя всего порта.

Галирема прикрыла глаза, сдерживая рвущееся наружу раздражение, медленно выдохнула весь воздух и только потом изобразила на лице маску спесивого недоумения:

– Чего вам надо?

Начальник порта прекрасно знал к кому он обращается и вообще, чем такое обращение чревато, поэтому сразу изобразил почтительный поклон и старался говорить с самой возможной для простого человека официальностью.

– Ваше величество, разрешите мне от имени всего нашего города поприветствовать вас в Экане.

– Спасибо. Но толку с моего разрешения? Если вы уже и так поприветствовали.

Показывая, что разговор закончен, Галирема вновь повернулась к открытому морю и внимательно присмотрелась к очередному входящему на рейд паруснику. Тогда как дородный мужчина терпеливо вздохнул и деликатно продолжил:

– Ваше вторичное появление взбудоражило весь город и мне очень жаль, что вам приходится находиться здесь инкогнито.

– Дела, уважаемый Райн Полес, дела…

– Осмелюсь предложить, ваше величество, что наша помощь для ваших поисков могла бы оказаться очень эффективной. Практически все материалы по «Двум Радугам» мы бы могли предоставить вам еще вчера после обеда.

Теперь уже Огирия оглянулась на начальника порта с явным интересом. А про себя вынуждена была признать правоту этого местного руководителя. Привыкшая все решать собственными силами и умением, она частенько забывала о внушительных и хорошо отлаженных машинах сыска. Не всегда те могли с ней соревноваться в итоге и в скорости, но сбрасывать опытных сыскарей со счетов тоже не следовало. Пусть даже они сейчас находились в чужом государстве, с которым Царство Огов еще недавно было в состоянии войны:

– Ну… вообще-то не слишком хотелось вас беспокоить своими заботами.

– Как можно, ваше величество?! Мы готовы всегда оказать для вас любую посильную помощь, – с изящной вежливостью укорил Райн Полес. – Мало того, мы просто обязаны защищать вашу неприкосновенность даже ценой собственных жизней.

– Да? Приятно такое слышать, – глаза у Галиремы заметно потеплели, но тон остался подозрительным: – И вы это высказываете от собственного лица?

Начальник порта позволил себе сделать полупоклон со сдержанной улыбкой:

– Не скрою, про ваш первый визит нам дали подробные объяснения и инструкции руководители отряда надзирателей воли, в котором формальным командиром считает брат нашей первой дамы государства Алехандро Шиловски. Во время беседы с ними мне и были даны жесткие указания помогать вам и оберегать со всем тщанием. Но и от себя лично хочу добавить: если бы с вашим величеством случилась бы хоть малейшая неприятность, я бы себе этого никогда не простил. Так что прошу принять мои услуги без всяких условий и обязательств. Это для меня огромная честь не только видеть, но и беседовать с самой прекрасной и живой легендой нашего мира.

За свою жизнь Огирия наслушалась столько лести, что обычно сразу пропускала ее мимо ушей. Но в данном случае твердый и выверенный тон собеседника очень импонировал и немного успокоил внутренне раздражение. Да и вряд ли бы начальник порта осмелился приближаться только для приветствий.

– Насколько я понимаю, вы имеете какие-то дополнительные сведения по интересующему меня вопросу?

– Так точно, ваше величество. Если вас не затруднит, предлагаю присесть и выслушать меня в более удобном месте, – он указал рукой на террасу близлежащего здания, где под зонтом стоял скромно накрытый стол. – Я себе позволил организовать для вас небольшое чаепитие с некоторыми шедеврами нашего кулинарного искусства. Надеюсь, что вы не откажетесь попробовать несколько пирожных?

– Не откажусь!

И первой двинулась к террасе. За всей этой суетой и томительным ожиданием, у царственной Огирии совсем вылетело из головы, насколько она голодна и вымотана. Повод немного перекусить как раз появился основательный. Мало того, с того места где стоял стол, акватория рейда просматривалась еще лучше, чем с пирса. По бокам, на некотором отдалении стала смещаться и шестерка Эль-Митоланов из свиты.

На террасе оказалось настолько удобное кресло, что Галирема не сдержалась и прикрыла глаза от удовольствия. Потом вновь вернулась в этот мир и указала Райну Полесу на второе кресло:

– Составьте тогда мне компанию.

Пока тот благодарствовал и усаживался, две девушки, одетые в идеально сшитые наряды прислуги, принесли парочку подносов с многочисленными пиалами, в каждой из которой находилось по чуть-чуть разнообразного салата. Затем последовали остро пахнущие блюда из морепродуктов и холодные мясные закуски. Потом, под молчаливое согласие царственной гостьи, подали горячие блюда. И все это сдабривалось таким разнообразием подаваем прекрасных вин, что скромное чаепитие превратилось в роскошный обед. Начальник порта с искушенностью заядлого политикана показал гостеприимство Экана в таком ассортименте и вкусовых ощущениях, что Огирия окончательно проникалась к нему симпатией и некоторой толикой уважения.

Деловые вопросы тоже не остались вне обсуждений. Райн Полес сделал подробный доклад по торговому кораблю «Две Радуги», попутно обрисовывая общее положение, как в самом городе, так и в его пригородах. Нисколько не жалуясь, а просто делая упор как на временные трудности, обратил внимание на острый недостаток кадров, показывая, что это именно из-за них и творятся разные безобразия.

Для ведения полномасштабной войны с преступностью и правонарушениями в Экане ощущалась большая нехватка Кзыров, которых во время войны прежний Фаррати мобилизовал на службу в армию. Несмотря на почти полную демобилизацию в последнее время, внушительная часть местных представителей сыска так и не вернулась в родной город. Кто погиб, кто подался на новые места или еще не определился, а кто остался служить на новых, понравившихся местах. Именно поэтому в последнее время и не могли организовать достойный отпор пиратам, которых стали замечать у побережья. Помимо всего прочего усилилась разбойничья деятельность и в пригородах, на трактах и в маленьких прибрежных поселках. Стали пропадать не только взрослые, но и дети. И уже никто не сомневался, что пираты из Менсалонии вновь вышли в море для пополнения своего рынка рабов.

По искомому кораблю имелось тоже некоторое количество компромата. Не слишком страшного, но все-таки наказуемого по закону. Подработать на контрабанде практически не гнушался любой из морских торговцев, но в последнее время «Две Радуги» подошли к критической черте здравого смысла. Судя по докладам осведомителей, которые имелись у начальника порта, капитана обуяла не иначе как жадность, раз он полностью перешел на доставку нелегального груза.

Но самое интересное и досадное для себя, Огирия услышала из уст Райна Полеса напоследок:

– По нашим сведениям, данный торговый корабль прибудет не ранее чем завтра в полдень.

– Не может быть! – воскликнула Галирема. – Он ведь совершает регулярные рейсы и в Эмране мне доказывали, что он отправился в обратный путь в Экан еще позавчера вечером.

– Но как видите, ваше величество, в порту Экана «Двух Радуг» нет, – деликатно напомнил представитель местной власти. – И по нашим сведениям, прежде чем сюда вернуться, капитан намеревался еще куда-то доставить срочный товар. Как признался на допросе этой ночью его компаньон, сроки возвращения были указаны самые конкретные. О характере груза и адресате мы пока так ничего не узнали, но продолжаем работать в этом направлении.

Огирия опять стала сердитой и раздраженной:

– Кошмар! Целые сутки бесцельного ожидания!

– Для вас, уже приготовлена усадьба для самых высоких гостей города. Можете располагаться там и отдыхать сколько угодно.

– Ох, господин Полес, дело совсем не в отдыхе! Просто мне жалко каждую утраченную минуту. А бездействовать вообще такое долгое время, полностью претит моей натуре. – Галирема коротко подумала, а потом предложила: – Раз вы жаловались на нехватку кадров, то для нас лучше всего будет присоединиться к проводимым вами дознаниям в сфере контрабанды. Мне кажется, наше участие намного ускорит дело.

– Несомненно, ваше величество! – обрадовался начальник порта. Но вот дальше ответил совсем другое: – Но поверьте, в этом направлении уже работают наши лучшие Кзыры, так что уверен, они и сами прекрасно со всем справятся.

Из чего стало ясно, что в свою тайную службу, иноземную гостью, пусть даже такого высокого ранга, никто пускать не намерен. Да только у Галиремы и на такой случай нашлось новое предложение:

– Предлагаю тогда помочь в другом деле. Ведь меня тоже очень волнуют исчезновения людей на вашем побережье. Скорей всего это в любом случае связано с появлением менсалонийских пиратов возле Кремниевой Орды. Правильно?

– Пока у нас прямых доказательств нет. Разбойников поймать не удалось. Как и отыскать живых свидетелей подобных похищений. Мы просто догадываемся и предполагаем.

– Вот мы и проведем небольшую операцию.

Впервые за весь разговор, начальник порта не знал что на такое предложение ответить:

– Извините, ваше величество, но что вы намерены предпринять?

– Когда мы вчера возвращались в Экан, то в пригородном лесу я заметила внушительную группу вооруженных разбойников. Разбираться было с ними некогда, и мы только прикрылись магическими щитами. Видимо это их и отпугнуло от нападения. Но вот теперь мне очень хочется поспешить на то же самое место и разобраться с теми татями. В крайнем случае, если они и попрятались где-то в глуши, мы их обязательно отыщем по следам.

На такое предложение Райн Полес согласился в первого мгновения осознания сути. Поэтому теперь он только деловито спросил:

– Сколько выделить вам воинов в отряд сопровождения?

– Ха! Обидеть хотите? – но как только ее собеседник умоляюще сложил руки на груди, Огирия рассмеялась: – Да я сама нескольких отрядов стою. Тем более нам слишком многолюдное сборище только помешает. Разве что попрошу небольшую, крытую карету с ездовыми похасами. Мы для лучшей маскировки прикинемся небольшой группой вполне богатых путешественников. Разбойники не смогут отказаться от такой соблазнительной добычи, ну а мы их уже встретим, как следует. Даже если они ни сном, ни духом не ведают о пиратах, уничтожение разбойничьей шайки пойдет Экану на пользу.

– Ваше Величество, – продолжал сомневаться начальник порта. – Меня больше волнует ваша личная безопасность.