Русские оружейники

Владимир Григорьевич также был очень удручен этой «неудачей, но, зная, в каком положении Дегтярев, тотчас же отправился к нему домой.

Федорову удалось успокоить Дегтярева и уговорить его взяться за изготовление двух новых моделей.

Опять закипела в мастерской работа, для которой Федоров оставил все другие дела. Теперь у него уже не было никаких сомнений, что новый пулемет превзойдет все известные системы этого типа.

Примерно через год новая модель, на испытание которой в Москву вместе с Дегтяревым выехал и сам Федоров, блестяще выдержала все испытания, побив существующие до того времени рекорды по кучности и продолжительности стрельбы.

Успех пулемета Дегтярева был большой радостью и для Федорова. Он гордился тем, что его ученик и все конструкторское бюро сделали лучший в мире пулемет, гордился тем, что боевое задание товарища Фрунзе было выполнено с честью.

2

В. Г. Федоров с радостью и волнением следил за переменами, которые происходили в стране. Партия, Советское правительство и руководимый ими весь советский народ дружными усилиями строили, созидали, преображали старую Русь – возводили новые заводы, электростанции, шахты, города.

С осуществлением плана первой пятилетки наша страна шагнула на десятилетия вперед. За эти годы была создана мощная техническая база, на основе которой развернулось интенсивное перевооружение Красной Армии. Эти работы велись с невиданным доселе размахом, что особенно радовало Федорова. Ом работал теперь с еще большим подъемом, потому что был убежден в успешном завершении работ по перевооружению армии, ибо ими руководила великая партия большевиков.

Создание ручного пулемета системы Дегтярева сыграло огромную роль в деле перевооружения Красной Армии, проводимого партией и Советским правительством.

Этой задаче была посвящена и вся деятельность конструкторского бюро.

В то время Симонов начал разрабатывать станковый пулемет. Ему хотелось создать пулемет более легкий, чем «максим», но не уступающий ему в боевом отношении.

Это были первые, робкие шаги будущего конструктора. Многое его смущало, во многом он не был уверен.

В эти минуты ему была крайне необходима поддержка заботливой и твердой руки.

Такую помощь и поддержку Симонову в начале его творческого пути оказал Федоров.

Советы и замечания Федорова помогли Симонову увидеть недостатки в своем первом изобретении и оценить то положительное, что в нем имелось. Они укрепили в Симонове веру в собственные силы и помогли ему определить дальнейший творческий путь.

Избрать правильный путь для творчества нелегко: для этого надо хорошо знать всю историю развития автоматики, а также тщательно изучить опыт предшествующих войн и вооружение армий других стран, что и делал Федоров. Он правильно предвидел пути дальнейшего развития боевой техники и направлял творческие мысли конструкторов на решение самых главных задач.

Когда была закончена разработка пулемета Дегтярева, Федоров предложил Василию Алексеевичу подумать о переделке своего пехотного пулемета для авиации.

Федоров стремился к тому, чтобы отойти от кустарного метода конструирования в одиночку, когда изобретатель полагается лишь на свой опыт, знания, интуицию, талант, – он старался дело конструирования новых типов оружия организовать на основе технических расчетов, с привлечением к этой работе многих специалистов: инженеров, конструкторов, расчетчиков, чертежников и т. д

Расширяя год от года конструкторское бюро, Федоров старался сделать его настоящей технической школой для молодых оружейников. Он заботился о том, чтобы молодые слесари-оружейники, проявившие интерес к изобретательству, приобретали не только знания по оружейному делу и опыт конструирования, но и учились этому сложному искусству на конкретных примерах. Он стремился каждому из них привить метод не одиночного, а коллективного конструирования.

Метод коллективного проектирования, впервые внедренный Федоровым в оружейном деле, постепенно стал основным методом работы советских конструкторов.

Федоров вел в бюро и большую научно-исследовательскую работу. Созданное им конструкторское бюро стало подлинной школой советских оружейников: из него вышли прославленные конструкторы оружия, – Дегтярев, Шпагин, Симонов и многие другие.

3

Будучи творцом первой отечественной автоматической винтовки и первого автомата, Федоров в то же время был страстным и последовательным защитником ручного пулемета, который некоторые авторитеты называли «незаконнорожденным» оружием.

В 1925 году он издал книгу «Современные проблемы ружейно-пулеметного дела», где, опираясь на исследования опыта первой мировой войны, доказывал, что ручной пулемет не только приобрел законное право на существование, но стал одним из главных видов вооружения пехоты.

«Без ручного пулемета, обладающего мощным огнем, – писал в этой книге Федоров, – нам несомненно не обойтись, даже в случае перевооружения автоматической винтовкой».

Вопрос о массовом производстве ручных пулеметов и о строительстве в России пулеметного завода Федоров со всей решительностью поднимал еще до революции, но это дело получило успешное развитие лишь в годы Советской власти благодаря осуществлению плана индустриализации страны, созданию мощной технической базы для перевооружения Красной Армии и подготовке своих конструкторских кадров.

Теперь, когда конструкторски пулеметная проблема была решена, вопрос массового «производства оружия для Красной Армии стал самым важным вопросом момента.

Стремясь к стандартизации в оружейном производстве, Федоров преследовал одновременно две цели: во-первых, быстрее и дешевле организовать массовый выпуск нового боевого оружия для Красной Армии, во-вторых, добиться наибольшей надежности действия этого оружия и взаимозаменяемости деталей. Заменяемость деталей имела колоссальное значение в производстве и при ремонте оружия.

Многолетний опыт по проектированию автоматического оружия и большая исследовательская работа дали Федорову богатый материал.

На этих материалах он написал ряд трудов в помощь конструкторам и чертежникам: «Пулемет Дегтярева и система КЭСа», «Проблема допуска», «Составление рабочих чертежей и технических условий на образцы стрелкового оружия». Эти труды Федорова положили начало работе спаривания чертежей деталей, обеспечивающей лучшую взаимозаменяемость механизмов.

Работы Федорова в области стандартизации и нормализации оружейного производства явились первыми в Советском Союзе работами в этой важной области. Они оказали неоценимую услугу нашей военной промышленности в деле производства автоматического и другого оружия, в деле укрепления оборонной мощи нашей Родины.

Конструктор становится ученым

«Я был оружейник, причем судьба назначила мне слишком разностороннюю деятельность по сравнению с моими товарищами» – так писал Федоров в одном из своих трудов.

Действительно, его деятельность отличается от работ других советских конструкторов большим разнообразием.

Еще в начале века, в годы работы в оружейном отделе, Федоров убедился в отсутствии в России серьезных трудов в области оружейного дела. Ему захотелось пополнить этот пробел. Располагая значительными материалами и имея доступ к архивам, он тогда же взялся за исследовательскую работу. Дела его пошли успешно. Уже в 1903 и 1904 годах (как было рассказано) вышли в свет первые научные труды Федорова: «Влияние огня пехоты на действия артиллерии» и «Вооружение русской армии в Крымскую войну». А двумя годами позже появилась книга, завоевавшая широкое признание среди специалистов, – «Автоматическое оружие».

Но именно в это время у Федорова началась напряженная конструкторская работа, которая продолжалась почти четверть века. Она поглощала не только все силы, но и все время. Научной работой приходилось заниматься урывками, а большие замыслы откладывать до «лучших» времен.

За период конструкторской работы у Федорова накопился богатейший фактический материал по оружейному делу, изобретательству, организации производства, который хотелось обобщить и сделать достоянием военных специалистов и работников оборонной промышленности.

В 1931 году, когда разработка разных типов автоматического оружия в созданном им конструкторском бюро была полностью налажена, Федорова отозвали в Москву, где ему и была предоставлена возможность для плодотворной научной деятельности.

Приехав в Москву и получив возможность бывать в библиотеках и музеях, Федоров вдохновенно отдался научной работе, вернувшись к прежней теме – истории оружия. Он заново пересматривает свой труд «Вооружение русской армии за XIX столетие». Проделав большую и кропотливую работу по изучению архивных материалов в Главном артиллерийском управлении и в Историческом артиллерийском музее, Федоров собрал и внес в книгу много новых сведений. На эту работу ушло около четырех лет, зато ему удалось создать первую в нашей стране историю оружия – от ружья с кремневым замком до новейшего автоматического. Двухтомный труд под названием «Эволюция стрелкового оружия» был издан в 1939 году.

В эти же годы Федоров работал над другим капитальным трудом – «Оружейное дело на грани двух эпох». Эта трехтомная историко-мемуарная работа излагает развитие огнестрельного и автоматического оружия с начала двадцатого века до наших дней.

В ней собран и обобщен богатый технический материал по вопросам развития стрелкового оружия, накопленный Федоровым за время своей многолетней деятельности конструктора-оружейника и исследователя.

Федоров неизменно стремился к тому, чтобы сделать свои труды достоянием широкого читателя, понятными оружейникам и оружейным конструкторам, не имеющим технического образования.

И во многих книгах ему удается достичь простоты, популярности, доходчивости.

Научная деятельность Федорова развивалась разнообразно и плодотворно. Им написано около 30 книг по истории и развитию оружия, по устройству и конструированию его, по организации технологии производства и другим вопросам. Однако мы поставили перед собой задачу рассказать о Федорове – конструкторе и потому не будем вдаваться в подробное описание и оценку его научной деятельности. Это предмет исследования ученых-специалистов.

В грозные дни

Когда разразилась война в Европе, когда гарь и смрад ее стало доносить ветром событий на наши рубежи, Федоров снова забеспокоился о том, чтобы наши воины хорошо знали свое оружие и были готовы ко всяким неожиданностям.

За год до того, как загрохотали пушки на советской земле, он выпустил небольшую популярную, понятную каждому солдату книжку «История винтовки».

Эта книжка, рисующая историю знаменитой мосинской винтовки, которая помогла в 1917 году революционному народу взять власть в свои руки, написана просто, доходчиво, патриотично. Она зарождала в читателе чувство любви и уважения к своему оружию, звала его к бдительности, к готовности в грозный час грудью встать на защиту Отечества.

Федоров словно знал, что неминуемо вспыхнет война и эта винтовка в умелых руках советских воинов еще раз сослужит верную службу своей Родине.

И вот грозные дни наступили…

Престарелый конструктор встретил Великую Отечественную войну стойко и мужественно, как и подобает настоящему солдату. Он наотрез отказался от эвакуации из Москвы и остался в столице, несмотря на бомбежки и приближение фронта.

В эти трудные, суровые дни Федоров словно обрел вторую молодость и почувствовал себя участником великой битвы за Родину, которую любил беззаветно. Он поднимался рано, чуть свет, и, сделав необходимые дела по дому, уезжал в Наркомат вооружения, где работал ученым консультантом по автоматическому оружию и был постоянным членом комиссии по рассмотрению проектов новых образцов вооружения и по модернизации уже состоящих на вооружении систем. И хотя сейчас он не занимался непосредственно конструированием новейшего оружия, но жил в своей стихии, был занят тем делом, которое больше всего любил, которому посвятил жизнь.

В эти дни не только в Наркомате, но и дома его часто навещали конструкторы друзья Дегтярев, Шпагин, Симонов и многие другие. Они приезжали к нему со своими раздумьями, сомнениями, неудачами, иногда взволнованные и расстроенные. Федоров каждого умел ободрить, поддержать мудрым советом. И они уезжали от него уверенные в себе, в своих силах, готовые трудиться и победить…

Кажется, Федоров вел скромную и незаметную работу, но она была чрезвычайно важна. Значение ее можно понять и оценить лишь сейчас, через много лет после великой победы. Только сейчас, когда смотришь на свершившиеся события с расстояния прожитых лет, становится понятно, как важно было нашей славной Советской Армии получить в те годы новейшее оружие, облегченные, маневренные и мощные станковые пулеметы, легкие автоматы и пистолеты, противотанковые ружья, в создании которых Федоров принимал горячее участие. Советскими конструкторами учениками Федорова в эти трудные годы было создано замечательное автоматическое оружие, которое по своим боевым качествам превосходило хваленое оружие врага.

Во время Великой Отечественной войны Федоров принимал участие в решении самых жгучих вопросов по обеспечению фронта новейшим стрелковым оружием.

Условия войны требовали от оружейников создания ряда образцов в предельно короткие сроки, и конструкторам, работавшим над ними, как никогда, нужны были советы Федорова, обладающего универсальными знаниями и огромным практическим опытом в оружейном деле.

Не было случая, чтобы Федоров возвращался домой в обычное время. Нередко он задерживался до глубокой ночи, однако никогда не жаловался на усталость. Напротив, вернувшись домой, часто брался за исследовательскую работу, ибо изучение опыта ведущейся войны считал таким же важным делом, как и работу по созданию новых образцов. Он полагал, что без тщательного изучения опыта войны нельзя создавать новое оружие.

Федоров оказал в эти годы большую помощь советским оружейникам, написав ряд работ по исследованию новейшего оружия наших врагов и союзников.

В это же время в журнале «Техника – молодежи» печатались его мемуары «В поисках оружия», где рассказывалось о поездках русских военных миссий в годы империалистической войны в союзные страны с целью закупки оружия. В этих мемуарах Федоров приводит многочисленные примеры фальши, лицемерия и прямого вероломства так называемых «союзников».

Помимо деятельности в Наркомате вооружения Федоров в годы войны работал в ряде других военных организаций, и на все у него хватало времени и сил. В одном научно-исследовательском военном учреждении Федоров на протяжении полутора лет вел большую и чрезвычайно важную работу, но категорически отказывался от выписываемого ему вознаграждения. Когда эта работа была успешно завершена, Федорову начислили зарплату сразу за полтора года, но он заявил, что считал своим долгом выполнить эту работу в общественном порядке, решительно отказался от денег и попросил передать их в фонд обороны страны .

После войны

Когда отгремели пушки и советские люди, торжественно отпраздновав величайшую победу, взялись за мирное строительство, престарелый конструктор не захотел уйти на заслуженный отдых. Он был еще полон сил И творческой энергии. Его влекла новая работа.

Тщательно собирая и накапливая материалы по минувшей войне, Федоров одновременно взялся за исследование по истории артиллерии. Он тщательно изучает всю литературу, где хотя бы мельком упоминалось о первых огнестрельных или метательных орудиях. Исследует наши летописи и труды древних ученых Востока. Он считает ошибочным утверждение Карамзина в «Истории государства Российского» о возникновении русской артиллерии в 1389 году, что до сих пор считалось официальной датой зарождения русской артиллерии. Утверждение Карамзина было основано на Голицынской летописи. Что касается пушек и тюфяков, упоминаемых в других летописях, стоявших на стенах Кремля еще в 1382 году, то Карамзин отнес их не к огнестрельным орудиям, а к метательным машинам (машинам для бросания камней). Федоров подверг критике это утверждение, а также версию о привозе к нам армат «из немец», то есть о западном происхождении русской артиллерии, и указал на возможность самостоятельного развития огнестрельного оружия на Руси.

Федоров доказал в своей работе, что тюфяки, стоявшие на стенах Кремля в 1382 году, были оружием огнестрельным и в течение трех столетий состояли на вооружении русских воинов, представляя один из видов русской первоначальной артиллерии: пушек, пищалей и тюфяков.

Патриотическая работа Федорова «К вопросу о дате появления артиллерии на Руси» была опубликована и сразу же привлекла к себе внимание специалистов смелостью и убедительностью суждений и выводов. Она доказывает, что русская артиллерия появилась значительно раньше, чем это считалось до сих пор.

В связи с этим трудом официально поставлен вопрос о перенесении даты возникновения артиллерии на Руси с 1389 г. на середину XIV века.

Успешно завершив эту важную работу, Федоров вернулся к мыслям, которые возникли у него еще в юности и на протяжении пятидесяти с лишним лет продолжали волновать его.

Еще будучи гимназистом, Федоров восхищался «Словом о полку Игореве». И тогда у него зародилась мысль установить точный маршрут славного похода Игоря.

Тогда ему казалось, что могучие богатыри князя Игоря были способны делать более длинные переходы, чем солдаты нашего времени. А историки исчисляли маршрут похода Игоря современными мерками, беря за норму суточного перехода 25–30 верст, ссылаясь при этом на пример одного из походов Владимира Мономаха.

Федоров считал, что поход князя Игоря носил характер набега и к нему никак не могли быть применены нормы обычного похода. Этот вопрос не давал Федорову покоя на протяжении многих десятилетий. И вот сейчас, несмотря на преклонный возраст, он решил добиться ясности в этом деле.

Изучая летописи и древние архивы, а также произведения греческих и арабских писателей того времени, Федоров установил, что дружинники Игоря делали среднесуточные переходы не в 25, а в 40 верст. Таким образом они могли продвинуться значительно дальше, чем до сих пор считалось. От этого менялся весь маршрут похода Игоря. Тщательно изучив многочисленные исторические документы и само «Слово», Федоров выступил с интересной работой «Военные вопросы «Слова о полку Игореве», где постарался разобрать наиболее запутанные вопросы по истории оружия.

Рассматривая великий эпос русского народа с военной точки зрения, Федоров доказал, что славные Игоревы дружины шли совершенно по другому пути, а следовательно, предстояло искать новые места их битвы и гибели.

Стремясь довести дело определения маршрута дружин Игоря до практического вывода, Федоров в послесловии к своей книге обратился с призывом к комсомольцам тех районов, по которым, по его мнению, проходил путь Игоря, прося их организовать туристские экспедиции с целью отыскания следов знаменитого похода.

Призыв Федорова, подхваченный «Комсомольской правдой», нашел горячий отклик среди комсомольцев и молодежи. Федоров получил множество писем из разных уголков страны.

«Уважаемый профессор! – писала ему секретарь Лозовского РК ЛКСМУ тов. Салюкова. – Прочитав в «Комсомольской правде» статью «Где находится река Каяла?», мы очень заинтересовались вашим предложением и просим выслать нам дополнительные материалы или помочь составить маршрут туристского похода комсомольцев и молодежи нашего района по памятным местам. Мы очень хотим изучить историю своего края и помочь ученым определить путь славных дружин Игоря».

И ни одно письмо Федоров не оставил без ответа.

Работа Федорова «Военные вопросы «Слова о полку Игореве», изданная Академией артиллерийских наук, вышла за пределы узкого круга специалистов. Ею заинтересовались и историки, и литературоведы, и писатели. Федоров получил много писем от своих читателей с просьбой расширить и переиздать свой труд.

И хотя у него нашлось немало противников, которые стояли на старых, укоренившихся позициях в этом вопросе, Федоров продолжал отстаивать свои взгляды, отыскивая все новые и новые материалы, зачастую черпая их в самом же «Слове», замечая то, на что другие исследователи не обращали внимания.

В 1956 году вышла массовым тиражом его книга «Кто был автором «Слова о полку Игореве» и где расположена река Каяла?»

В этой книге с большой любовью к «Слову», русской литературе и русской истории Федоров утверждает те же выводы, приводя новые доказательства и поднимая новые вопросы, в частности вопрос об авторе «Слова».

Как военный специалист, Федоров анализирует «Слово о полку Игореве» с новой точки зрения, с военной – с которой не подходил к нему ни один историк, ни один литературовед. Да это и понятно, потому что они не были военными специалистами, у них не было ни той эрудиции, ни тех знаний по военному делу и военному искусству, какими обладал Федоров.

Историки строили свои предположения больше на догадках, приводя в качестве доказательств случайные примеры. Федоров же все свои выводы строил на глубоком военном анализе похода Игоря, учитывая длину пеших и конных переходов, скорость обычного и форсированного марша, особенности местности и, наконец, силу и выносливость дружинников того времени. Помимо исследования самого «Слова», Федоров привлекал множество документальных материалов, почерпнутых им из летописей и древних документов.

На основании этих изучений Федоров опроверг старые маршруты движения дружин Игоря и доказал, что его дружины ушли значительно дальше и что сражение с половцами происходило совсем в другом месте, а именно при слиянии рек Орели и Орельки, в семидесяти километрах западнее Изюма.

В своем новом труде Федоров решительно и твердо поставил вопрос и об авторе «Слова».

Он считает, что сейчас, когда о «Слове о полку Игореве» написано сотни исследований, появились серьезные основания для выявления автора величайшего эпоса земли русской, что пришло время громогласно назвать это имя и соорудить величайшему поэту древности бронзовый монумент.

Федоров, отвергая прежние предположения об авторе «Слова», доказывает, что им мог быть лишь человек высокообразованный, близкий к Черниговскому княжескому двору, в совершенстве знавший военное искусство и сам бывший крупным военачальником – воеводой или тысяцким. Кроме того, он несомненно должен был быть участником похода Игоря, участником битвы и пленения.

Таким человеком, по мнению Федорова, мог быть только один человек – тысяцкий Рагуил.

Рагуил Добрынич – это незаурядная историческая личность. Федоров приводит множество подлинных документов, характеризующих личность Рагуила как выдающегося человека своего времени, участника похода и плена.

Книга Федорова вызвала огромный интерес не только в нашей стране, но и в демократических славянских странах. Надо надеяться и верить, что она поможет внести ясность в запутанную историю «Слова» и окончательно выявить автора великого эпоса русского народа.

После работы над исследованием «Слова о полку Игореве» Федоров снова берется за изучение опыта Великой Отечественной войны. В этой области он чувствует себя маститым ученым. Это так и есть. Ведь работы Федорова по истории оружия в большинстве случаев были и работами по исследованию опыта предшествующих войн, по исследованию оружия.

Еще в 1925 году вышла в свет книга В. Г. Федорова «Современные проблемы ружейно-пулеметного дела», посвященная анализу опыта первой мировой войны; в этой книге автор высказывал ряд соображений о том, какой тип современного оружия считать основным, что должно лечь в основу огневого боя пехоты.

В значительной части своих трудов, выпущенных после первой мировой войны, В. Г. Федоров ставит вопрос о будущей роли пистолет-пулеметов. Он обращает серьезное внимание на то, что при возможной простоте конструкции, дешевизне и легкости изготовления пистолет-пулемета частичное введение его на вооружение войск дало бы крайне легкий способ усиления огня пехоты. Ценность подобных взглядов новатора-ученого подтвердилась во время войны с белофиннами в 1939 году и особенно в период Великой Отечественной войны.

Основываясь на изучении всего хода развития стрелкового вооружения, он ратует за разработку образцов автоматов-карабинов под новый патрон, с меньшим, чем у существующего, габаритом и улучшенной баллистикой. Небезынтересно, что еще в 1936 году Федоров выдвинул идею создания патрона, получившего ныне название промежуточного, на несколько лет опередив конструкторскую мысль иностранных оружейных специалистов.

Последующие работы Федорова посвящены исследованию опыта Великой Отечественной войны. Он особенно подчеркивает важность настильности стрельбы, имеющей большое значение при действиях в бою, когда огонь ведется с неизмеренных расстояний.

В этом отношении Федоров явился продолжателем тех передовых взглядов, которые высказывались некоторыми русскими специалистами по стрелковым вопросам, как например профессором Артиллерийской академии В. П. Чебышевым и выдающимся знатоком стрелкового дела Н. М. Филатовым, и которые представляли несомненный приоритет русской военно-исследовательской мысли.

В своих работах по исследованию опыта Великой Отечественной войны он намечает пути дальнейшего развития автоматического оружия, указывая, что перевооружение пехоты в будущем пойдет по линии унификации автоматов и самозарядных карабинов, с постепенным переходом к единому автомату-карабину как образцу индивидуального стрелкового оружия пехотинца.

В этих трудах Федоров дает ряд очень ценных советов конструкторам стрелкового оружия.

Надо сказать, что с переходом на научную работу Федоров не потерял связи с конструкторами-оружейниками, воспитанными им в конструкторском бюро.

Расставшись с конструкторским бюро, Федоров поддерживал живую связь со своими учениками, жил их жизнью, радовался их творческим успехам.