Телохранители

Иннокентий

Летели мы в обычной для Сергея манере. Резкий старт, когда тебя буквально размазывает ускорением. Небо становится голубым и прозрачным, потом быстро чернеет, и на нем появляются звезды. Несколько минут невесомости. Солнце мячиком летит нам навстречу, пролетает над головой, и вот оно уже позади.

Начинаем плавно снижаться. Появляется тяжесть. Земля внизу полностью скрыта облаками. Белый пушистый ковер медленно приближается. На ковре появляются неровности, которые тут же превращаются в бугры. Спустя еще несколько секунд эти бугры становятся огромными, что-то пролетает мимо, на краткий миг закрывая обзор, и мы тонем в густом белом молоке. Создается такое впечатление, что мы висим на месте. Перед глазами начинают мелькать белые полосы, и вдруг, рывком, открывается зеленое море, исчерченное тоненькими ниточками дорог. Это тайга. Ниточки на глазах набухают, превращаясь в жгуты. Впереди показываются две черные параллельные ленточки, разделенные зеленой лужайкой, — контрольно-следовая полоса. Наш флаер приземляется на бетонной площадке и неторопливо подруливает к длинному ангару.

Сергей ставит машину в бокс, и мы выбираемся наружу. На меня обрушиваются мириады запахов. Здорово тут пахнет! Идем к контрольно-пропускному пункту. Точнее, это Сергей идет, а я еду. Проверка чипов. На рюкзак никто не обращает внимания, а меня рассматривают очень заинтересованно. Пытаются кис-кискать. Ага, разбежались. Буду я на вас реагировать. Притворяюсь воротником. Сергей вносит предоплату за хранение флаера, и мы проходим на китайскую сторону. Рядом с пограничниками топчется молодой китаец, по-видимому, встречающий нас. Так и есть. Рюкзак никого не интересует и здесь. Да и на меня почти не смотрят — видимо, они предупреждены. Проверка чипов, и мы идем к флаеру.

Тоже неплохая модель. Но нашему явно уступает. Рассаживаемся. Взлет плавный, размеренный. В космос не поднимаемся, идем в стратосфере. Через полчаса также медленно и неторопливо идем на снижение. Огромный город остается в стороне. Наша цель — четырехугольник из стоящих впритирку каменных зданий, стоящий наособицу от широкого асфальтированного шоссе. Садимся во внутреннем дворе. Китаец проводит нас в здание. На лифте поднимаемся на четвертый этаж и проходим по мягкой даже на вид ковровой дорожке к одной из нескольких дверей. Распахнув дверь, китаец вежливо кланяется нам, приглашая внутрь.

Просторная комната непонятного на первый взгляд назначения. Стулья и диваны вперемешку, большой стол с кучей разнообразной аппаратуры, баулы, ящики, чемоданы. Посреди комнаты стоит китаец, которого я уже видел на экране, By, кажется. На диване развалились двое мужчин: высокий, тощий как вобла, с седыми, коротко стриженными волосами и голубыми внимательными глазами, скорее всего немец; крепкий, широкоплечий, невысокий и одновременно весь какой-то поджарый, со слегка лошадиным, продолговатым лицом — видимо англичанин. Немцу, скорее всего, около шестидесяти, а второй выглядит значительно моложе, на сороковник с хвостиком. Рядом с ними на стуле пристроилась молодая женщина: черненькая, с короткой стрижкой «под мальчика», худенькая, миниатюрная, но очень крепкая при этом. Чувствуется в этой женщине некий стержень. А вот национальность я с ходу не смог определить. Ну, не встречал я раньше таких женщин, как она. Судя по смуглой коже — южанка. И похоже, что она во вкусе моего напарника — вон как он на нее уставился.

Китаец обернулся к нам, дождался, пока Сергей снимет и поставит на пол рюкзак, затем подошел и пожал ему руку, а мне лапу. Я благосклонно кивнул, и китаец также отвесил мне вежливый поклон.

После этого начались представления. Нас с Сергеем он представил как частных телохранителей, отвечающих за сопровождение и охрану всех членов экспедиции. Молодая женщина, которой, как позже выяснилось, было 34 года (на год старше Сергея), оказалась гречанкой, врачом широкого профиля, микробиологом с докторской степенью и одновременно олимпийской чемпионкой по бегу на стайерские дистанции. Звали ее Дианта Папандопула.

Немец — Ганс Шмидт — известным биологом и заодно мастером спорта по альпинизму международного класса. Тоже любитель совмещать приятное с полезным. И, несмотря на свои шестьдесят лет, все еще не собирается прощаться с альпинизмом.

А вот «англичанин» оказался вовсе даже не англичанином, а самым настоящим австралийцем. Неудивительно, что я ошибся. Никогда раньше не видел австралийцев. Звали его Вильям Смит. Антрополог, чемпион Австралии по плаванию. И возраст я угадал правильно — 45 лет.

Закончив представление, By попросил нас немножко подождать. С минуты на минуту должен был подъехать еще один участник экспедиции. Сергей принес стул и устроился рядом с Диантой. Я, как лицо, заинтересованное в их разговоре, пристроился у Сергея на коленях.

— Скажите, — обратилась женщина к моему напарнику, — тут, я смотрю, все спортсмены подобрались. Вы тоже спортсмен? Какой вид спорта?

— Русбой. Только я бывший спортсмен. После комиссования со службы о настоящих занятиях пришлось забыть. Так, для себя тренируюсь.

— А раньше? Больших высот достигли?

— Не слишком. Когда учился, был чемпионом Академии. Потом, на флотских чемпионатах, дважды занимал второе место.

— У вас там, говорят, еще какие-то пояса есть. У вас какой пояс?

— Черный, естественно. У нас с другими поясами к серьезным соревнованиям не допускают.

— Скажите, а Иннокентий правда ваш напарник или он только помогает вам?

Я навострил уши. Интересно, что он сейчас ей будет вкручивать? А пахнет от дамочки приятно. Тонкие нотки луговых цветов, никакой вычурности, отсутствие мускуса, пряностей, эфирных масел. А вот что-то смолистое прослеживается. Так, похоже, что и феромоны пошли в дело.

— Ну что вы, это не он мне помогает, а я ему. В частности, выполняю обязанности передвижной транспортной платформы. И потом, у нас четкое разделение обязанностей. По мелочам я и сам справляюсь. А что-нибудь глобальное — это уже целиком его прерогатива. Аналитика, например.

— Вы шутите?

— Ну что вы, я абсолютно серьезен. Кстати, вы не хотите поближе прямо сейчас познакомиться?

— С вами?

— Нет, что вы, со мной переходить на тактильные контакты еще рано. Я слишком мало вас знаю. А вот с Иннокентием уже пора. У них это так принято.

— Ну что ж, я не против, иди ко мне, — она сделала приглашающий жест.

Я не стал капризничать и выпендриваться, не тот случай, и сразу перескочил к ней на колени. Заглянул в глаза, потерся скулой о ее щеку и свернулся калачиком, предоставляя возможность меня почесать. Что и было немедленно исполнено.

Тем временем открылась дверь, и вошел еще один мужчина. Смуглый, невысокий, очень худой, как будто высушенный. Возраст на глаз около пятидесяти, но кожа сморщенная, как печеное яблоко.

By представил нам припоздавшего члена экспедиции. Раджив Синх. Индус. Сорок восемь лет. Зоолог с докторской степенью, бывший циркач, занимавшийся акробатикой и жонглированием. Немножко йог.

Меня этот человек сразу заинтересовал. Настолько, что я спрыгнул с колен прекрасной дамы и побежал знакомиться. Прыгнул на грудь, и еще в полете был подхвачен сильными ловкими руками. Обнюхались. Так и есть, наш человек, эмпат. В основном пассивный, хотя есть маленькие задатки для развития активного воздействия. Но пока очень слабенькие. Я чувствую. Ну, еще собаки, может быть, что-то почувствуют. И все. Надо будет с ним поработать, что хороший человек — сразу чувствуется, вот и подтолкнем его слегка.

Китаец вышел на середину комнаты.

— Товарищи! — привлек он общее внимание. — Такое обращение никого не коробит? У нас и в СРГ именно так принято обращаться, но может кому-то господа или джентльмены требуется? Или леди, например?

— Не заморачивайтесь, — первой отозвалась Дианта, — так, действительно, будет удобнее.

Все остальные с ней согласились.

— И общаться я предлагаю на русском языке, который сейчас на Земле выступает в роли основного среди других языков международного общения. Все согласны?

Возражений не последовало.

— Ну что ж, тогда я продолжу. Вы все очень хотите узнать: куда именно мы собираемся и почему тут собрался настолько разнородный коллектив, почти не имеющий точек соприкосновения.

— Одна точка соприкосновения есть, — не удержалась Дианта, — тут все бывшие спортсмены. Подозреваю, что и вы не чужды спорту.

— Есть такое дело, непосредственно связанное с особенностями предстоящей экспедиции. Дело в том, что у нас не будет транспорта и всю поклажу нам придется тащить на себе. Я, кстати, всерьез спортом не занимался, так, на любительском уровне, но опыт подобной транспортировки габаритных предметов имею очень даже немаленький.

— Теперь перейдем к делу, — он развернул голографический экран с объемной схемой галактики, — мы направляемся вот сюда.

Дальше я слушал вполуха. Основные факты я уже и так знал, а забивать голову подробностями, всегда считал абсолютно лишним. Не настолько она у меня велика, чтобы держать там всякие параллаксы и эксцентриситеты. Ну, не моя это зона ответственности. Пусть лучше Сергей разбирается, у него голова всяко побольше. А я пока ситуацию проанализирую.

Итак, имеем пять человек. Кто из них потенциальный разведчик? На кого можно опереться? Кого следует опасаться?

Китаец. Априори вещь в себе. Может говорить одно, думать другое, а делать третье. С другой стороны, он тут главный. Явно заинтересован в успехе экспедиции. Он, разумеется, может работать на китайскую разведку. Но только на любительском уровне. Сергей знает его как очень известного, можно даже сказать, уникального специалиста. На первом этапе на него можно опереться. Но при этом не спускать глаз. Он — единственный, кто так и не сказал, каким именно спортом занимался.

Немец. Пятьдесят на пятьдесят. Пока трудно сказать. Надо будет узнать поближе. На всякий случай будем опасаться.

Гречанка. Интересная женщина. Очень любопытная. О себе почти ничего не рассказывает. Но и не закрывается специально. Сразу выделила среди других Сергея. Хотя первое впечатление, пожалуй, вполне положительное. Не исходит от нее холодных ноток. Будем пока рассматривать как союзника.

Австралиец. Мутный он какой-то. Себе на уме. Надо будет в дальнейшем присмотреться к нему гораздо внимательнее. Такой вполне может работать на разведку. И, скорее всего, не на австралийскую. Будем опасаться.

Индус. С этим все ясно. Наш человек. Чувствую, что не стоит от него дурного ожидать.

Ну что же. Расклад понятен. Один — вне подозрений, а к остальным будем присматриваться. Особое внимание к австралийцу.

Так. Что они говорят насчет тамошней еды?

Сергей

By закончил свое выступление и предложил задавать вопросы. Первая отреагировала Дианта:

— Скажите, а почему в числе нашей экспедиции нет ни одного профессионального контактера, лингвиста, нет, наконец, космобиологов и космозоологов?

— Очень просто. Налаживанием контактов с аборигенами будут заниматься совсем другие люди. Наша задача — материк, и она является первостепенной. От того, чего именно мы добьемся, будет зависеть политика не только контактеров, но и многих земных государств. Именно поэтому нас так и торопят. Лингвисты там уже побывали и электронный переводчик у нас будет. Космобиологи и космозоологи там без надобности. Планета очень похожа на Землю. Отличия только в размере и в силе тяжести. Даже состав воздуха почти аналогичен.

— А пища тамошняя уже исследовалась? — подал голос Ганс. — Годится ли она нам для питания, или придется с собой тащить?

— Исследовалась. Не вся, конечно, выборочно, но результаты неплохие. Полное совпадение, разумеется, невозможно, но различия не критичны. Никаких токсинов в ней не выявлено. Аминокислоты немного разнятся, жиры имеются непривычные. Усваиваемость будет не полной, конечно, но проблем быть не должно. Может быть, не все будет вкусным, но съедобным — гарантированно. Это все на известной части планеты. А на материке, являющемся целью нашей экспедиции, может случиться всякое. На этот случай мы вас и включили в состав экспедиции. Экспресс-анализ вы сделать в состоянии?

— Разумеется. Но тогда сразу предупреждаю всех. Пока я не выскажу свое мнение по поводу съедобности того или иного фрукта, либо овоща, ничего в рот не тащить. Всем понятно?

Народ подтвердил, что указание принято к сведению.

— На вас это тоже распространяется, — шутливо обратился Ганс к Иннокентию. Тот невозмутимо кивнул и оценивающе посмотрел на немца. Все рассмеялись.

Еще один вопрос задала Дианта:

— А как там обстоит дело с болезнетворными вирусами и бактериями?

— На исследованной части планеты нормально обстоит. Это ведь цивилизация, пошедшая по биологическому пути. Так что все под полным контролем. А вот на «запретном» континенте все может быть. И тут мы рассчитываем на вас. Все нужное оборудование есть с собой?

— Нет, разумеется. Я к подобному не готовилась. Предполагала, что нужна именно как врач. Сейчас я набросаю списочек того, что мне нужно.

Когда очередь дошла до меня, я поинтересовался, как мы будем добираться на материк и передвигаться по нему. Расстояния, мол, там большие, пешком много не на ходишь.

— На материк нас доставят. Вместе с грузом. А дальше придется ножками. Причем носильщиков не будет. И лаборантов тоже не будет. Рассчитывать можно только на себя. Соответственно, выбирайте, что из вещей и оборудования будете с собой брать, а что лучше тут оставить. Если вернемся — заберете. Кое-какую технику, впрочем, захватим. У нас имеются разборные мотодельтапланы на электрической тяге. Очень удобные приспособления и донельзя простые в управлении. Крыло представляет собой блок солнечных батарей, подпитывающих аккумулятор во время полета. Висеть на трапеции не требуется, так как имеется сиденье. На стоянках их тоже можно использовать для пополнения запаса электроэнергии. Возьмем с собой семь штук (один запасной). Я понимаю, что вопросов у вас еще много, но нам через полчаса отправляться. Давайте списки необходимого оборудования, я распоряжусь, чтобы оперативно доставили. Никто не передумал? Отлично. Тогда я пошел, а вы пока можете перекладывать вещи и паковаться. Вот тут лежат рюкзаки и контейнеры под груз. И не забудьте, что там все будет на треть более тяжелым. Включая и вас самих.

Мне почти ничего перекладывать не понадобилось (ограничился выкладыванием части консервов), поэтому решил помочь Дианте. Понравилась мне эта женщина. Интересно, замужем она или свободна? Кольца не носит, но это не показатель. Сейчас далеко не все его надевают. Надо будет поинтересоваться ненароком. Но позже. А сейчас попробую разговорить ее.

— Дианта, давайте я помогу вам с упаковкой рюкзака.

— Буду вам очень признательна, если поможете. Никогда с такими не сталкивалась.

— Это станковый рюкзак. Тут немножко иначе распределена нагрузка. Это позволяет легко нести значительно больший вес. Нет, не так, все мягкое кладите под спину. А тяжелое — лучше вниз. Все что надо будет доставать быстро — кладите в карманы. Отлично, теперь надевайте, я подтяну ремни. Ну как, удобно?

— Спасибо вам большое, просто здорово. Чем я могу вас отблагодарить?

— Расскажите, о ваших соображениях по поводу того, что там сплошь телепаты. Как такое могло произойти и почему у нас их вообще нет?

— Ну, это как раз очень просто. Это я вам как врач говорю. Нам телепатия — без надобности, мы и так великолепно общаемся. А у них шея очень короткая, соответственно гортань абсолютно не приспособлена для произнесения звонких согласных и почти всех гласных. Удобно вам будет общаться, если сможете выговаривать только глухие согласные и одну гласную букву — «Э»?

— И все?!

— Ну, на самом деле не совсем все. Четыре звонких согласных они произнести, в принципе, могут: «Б», «В», «Д» и «З». С очень большим трудом: «Е», «О», «У». Ну и еще совсем короткие: «А», «И», «Й». Но это все с большим трудом. А так только десять глухих согласных и «Э». Удобный получится язык?

— Не очень.

— А я вам скажу, что очень неудобным! Учтите, что мозг у них был даже больше, чем у современного человека. Образное мышление, великолепная зрительная память, хорошо развитое пространственное воображение. Вот сочетание всех этих факторов скорее всего и привело к развитию телепатии.

— Интересный расклад. А что именно они телепатируют: слова, картинки, мысли?

— Не знаю, и гадать не собираюсь. Через пару часов можете сами у них об этом спросить.

— Хорошо, подождем. Тогда другой вопрос: как получилось, что на обеих планетах изначально сформировались два вида Homo sapiens, но у нас победили кроманьонцы, а там — неандертальцы?

— Очень интересный вопрос. Предполагаю, что тут сыграли роль два фактора: энергетический и социологический. Неандертальцы затрачивали на свою жизнедеятельность примерно на треть больше энергии, чем кроманьонцы. На Земле это было минусом, так как избыточная энергетика приводила к большим затратам. А на той планете, где сила тяжести на треть больше, это было не излишком, а нормой. А у кроманьонцев, наоборот, наблюдался дефицит энергетики организма.

— Согласен. А что с социологией?

— Общение. У кроманьонцев строение гортани и ротового аппарата позволяло легко общаться не только между собой, но и повышать голос, обращаясь одновременно к большому количеству людей. А неандертальцы такой возможности были лишены. Попробуйте немножко покричать, используя только глухие согласные. Соответственно, общались они только небольшими группами. И только телепатия позволила им решить проблему с общением. По-видимому, на Земле эта возможность ими реализована не была и, лучше организованные кроманьонцы их уничтожили.

— Спасибо, очень стройная у вас получилась теория.

Открылась дверь и в комнату заглянул By. За его спиной виднелись еще несколько человек с контейнерами.

— Все готовы? Забирайте свои личные вещи и грузитесь во флаер. Контейнеры к порталу доставят следом.

— Да, вот разбирайте переговорные устройства, — By протянул связку маленьких черных коробочек на шнурках. — Их лучше всего повесить на шею. Не самый лучший переводчик, конечно, но это лучшее, что на сегодняшний день смогли изготовить.

— Послушайте, By, — обратился я к китайцу, пока мы шли по коридору, — мы что, прямо так сразу прыгнем на 17 килопарсеков?

— Нет. Сразу не получится. И дело вовсе не в расстоянии. Через ядро галактики нет транспортных путей. По крайней мере, не существует известных. Черная дыра, расположенная в центральной части ядра, дает очень большие искажения всех известных нам полей. Так что мы в обход, с пересадкой. В рукаве Центавра, примерно в 11 килопарсеках от нас, имеется пересадочная станция. Туда мы сейчас и направляемся.

— Обедать там будем?

— Нет, обедать мы будем уже на месте. Я не буду вам сейчас рассказывать о способе передвижения на планете неандертальцев, не хочу портить сюрприз, но поверьте. Будет лучше, если это произойдет натощак.

Иннокентий

Так. Уже сюрпризы обещают. С каких это пор вздумали на голодный желудок путешествовать. Все у этих китайцев не как у нормальных людей. У нас, например, первым делом за стол сажают. А тут даже молока не предложили. Ну ладно, разберемся. И на пересадочных станциях я еще ни разу не бывал. Посмотрим, каково оно там.

Посмотрел. Ничего интересного. Обычный коридор, только широкий и высокий. Да еще и тяжести почти нет. Так что контейнеры с грузом перетащили по этому коридору быстро. Загрузили их на платформу, стоящую перед транспортной мембраной, By набрал код планеты, щелк, и наш груз уехал. А следом за ним и мы, только через другую мембрану и по очереди. Мы с Сергеем — первыми.

Когда неописуемый восторг, накатывающий на меня в момент переноса, немножко отступил, я сначала почувствовал, как немного просел Сергей, и только потом сам ощутил навалившуюся тяжесть. Нет, по сравнению с тем, что мой напарник устраивал в тренировочном комплексе, это было не очень значительно, но после расслабляющей полуневесомости пересадочной станции ощущения показались сильными.

Сергей отступил в сторону, освобождая место для выхода следующим за нами. Первой выскочила Дианта. От неожиданности она резко присела, но Сергей успел подхватить ее за лямку рюкзака и помог удержаться на ногах. Поблагодарив, она отодвинулась в сторону, освобождая место у мембраны.

Следующим десантировался Ганс. Чуть присел, выпрямился и спокойно отошел в сторону. Не менее легко высадился на планету и Раджив Синх. Это нас всех немного расслабило и мы чуть-чуть не упустили вывалившегося из мембраны Вильяма. Австралиец не успел перенастроиться на мгновенно возросшую тяжесть. Его ноги подогнулись, корпус под непомерным гнетом рюкзака начал заваливаться вперед и влево. Сергей и Ганс рванулись к нему одновременно, подхватили, отвели в сторону. В этот момент из мембраны невозмутимо вышел китаец. Пристально оглядел всех, церемонно поклонился и кивком пригласил на выход.

За дверью оказалась лесная опушка. Обычные земные березы лениво колыхались под легким ветерком. Наверху — голубое небо с белыми барашками облаков. Под ногами — мягкая зеленая трава. Даже запахи почти все привычные. Как будто и не улетали никуда с Земли.