Вторжение на Землю

– У носителя второго ранга есть активная защита от метеоритов и других встречающихся на пути предметов?

– Нет. Активная защита есть только у носителей первого ранга. Носители второго ранга для уклонения от предметов, угрожающих целостности их корпуса, изменяют положение в пространстве.

Десять минут прошли. Семён подождал, на всякий случай, ещё парочку и дал четыреста двадцать первому команду выводить носитель второго ранга наружу.

Тарелка мягко приподнялась над полом и плавно скользнула в ворота. Сиденье под Семёном крутнулось таким образом, что он оказался лицом в сторону движения. Отлетев от ворот на несколько сотен метров, тарелка замерла.

– Сделай два оборота вокруг носителя первого ранга, на расстоянии в полтора его радиуса, – распорядился Семён. – Уменьши скорость.

Сиденье под Семёном опять крутнулось по ходу движения, и ему пришлось повернуть голову вбок, чтобы осмотреть развалины межзвёздного корабля. К этому времени от корабля-матки осталось примерно две трети. Три пока ещё не демонтированных эллинга, в центральном из которых была найдена уцелевшая тарелка, выступали как ручка из её основательно «погрызенного» корпуса со стороны, противоположной месту, где произошёл взрыв «Нудоли». По-видимому, именно это и спасло тарелку от разрушения.

Семён посмотрел на Землю. Голубой шарик удалялся – корабль-матка приближалась к апогею своей сильно вытянутой эллиптической орбиты.

– Лети к планете, – отдал он следующую команду. – Можешь ускориться. Приблизившись на полтора радиуса, начинай облёт по кругу в сторону направления её вращения.

Земной шар, обращённый к тарелке Африкой, быстро приближался, но Семён вообще не почувствовал ускорения. Сила тяжести оставалась постоянной, составляя, по его ощущениям, примерно одну десятую от земной. Приблизившись к Земле примерно на три тысячи километров, тарелка начала её облёт по полярной орбите. Зрелище было завораживающим, под Семёном медленно вращался огромный бело-голубой шар. Океан сменился сушей, потом внизу появилось обширное белое пространство Северного Ледовитого океана и снова суша. Ему захотелось увидеть Землю с более близкого расстояния.

– Опустись ещё ниже, до одной двадцатой радиуса планеты от её поверхности, – велел Семён четыреста двадцать первому.

Теперь тарелка летела ниже орбиты МКС. Значительно медленнее, сбросив скорость до жалких двадцати километров в секунду, потому что тут уже слегка ощущалось влияние атмосферы. Самую малость, конечно, давление воздуха на этой высоте составляло доли Паскаля, но при слишком большой скорости даже этого хватало для нагрева корпуса. Семён, как и почти любой русский человек, любил быструю езду. Но если бы ему кто-нибудь раньше сказал, что он будет выписывать над Землёй пируэты на скорости, превышающей третью космическую, он бы рассмеялся этому человеку в лицо. Сейчас ему было не до смеха. Он очень хорошо понимал важность происходящего. И как Семёну ни хотелось слетать сейчас ещё и на Луну и лично посмотреть, были там американцы или нет, он решил не рисковать. Воздуха в баллонах осталось меньше половины, а дышать тем, который привезли с Альфа Центавра… В конце концов, Луна теперь от него никуда не денется.

– Пополнил энергозапас? – спросил он у четыреста двадцать первого.

– Полностью.

– Тогда полетели обратно.

Назад тарелка летела практически по прямой, напрочь игнорируя все законы небесной механики. Иногда она дёргалась в сторону, пропуская мимо себя космический мусор, которого за последние месяцы весьма существенно прибавилось.

Приблизившись к кораблю-матке, тарелка нырнула в эллинг и, замерев в его центре, плавно опустилась на пол.

– Ворота не закрывай, – приказал Семён четыреста двадцать первому. – Через половину оборота планеты ещё полетаем. Открывай люк. Когда я выйду, закрой его и никого кроме меня внутрь не впускай.

Затвор плавно пополз вбок, открывая проём. Семён присел, встал на носки и бросил тело вверх стремительным толчком распрямляемых ног. Пролетая через проём, он ухватился рукой за край, изогнулся и встал на ноги. Проделать без репетиций такой акробатический трюк, находясь в скафандре, было не просто, но Семён только выглядел типичным ботаном. На самом деле он отнюдь не игнорировал спорт и даже имел первый разряд по спортивной гимнастике.

На МКС Семён возвращался пешком, так как было недалеко – она теперь стояла в соседнем эллинге. Сначала он доложил обо всём Артемьеву. Потом долго общался с Петровым по видеосвязи. Не столько докладывал, сколько отвечал на вопросы. К сожалению, на большинство из них у него пока не было ответов.

Семён теперь знал, как добиться от искусственного интеллекта тех или иных действий, но не имел ни малейшего представления о том, как и за счёт чего они происходят. К работе нужно было подключать физиков, но тащить их в космос было не рационально. Проще было доставить гору к Магомеду, или, если другими словами – слетать в тарелке на Землю. Почему именно слетать, а не просто доставить её туда? Потому что теперь носитель второго ранга можно было использовать в качестве универсального транспортного средства, для доставки людей и грузов на корабль-матку и обратно.

С другой стороны, тарелка была одна, и никто не имел ни малейшего представления об её моторесурсе и времени наработки на отказ. Было известно, что уцелевшие тарелки совершали по три полёта на Землю. Ни одна из них четвёртый не выполняла. Скорее всего этого просто не требовалось. Но имелась вероятность, что они изначально были рассчитаны всего на три полёта. Был в этой истории ещё и немаловажный политический момент. Как отнесутся остальные члены Большой Тройки к тому, что транспортное средство пришельцев узурпировано русскими? Как говорится, и хочется, и колется, и мамка не велит. Роль мамки в сложившейся ситуации играл президент России. Именно к нему и отправился Петров, дав наконец утомлённому Семёну возможность поспать. Поел и попил он ещё в процессе разговора.

Глава 10

Гравитация

Президент принял Петрова ближе к вечеру. Однако никого больше не пригласив. В принципе, Николая это не удивило – слишком уж важным был разговор. Он хорошо помнил поговорку: «Если о чём-то знают трое, то знает и свинья». Разговор тет-а-тет полностью исключал такую возможность.

Сначала Петров доложил президенту о том, что узнал от Семёна Дубовкина, и выложил свои соображения.

– Да, – согласился с ним президент. – Нам выпал уникальный шанс, и мы просто обязаны его использовать на все сто процентов. Другой возможности у нас не будет. Учёные Большой Тройки уже почти пять месяцев бьются над загадками, подкинутыми нам инопланетянами, излазили эти тарелки от и до, исследовали всё, что могли, но так ни на миллиметр и не продвинулись в понимании их устройства. А тут сразу такой бешеный скачок. Рисковать единственной рабочей тарелкой мы не можем, но и не предоставлять сведения американцам и китайцам тоже нельзя. Они уже знают о ваших подвигах. Что предлагаешь?

– Сажать тарелку на Землю, и пускай Дубовкин помогает физикам разбираться с принципом работы гравитационного двигателя. Показать её остальным руководителям Большой Тройки можно. Можно даже экскурсию по ней провести. Пусть их учёные тоже подключаются. Но не толпа, а по два-три человека от каждой страны. Как разберутся – пусть доставит грузы на корабль-матку и попробует её передвинуть на безопасную орбиту. Если получится, конечно. А дальше будем использовать эту тарелку для транспортировки на орбиту больших грузов. Вот только куда её посадить? На улице держать нельзя – зима на подходе, да и охрана нужна серьёзная. Строить специальный ангар, в который она поместится – слишком долго.

– Предложения дельные, возьмём их за основу. Куда её поставить, я знаю. На Авиастар-СП в Ульяновске есть сборочный цех, где «Русланы» ремонтируют. Там должно хватить места. Сейчас я свяжусь с управляющим директором и уточню. Какие у неё размеры?

– Диаметр восемьдесят метров, высота – почти двадцать. У «Руслана» размах крыльев поменьше будет.

Президент вызвал помощника и дал ему поручение:

– Соедини меня с Шереметовым из Ульяновска!

Через несколько минут на экране появился сухощавый коротко стриженный мужчина навскидку лет пятидесяти, в чёрных как смоль волосах которого пока ещё не завелась седина, а в лице проглядывало что-то восточное.

– Здравствуй, Сергей Константинович, – поздоровался президент. – Я вас вызвал, чтобы уточнить, каковы размеры того цеха, где вы ремонтируете «Русланы»?

– Здравствуйте, товарищ президент. По осям длина пятьсот метров, ширина сто и высота тридцать шесть метров. В чистоте, с учётом кранового оборудования, немного меньше.

– Это хорошо, а ворота на всю ширину открываются?

– Почти на всю, они секционные.

– Сейчас всё пространство цеха занято?

– Процентов на девяносто.

– Сколько вам потребуется времени, чтобы освободить ближайший к воротам участок сто на сто метров?

– Двое суток. Придётся выкатывать Ан-124 и демонтировать часть конструкций.

– Приступайте прямо сегодня. Освобождённый участок нужно отгородить от остальной части цеха на всю высоту. Примете на недельку-другую один очень интересный объект.

– Тот самый, я вас правильно понял?

– Именно его.

– Товарищ президент, можно уточнить габариты объекта?

– Диаметр восемьдесят метров, высота двадцать.

– Понятно. В ворота пройдёт с запасом. Транспортёры нужны?

– Нет, он своим ходом и доберётся, и внутрь заберётся. Всю остальную информацию получите у генерала Петрова. Он с вами свяжется и даст все необходимые пояснения. И ещё. О том, что за объект к вам будет доставлен, не должен знать никто, кроме начальника первого отдела. А план, с учётом форс-мажора, мы вам обязательно скорректируем. Насчёт этого не беспокойтесь. До свидания, Сергей Константинович.

– До свидания, товарищ президент.

– Мне завтра слетать в Ульяновск? – спросил Николай, когда президент закончил разговор.

– Нет, завтра ты мне тут будешь нужен. Проведём видеоконференцию Большой Тройки, обговорим совместный визит в Ульяновск и прикинем ближайшие задачи с учётом изменившихся обстоятельств. В Ульяновск полетишь послезавтра вместе с представителями ФСБ, моей службы охраны и Министерства иностранных дел. Обеспечите там приём тарелки и подготовите встречу Большой Тройки. Так что связывайся с Дубовкиным, пусть два дня работает на орбите, разбирается с искином тарелки и блюдец, перепрограммирует их, но больше никаких полётов. А после того как в Ульяновске всё будет готово – перелетает туда. Ночью, чтобы людей не пугать, и предварительно поставив в известность ПРО и ПВО.

– Товарищ президент, – обратился к собеседнику Петров в конце разговора. – Я ходатайствую перед вами о награждении старшего лейтенанта Дубовкина.

– Наградим, – согласился президент. – Только пусть сначала тарелку на Землю, не раскокав, доставит. Вот тогда обязательно наградим.

* * *

Семён сильно расстроился, узнав о грядущем вынужденном ожидании и запрете полётов. Он всё понимал и вынужден был согласиться с доводами Петрова, но знал, что дальнейшая одиночная работа с четыреста двадцать первым будет малоэффективной. Дуб великолепно разбирался в программировании, был способным математиком, но очень плохо разбирался в физике и не знал, какие именно вопросы надо задавать, чтобы вытянуть из искина тарелки информацию, необходимую для понимания инопланетных технологий. Да и на Луну слетать, честно говоря, хотелось.

Пожаловавшись французскому астронавту, он неожиданно встретил не только полное понимание, но и поддержку. Тома Песке и сам маялся вынужденным бездельем – до прилёта очередной «Ариан-6» с разгонным блоком оставалось ещё больше недели. И выразил желание оказать посильную помощь, исходя из принципа: «Одна голова хорошо, а полторы – лучше».

Будучи весьма разносторонней личностью, Тома не только разговаривал на пяти языках и заслуженно считался инженером от бога, играючи разбиравшимся в разнообразных приборах и механизмах различного назначения, но и успел в юности поработать в Международном консультативном комитете по космическим информационным системам передачи данных.

Короче, в этот раз разбираться с четыреста двадцать первым они направились вместе. «Вырастив» второе кресло, напарники устроились поудобнее и приступили к работе. Семён, никогда раньше даже не подозревавший о наличии у себя такой способности, телепатически общался с искином тарелки, задавая ему вопросы, сформулированные Томой, и озвучивал французу ответы. Дело продвигалось медленно, но к моменту, когда воздух в баллонах начал заканчиваться, они уже неплохо продвинулись.

Сходив в МКС пообедать и сменить баллоны, напарники продолжили работу. Теперь дело пошло быстрее. Они пока ещё не представляли, как именно работает инопланетное оборудование, но уже хорошо понимали его назначение и возможности. Кроме этого, Тома смог разобраться в символах программного кода инопланетян и теперь самостоятельно читал с экрана, поясняя Семёну суть прочитанного уже на человеческом языке. Он по-прежнему не слышал ни четыреста двадцать первого, ни мысленных команд Семёна. Телепатия никогда не была сильной стороной землян и в этом они, несомненно, проигрывали пришельцам, у которых, как уже разобрались напарники, ей владели не только разумные представители цивилизации, но и большая часть ограниченно разумных виртуальных личностей.

С другой стороны, пришельцы, похоже, никогда не знали войн и, соответственно, в предстоящей битве за Землю у аборигенов были неплохие шансы на победу. Если, конечно, они смогут понять суть гравитации и поставить её себе на службу. А вот с этим пока было туговато. И у напарников появились сомнения, что в этом им помогут физики. Слишком уж разными путями шёл технический прогресс двух цивилизаций. Напарники пришли к выводу, что у альфацентаврцев, скорее всего, не было бронзовых и железных веков, эпох пара и электричества. Похоже, что они надолго застряли в каменном веке и сразу из него вступили в эру овладения гравитацией и некоторыми другими неизвестными на Земле энергиями.

Вернувшись на МКС, Семён доложил обо всём сначала Артемьеву, а потом, связавшись с Землёй, Петрову. Тот предложил ему на следующий день «прогнать» через тарелку весь личный состав, находящийся на орбите. Вдруг ещё у кого-нибудь тоже прорежутся телепатические способности.

К сожалению, чуда не случилось. Никто, кроме Дубовкина, так и не смог не только вступить в телепатический контакт с четыреста двадцать первым, но даже услышать хоть что-нибудь.

* * *

На видеоконференции Большой Тройки с российской стороны присутствовали президент, министр иностранных дел и Петров. От Китая были Си Цзиньпин и глава национального космического управления Чжан Кэцзянь, а от США – президент Роберт Десантис и Джош Уильямс Четвёртый. Его за это время повысили до главного советника НАСА, и он, так же как Петров в России, возглавил аналогичный Координационно-аналитический центр космических проблем при президенте США. Все участники уже хорошо знали друг друга и даже сработались, поэтому, коротко поздоровавшись, слово предоставили генералу Петрову.

Николай кратко рассказал о том, каким образом удалось войти в контакт с искусственным интеллектом тарелки, о принципах её движения и возможностях, упомянув, между прочим, что на втором этапе к работе подключился французский астронавт. Потом он поведал о своих опасениях относительно ограниченности моторесурса тарелки и предложил продолжить её изучение на Земле. Причём объединёнными усилиями учёных Большой Тройки и Франции. В заключение он сообщил, что взаимодействие с искином тарелки и некоторые соображения аналитиков позволили сформировать несколько выводов, способствующих лучшему пониманию особенностей и целей цивилизации пришельцев с Альфы Центавра.

– И что же это за выводы? – заинтересовался Десантис.

– Первый и, пожалуй, основной вывод наших аналитиков заключается в том, что цивилизация пришельцев, скорее всего, вообще не имеет опыта военных действий. Именно этим объясняются почти все их поступки. Они не ведут с нами войну, а готовят своеобразную раскорчёвку, которая освободит для них нашу планету.

– Они пацифисты? – уточнил Си Цзиньпин. – Получается, что с ними можно договориться и решить дело миром?

– К сожалению, нельзя. Они не пацифисты в человеческом понимании, а просто другие. Скорее всего, даже не гуманоиды. И для них не существует таких понятий, как война, мир, сотрудничество, договоры. С одной стороны, это упрощает наши действия, а с другой – делает таких противников более опасными. Цивилизация, не знавшая войн, не имеет никакого представления об их опасности, о том, что война может привести не только к многочисленным жертвам, но и к тотальному поражению.

– Интересное предположение, – задумчиво произнёс китайский лидер. – Вы полагаете, что они не люди?

– Именно так. В биологическом плане они, скорее всего, близки к нам, иначе все их действия с похищением наших женщин были бы бессмысленными, но они развивались по совсем другому пути и имеют не только другую, чуждую нам логику, но даже другую физику.

– Что вы имеете в виду под другой физикой? – тут же завёлся Джош. – Физика она одна, общая!

– Может быть, я не совсем правильно выразился. Физика, безусловно, одна, но мы имеем дело с разными её разделами. На Земле технический прогресс шёл последовательно, от обработки камня к бронзе и железу, потом были пар, электричество, ядерная энергия, термояд. А они пропустили это всё, сразу занявшись гравитацией и другими энергиями, для которых мы пока даже названий не придумали. И ещё есть одно немаловажное предположение. Пожалуй, даже не предположение, а заключение. Они телепаты.

– Все? – с тревогой в голосе спросил американский президент.

– Очень похоже, что все. По крайней мере это основной принцип общения их искусственных интеллектов.

– Это очень серьёзно, – заключил Десантис. – А каков уровень их электронных мозгов? Или они не электронные?

– Насчёт того, электронные они или нет, я пока судить не берусь, – ответил Петров. – Слишком мало пока информации. А по уровню – может быть немного продвинутее «Алисы». Но этот вывод наши космонавты сделали на основании знакомства только с одним из них. Среднего уровня. Предположительно искусственный интеллект корабля-матки должен быть мощнее. На сколько именно – я пока не готов судить.

– Хоть одна утешительная новость, – перехватил инициативу в разговоре Си Цзиньпин. – Остальное мы ещё успеем обсудить. Какие будут предложения?

– А это уже прерогатива моих старших товарищей, – Николай мотнул головой в сторону президента и министра иностранных дел. – Я на такие вещи не уполномочен.

– Я уполномочен, – произнёс, не вставая, Лавров. – Предложение простое. Перегнать тарелку в Ульяновск, там у нас на авиазаводе есть цех, где она поместится, и встретиться там очно в несколько расширенном составе. Взять с собой специалистов, которые займутся непосредственным изучением её механизмов, только, умоляю, не много и досконально проверенных. Чтобы не ушла на сторону информация об инопланетных технологиях и не произошло какой-нибудь диверсии. А ещё я предлагаю пригласить туда Марин Ле Пен. Я понимаю, что это не наш с вами уровень, но такое приглашение станет очень хорошим прецедентом. Сейчас многие следят за тем, какие коврижки получит Франция, резко порвавшая с ЕС и вставшая на нашу сторону. А после того как узнают, что её подпустили к инопланетным технологиям, тоже потянутся. Встречу целесообразно организовать послезавтра. Раньше мы просто не успеем всё подготовить, а затягивать с этим делом явно не следует.

– Почему именно в Ульяновск?! – резко отреагировал чуть не подскочивший Десантис. – У нас тоже есть цеха, где поместится эта тарелка!

– Не горячитесь, Роберт, – постарался успокоить его Лавров. – Никто не умаляет возможности вашей страны и не пытается оттеснить её от изучения инопланетных технологий. Они будут в равной степени принадлежать всем членам Большой Тройки. И Францию не обидим. Тут дело в сухом прагматизме. На контакт с искусственным интеллектом тарелки пока смог выйти только наш космонавт, и сейчас всё общение идёт через него. А ему значительно проще будет работать дома. Всех ваших астронавтов, которые сейчас находятся в космосе, уже проверили. Ни один из них не смог услышать искусственный интеллект, а значит, не обладает даже зачатками телепатических способностей. Если таковые уникумы отыщутся, мы сразу предоставим им возможность работать с искусственным интеллектом тарелки.

– А ваш космонавт изначально обладал телепатическими способностями? – спросил взявший себя в руки Десантис.

– Не знаю, – смутился Лавров и вопросительно посмотрел на Петрова.

– Изначально не обладал, – пришёл ему на выручку Николай. – Я с ним уже два года работаю, заметил бы. Видимо, эта штука заразная, но большинство имеет к ней стойкий иммунитет.

Все рассмеялись над его шуткой, и напряжение схлынуло.

– В этой шутке есть доля правды, – вклинился в обсуждение американский астроном. – Есть такая закономерность: если собираются вместе много людей, обладающих какой-либо способностью или особенностью, то нечто подобное начинает пробуждаться и у других.

– Не знал об этом, – подключился к разговору Си Цзиньпин. – Теперь нужно, не привлекая внимания, организовать в наших странах поиск людей, обладающих хотя бы малейшими способностями к телепатии, и свести их вместе для усиления. Думаю, что регулярные тренировки и мысленное общение смогут развить их способности. Предложение об очной встрече в Ульяновске мы считаем заслуживающим одобрения. Надеюсь, мы сможем обойтись там без протокольных мероприятий?

– Разумеется обойдёмся, – согласился Лавров. – Это будет рабочая встреча. Подозреваю, что каждому из вас захочется побывать внутри инопланетного корабля, лично ощутить изменение гравитации, может быть даже полетать немного. Я считаю, что нам лучше этим заниматься в отсутствии корреспондентов.

– О’кей, я тоже поддерживаю, – вынужден был согласиться Десантис. – Единственное, что меня смущает – что если этот ваш телепат начнёт копаться в наших мозгах? От этого можно защититься?

– Можно, – успокоил его президент России. – Есть специальные методики, которые давно освоены спецслужбами. Обратитесь в вашу Секретную службу и вас научат.

* * *

На следующий день Дубовкин, жёстко проинструктированный Петровым, занялся блюдцами. Их надо было полностью обезопасить, ибо неконтролируемый вылет даже одного из них в мирном городе мог привести к очень серьёзным последствиям. А с учётом присутствия на заводе руководства Большой Тройки…

Хорошо ещё, что «мозги» у блюдец были, мягко говоря, «куриные». Жёсткая, почти не варьируемая программа действий и простейшие алгоритмы. Ненамного сложнее роботизированного пылесоса. Семён быстро «перепрошил» программное обеспечение одного блюдца и поставил это дело на поток, двигаясь по кругу и выполняя одни и те же повторяющиеся действия. Тома ассистировал ему по мере возможности. Работа была простой, выполнялась быстро, но сто шестьдесят блюдец – это реально много. Напарники плотно поработали до обеда, отдохнули на МКС и продолжили свой скорбный труд. Потом, уже после ужина и очередной замены баллонов, была третья серия. Вымотались страшно, но справились. Теперь за жизни руководства Большой Тройки можно было не опасаться. По крайней мере, со стороны инопланетной техники. А все остальные вопросы находились в ведении земных служб.

* * *

Петров с группой своих сотрудников накануне визита руководителей Большой Тройки прибыли в Ульяновск военно-транспортным Ил-76МД-90А Министерства обороны, входившим в состав базировавшего в этом городе 235-го военно-транспортного авиаполка. Вместе с ним прилетели учёные из РАН с грузом разнообразного оборудования, а также работники Департамента государственного протокола Министерства иностранных дел, которых в этот раз было совсем немного, и несколько высших офицеров Федеральной службы безопасности.

Другим бортом, зашедшим вслед за ними на посадку на военном аэродроме Ульяновск-Восточный, по совместительству являющемся заводским аэродромом «Авиастар-СП», прибыли сотрудники Федеральной службы охраны. Разгрузившись и раздав указания по доставке оборудования в сборочный цех и размещению своих сотрудников и учёных, Петров, в сопровождении управляющего директора «Авиастар-СП» и командира полка, лично осмотрел участок цеха, выделенный для размещения тарелки, заодно вводя обоих в курс предстоящих мероприятий. Управляющему директору предстоял ряд технических мероприятий, а командиру полка – организация охраны цеха и прилегающей к нему территории.

Одновременно с этим генералитет ФСБ и ФСО совместными усилиями ставил на уши обалдевшего от двойного напора начальника первого отдела «Авиастар-СП». За остаток дня и ночь нужно было выполнить то, на что обычно уходит несколько месяцев. Ну и принять под утро инопланетный транспортник. Ничего, справились. Авралы в России привычны и почти всегда завершаются успешно.

* * *

Перед тем как лететь на Землю, Семён и Тома загрузили в тарелку пустые баллоны и скопившийся на МКС мусор. Ещё до входа в плотные слои атмосферы Семён приказал четыреста двадцать первому стравить за борт весь воздух из внутренних резервуаров, чтобы не занести на Землю какую-нибудь инопланетную заразу. Подлетая к линии Кармана, они снизили скорость до километра в секунду, а увидев внизу огни аэродрома – перешли на дозвуковую.

Огромный чёрный силуэт, внезапно и абсолютно бесшумно материализовавшийся в лучах прожекторов в нескольких десятках метров от земли, заставил вздрогнуть заранее предупреждённых охранников. Тарелка мягко скользнула к воротам цеха, ювелирно вписалась в проём и замерла на бетонном полу точно в центре освобождённого для неё прямоугольника. Ворота закрылись.

* * *