Черный горизонт

– Разве я произнес слово «бескорыстные»? – удивился Нетико. – Весьма корыстные, я бы сказал – профессиональные. Их услуги ценятся очень дорого. Просто Торговцы зарабатывают деньги альтернативным способом, с долей риска. Не коммерческого риска, а… Назовем так: специфического.

– Это Зигвальд тебе рассказал?

– Совсем нет. Алхимик. Заканчивай с чревоугодием и пошли вниз, познакомишься.

Господин Эрик Эдельверт, граульфианец, работающий на планете по долгосрочному контракту с Университетом, оказался грустным молодым человеком с карими глазами, короткой стрижкой и нервными движениями, присущими каждому, кто обременен немалой ответственностью. Прекрасно его понимаю: если учитывать, каково сейчас приходится наблюдателям, подозревающим, чем вскорости может закончиться «Легенда», невольно впадешь в депрессию.

Алхимик, сидевший за столом напротив Зигвальда, смерил меня долгим оценивающим взглядом, кивнул и сказал тихо:

– Николай, значит, вас нашел… Все правильно.

– Нашел, – подтвердил я. – Выходит, вы знаете, кто я и откуда?

– Стараюсь не совать нос в чужие секреты, – покачал головой Эрик. – Когда потребуется, Николай мне сам все расскажет. Вы должны понимать, я обязан буду сообщить в центр Дольни-Краловице о вашем появлении.

– Не сейчас, – мягко сказал Нетико. – А скажем, через неделю-другую? Вы ведь дружите с паном Николаем?

– Он мой непосредственный начальник.

– Вот и незачем его расстраивать. Вы вроде бы говорили о Свободных Торговцах? Разрешите присоединиться к этой интереснейшей беседе! Не будем отвлекаться.

– Не будем, – покорно согласился господин Эдельверт. Спросил, замявшись: – Можно единственный вопрос? Я чувствую, ты… вы… словом, искусственный разум…

– Приятно, когда к ИР обращаются на «вы», – сказал Нетико. Сел на лавку, скрипнувшую под его немалым весом. – И андроид, и сущность ИР произведены «старым человечеством». Я и господин Стефан прибыли оттуда. Из Содружества.

– Вот даже как? Молчу-молчу. Это не мое дело, Николай предупреждал, чтобы я не вмешивался, лишь ответил на ваши вопросы. Центр расположен на побережье, на границе суши и моря… Поэтому мы сталкиваемся с бульшим количеством странностей, чем алхимики в других регионах.

– Конкретнее, пожалуйста, – попросил Нетико. – Поверьте, любая деталь, любая мелочь может оказаться исключительно важной. Зигвальд!

ИР кивнул в сторону кувшина с черным элем. Кружки наполнились.

Эрик принялся объяснять. Так же как и на других планетах, на Меркуриуме существует свой микрокосм, своя субвселенная – океан. Всерьез океан планеты не изучал никто и никогда, интерес отсутствовал. «Легендой» морские пространства не охвачены, за исключением кракенов и гигантских акул – единственные два искусственных вида, выпущенные в водную стихию, да и те отличаются от прототипов (головоногих моллюсков и обычных акул) только внушительными размерами.

За невнимание к океану пришлось поплатиться.

– Мы сами виноваты, – втолковывал Эрик, одновременно недовольно косясь на Зигвальда. Алхимик знал, что нарушает режим секретности, местным нельзя открывать тайны гильдии. Однако Николай явно дал строжайшие указания, а с руководством спорить не будешь. – Суша занимает всего тридцать четыре процента поверхности планеты, очень много островов и архипелагов… Исследования провели минимальные и только ради того, чтобы возродить на Меркуриуме земные виды промысловых рыб. А теперь представьте, что рельеф дна не имеет ничего общего с рельефом суши! Впадины-желоба глубиной до двадцати двух километров, колоссальные подводные горные цепи, невероятные формы жизни…

– Невероятные? – переспросил я.

– Что мешало заказать на Юноне глубоководные батискафы, пускай автоматические? – вздохнул Эрик. – Еще пятьсот лет назад? Постепенно собирать информацию? Сохранять ее, систематизировать, приумножать? Мы отправляли запросы – без толку. Теперь выясняется, что в океане обитают чудовища, способные уничтожить кракена.

– Опишите, пожалуйста. – Нетико не переставал быть вежливым до приторности, что мало сочеталось с его нынешней внешностью.

– Кракена? Головоногий моллюск с повышенной адаптивностью к нестандартным условиям, двадцать четыре тентакля длиной до пятидесяти метров, масса до ста тридцати тонн, схема поведения – агрессивная…

Я присвистнул, представив, каков этот монстр из себя.

– Кракенов было четыре, осталось три – одного выбросило на берег в июле. Мертвого. Летальные повреждения особи нанесены живым существом иного биологического вида. Неизвестного нам эндемика, обитающего в глубинах. Понимаете?

– Какого же он размера? – ахнул я.

– Считайте сами. Бывалые моряки рассказывают множество жутчайших историй о чудовищах океана, девяносто девять процентов из них явно выдуманы, но остается и последний процент… Упоминания о монстрах относятся в основном к экваториальным морям, но кракен-то погиб здесь, у берегов Готии.

– Еще что-нибудь? – поинтересовался Нетико.

– Спрашивайте у Свободных Торговцев, а не у меня. Я лет двадцать на палубу корабля не ступал. Морские байки и легенды – не наша специфика, достаточно забот на суше.

– Что тогда вы можете сказать о Торговцах? Кратко охарактеризовать?

– Честные, безрассудно-смелые, уверенные в себе. По-моему, даже самоуверенные, а это не лучшая черта, – уверенно ответил Эрик. – Офицерский состав каждого судна из дворян, матросы в большинстве – простецы. Из забавы скучающей дворянской молодежи гильдия постепенно превратилась в ассоциацию профессиональных искателей приключений, наподобие Стражи Крепостей.

– Неправда, – буркнул Зигвальд. – Они и мы – разные.

– Разумеется, разные, – тотчас согласился алхимик. – Стража Крепостей защищает людей от чудовищ по принятой клятве и не изыскивая обязательной прибыли, а Свободные Торговцы, Вольная Ганза, занимаются своим делом ради денег и удовольствия. Одно роднит: тяга к опасности, причем члены обеих гильдий рискуют головой по собственной свободной воле. Цели разные, смысл один. Стражи и Торговцы ни от кого не зависят, у обеих гильдий нет единого руководства, общего вождя, обязательной является только взаимопомощь… Моряки поговаривают, что Торговцы устроились на островах Грюнзее.

– Не может быть, – сказал Зигвальд. – Колония Грюнзее принадлежит Остмарку, там стоит часть королевского флота.

– Привычная ошибка, – улыбнулся Эрик, смочил палец в пиве и начал водить им по дощатой столешнице, рисуя простейший план. – Глядите: вот четыре основных острова. За ними, тремя «хвостами», к юго-востоку километров на двести пятьдесят тянутся группы островов и атоллов. Лабиринт, в котором можно затеряться, если не знаешь течений, фарватеров и мелей. Остийцы владеют только основной частью архипелага… Можно укрыться. Тем более что на островах базируются всего полтора десятка кораблей, из них один тяжеловооруженный линейный – гавань построена для перехвата контрабандистов на самом коротком и простом участке пусти от Гельвеции к Скандзе.

– Вы неплохо разбираетесь в военно-морских делах, – сказал я.

– Ерунда. Этой информацией владеет каждый, кто живет в портовых городах, – буркнул алхимик. – В отличие от Земли, на Меркуриуме нет истинно морских держав наподобие Британии или Японии, так – любительщина. Жизнь сосредоточена на материке, мы люди насквозь сухопутные, корабли требуются в основном для перевозки грузов. Очень немногие решили связать свою жизнь с океаном.

– Доверять Свободным торговцам можно? – напрямую спросил я.

– Можно. Если оплата окажется достойной и дело их заинтересует. Бьюрдальский центр наблюдений пользовался их услугами, никаких нареканий.

– Услугами? – выпрямился Нетико.

– Я не вправе комментировать. Извините.

* * *

– В старой земной классификации похожий корабль назывался «корвет», – информировал Нетико. После долгого разговора с Эриком мы отправились прогуляться и, попетляв между деревянными строениями, вывернули к бухте, в которую как раз входил парусник. Вымпел на корме ярко-синий с желтым кругом в центре и равносторонним алым крестиком у флагштока – эмблема Свободных Торговцев: золото, которое ищешь в море при вспомоществовании Господа Бога, который решит, кому жить, а кому умереть. – Постарайся не путать с корветами космического флота, равно как и море – с межзвездным пространством. При отличном вооружении корвет способен взять на борт достаточно груза. Транспортное средство для гильдейских контрабандистов…

Неподалеку от нас стояли владельцы «Мирового змея» под флагом Моравии – трое хмурых благородных, недовольных скорым прибытием нахальных конкурентов. Господа в роскошных камзолах молча отслеживали маневры корвета, капитан которого уверенно, изящно и даже с некоторым самолюбованием подводил корабль к пристани под одним прямым и одним косым парусом.

– Редкая наглость, – сказал Нетико. – Вернее, не наглость, а желание покрасоваться. Идти в закрытой бухте с такой скоростью?

– Ты что, разбираешься в…

– Да, не беспокойся, разбираюсь. База данных огромная, от каменного века до современности, от банальной дубины до термоядерного реактора последнего поколения. Ты разве сомневался?

– Всегда знал, что на тебя можно положиться.

– Судя по количеству пушечных портов на правом борту, общее количество орудий – сорок два, – продолжал считать зоркий ИР. – Наверняка есть кормовые и палубные, допустим еще десять. Пушки примитивные, заряжаются со стороны ствола, но это уже неплохо… Да здравствует Совет Первых, разрешивший на Меркуриуме порох!

– А толку-то? – отозвался я. – КПД почти нулевой. Никакое ядро не сравнится с плазменным разрядом или высокоэнергетичным пучком…

– С полностью снаряженным пехотинцем ВКК меркурианцы конкуренции не выдержат, но мы ведь не на Сириусе или Эпсилоне Эридана? Видел, чем вооружены ребята Зигвальда? Луки, арбалеты, кинжалы, мечи… Огнестрельное оружие берет сто очков форы только потому, что разрешено в немногих странах и производится в единичных экземплярах.

– Нетико, клянусь, ты заставляешь меня усомниться в сверхразумности ИР! – взмолился я. – Полсотни пушек на одном судне – это разве «единичные экземпляры»?

– Учитывай число населения Меркуриума и процент высоких технологий на тысячу жителей…

– Откуда тогда Свободные Торговцы берут эти технологии?

– Наверняка покупают. Задорого. За колоссальные деньги, которые добывают самыми разными способами. Тут есть еще одна немаловажная деталь: люди живущие и мыслящие нестандартно всегда идут впереди прогресса. И противятся любой деградации, включая искусственную.

– Хочешь сказать, что именно потому Свободные Торговцы были связаны с Риттером фон Визмаром и помогали ему?

– Кто знает, кто знает…

– Необычные слова для ИР, не находишь?

– Вполне обычные, я тоже имею право на сомнение.

Именовался корвет пафосно – «Громовержец». Три мачты, надстройка на корме, корпус светло-желтый с двумя горизонтальными коричневыми полосами над пушечными палубами. Рядом с весельными ладьями готийцев выглядит едва ли не крейсером, хотя в длину от кормы до бушприта «Громовержец» не больше сорока метров. На верхней палубе суета, готовятся к швартовке.

– Ждать здесь нет смысла, – сказал Нетико. – Торговцы пришли с товаром, разгрузка займет несколько часов. К вечеру команда сойдет на берег, тогда и будем искать пути к знакомству…

Я нашел Бьюрдал скучным. Городок насквозь деловой, никаких развлечений для скучающих путешественников за исключением нескольких кабаков. Вооруженных людей мало, только охрана купцов, да и у них гарды мечей перевязаны ремешками – клинки в Бьюрдале обнажать запрещено, нейтральная территория. Если возникнет неразрешимый конфликт, следует выйти за символическую ограду и драться там – фортификационных сооружений у города нет, по соглашению купеческих союзов с вождями Готии, Бьюрдал находится под их общей охраной, любое нарушение благочиния будет немедленно и жестко пресекаться.

Вернулись в «Черного тюленя», пообедали, затем из любопытства заглянули в резиденцию алхимиков. У Нетико была и другая цель: ИР сказал Зигвальду, что для господина Стефана следовало бы прикупить кое-какие обереги, без них по нынешним беспокойным временам никак не обойдешься. Жучок немедленно согласился, посетовал, что сам вовремя не сообразил, и выдал кошель темной кожи, набитый золотом.

– Граммов шестьсот сорок, – сказал Нетико, оценив вес кошелька. – Двадцать три тройские унции. Маленькое состояние.

– Неудивительно, семейство Зигвальда копило деньги веками, а тратить их в Готии некуда. Хорошее оружие, в случае неурожая зерно для простецов, вот и все по большому счету. Каждое поместье – самостоятельная экономическая единица, полное самообеспечение…

Господин Эдельверт встретил нас страдающим взглядом: он с самого начала не понимал, кто мы и каковы наши цели, однако спрашивать не решался, дисциплина не позволяла. Вежливо проводил в «лабораторию», уставленную книжными шкафами. На стенах гравюры с обязательной морской тематикой, стойки загромождены банками с мерзкими по виду тварями. Нетико сразу объяснил, по какой надобности мы явились.

– Амулетов много, – пожав плечами, сказал Эрик. – Подойдите сюда, я покажу наиболее ценные.

– Будьте добры, используйте привычные термины, – посоветовал ИР. – Для меня и Стефана слова «магия» или «нечистая сила» значат немного, гораздо проще именовать ваши артефакты «детекторами» или «биосенсорными датчиками», определяющими присутствие нестандартных форм жизни. В отличие от туземцев, мы неплохо разбираемся в специфике «Легенды», спасибо пану Николаю.

– Что ж, прекрасно… Но отдать устройства бесплатно я не могу, и не просите. У меня отчетность.

– Отсчитаете столько, сколько необходимо. – Нетико положил на стол кошелек. – А вы постарайтесь обеспечить нас лучшим оборудованием и подробно объясните, как им пользоваться.

К моему безмерному изумлению, денег не хватило – мне пришлось сбегать к Зигвальду и разорить его еще на один кошель, который алхимик опустошил более чем наполовину. Едва не килограмм высокопробного золота – монеты были не с розоватым оттенком, а густо-желтые, очень тяжелые! – пришлось отдать за двенадцать невзрачных бирюлек, серебряных, стальных и медных. Ну и цены, разорение!

Я стал обладателем дюжины нанотехнических устройств, позволявших быстро и эффективно бороться практически с любыми проявлениями проекта «Легенда». Эрик мельком пояснил, что некоторые из них уникальны и предназначены только для сотрудников Университета или представителей меркурианских спецслужб, подчиняющихся Совету Первых, но Бьюрдал расположен так далеко от центров цивилизации, что артефакты долгие десятилетия оставались невостребованными. Ничего страшного, даже если нагрянет ревизия с Граульфа, можно будет отговориться…

– Восьмилучевой коловорот в серебряном кругу, – растолковывал алхимик. – Два десятка функций, настраивается на личность носителя… Дайте руку.

Я протянул ладонь, безделушка оказалась теплой, почти горячей.

– Теперь детектором можете пользоваться только вы, он определил фон биоизлучения. Энергетическая активность у каждого человека уникальна, электрохимические процессы в тканях, сердце и мозге… У вас, господин Стефан, фон значительно ниже, чем у благородных, но это работе детектора не помешает. Подумайте о чем-нибудь плохом.

– То есть?

– Чего вы боитесь? Высоты, замкнутого или открытого пространства, змей, пауков?

Я закрыл глаза, вспомнил, как на «Эквилибруме» вырубился главный компьютер корабля и мгновения кромешной тьмы продолжались до включения аварийного освещения. Пожалуй, самое неприятное воспоминание в жизни. Амулет моргнул розоватым бликом.

– Сделано, – сказал алхимик. – Теперь коловорот будет реагировать на отрицательные эмоции, на любой испуг, и сразу активировать комплекс защиты. В классах искусственных существ вы, как я полагаю, разбираетесь? Вот и славно. Красный отсвет – «Inferno», зеленый – «Nature», синий – «Saga» и так далее. При приближении нечистой силы ближе чем на пять метров амулет даст сигнал наноконтроллерам животного и временно парализует его. У вас будет возможность убежать или убить особь своими руками…

Мы просидели у Эрика четыре с половиной часа, досконально выясняя, как действуют граульфианские артефакты. Что и говорить, я начал чувствовать себя значительно увереннее: спецсредства алхимиков не давали стопроцентной гарантии безопасности, но могли предостеречь, определить направление, откуда исходит угроза, и приблизительное расстояние до объекта, его массу, тип воздействия на человека и многое другое.

Эффекты только визуальные, звуковые и тактильные – устройства начинали светиться, подрагивать, становились горячими или холодными, издавали громкие щелчки или посвистывание. Я и половины не запомнил, зато Нетико согласно кивал, фиксируя каждое слово алхимика – память у ИР бездонная.

Оказалось, что и носить обереги следовало различными способами. Некоторые – на цепочке на шее, кожа на груди чувствительна, холод или жар почувствуешь сразу. Перстень, реагировавший на чужеродную биомассу, понятно, пришлось надеть на средний палец правой руки, остальные закрепили стальными кольцами на традиционном в Готии широком кожаном поясе – алхимик притащил миниатюрную наковальню и заклепал колечки, чтобы не оторвались при случае.

– Последний вопрос, – окликнул нас алхимик, когда мы, поблагодарив и забрав жалкие остатки денег, направились к выходу. – Я, конечно, не вправе, меня предупреждали…

– Что? – Нетико развернулся всем корпусом.

– Я не уверен…

– Не стесняйтесь, спрашивайте.

– Вы гораздо больше знакомы с «Легендой», чем полагается простым смертным, но одновременно не ориентируетесь в простейших вещах, – выпалил одним духом Эрик. – По вашим же словам, прибыли из Содружества, с которым Граульф и другие миры Конвенции не поддерживают никаких отношений. Вы понимаете, что с «Легендой» дела обстоят совсем плохо… Неужели Университет запросил поддержку у цивилизации старой Земли и Сириус-Центра? Точнее, двух цивилизаций – человеческой и машинной? Вы знаете что-то такое, о чем не знаем мы?

– Хорошая версия. – Нетико усмехнулся углом рта. – Довольно оригинальная. Будь по-вашему: поддержка двух цивилизаций Сириус-Центра действительно будет оказана. Только прошу вас, будьте скромнее и не распространяйтесь об этом.

Мы оставили алхимика, как кажется, полностью удовлетворенным ответом.

– Зачем ты его обманул? – спросил я у Нетико по дороге к «Черному тюленю». – Эрик свяжется с Николаем, все выяснит…

– Обманул? Разве? Мы оба принадлежим к сообществам Сириус-Центра, не находишь? Я – отпрыск «Птолемея», ты – потомок эвакуировавшихся с Земли людей. Мы оба пытаемся помочь Зигвальду и меркурианцам. Чем конкретно – пока неясно, но это малозначащие частности. Где тут ложь?

– Но ведь Эрик истолкует…

– Это его проблемы, а не наши, – перебил Нетико. – За чужие толкования моих слов я не отвечаю.

* * *

– Слишком долго вы гуляли, – укоризненно сказал Зигвальд, когда мы ввалились в комнату. – Думается, уговориться с алхимиками можно было гораздо быстрее. Неужто торговались?

– С ними поторгуешься, – буркнул ИР, перебрасывая Жучку заметно полегчавший кошелек. – Обобрали, как последних простецов на блошином рынке! Сто сорок полновесных моравских крон!