Рой

«Надо будет еще зверушку эту их… харкона изучить, – загорелась новой идеей Эхинацея. – Но это после решения основной задачи – поимки Роя».

Пирлану пришлось несладко. Женщина-харкон с волосяным костром на голове его полностью измотала, чувствовал он себя как после охоты на харкона, только удовлетворения не было, так как не было и добычи.

– Что ж, неплохо. Отдохни пока, а я продолжу с остальными…

Пирлан рухнул на указанный стул и стал смотреть, как из саркофагов вываливались его друзья-охотники. После короткой радости от вновь обретенных конечностей и подправленного здоровья, спешно одевшись, они также подвергались истязанию женщиной-харконом.

Прошло довольно много времени, пока все охотники не были протестированы, а насчитывалось их двадцать два человека, собственно, все старые охотники поселка.

– Я в целом удовлетворена вашими естественными показателями, – сказала Эхинацея после окончания предварительного тестирования, прохаживаясь вдоль строя охотников. – Естественная ментальная защита у вас весьма неплоха, но этого недостаточно, чтобы вы смогли поймать того, ради кого вас всех исцелили, придется вас немного модернизировать…

Пирлан как самый лучший охотник (были тут и постарше возрастом, но не значит, что лучше ибо получили ранения, будучи гораздо младшем, чем он) поднял руку.

– Спрашивай…

– Наша цель будет такая же, как харкон… то есть с такой же силой, как вы, госпожа?

– Да. Более того, вполне возможно, что он будет даже сильнее, чем я. Потому, чтобы он вас не превратил в свои послушные куклы-марионетки, как это проделала с вами я, мне придется над вами немного поработать.

Пирлану и его землякам пришлось пройти несколько операционных процедур в медкапсуле, потом изнуряющие тестирования женщиной-харконом, а в промежутке они учились обращаться с новым огнестрельным оружием, одновременно восстанавливая взаимодействие между собой как единого организма.

– И еще, чтобы добавить вам мотивации, обещаю, что по выполнении работы, если сумеете поймать или убить цель и при этом выживете сами, то убивать я вас не стану. Наоборот, вы станете моими слугами-телохранителями.

– Благодарим, госпожа, – поклонился Пирлан, испытывая некоторое душевное облегчение.

Все-таки получив руку и здоровье, зная, что можно прожить еще лет двадцать-тридцать, а то и того больше, помирать сразу после исполнения задания как-то расхотелось.

43

Но вот закончились операционные вмешательства, проведены все положенные тесты и женщина-харкон признала их готовыми для охоты на мужчину-харкона. Они научились скрывать себя в пси-силе и, более того, противостоять прямому вмешательству. Они и раньше это умели, но теперь эта их способность усилилась многократно.

Правда, операционные вмешательства не для всех прошли гладко. Один охотник превратился в буйного сумасшедшего, и его пришлось убить. Не самое приятное начало…

К этому времени охотники привыкли к герметичным доспехам и новому оружию, познали все его сильные и слабые стороны, специально для них винтовки сделали почти бесшумными, оснастив превосходными глушителями. Винтовки охотникам очень понравились, ибо с ними охота на харконов превратилась бы практически в развлечение.

Несколько раз они спускались в рукотворные пещеры, чтобы прочувствовать тамошних обитателей и посмотреть их реакцию на себя. Результат пробных заходов был признан положительным. Если специально не нападать на живность, ментально затаиться, то твари практически не обращали на охотников внимания.

И вот настал день, когда требовалось спуститься в эти пещеры и не возвращаться без головы врага женщины-харкона.

Вопрос в том, как ловить мужчину-харкона, в принципе не стоял – так же как и ящера, устроить на него засаду. Правда, следовало учитывать, что мужчина-харкон, в отличие от ящера, мог с помощью своей силы управлять другими тварями, натравливая их на своих врагов, а значит, затягивать схватку нельзя, удар должен быть один, точный и сильный.

Пирлан как первый охотник, обладающий непререкаемым авторитетом, разделил всех своих земляков на три группы по семь человек. Если подумать, то такого количества народу было слишком много, эти подземелья все-таки не джунгли в скалах (хотя, надо сказать, общего было много), но количество путей, в отличие от привычных скал, строго ограничено, вот только спорить с женщиной-харконом себе дороже, а потому он решил немного схитрить.

– Моя группа засядет на перекрестке путей. Твоя группа, Вапт, уйдет в проход, где начинается большая пещера, а ты, Хаккар, уйдешь ниже и также затаишься в большой пещере, твоя задача встретить мужчину-харкона, если мы вдруг опростоволосимся и не сможем его словить или убить, и он сможет сбежать от нас.

Охотники кивнули, без лишних вопросов и дополнений соглашаясь с обозначенной диспозицией. Добыча была им по большому счету неизвестна и очень опасна, так что следовало подстраховаться на все случаи жизни.

Охотники спустились в подземелье первыми. У них было целых три дня, чтобы добраться до места и устроить лежки. Охотники тенями скользили в белесых зарослях, не тревожа монстров не только физически, но даже ментально. Твари в каком-то смысле их просто не воспринимали. Они видели глазами, как по их охотничьим угодьям движутся, возможно, их конкуренты, но не воспринимали ментально, происходил диссонанс восприятия, твари просто не знали, как поступить в такой ситуации, и прежде чем они успевали прийти к какому-то решению: атаковать или забить на чужаков, те уже уходили из их зоны видения, и твари успокаивались, возвращаясь к своим прерванным вторжением делам: поеданию растений, охоте, строительству или самовоспроизводству.

На третьи сутки они добрались до места засады и принялись маскироваться, уже зная, что сутки назад в подземелье с привычным шумом и убийствами всех встречных тварей спустилась группа чистильщиков, как это регулярно случалось до сего дня. И так же регулярно мужчина-харкон поднимался откуда-то из глубин рукотворной пещеры, где он обитал, прячась от женщины-харкона, чтобы прогнать незваных гостей. Вот и сейчас он должен был поступить аналогичным образом, на что и была сделана ставка Пирланом.

Охотники осторожно, не тревожа обитателей, засели в зарослях, на пересечении путей, полностью ушли в себя, погрузившись в своеобразный транс, сливаясь с окружающим фоном. Мелкие твари, согнанные со своих мест, пока люди ворошили кусты и слой подножного мха, постепенно окончательно успокоились и, в конце концов, стали воспринимать людей лишь как объекты окружающего пейзажа. Ползали по людям, справляли на них нужду, дрались или спаривались.

Хищники также проходили мимо затаившихся охотников, в упор не видя в них добычу. Да и как можно увидеть добычу в какой-то безжизненной навозной куче? Одежда превосходно экранировала все биоизлучения тел охотников.

В таком состоянии измененного сознания и абсолютной телесной неподвижности охотники могли провести многие и многие часы, даже сутки, при этом в любой момент готовые прямо-таки взорваться движением-атакой, чтобы в стремительном рывке добраться до своей жертвы.

Пирлан привычно погрузился в транс. В таком состоянии время как бы переставало существовать как величина, он ни разу не мог определить, сколько же действительно прошло часов с момента, как сел в засаду, до момента атаки: бесконечность или же всего одно мгновение?

Конечно, далеко не всегда охота была удачной, харконы могли просто не прийти, но Пирлан всегда ощущал тот момент, когда нужно прекращать охоту, что еще немного – и его тело не выдержит.

В засадный отряд вошли именно те охотники, что могли продержаться сравнительное с ним количество времени. Остальным охотникам было проще, находясь в больших пещерах, вдали от пути прохождения мужчины-харкона, они могли даже не входить в глубокий транс, главное, чтобы не нервничали твари. Точнее не являлись причиной их нервозного поведения, потому как чистильщики уже вошли в подземелье и начали убивать всех на своем пути, спровоцировав ответную агрессию, что волной покатилась по всему бункеру, постепенно затухая, но сообщая мужчине-харкону о вторжении чужаков.

Мыслей тоже не было, кроме одной, засевшей где-то глубоко в сознании: не упустить момент атаки, лишь она заставляла охотника держаться за этот план бытия. Это было одной из проблем молодых охотников, они так глубоко и основательно уходили в транс, забывая обо всем на свете, что просто пропускали момент атаки, точнее совершенно забывали, что они на охоте. Бывало и так, что харкон спокойно проходил, старшие атаковали, а молодые все так же находились в трансе, и их приходилось выводить из этого состояния принудительно после окончания охоты. А кто-то, пробыв слишком долго в трансе, так навсегда и оставался в таком состоянии.

А вот и цель…

44

Мужчина-харкон вышел прямо под прицел, и Пирлан, мгновенно выходя из транса, переключаясь на адекватное восприятие мира, одновременно нажал на спусковой крючок. Но еще до того, как пуля покинула канал ствола, он понял, что промазал. Точнее, рана не будет смертельной, если вообще удастся ранить.

Мужчина-харкон в последний момент почуял опасность, собственно, он и без того был на предельном взводе всех своих чувств, и с ударом бойка о капсюль патрона начал невероятно быстро смещаться в сторону с линии огня.

Пуля все-таки ударила его в плечо, но сделала это под слишком острым углом и не смогла пробить явно самодельный доспех, собранный из элементов панцирей местных тварей.

Часто захлопали выстрелы остальных охотников, спешно опустошавших магазины в попытке поразить невероятно опасного противника. Но, увы, первая пуля добавила жертве энергии движения, позволяя выйти из зоны поражения. Мужчина-харкон, еще даже не успев упасть, ментально ударил по стрелкам, как делал ящер, только многократно сильнее, но и охотники были защищены на порядок лучше, и все, что они ощутили, лишь легкая дезориентация, которая им почти не мешала целиться и стрелять. Зато помешала целиться взвившаяся в воздух туча всяких насекомых, в следующую секунду атаковавшая раскрывшихся стрелков. Добраться до охотников этой мелочи было трудно, но им и не ставилась такая цель, их задачей было лишь скрыть от охотников мужчину-харкона, что в свою очередь начал стрелять по охотникам сквозь рой насекомых, ему он не мешал.

Гулкие, лихорадочно быстрые выстрелы жертвы послужили отличным сигналом для второй группы охотников, что затаились в коридоре, ведущем в большую рукотворную пещеру. Осталось только дождаться их подхода. Но вот с этим-то как раз и были проблемы. Дело даже не в выстрелах, во-первых, большая часть зарядов пролетала мимо цели, а во-вторых, та дробь, что все-таки достигала цели, не пробивала защитные костюмы, хотя, судя по вскрику, кому-то все же досталось… Проблема заключалась в тех двух тварях, что привел с собой мужчина-харкон.

Пирлан, словно катапультированный, вылетел из своего схрона навстречу врагу, разряжая остатки магазина в мелкую, но более быструю тварь, что неслась к нему, так как именно он сделал первый выстрел и, естественно, стал первоочередной целью для жертвы.

Не все пули смогли пробить панцирь, даже не все попали в цель из-за резкого, скачкообразного маневрирования твари и мельтешения мелочи, что кидалась на охотника и цеплялась за оружие, сбивая ему прицел. Но хватило одной пули, выпущенной практически в упор, чтобы поразить тварь в голову. Против бронебойной пули не помогла даже дополнительная защита, что была закреплена на голове твари.

Прикрывшись тушей павшей твари, Пирлан стал быстро менять магазин.

Мужчина-харкон, осознав, что попал в засаду, стал спешно отступать, прикрываясь облаком летающей мелочи, также отозвав здоровую тварь, облепленную дополнительными пластинами брони. Он пытался часть ползающих тварей натравливать на охотников, но те, не имея прямого целеуказания, самостоятельно не воспринимали охотников.

Прошло немного времени, и впереди загрохотали выстрелы оружия мужчины-харкона, а значит, он вступил в бой с группой Вапта.

– Вперед! – приказал Пирлан подчиненным охотникам и пустился в погоню. За ним последовали четыре охотника. Двое не пережили этой короткой схватки. Достаточно лишь одной ранки, чтобы твари почуяли кровь и всадили свои ядовитые жала в плоть, через пробоины в костюме.

Через эту мельтешащую тучу летающих монстров, что с каждой секундой становилась лишь плотнее, невозможно было понять, куда стрелять. Летающие твари начинали своей массой банально сбивать с ног, от этой массы тварей словно вырастала конечность, которая била словно кулак, но оставлять преследование было нельзя.

Пирлан готов был поклясться чем угодно, что мужчина-харкон в момент обстрела все же получил минимум два проникающих ранения. Неизвестно, насколько они серьезны сами по себе, но в любом случае он теряет кровь, а вместе с ней и силы, а значит и нечеловеческие возможности.

Еще немного, и он начнет терять сознание, а в таком состоянии, конечно, уже не сможет контролировать тварей подземелья, став полностью беззащитным. Нужно только загнать его, не дать уйти и спрятаться в каком-нибудь логове, где в безопасности он подлечит раны и вновь начнет хозяйничать в подземелье.

Но пока силы его еще не оставили, и он смог вырваться из ловушки, при этом нанеся серьезные потери своим врагам. Этот его ручной монстр был страшным оружием, своими клешнями в рое летающих тварей подбираясь к жертвам, он легко отделял головы от тел. Группа Вапта в этой кутерьме потеряла четверых охотников, среди них был сам Вапт.

– Гоним его на Хаккара! – скомандовал Пирлан.

Но и семерка Хаккара не смогла остановить противника. Повторилась ситуация, как с Ваптом, только потери были скромнее, всего один охотник. Никому так и не удалось воспользоваться главным их оружием – кумулятивной гранатой.

– Продолжаем преследование…

Мужчина-харкон уходил все глубже в подземелье, но охотники не отставали, они спускались сектор за сектором, пока наконец насекомный рой не начал редеть. Это вселило в охотников надежду, наконец их добыча начала слабеть и стала утрачивать контроль над тварями. Но Пирлан не расслаблялся, кому как не ему знать, что смертельно раненный зверь гораздо опаснее здорового, ибо он может кинуться в отчаянную атаку, чтобы забрать своих убийц с собой, и потому был начеку. И не прозевал момент… Когда они переходили в очередной сектор, откуда-то сверху упал малый монстр и чуть не отсек ему голову своей клешней, правда, удар боевой лапой блокировать не удалось, и Пирлан отлетел от удара на несколько шагов в сторону, а там его чуть не проткнул насквозь второй монстр, уйти удалось лишь резвым перекатом.

Но, судя по крикам боли, не всем повезло избежать смерти, как ему, а любое ранение здесь – это гарантированная гибель. Раздались частые тихие хлопки выстрелов и более шумные выстрелы подствольных гранатометов, сопровождающиеся оглушительными взрывами.

Пирлан также открыл огонь по ручным монстрам мужчины-харкона, уворачиваясь от атак со всей возможной резвостью своего натренированного тела, дополнительно усиленного медицинскими машинами женщины-харкона.

Гранаты сделали свое дело, разрывая огромных тварей на части. Другое дело, что не все из них попали в цель, твари не стояли неподвижными мишенями и активно маневрировали. А из тех, что попали, больше половины срикошетило из-за удара о броню под острым углом. Так что пришлось разбираться с противником меньшим калибром, ибо перезарядить подствольники ни у кого возможности не было. Стоит только на мгновение отвлечься от схватки, и ага…

Бронебойные пули винтовок, при стрельбе в упор, пробивали тела монстров насквозь, не спасала даже дополнительная броня, которую частенько срывало. Но и попасть в жизненно важный орган при такой кутерьме было очень непросто, а единственным таким местом была голова. Стрельба в другие части тела в лучшем случае лишь замедляла тварей и ухудшала координацию движения, что тоже неплохо…

Тем не менее, несмотря на потери среди охотников, когда сразу два монстра зажимали одного и рвали его на части своими клешнями и пробивали насквозь боевыми лапами, монстры также несли потери. Схватка длилась лишь с десяток секунд, но от четырнадцати охотников осталось только пятеро. Рядом валялось десять монстров. Оставалось только гадать, сколько их еще у мужчины-харкона.

Пирлан недовольно поморщился. Жертва оказалась гораздо серьезнее, чем предполагали.

– Вперед…

Впрочем, охотники пробежали за удаляющейся тучей насекомых всего с дюжину пролетов, когда рой, жужжащий впереди, вдруг как-то разом рассосался. Твари осели на растительность, какое-то время недовольно и нервно двигались, щелкали жвалами, вступали в схватки друг с другом, после чего успокоились и стали вести себя как ни в чем не бывало.

– Он направил нас по ложному пути, – догадался Пирлан, когда они пробежали еще с десяток лестничных пролетов в надежде, что противник окончательно сдал и именно поэтому рой распался, но нет, впереди оказалось пусто. – Возвращаемся, нужно найти его след.

45

«Подловили все-таки, несмотря на все мои способности…» – зло подумал Роев, сплевывая кровавую слюну. Владислав угодил в засаду, несмотря на все меры предосторожности, и это чуть не стоило ему жизни.

Вот уже пару недель, как он перестал пользоваться транспортом. Увы, но длительные разъезды по бункеру в поиске необходимых видов тварей, а также реагирование на вторжение чистильщиков, сожрали большую часть горючего. Осталось совсем немного топлива, которое Роев определил в НЗ. Но поскольку на своих двоих по бункеру не набегаешься, то в качестве транспорта он определил одного из крамбов и, как результат, стал представлять собой отличную мишень.

«А будь я в броневике, вряд ли бы меня подстрелили, – подумал Владислав. – Хотя это еще бабушка надвое сказала. Если честно, меня удивляет тот факт, почему меня до сих пор не подорвали на мине, ведь сложного в ней ничего нет. Хотят взять живым? Как-то сомнительно…»

Только лишь то, что Роев подспудно в последнее время ожидал какой-то пакости и потому постоянно находился в настороженном состоянии, помогло избежать немедленной смерти. Щелчок ударного механизма он услышал совсем не своими ушами, а чувствительными сенсорами окружающих тварей, коих уже чисто рефлекторно Роев брал под контроль в зоне охвата своих ментальных сил. И уходить с возможной линии огня стал задолго до того, как осознал, что он, собственно, услышал, – чистый инстинкт. И это его спасло.

Пуля, с силой кувалды ударившая в плечо по накладке самопального доспеха, закрутила Владислава и швырнула на пол, а дальше на него обрушился свинцовый град. Чисто рефлекторно Роев послал малого дозорного крамба в атаку на первого стрелка и создал тучу из насекомых, после чего стал отступать.

Охотники почти не ощущались в ментальном плане, то и дело вовсе пропадая «с экрана пси-радара», и Владислав натравливал тварей лишь своей волей чисто визуально. Впрочем, такая пси-невидимость объяснялась больше эмоциональным и физическим состоянием самого Владислава, он то и дело терял концентрацию от боли.

Обстрел не прошел для него без последствий. Минимум две пули пробили его доспех, который Роев слепил себе из панцирей тварей. Одна пуля впилась в правую ногу выше колена, еще одна влетела в левый бок, еще течет кровь по затылку – касательная рана, ну и контузия.

Прорвавшись сквозь заслоны, перебив некоторое количество врагов, Роев уходил в глубины бункера. Ему срочно требовалось заняться собой.

«Впрочем, еще ничего не закончено, – подумал он. – Оставленные в заслоне крамбы перебиты, а следовательно, посланные по мою душу охотники победили и наверняка продолжат преследование».

Роев на ходу принял несколько таблеток-стимуляторов и прямо через дырку в комбинезоне – точно в рану – вколол противошоковое, после чего, на минутку остановившись и затаив дыхание, ввел в рану на боку иглу со специальным препаратом и выдавил его внутрь. По идее он должен остановить кровь. Но силы все равно быстро покидали Владислава. Мысли стали путаться, а это говорило о сильной кровопотере.

«Остается только надеяться, что препарат сделал свое дело и остановил внутреннее кровотечение, – с надеждой подумал он, – при этом внутренние органы повреждены не сильно, потому как без квалифицированной медицинской помощи это гарантированный амбец, с этим я уже точно ничего не смогу сделать».

– Только бы не потерять сознание… Стоит отключиться, и все – меня, потерявшего контроль, тут же сожрут…

Едва удерживаясь на максимально быстро перемещающемся ездовом крамбе, благо у него ход ровный, словно колесный, несмотря на препятствия, Роев закладывал петли, путая след, меняя как штольни, так и сектора, то поднимаясь, то спускаясь.

И вот, решив, что выиграл достаточно времени, а вернее вот-вот окончательно потеряет силы, Владислав добрался до одного из модулей, находящихся в одном из многочисленных пятиэтажных блоков, в котором он мог какое-то время отдохнуть и немного привести себя в порядок, если это вообще возможно.

Едва забравшись внутрь модуля от «гусеницы» и оказавшись в относительной безопасности, Роев банально вырубился. Очнулся от боли в ноге и чудовищного жжения в боку. Действие лекарств кончилось. Кое-как дотянувшись до аптечки, Роев вновь принял обезболивающее средство. После того как чуть полегчало, с трудом из-за тесноты разоблачился от доспеха и скинул с себя почти всю одежду. Тут выяснилось, что выходных отверстий нет, а значит, пули застряли в теле и их придется вытаскивать.

– Придется строить из себя Рэмбу… – невесело усмехнулся он, тяжело дыша и обливаясь холодным потом.

Инструменты в наличии имелись, тот же пинцет, но вот шарить вслепую в ране в поисках пули – совсем не дело. Ну ладно в ноге, еще туда-сюда, есть четкий канал и пинцету из него не выбраться, но вот в потрохах…

Владислава аж передернуло от мыслей о возможных последствиях. Если пуля каким-то чудом ничего не повредила, то он, шарясь пинцетом при ее поисках, себе столько ран нанесет…

– Стоп… А если телекинезом?! – вспомнил он об одной из своих новых возможностей.

Роев с энтузиазмом взялся за дело. Увы, но общее состояние организма не давало ему достаточно хорошо сконцентрироваться. Он смог почувствовать пулю, даже ухватить ее пси-силой, но стоило только потянуть ее из раны, как концентрация сбивалась. Ну и тупо не хватало практики.

– Ладно… придется все-таки по варианту «Рэмбо» действовать. Вот только рентген бы не помешал…

Рентгена, понятное дело, не было.

– Зато есть кое-что другое, что его может заменить…

Владислав сосредоточился на поиске нужной твари, надеясь все же дотянуться до одной из них. А требовался ему аналог земных летучих мышей, что обитали в большой зале, заполненной водой. Правда, эти летучие мышки охотились на водную живность, ныряя как фрегаты. Главным их свойством было то, что они, как и земные летучие мыши, видели с помощью ультразвука. Чем не рентген? Поскольку двери Владислав оставил открытыми, то твари разлетелись почти по всему бункеру… В конце концов они могли не только нырять, но и просто ловить добычу в полете.

Определять видовую принадлежность посредством ментального воздействия Роев немного научился, так что шансы взять под контроль нужную тварь были велики, главное, чтобы хоть одна из них обитала в данном секторе.

– Есть…

Ментальный захват, и вот страшный, как сама смерть, летун сидит в модуле… Владислав через него обследует свою ногу. Роев решил начать с нее, так как посчитал, что достать из нее пулю проще, ну и потренируется заодно.

Схватив мерзкого на вид летуна за шею левой рукой, Владислав заставил его смотреть своим ультразвуковым «зрением» на ногу. Пуля выделялась очень ярко на фоне мутной плоти. Также хорошо виднелся пинцет, который Роев ввел в рану. И пинцет и рана чуть вибрировали от ультразвуковых импульсов летуна.

– Прикольно…

Быстро добрался до пули, благо почти ничего не чувствовал, а вот зацепить ее оказалось не так просто. Несколько раз она выскальзывала из захвата, но в конце концов Роев ее вытянул. Из развороченной раны хлынула кровь, но Владислав ее остановил, выдавив на рану еще один тюбик кровеостанавливающего средства.

– Уф-ф…

Отдышавшись и смахнув холодный пот со лба, выступившего крупными каплями, Владислав направил летуна себе в живот.

– Теперь самое трудное… Проклятье…

Как выяснилось, возможности летуна оказались несколько ограничены в ультразвуковом зондировании плоти. Насквозь тело прозвонить зверек не мог, потому пришлось работать в несколько заходов, то есть сначала определить, где находится пуля, а она, пробив нутро почти насквозь, остановилась с противоположной стороны.

Еще хуже то, что длины пинцета тупо не хватит, разве что расширить рану и залезть рукой в свое нутро.

– Это уже перебор. Что ж, придется зайти с другой стороны…