Школа. Первый пояс

— Мне больше интересно, почему я её этим вывел, — буркнул я под нос и перевёл взгляд. — Старший, мне можно идти?

— Вот сейчас смесь для питья тебе вручу, и можешь катиться, — отмахнулись от меня и добавили тише, но отчётливо слышно. — Проще было бы сломай она тебе её. Или голову. А так — ни туда ни сюда. Наводи тут состав.

— Старший, как мне к вам обращаться?

— Моё имя Хрил.

— Старший Хрил, если мне сломают что-то, то за сколько срастётся?

— Два зелья и утром начнёшь ходить. Вечером Шамор снова навьючит на тебя груз и пинком отправит бегать. Но за всё платить придётся. Целый день как в лихорадке будешь. И, как лекарь советую, не части. Если тебя будут ломать каждый день — добром для тебя это не кончится.

— Благодарю старший.

Я принялся сползать на пол. Ничего Виликор. Я упрямый. Я не Арнид. Для меня лучше ноги, чем плети.

Глава 6

Ничего неделанье и пустые разговоры днём закончились. Бывало так, что один учитель сменял другого, не давая нам никакого перерыва. Подъём по сигналу колокола, оживлённая толкотня в углу двора. Там находилась хитроумно устроенная купальня. Поверх стены в узком канале протекала вода, и можно было открывать небольшой отвод-ручей, что стекал к нам во двор. Наполнялись бочки, стоявшие рядком вдоль стены, и затем каждый был волен набрать себе здоровенную деревянную чашу и умыться здесь же на каменных ступенях, вода с которых стекала вниз, сквозь решётки. При желании можно помыться и полностью, в стороне стояли несколько лёгких загородок из дерева и плотной ткани. Часть ребят, те, что понаглее, как-то попытались подсмотреть за девушками. В тот день у лекаря едва хватило зелий для сломанных костей. А крики наказываемых Виликор ребят навсегда отбили у остальных желание когда-нибудь повторить их действия. То, как орал зачинщик, Фатор, даже у меня поднимало дыбом шкуру.

— Не пойму.

— Что тебе? — а вот утром никого не остановишь от болтовни.

— Батя меня в лёгкие выходы с десяти лет берёт. Разное бывает. Раз даже просто в заросли так вбежал, что вся шкура в клочья. Зелья то зельями, но не всегда давали-то.

— И? — подтолкнул я его неторопливые рассуждения.

— Шрамы где? — он повернулся, демонстрируя у себя рваный рубец на лопатке. — Тебя ни разу не задели чтоль?

— Задели. И не раз. Заживает хорошо на мне.

— А! — обрадовался объяснению Гунир. — Эт про таких спрашивал тот мужик? Про таланты?

— Нет.

Я вытерся куском тонкого холста. Вообще, в первый день, после того как пришёл в себя после знакомства с Виликор, я получил кучу вещей в пользование. Начиная от мыльного порошка с полосканием и заканчивая сменными подштанниками. Школа старалась, чтобы мы ни в чём не нуждались. Всем досталось два комплекта одинаковой учебной формы. Серые штаны и рубаха у всех, не взирая, парень или девушка. Не шёлк, не лён, уж тем более не грубый джут, а очень приятный к телу материал и совершенно нежаркий. А главное, гораздо более прочный, чем всё, что я держал в руках из ткани до этого. Мне бы такой очень пригодился в Чёрной. Хотя, что его прочность для зубов Зверей?

— Это не так сильно, чтобы назваться талантом, — пустился в рассуждения. — Тому мужику до этого дела не было. Иначе думаешь, я был бы тут?

— Да? И впрямь. Всё равно внушает. Я даже от такого не отказался бы. Полезная штука.

— Ты же из Первого? — я удивился. — В чём проблема? Купил бы себе зелий, что навсегда помогают лучше раны заживлять. Это у нас они запрещены. Вон, алхимик, что был в отряде, который нас вёз, хвалился, что так и сделал.

— Ну, сын первого дяди тоже купил. А вот мой отец не так богат, — парень спокойно пожал плечами. — Нет у нас лишних денег на зелья. Вот — в кубышке собрал отец на зелья Воина и Роста Основы, всё мне башку клевал, чтобы я занимался больше. Как я девятую звезду взял, так и сделал мне подарок, в Школу вот пропихнул. Теперь я взрослый считаюсь. Почти Воин. Теперь сам.

— Жёстко у вас.

— Ну, — смутился Гунир. — Это я так, в общем. Если чего, так отец поможет, конечно. Сам не хочу. Мать, сестра, двое младших братьев. Тут в Ордене, вся эта хрень стоит дешевле. Хоть ватажник, кой за чё может и кровавик заработать, но... Поглядим, в общем. Пошли жрать?

Богач, как я продолжал называть парня, которого на самом деле звали Арнид, воротил нос от еды первые дни, но теперь молча ковырялся ложкой и жевал. Всем хотелось постоянно есть, особенно после вечерних занятий с грузом. У меня же с первого ужина не было ни малейшего недовольства едой. Кормили дважды в день, и всё приготовлено не хуже, чем у меня самого вышло бы. А уж продукты и их качество, не шли ни в какое сравнение с тушёным мясным корнем и полоской каменного билтонга на закуску. Похуже, чем мы ели последние недели в Нулевом, но меня вполне устраивало. Да и порция оказалась великовата для меня. Я привык довольствоваться гораздо меньшим, да и нагрузки переносил легче остальных. Нравилось не только мне. Много мяса, много каши. Гунир больше работал ложкой. Мир же, налегал на мясо. А вот Зимион сегодня, не хуже богача, хмурился, глядя на тарелку. И я не выдержал.

— Чего тебе не нравится?

— Дарсовы жилы! — мигом, будто только этого вопроса и ждал, воскликнул и ткнул ложкой в тарелку с кусками мяса парень. — Я не знаю, что это! Но умерло оно своей смертью. И явно от старости! Вот уж не гадал, что охотничья байка взаправду существует. Как ты это ешь?

— Нормально, — я прожевал кусок, и впрямь с некоторым трудом. Подольше бы поварить следовало. Но ведь вкусное же!

— Неужто ты себе одни мослы забирал?

— Да я вообще не забирал никогда, — я пожал плечами.

— Чего? Гордость деревни обижали? Старое мясо всучивали? — с ухмылкой спросил Зимион.

На меня накатил приступ злости. Поговорить не о чем? Это я начал разговор и я должен улыбаться глядя на его недовольство едой. А он всё перевёл на меня!

— Я никогда даже новиком не был, — я уставился в глаза Зимиону, цедя слова. — Я два месяца одну тыкву жрал, а кусок порыжелого билтонга за лакомство считал чуть ли не год!

— Извини, извини, — парень выставил перед собой ладони.

Я помолчал, обдумывая случившееся. Гунир как работал ложкой, так и не прервался, а вот Мир удивлённо оглядывал нас двоих.

— Ты тоже извини, — я привычно натянул на лицо извиняющуюся улыбку. — Что-то вдруг в голову стукнуло.

— Даже знаю что, вернее, кто. Виликор, — с улыбкой заявил Зимион, будто ничего и не случилось.

Мне оставалось лишь покачать головой и снова взяться за ложку, закончив разговор. Похоже, такая натура — подкалывать окружающих. Пусть его. Я зря вспылил. Если уж начал разговор, то нужно быть готовым к тому, что у собеседника свои планы и мысли на этот счёт. И что язык у него подвешен гораздо лучше тебя. Или же сиди и по-прежнему молчи. Ели мы за теми же добротными тяжёлыми столами, за которыми затем встречали учителей. Толстые гладкие доски, массивные ножки-лапы. Я на третий день украдкой попробовал на прочность уже специально. Куда там! За эти дни как-то так вышло, что ребята договорились с парнями, поменялись местами, позвали меня и теперь мы все сидели рядом за одним столом. Гунир у своего любимого опорного столба, Мир, Зимион и я. Больше в классе никаких пересадок не было. Те, кто, по мнению старшей, достаточно знали грамоту, слишком отличались от навязанных учеников и не горели желанием сближаться с ними.

За неделю мы познакомились не только с Иглисом, Пиклитом и Шамором. Почти каждый день появлялись новые лица. Вот как сейчас, стоило только нам очистить столы и отдать посуду, а прислужникам в жёлтых халатах скрыться за дверями.

— Класс! Встать!

— Приветствуем старшего!

— Садитесь, ученики.

Вошедший оказался совсем старик. Старше всех, кого я только видел в Ордене. От привычных для меня пожилых людей отличается лишь меньшим числом морщин. Но вот лет ему точно не меньше пятидесяти. Интересно, какой у него уровень развития? Пока что все, кого я видел, на удивление им не блистали. Но вот у старика цветных прядей оказалось добрая половина волос. А ещё он начал седеть и выходила трёхцветная окраска головы. Тёмно-русые волосы с проседью и одновременно чёрными прядями. Очень запоминается. Лицо спокойное с аккуратной короткой бородой и небольшими усами. И синий халат. Служитель.

— Меня зовут Кадор. И я буду учить вас техникам манипуляции с энергией. Конечно, для этого нужно пробудить в себе первое средоточие сил и стать настоящим Воином. Взятие всех звезд этого этапа — путь длиною в годы, но сделав первый шаг, открыв средоточие, последующий рывок ко второй звезде должен даться легче. А Орден вам поможет.

Старик рассказывал очень много интересного. Всё же я оказался прав и неправ одновременно. Да, в Первом поясе больше силы и идущим к небу легче стать Воином. И снова я не услышал ни слова про идеальную закалку. Ни намёка на подобных мне. Словно Тортус и словом не сообщил обо мне. Лишь мой вопрос о том, есть ли разница, на какой звезде становиться Воином, заставил старика углубиться в рассуждения. И подтвердить слова того подмастерья алхимика. Есть лишь одна разница. В деньгах. Стать Воином можно на любой звезде после десятой. Но вот зельями получить две звезды Закалки дешевле сейчас. Алхимия, действующая на Воинов, стоит дороже. Он же и огласил цены зелий в Школе. Пять баллов за фиал. Всего лишь пять верных ответов учителю или похвалы на занятиях. Но ведь их нужно десять для одного эффекта. Если ты удачлив. Берём три самых распространённых: сила, ловкость, раны. Тридцать фиалов. Сто пятьдесят баллов.

Я, Виликор, богач, ещё пяток смышлёных ребят может быть и способны каждый день так тянуться перед учителями. Но вот Зимион, если к концу дня оставался с двумя новыми баллами рейтинга, уже улыбался до ушей. А ведь есть ещё выносливость, кости, кажется, кожа и шанс на то, что зелье не сработает. Дорого. Даже для нас учеников. Неудивительно, что Гунир решил приобретать зелья здесь. И уже выбрал какие. Он решил не распыляться и купить себе раны, а если останется, то выносливость. Самое то, объяснил он, в лесах. Хорошо, что мне можно не тратить рейтинг на зелья. И, кажется, ясно, почему Виликор так разозлилась. Ведь мне досталось даром то, за что её семья заплатила деньги и немалые.

Изучение техник начнётся с момента открытия средоточия. Первой нашей техникой станет Покров силы. То, что Орден раздаёт бесплатно. То, что сильно обесценивает значимость дополнительных звёзд и нужду в погоне за ними. Возможно, услышав его рассказ, многие из парней и девушек, конечно, тоже не будут тратить свои баллы на зелья.

— Уникальная техника, неизменная уже тысячи лет. Да, да! Тысячи! Она столь проста, что даже оставь вас одних в диких лесах, вы, в конце концов, просто изобретёте её сами. И при всей своей простоте, она спасёт вам жизни тысячи раз. Тысячи, молодые люди! Именно поэтому наше с вами знакомство с техниками начнётся именно с неё. Она уникальна для начала тем, что требует всего один узел меридианов для своей полноценной работы. А именно: само средоточие. Да, несомненно, в будущем, открывая новые узлы, вам станут доступны более совершенные защитные техники, что включают в себя даже сотни этих точек воздействия на энергию. Но все, повторю все, техники работают в первую очередь со средоточием. И, значит, имеет место допущение, что все техники начинаются с Покрова Силы и включают в себя его эффекты, переиначивая...

Старик оглядел наши ряды, перевёл дыхание и смущённо кашлянул.

— Простите. Ещё недавно я обучал в Академии и привык, что начальный уровень подготовки слушателей несколько выше вчерашних детей. Что же. Давайте повторим. Эта техника уникальна. Она очень проста. Для неё нужно лишь открытое средоточие. То есть любой новоиспечённый Воин сумеет освоить её. Она десятки лет будет спасать вам жизнь. Без неё невозможно полноценное обучение и тренировочные схватки. Обрисую её действие. Особенно тем, кто никогда не интересовался техниками ранее.

Выходило так, что эта техника выталкивала накопленную в средоточии энергию волной по телу. Не по меридианам, а просто вовне во все стороны. Та, на два вдоха заполняла применившего полностью. В эти секунды мышцы, кости, кожа идущего настолько пропитаны силой, что поранить их, даже оружием, становилось совершенно невозможно. Нанесённый удар в горло копьём не убивал человека, а лишь расходовал энергию, наполняющую тело, и в средоточие её возвращалось меньше. Убить человека становилось возможным, лишь если он не успел запустить технику, либо исчерпав запасы его силы. Конечно, тут нашлись свои ограничения, но, как по мне, вполне разумные. Дубину отразить всё же легче, чем наточенное лезвие, а упавшую на тебя скалу пережить не было шансов и под Покровом.

Часть рассказанного я знал ещё от Орикола. Техники делились на ранги. Человеческий, Земной, Духовный. Были и выше, но встретить их раньше Третьего пояса невозможно, и нам посоветовали не забивать голову. Каждый ранг в несколько раз сильнее предыдущего и позволял использовать больше сил и тратить их разумнее. Практически у всех техник строго разделялись уровни, что отличали и даже прямо указывали степень её освоения. Названия говорили сами за себя. Начальный — познание, мастерский — освоение, совершенный — постижение. И вот тут начинались тонкости. С каждым уровнем возрастало число используемых узлов меридианов, и также возрастала мощь. Так что Человеческая техника совершенного этапа освоения могла соперничать с Земной техникой начального уровня того же действия.

Но и продавались такие техники только по уровням. Например, нам никто не собирался вручать совершенные техники. Только начальный уровень. Минимальное число узлов необходимых для достижения эффекта. Понятно, что большего мы и не сможет применить. Через полгода от нас ожидают лишь пять открытых узлов, для продолжения обучения. Но всё равно очень обидно. Правда, старик обнадёжил, что в Академии будут выдаваться и мастерские уровни Человеческого ранга.

Ещё одна важная техника, которую мы будем учить — это Опора. И она же будет первой, на которую мы потратим баллы. Все ученики без исключения. Для неё требуется один узел в ноге. Неважно в какой. Возвышающийся толкал энергию из средоточия, но не просто вне его, а по определённому меридиану в направлении этого узла, направляя сгусток силы по телу. Энергия достигала нужного места и вот тут начинались тонкости. К этому времени, буквально за мгновение нужно успеть нарисовать силой под ногой круг с одним-единственным символом. И на один-два вдоха, пока сияла наполненная силой печать, практика невозможно становилось сдвинуть с места, он буквально прирастал к земле. А значит, никаких сложностей с использованием своей физической силы больше не существовало. Уйдут в прошлое моменты, когда антилопа могла оторвать меня от земли и швырнуть, или ситуации, что удар отшвыривал меня от соперника. Здорово. Вот только эти символы, что я начал учить ещё в Нулевом по свитку Орикола, были мне совершенно незнакомы, и это очень мешало. Ведь я не понимал, что они означают. И до сих пор не услышал объяснения.

— Старший, ученик имеет вопрос, — встал и согнулся в поклоне, почти касаясь стола.

— Говори.

— Старший, — я выпрямился, — ученик знает грамоту, но не понимает, что означает этот символ. Он не похож на привычные для меня.

— Это уже не первый вопрос от тебя. Назовись.

— Младшего зовут Леград!

— Плюс балл, — старик коснулся плоского камня, стоявшей рядом со столом, и напротив моего имени увеличилась цифра. — Я люблю, когда мне задают хорошие вопросы. И люблю, когда мне отвечают. Есть кто-то, кто может ответить?

— Старший? — поднялась Виликор.

— Говори.

— Это старый, специально придуманный в эпоху расцвета Древних язык для короткой записи требований к силе. Это символ единства, как ясно из его названия, позволяющий на миг человеку стать одним целым с землёй.

— Старший? — я снова согнулся в вопросе.

— Говори.

— Разве можно что-то требовать от силы?

— Как твоё имя? — старик посмотрел на старшую. — Можешь ответить?

— Младшую зовут Виликор. Ответить не могу.

— Тебе всё равно балл девочка. А что касается твоего вопроса, он снова достоин добавки к рейтингу. И ответ на него таков. Путь, ведущий к Небу, очень сложен и многогранен. Древние, разговаривая о силе вокруг и внутри нас и изучая её, пользовались помощью сложных чисел и рассуждений. Если просто и коротко, то они считали, что сила, пропитывающая наш мир, это отражение бесконечной мощи и мудрости Неба. А само Небо подобно спящему всемогущему ребёнку, который не знает что такое зло и добро и совершенно безразличен к людям, что идут к нему. И к Небу можно обратиться с просьбой. На печатях мы и изображаем своей силой такую просьбу. Формально ты можешь написать её и обычным письмом, соблюдая выведенные ими законы обращения к небу. Но это будет долго. Особенно в сложных техниках. Потому древние и придумали новый язык, короткий, ёмкий, лёгкий в написании.

— Старший, — я уже привычно дождался кивка. — Но ведь я не понимаю этого языка!

— Плюс балл. Похоже, в ваш класс я буду ходить с удовольствием, — старик улыбался, кажется, даже морщин на лице стало меньше от удовольствия, которым он буквально лучился. — Это неважно. Небу известно всё, что происходит и создаётся под ним, оно следит за всем, и оно может ответить даже на мольбу простого человека, обращённую к нему. Благодаря этой двойственности Неба, единой с его безразличием, одновременно с наукой о техниках у Древних появилась и вера простых людей в Небо, что стала официальной в империи. Что павшей, что нашей, как её прямой преемницы. Вера, что Небо приглядывает за каждым человеком, что пользуется его силой. Вера, что шаг за шагом можно познать мудрость Неба, развить своё тело и дух и стать его сыном, что сам станет источником такой же безграничной силы.

Провожая спину уходящего старика, который на ходу отвечал на приветствие Шамора, я думал, что видимо, нашёл учителя Орикола и Тортуса. Если не это дар простыми словами говорить о сложном, то, что тогда? Пусть он иногда и впадает в заумь. Да и сравнивая с другими орденцами, что уже познакомились с нами, его добродушие и желание именно научить, а не вдолбить знания, выгодно его выделяет среди них.

— Класс! Встать!

— Приветствуем старшего!

— Славься...

— Орден!

— Смерть..

— Сектантам!

— Ну вот, всего-то пара плетей и как славно выходить стало. Не нужно такой скорби на лицах, — невысокий, сухощавый Шамор оглядел нас так, что я сразу представил на его месте голодного пересмешника с серыми глазами, который оказался посреди стада джейров. — Радуйтесь! Сегодня никто не будет бегать! Я достаточно подстегнул ваши ленивые и жирные тела. Вы на глазах становитесь выносливыми бойцами, что могут часами сражаться. Пусть меридианы чуть отдохнут. Скажем... Денёк. Сегодня у нас более интересная вещь. Поединки!

Ответом ему послужили дружные охи и восклицания. Судя по его довольной улыбке, именно этого он и ожидал. Сегодня ровно семь дней прошло с начала занятий и ещё вчера ребята весь вечер трепали языками перед сном — будут, не будут. Мнение что не будут — победило. Всё же слухов о Школе бродило по городу много. У всех нашлись знакомые, что в ней побывали. Их и вспоминали, обсуждая происходящее. Так и решили. Мол рано. Может, через пару недель начнётся. Я вот лично считал, что без поединков уже не обойтись, но молчал, не участвуя в жарких спорах знающих больше меня. И оказался прав. Даже странно.

— Сейчас я составлю пары. Победитель получает двадцать очков. А это не много ни мало, а половина цены вашей первой техники! Есть за что постараться, — учитель оглядел нас ещё раз, пригладил короткие светло-русые волосы. — Итак...

— Старший! — я склонился в поклоне.

— Говори.

— Разрешите сразиться с Виликор?

— Вот это да! — учитель покачал головой. — Первый раз вижу человека, что сам отказывается от баллов. Я-то думал наугад выбрать самого большого неудачника в классе, а он сам вылез вперёд. Хорошо. Просто отлично! Не буду отговаривать тебя. Вперёд, с тебя и начнём. Остальные — слушай названые пары.

Я скользнул взглядом по Виликор и шагнул с помоста на освещённый закатным солнцем камень. Мне будет сложно, но сегодня я твёрдо рассчитываю не проиграть так сокрушительно, как прошлый раз. После возвращения от лекаря я уже на следующий день напрашивался на новую схватку. Но она мне отказала. Отговорилась тем, что не видит смысла тратить время на противника, который падает от двух ударов и думает, что чему-то учится лёжа у лекаря. Но вот сегодня отказать мне не получится. Я не надеюсь выиграть, но вот доказать, что я всё же достоин сражений с ней, и получить возможность тренировки с сильным противником я рассчитываю. Но именно тренировки, а не попытки меня покалечить. Первый шаг — достойное сопротивление.

Я принялся закручивать вокруг себя вихрь силы, притягивая её и наполняя энергией тело, будто в очередной попытке создать средоточие. Но делать этого не собирался. Мне пришло в голову, что если Покров силы делает тело прочнее, то не может ли подобное насыщение произвести схожий эффект? Сам Покров мне не доступен без средоточия, но описанный стариком Кадором эффект был знаком мне по первым дням в лесу. Вдруг подействует? Но мой главный шанс на успех задуманного — в моём прорыве. Зачем мне покупать зелья, если я сам по себе обладаю идеальной закалкой и два дня, как прорвался на одиннадцатую звезду? А главное — никакого пренебрежения противником и попыток атаковать. Только защищаться подальше от очерченных границ и, главное, беречь голову.

— Так, девка, — раздалось за спиной, и я нахмурился, осознав услышанное. — Не вздумай калечить его. Что-то недобро твои глаза сверкают. Никаких ударов между ног, в горло и глаза. Ничего не ломать. От меня зависит, сколько баллов ты будешь получать на ринге. И сколько терять. Поняла намёк?

— Да, старший, — помедлив, подтвердила Виликор.

Дарсово отродье! А вот об этом я не подумал. Мог ведь и впрямь между ног получить. Со всей силы двенадцатой звезды. От такого закалка не спасёт. Впору благодарить учителя, что заботится о моём здоровье, в отличие от меня самого. Я передёрнул плечами от короткой дрожи и коротким прыжком очутился на середине ринга, привычно, вспоминая свои первые тренировки с Вартусом, вогнул голову и закрылся руками. Вся надежда на мою выносливость и стойкость. И честность противника. Выполнит ли она обещание учителю? Виликор двумя быстрыми шагами оказалась рядом со мной. А главное — я отчётливо различил движение её ног и начало удара. И почувствовал охвативший меня азарт. Теперь, с малым разрывом возвышения, — посмотрим, сколько заслуг в твоих умениях!

Первые удары я легко принял на руки, не давая ударить себя в голову, даже решившись и уловив начало её движения, ударил сам. К своему удивлению — удачно. Виликор шагнула как раз навстречу тычку и отдача от него пронзила мою руку болью. В следующую секунду, девушка, будто не заметившая моего попадания, обрушила на меня бурю крепких и острых кулаков. В живот, в бока, в голову. Я напрягся, сжался, закрылся так, что едва видел её в щель между руками. К рукам присоединились удары ногами. Я застонал, заставляя себя стоять на подгибающихся ногах. Вдох, другой и меня оставили в покое.

Я рискнул разогнуться и чуть опустить руки. Виликор стояла в двух шагах от меня, обнажив зубы, словно дикий хищник, из её носа стекала кровь. Она провела ладонью по лицу, стирая её, и перевела взгляд на свою ладонь.

— Вот за это я и ненавижу вас, любимчиков неба. То, что мне приходится выгрызать у жизни через кровь и боль, вам даётся легко и без усилий, — тихо, едва слышно прошептала девушка.

— Значит, вот это всё, — я повёл плечами, отвечая так же тихо и стараясь одновременно размять ноги, чтобы прийти в себя после ударов, — досталось мне одним прекрасным утром само?

— Что нет?

— И я ни дня не старался, не лез из шкуры, не испытывал лишений, не проливал свою кровь?

Виликор не ответила, снова бросившись на меня. Удары её стали невероятно сильны, она перестала сдерживаться, я чувствовал, как трещат рёбра, как вышибает из меня воздух, как пронзает болью голени и бёдра. Но всё ещё милостью неба стоял. Казалось, каждый новый глоток силы чуть разгоняет боль и даёт шанс продержаться ещё миг, пережить ещё пяток ударов и не упасть. Очередной удар в руки оказался так силён, что прошёл сквозь их ослабевшую защиту и попал мне в голову. Мир раскрасился искрами, я согнулся от боли и вдруг понял, как будто вспышка прошла через мою голову, что сейчас сделает Виликор. Я ведь этой позой просто попросил, чтобы она ударила меня коленом в голову и закончила схватку! И я, не успев даже додумать мысль, рванулся в сторону, развернувшись и ударив кулаком вслепую.

Едва устоял на подгибающейся, отбитой ноге, но избежал удара, а вот мой достиг ее спины в идеальный момент. Виликор отшвырнуло от меня к самому краю площадки, не хватило полшага, чтобы она стала проигравшей. Я провёл ладонью по лицу и понял, что мы квиты. Пальцы в крови. Девушка развернулась, разогнулась и улыбнулась. Многообещающе. Так что я снова поспешно закрылся руками.

— Довольно!