Несвятая троица

– Не хватит, найду и соберу еще, – пообещал я. – Доведи до всех своих дружков простую мысль, что здесь небезопасно и дорого хулиганить. Забирайте своего скрюченного и брысь отсюда.

Подхватив под руки лежачего, онижедети немедленно исчезли в ближайшей подворотне. Злость ушла, оставив после себя легкое чувство досады. Выругавшись, я сплюнул и вернулся в мастерскую.

Стешка вместе с парнишкой лет восьми и девочкой лет двенадцати собирали осколки в большой джутовый мешок. Вадим осторожно доставал куски стекла из рамы.

Женщина с крыльями что-то сказала на своем, шмыгнув носом. На щеках я заметил дорожки от слез.

– Что она говорит? – спросил я Вадима.

– Говорит, что раньше только ночью били, – перевел он. – Я теперь уже средь белого дня.

– Так пусть ставни поставит, – предложил я.

– Нет у нее денег на ставни, – буркнул Вадим. – Изгой она здесь. Заказов мало, муж в местной тюрьме, детям жрать нечего. Налоги с нее втридорога берут.

– Бл…, – выругался я. Сунул руку за пазуху, достал мешочек с деньгами, добавил в него монеты, собранные у хулиганов, и кинул на стойку. – Скажи ей, что здесь задаток. За наш заказ.

– Да я заплатил уже, – пожал плечами Вадим.

– Ничего, лишними не будут, – ответил я, задавив жабу в зародыше. Легко пришло, легко ушло. Дети и правда выглядели худыми и какими-то изможденными. – Пусть уезжает, не дадут ей тут жизни.

– Не поедет она. Вышла замуж за человека, теперь и тут изгой и там, – сказал Вадим, вылезая из витрины. – Пора нам. Через пятнадцать минут надо быть у баронессы.

– Пойдем, – согласился я, подходя к стешке, которая поднялась навстречу, сунув в рот палец с красной каплей крови. – Мы зайдем завтра, – сказал я по-эртазански.

– Спасибо вам, – шмыгнула носом она, ответив на том же языке. Серые крылья за спиной опустились вниз и выглядели каким-то чужеродным предметом. – Все будет готово.

Поплутав по улочкам ремесленного квартала, мы поймали местное такси-кабриолет. Бойцы было задергались, но я махнул рукой, приглашая садиться к нам, – места хватало, средство передвижение было рассчитано на четверых пассажиров. Возница, молодой паренек совершенно бандитской наружности за десяток минут доставил нас к поместью Дианы.

Домик ее, по сравнению с дворцами в центре, был небольшим, однако дал бы хорошую фору некоторым рублевским коттеджам. Основное здание имело два этажа и круглый купол крыши, а по углам находились четыре остроконечные башни. Своими геометрическими формами дом чем-то напоминал мечеть, однако обилие прозрачных стен и украшений придавали ему полную своеобразность. Вокруг раскинулся небольшой, но ухоженный сад, с клумбами и даже фонтаном. В целом, жилище Дианы оказалось очень уютным.

Возле ограды из часто стоящих, заостренных кованых прутьев двухметровой высоты бродили несколько бойцов в полной выкладке – кольчуги, шлемы и арбалеты. Как сказала Диана, это была местная спецура, группа «Марж» – подразделение спецназа, подчиняющееся лично премьеру, лорду Дингеру. Почти все они, по словам Вадима, были видящими – вне всякого сомнения, серьезные бойцы, и я мог только порадоваться, что сейчас они играли за нашу команду.

Рядом с калиткой экипаж встретил капитан (я специально вчера вечером выпытал у Дианы местные знаки различия). Мы уже знали друг друга в лицо, поэтому просто кивнули, и он нас запустил внутрь.

В доме не было большого штата прислуги, всего четыре человека – дворецкий, садовник, экономка, она же повариха, и девушка – служанка. Как рассказала мне ночью Диана, здесь это считалось почти неприличным, но ее образ жизни позволял ей плевать на столичные приличия.

– Хочу тебе откровенно признаться, – тихонько сказала она, когда после двухчасового сексуального марафона мы лежали на ее большущей кровати. – Моя репутация здесь весьма далека от безупречной. Тебя это не пугает?

– Мне на это глубоко начихать, детка, – ответил я ей, нежно проводя пальцем от ложбинки между ключицами до маленького круглого пупка. Шрамы от недавних ранений совсем побледнели, Вадим действительно оказался волшебником в самом хорошем смысле этого слова. – Я тебя люблю такую, какая ты есть. Со всеми твоими репутациями и недостатками.

– А как ты знаешь, что любишь? – Вдруг серьезно спросила она, и в ее черных зрачках отразилась искорка стоявшей на тумбочке свечи.

– Больше не представляю жизни без тебя, – совершенно искренне ответил я.

Мы подошли к стеклянной двери дома, которая немедленно отворилась. Дворецкий Гилон поприветствовал нас по-имперски. Глядя на него, я почему-то вспомнил Бэрримора из известного фильма. Сходство однозначно прослеживалось.

– Женщины уже приехали? – спросил я его по-эртазански.

– Да, ваша светлость, – ответил он с забавным акцентом. – У них сейчас парикмахеры, поэтому они сообщили, чтобы к обеду вы их не ждали. Прикажете подать немедленно?

Мы переглянулись с Вадимом. Есть хотелось зверски.

– Это было бы здорово, Гилон.

– Прошу вас в столовую, господа.

Ира Зуева, Захран, 5-го сухия, вечер

– Да вы с ума сошли, что ли? Меня же никто не поймет, я ж песни знаю только по-русски, – возмутилась я. Диана протягивала мне невесть как оказавшуюся здесь мою гитару.

– Это идеальное решение, Ириша, – ответила баронесса, положив инструмент рядом со мной. – На наших балах публика делится на несколько групп. Первая – те, кто танцуют. Это молодые мальчики и девочки, которые весь вечер проведут на танцполе. Они не могут приходить в одиночку, их должны сопровождать родители или родственники. Ну и ты хотя бы видела наши танцы?

Я покачала головой.

– Вот! Вторая группа – женатые мужчины и замужние женщины, которые придут туда развлекаться или решать важные вопросы. Они обязаны прийти в паре, причем не обязательно со своей супругой или супругом. Третья группа, к которой ты никак относиться не можешь, – одинокие мужчины. И четвертая – выступающие. – Диана мягко улыбнулась, присаживаясь рядом. – Никого не интересует, на каком языке ты поешь и что играешь. Главное, что у тебя в руках будет инструмент. Тогда тебе обязательно выделят нишу, где ты сядешь, сыграешь несколько песен, а в остальное время мы просто будем общаться.

Машинально я взяла инструмент в руки, проведя пальцами по струнам. Как и ожидалось, гитара была совершенно расстроена.

– Ты, конечно, можешь пойти с Андреем, а я найду себе кого-нибудь, – продолжила Диана, посмотрев на Беркута, который не мог оторвать от нее глаз.

Баронесса стала блондинкой, и ей, действительно, очень шла новая прическа. Впрочем, он и раньше на нее так же смотрел.

– Но тогда в вашей паре никто не будет знать имперского. Посвящать моего кавалера в наши дела нельзя, вот и получится, что мы будем ограничены в наших действиях и задачу не выполним.

– Так какая же наша задача? – спросила я, подкручивая колки. Внутренне я уже сдалась. Действительно, чего это со мной? Трудно мне пару песен спеть? Или я отказываюсь себе признаваться, что мне все-таки хотелось бы пойти на бал в паре с Андреем?

Как ни странно это говорить, но дар лишил меня надежды. Когда-то, подростком, я так мучилась, что не понимала мужчин. Переживала, что не могу отличить правду от лжи. А как ревела, когда мой первый мальчик, проведя со мной ночь, просто исчез на целый месяц. Но тогда, несмотря на все слезы, я надеялась… Придумывала причины, мечтала, но всячески гнала от себя мысль, что меня не любят, что не нужна.

Ну а теперь я просто знала. Когда мы с Дианой приехали на место встречи, мне достаточно было посмотреть Андрею в глаза, чтобы все стало ясно. Они любили друг друга. А я… Я была просто эпизодом.

– Задача сложная, – ответил Беркут. – Есть четыре человека. Доподлинно известно, что один из них является агентом наблюдателей. Нам надо узнать, кто.

– Диана, ты можешь описать их, что они собой представляют? – спросил Вадим, обнимая Динари. Девочка вся светилась от счастья, в этом платье и прическе она имела все шансы затмить местных красавиц.

– Могу, – кивнула баронесса. – Первый подозреваемый – маркиз Курт дель Роверти, министр иностранных дел. Импозантный и интересный мужчина сорока трех лет. Франт, повеса, дуэлянт и при этом чрезвычайно умный и ответственный человек. Легок в общении, обходителен. Видящий уровня управляющего. Очень быстро и легко взобрался по карьерной лестнице. Женат на графине дель Мало, двое детей. Второй, – продолжила она. – герцог Зиол дель Граст, двоюродный племянник Властелина и шеф Службы имперской безопасности. Тоже видящий, правда уже уровня мастера[16]. Очень опасный, хитрый, жестокий и изворотливый человек. Ему пятьдесят четыре, вдовец. У него, правда, есть одно слабое место – его единственный ребенок, дочь, девушка девятнадцати лет. Половина интриг империи крутится вокруг ее будущего замужества, – усмехнулась Диана, сделав глоток воды из большого прозрачного стакана. – Третий человек, который мог подложить Дингеру письмо о вашем появлении – офицер СИБа, шевалье Витус дель Стонга ди Орг. Тридцать шесть лет. Хваткий оперативник, очень исполнительный и инициативный сотрудник. Долгое время отвечал за координацию работы различных спецслужб империи. Говорят, что вот-вот станет правой рукой Граста. О человеческих качествах Орга сказать могу немного, знаю только, что были жалобы на его жестокое обращение с заключенными. Говорят, что вдовец, но подробностей, к сожалению, не знаю, он почти не бывает в свете.

– Видящий? – спросил Вадим.

– Говорят, что магидал, – пожала плечами Диана. – Но точной информации у меня нет. И последний, – баронесса поджала губы. – Гвардии полковник, помощник первого министра по особым поручениям, правая рука лорда Дингера, барон Хавьер дель Стил. Видящий уровня мастера, хотя некоторые считают, что он уже давно Властитель, только почему-то экзамен не сдает. Долгое время был моим непосредственным начальником, – она вздохнула и кинула быстрый взгляд на Андрея. – Умный и хитрый, в меру честолюбивый. Очень исполнительный и толковый. Тридцать четыре года. Женат на графине Лавасской, младшей сестре Дингера. Двое детей, мальчики шести и девяти лет. Многие говорят, что своей карьерой обязан удачному браку, но я считаю, что это не совсем так. Брак, конечно, помог, однако, если бы Стил не тянул, Дингер его выгнал бы не раздумывая.

– Исчерпывающий доклад, – хмыкнул Андрей. – Что ты сама думаешь?

Я взяла несколько аккордов, а затем наиграла тему Дашкевича из «Шерлока Холмса».

– Я не знаю, – пробормотала Диана и, увидев, как улыбнулись Вадим с Андреем, поинтересовалась: – Что-то не так?

– Нет, все в порядке, – усмехнулся Андрей. – Ира играет тему из фильма про великого сыщика. – Слово «фильм» он произнес по-русски.

– Что такое фильм? – спросила Диана.

Динари встрепенулась, пытаясь что-то сказать.

– Вадик нам завтра покажет, – пообещал Андрей, и девочка передумала говорить. – Значит, на балу они должны быть, и ты их всех знаешь в лицо?

– Да. Я вам их покажу. Скажу сразу, тут все носят защитные артефакты от ментального воздействия. Так что штучки нашего милого видящего, здесь, к сожалению, не помогут, – Диана посмотрела на Вадима.

– Это меняет дело, – покачал головой Вадим, доставая из мешка комьютер и открывая его. – Придется рассчитывать на то, что мне удастся засечь разговор одного из подозреваемых по внутренней сети наблюдателей, которую я вчера «крякнул». Прошу прощения, мне надо рассчитать несколько дополнительных схем.

Я наиграла мелодию группы «Високосный год», запуталась в аккордах, но потом все ж подобрала и негромко пропела:

Мы могли бы служить в разведке, Мы могли бы играть в кино!Мы, как птицы, садимся на разные ветки И засыпаем в метро[17].

Потом вздохнула и посмотрела на ребят.

– Не надо ничего считать, Вадик. Если кто-то из этих четверых наблюдатель, я вам скажу – кто.

– Поясни, – попросил Андрей, повернувшись ко мне. Все уставились на меня.

– Я не говорила, – пробормотала я, перебирая струны. – Но у меня тоже прорезались некоторые способности. Посмотрев в глаза, я понимаю, что человек чувст вует…

– Во как, – хмыкнул Андрей и добавил по-русски: – Интересно девки пляшут…

– И давно у тебя так? – спросила Диана, внимательно рассматривая меня.

– Это началось, когда мы с тобой в лесу одни остались.

Вадим подошел ко мне.

– Давай я тебя осмотрю. Можешь амулет снять? – попросил он.

– Я нормальная, если ты об этом, – вздохнула я и сняла костяной браслет, украшенный драгоценными камнями, который подарила мне Диана взамен моего деревянного амулета. Тот просто невозможно было надеть с этим платьем. – Ну, смотри.

Вадим некоторое время рассматривал меня со всех сторон, потом вдруг махнул рукой и вернулся в свое кресло, заявив.

– Никаких отклонений я не вижу.

– А их и не будет, – проговорила Диана, постукивая пальчиком по столу. – У нас таких женщин называют чувствующими. Они рождаются очень редко и в основном от связи между мужчиной стехом и женщиной шодом. И, как правило… – Она замолчала.

– Что? – тихо спросила Динари, не выдержав.

– Долго не живут, – опустила глаза Диана. – Прости, Ира, за откровенность, но я должна тебя предупредить. Чувствующих убивают при первой возможности.

Я оцепенела от страха. Кто меня за язык тянул?

– Зачем их убивать? – спросил Беркут. – Полезные же люди для спецслужб.

– Их невозможно обмануть. А еще они видят тех, кто подвергся подчинению. Поэтому нелюди специально таких женщин выслеживают и нанимают… – Диана запнулась, что-то вспоминая, – киллеров.

Беркут покачал головой, подошел ко мне и положил руку на плечо.

– Ир, не переживай. Предупрежден, значит вооружен. Никто из присутствующих ничего никому не скажет, ведь так?

Андрей обвел взглядом всю компанию.

– Не скажем! – сказала Динари, закрывая рот ладонью. Диана и Вадим просто кивнули.

– Ты во мне что-то видишь? – вполголоса спросил Вадим, снова приблизившись.

Трясясь от страха, я посмотрела ему в зрачки. Вадик боялся того, что я увижу. Очень любил Динари. Но, кроме его чувств, были и другие. Клубок чужих, нечеловеческих ощущений хлынул на меня потоком.

– Он хотел, чтобы ты присмотрел за его дочерью, – каким-то не своим, хриплым голосом проговорила я.

– Кто?

– Я не знаю. Стех, наверное. Кераль, или как там его… Или тебе еще кто-то в глаза смотрел?

– За какой дочерью? – не понял Вадим.

– Динари. Она – его дочь.

Все посмотрели на девушку. Испуганно глядя на нас, она пробормотала:

– Я? Кераль был моим отцом?

– Похоже, что так, – я вздохнула.

– Санта-Барбара прямо, – хмыкнул Беркут. – Ладно, пошли собираться. У нас еще бал впереди, едри твою дивизию.

Выразился он, конечно, по-русски.

Вадим Третьяков, Захран, 5-го сухия, поздний вечер

Ночной Захран был невероятно красив. Карета ехала недолго, но мы с Динари успели оценить световые инсталляции местных иллюминаторов. Что-то подобное происходит у нас перед Новым годом. Каждый из дворцов светился своей особенной подсветкой, а дворец Дингера, до которого мы доехали за десять минут, сиял как новогодняя елка.

Кареты одна за другой заезжали в распахнутые ворота и, сделав круг, останавливались перед крыльцом. Слуги, в ливреях с пикирующим орлом, гербом герцога, открывали двери кареты, помогая гостям выйти, и провожали в дом. Как мы договорились ранее, первыми подъехала Диана, Беркут и Ирина, ну а потом уже подкатили мы с Диной.

Одеяние, которое мне сшил портной, оказалось вполне удобным и выглядело на редкость элегантным. Бархатные коричневые штаны, сужающиеся книзу, забавные кожаные ботинки с длинными носами, широкий пояс, на котором висел красивый кинжал в позолоченных ножнах, подаренный мне Дианой, и белая рубашка с перевязью видящего делали меня персонажем из сказок «Тысячи и одной ночи». Легко соскочив со ступенек кареты, я подал Дине руку, и мы направились за Беркутом, который, как султан, шел в окружении двух девушек. Я заметил, как на Дину кидают восхищенные взгляды. Да, да, завидуйте, есть на что посмотреть! Темно-зеленое платье с блестками до пола и открытые плечи делали ее очень хрупкой и невероятно привлекательной. Правда, девочка с трудом шла, время от времени опираясь всем весом на мою руку – что поделаешь, нет у нее навыка хождения на каблуках, пусть и небольших. Но, надеюсь, это было не слишком заметно.