Несвятая троица

То, что рассказала Динари, полностью лишило его воли. Какой больной разум мог выдумать такое? Заставлять жертву ужинать собственным мозгом![14] Вердик не желал, чтобы его дочь и лишнюю минуту находилась рядом с таким человеком.

Легкий стук в дверь вывел его из оцепенения.

– Войдите, – негромко сказал он.

Вошла Ангелика, подошла ближе, обняла и прижалась к нему.

– Это она? Та самая девушка? Динари?

– Да, – ответил он, сжимая ее ладонь.

– Ты иди, я посижу, – тихонько сказала она. – Там к тебе этот пришел… Свинк. Требует тебя немедленно.

Вердик вздохнул и, немного подумав, решительно встал.

– Он в гостиной?

– Да.

Посол тихонько вышел из гостевой спальни и направился в гардеробную. Приведя себя в порядок, он открыл специальный ящичек и достал оттуда черные ножны без украшений, из которых торчала такая же черная рукоять. Подумав несколько секунд, он вытянул кинжал. Матовое, тускло-серое лезвие. Кость нагирала. Мифического животного, скелеты которого иногда находили глубоко под землей. Кинжал был острым и крепким, но главное в нем было не это. Это был Мертвоклык. Клинок покрывала вязь вычурной магической схемы – один удар таким ножом выводил из строя практически любую защиту. Ибо редко индивидуальная защита состояла более чем из десяти слоев. При ударе, с едва уловимой задержкой по времени, на жертву обрушивалось тринадцать смертельных атак ядовитыми магическими иглами.

Вердик пристегнул ножны на пояс и двинулся к гостиной. Свинк стоял посредине комнаты, заложив руки за спину. Едва посол вошел, страж Эдема, не здороваясь, зло выкрикнул:

– Куда вы дели пленницу, Вердик?

– Сейчас я все расскажу, – совершенно спокойно сказал он, передавая Свинку письмо. – Прочитайте это, все станет ясно.

Свинк вырвал бумагу из рук, устремив свой взгляд в ровные строчки. Вердик зашел ему за спину и, вытащив Мертвоклык, воткнул его стражу Эдема в область печени. Свинк вскрикнул, выронил письмо и упал на колени. Несколько мгновений он раскачивался из стороны в сторону, активируя защитные артефакты. Но против этого ножа ничего не могло помочь. Дернувшись еще несколько раз, страж завалился на пол, кинув полный изумления взгляд на посла. Таким, изумленным, он и остался даже после того, как покрылся поволокой смерти.

– А как бы ты поступил, если б тебе пообещали, что накормят твоих детей их собственным мозгом? – спросил посол, глядя на растекающуюся по паркету лужу крови.

Андрей Беркутов, непонятно где, 28-го изока, день

Как бы ни был подготовлен боец, его всегда можно застать врасплох внезапным нападением. Я себя подготовленным не считал, ибо прекрасно знал, как и сколько надо ежедневно тренироваться, чтобы держаться в нужной форме. Тем не менее не винить себя я не мог. Откровенно говоря, нападения я не ждал от слова «совсем» – был абсолютно уверен, что маршрут нашего движения просчитать невозможно. Также, присутствие семерых бойцов и видящей делало наш отряд в какой-то степени непобедимым. Реальность в очередной раз ткнула меня мордой в дерьмо.

В момент нападения я повернулся к Диане и по выражению ее лица понял – случилось что-то очень плохое. Лишь мгновение спустя я услышал шипение портала. Рогатые оказались настоящими профи, шляпу долой. Я успел отработать только по двоим, причем по второму промазал – настолько быстро он двигался. А потом меня вырубили, я даже не понял, как.

Очнулся я, лежа на спине, в крайне неприятном месте. Надо мной нависал свод из серого камня. Было холодно, лишь мгновение спустя я сообразил, что меня раздели донага и привязали к какому-то жесткому и холодному, вероятно каменному, столу. Подняв голову, я увидел небольшое, овальной формы, помещение с прямоугольной железной дверью в стене. Окон тут не было, а под потолком, по периметру висело несколько светильников, дающих холодный неяркий свет. Позу мою удобной назвать был сложно – я, так сказать, стал звездой. То бишь меня просто распяли, расставив широко руки и ноги. Когда я осознал свое положение, пришел страх. Настоящий такой, приправленный полной безнадегой. Мне понадобилось приличное время, чтобы хоть немного справиться с ним. Убедил себя, что пожил я уже достаточно и в принципе неплохо, так что вполне можно и сдохнуть. Жалко только, что с Дианой так толком ничего и не вышло. Ну да теперь что поделаешь? Надо показать этим рогатым козлам, как умирают русские десантники. Забрать с собой еще парочку они, конечно, вряд ли дадут, но я очень постараюсь.

Достаточно долгое время ничего не происходило. Я успел многое передумать и вспомнить. Подумалось и о том, что, попав в это мир, я умудрился насолить всем: и людям, и стехам, и шодам. Но с другой стороны, я сюда не по собственной воле заявился, так что, в какой-то мере, мы квиты.

Я уже стучал зубами от холода, стараясь не прикусить язык, когда наконец что-то произошло: раздался противный скрип и послышались чьи-то шаги. В поле моего зрения появилось трое шодов. Все с полированными рогами, в каких-то странных оранжевых хламидах. Подойдя ближе, они некоторое время молча смотрели на меня, потом что-то прокрякали друг другу. Один подошел ближе и повернул какой-то рычаг, видневшийся у меня в ногах. Мое ложе вздрогнуло и стало медленно подниматься. Спустя минуту я оказался в вертикальном положении. Стало совсем неприятно – под ногами не было никакой опоры, я висел на металлических браслетах, которые больно врезались в запястья и щиколотки.

– Бл…, пидорасы гребаные, – выразил я свое отношение к присутствующим.

Шоды переглянулись, первый из них встал напротив, взял меня за уши и впился своим взглядом в мои глаза. Ну смотри, смотри, внутренне усмехнулся я.

Игра в гляделки продолжалась минут пять. Козел аж покраснел от напряжения, возле основания рогов собрались мелкие капельки пота.

– Что, мудак, нагляделся? – спросил я его по-русски, нагло усмехнувшись.

Шоды начали удивленно и ожесточенно переговариваться друг с другом. Несмотря на всю жесть ситуации, мне почему-то вспомнилась «Бриллиантовая рука», как базарили на фиш-стрит два контрабандиста с использованием местных идиоматических выражений. Не удержавшись, я хмыкнул.

– Эй, козлы, хорошо бы ай-лю-лю… А то холодно здесь, вашу дивизию.

Шоды еще немного поболтали друг с другом. Потом ко мне подошел тот, которого я окрестил Вторым, и снова начал глазеть мне в зрачки. Я откровенно оскалился ему в рожу. Минуты через три и этого чуть удар не хватил, беднягу аж повело в сторону. Наконец, перекинувшись о чем-то на своем, ко мне обратился Первый. На имперском.

– Я не понимаю по-имперски, козлина, – ответил я ему на эртазанском.

– Почему твое сознание недоступно взгляду высшего существа? – прокрякал шод по-эртазански.

– Может быть потому, что из присутствующих я и есть высшее существо, – предположил я. И тут же получил от него удар в живот.

– Отвечай на вопрос, иначе мы пригласим палача, – рыкнул шод.

Я некоторое время приходил в себя, обдумывая пришедшую в голову идею. Стоит попробовать, что я теряю? Вам никто не говорил, что удар в живот здорово активизирует мозговую деятельность? Так вот, это так.

– Все, все, я понял, – пробормотал я, отдышавшись. – Я согласен сотрудничать и все расскажу. Только снимите меня отсюда и дайте что-нибудь одеть, очень холодно.

– Ты итак все расскажешь, – хмыкнул третий шод.

– Вас ведь интересуют технологии нашего мира? – спросил я. – Гораздо эффективнее будет, если я буду сотрудничать сам, по собственной воле и желанию. Мне много не надо: одежда, еда, жилье и женщина…

Шоды перекинулись несколькими словами и заухали. Лишь через несколько мгновений я понял, что это они так смеются.

– И после этого ты считаешь себя представителем высшей расы? – скривился Первый.

– Это была неумная шутка, – проговорил я, не уточняя, что именно имел в виду.

– Ладно, будет тебе баба. Но не дай Создатель, если ты хоть в чем-то соврешь, или попытаешься сбежать! – рыкнул Первый, подошел к железной двери и дважды стукнул по ней кулаком. Со знакомым скрипом дверь открылась, за ней я углядел несколько бойцов-шодов в форме, которую я уже видел совсем недавно. А точнее в лесу, когда меня захватили: серые комбинезоны с серебряными вставками. Местная спецура, однозначно. Портальные десантники. Коллеги, так сказать, мать их. Ну, ничего…

Шод что-то приказал, и в камеру тут же вошли двое бородатых мужиков с инструментами и двое шодов-спецов с готовыми к стрельбе арбалетами. Пальцы на крючках… Отлично!

Мой стол медленно вернулся в горизонтальное положение. Мужики споро освободили меня от наручников. Пока меня расковывали, в помещение вошла женщина и принесла какую-то одежду. Спецы грамотно встали по обе стороны от двери, держа всю комнату под прицелом. Мысленно я окрестил их Левым и Правым.

Я растер руки и ноги, пару раз присел и стал медленно одеваться. Мужики и женщина вышли, оставив меня с нелюдями. Дверь медленно, со скрипом закрылась, снаружи громко щелкнул засов. Одежда, откровенно говоря, была дрянной – льняные штаны и рубаха, одеваемая через голову. Обуви не предусматривалось. Жаль.

Я повернулся спиной к спецам, зная, как это расслабляет. Потом резко развернувшись, одним прыжком оказался возле Левого и, подправив арбалет в сторону Правого, одновременно рубанул ребром ладони по переносице. Как и ожидалось, он инстинктивно нажал на спуск, стрела ушла. Мгновением раньше, пока я был в движении, выстрелил и второй, промахнувшись. Переместившись к шоду за спину и схватив его за правый рог левой рукой, резко крутанул голову. Хрустнуло. Тело еще только начало падать, когда в моей правой руке уже оказалась рукоять его кинжала. Я быстро оценил обстановку.

Правому арбалетный болт прилетел на редкость удачно, в горло. Он откинулся назад, но я уже видел, что не жилец – кровь фонтаном изливалась на железную дверь. Трое козлов в оранжевых хламидах, как я и думал, оказались вполне гражданскими – они только разворачивались в нашу сторону, еще не понимая, что произошло. И я прыгнул к ним.

Не успел я совсем чуть-чуть. Первый дернул рукой так, как это делал Вадим, колдуя. Чисто интуитивно я пригнулся, и что-то свистящие пролетело у меня над головой, опалив волосы и кожу на голове. Больше колдовать я им не позволил.

Черкнув Первому кинжалом по горлу, я двинул локтем в рыло Второму и впечатал стопу в живот Третьему. И, почувствовав опасность, развернулся.

Оказалось, что спеца я недооценил. Не знаю, как он это сделал, видимо без магии не обошлось, но кровь ему удалось остановить. Стоя на коленях в углу комнаты, со стрелой в горле, он взводил арбалет. Недолго думая, я дернул на себя Второго, которому перед тем разбил локтем лицо, и оказался у него за спиной. Спец не успел совсем чуть-чуть: болт летел точно мне в грудь. Однако оранжевый за долю секунды оказался между нами и принял двадцать сантиметров металла в свое тело. Ну а в ответ я метнул кинжал.

Много лет я не тренировался, да и далек был баланс этого клинка от баланса метательных ножей. Метание холодного оружия всегда было эффектным баловством, ни один здравомыслящий боец не использует этот прием в реальной боевой обстановке. Это только в голливудских и корейских боевиках супостаты замертво падают от попавших в них метательных железок. В реальной жизни попадание ножа никогда не вызовет мгновенной смерти или шока, минимум должно пройти несколько секунд, чтобы человеку поплохело. А несколько секунд в боевой обстановке, скажу я вам – это до хрена!

Я не собирался втыкать кинжал бойцу в глаз, мне нужно было, чтоб полсекунды, а если повезет – целую, шод потратил на защиту. Что он и сделал – отбил летящий нож арбалетом. Этого времени мне хватило, чтобы оказаться рядом и впечатать пятку ему в физиономию.

Вытянув его кинжал из ножен, я быстро добил всех, кто находился в камере. Откровенно говоря, не рассчитывал я на такой исход и теперь пытался сообразить, что же мне делать дальше. Начиная сшибку, я был уверен, что спецы меня грохнут, хотелось просто забрать с собой как можно больше рогатых. Теперь же, пожалуй, следовало попытаться выбраться отсюда.

Раздев труп Левого, я перелез в его комбинезон. Очень интересная, плотная ткань, как будто из проволоки сшита. Сапоги нелюдя оказались немного великоваты, но не слишком. Затем, нацепил на себя его пояс, поднял оба арбалета и быстро их осмотрел. Несколько иная конструкция, однако принцип действия был ясен. Болт так же автоматически подавался на ложе, однако взвод происходил не рычагом, а путем кручения небольшого колесика с червячной передачей. Зато и болты были массивнее и натяжка посерьезней. Обыскал все остальные трупы, нашел три пузатых кошелька. Несказанно обрадовался своему амулету, который обнаружился у Третьего – Вадим, помнится, говорил, что без этой штуки ты перед любым видящим словно голый.

Плана действий у меня не было. Стучу дважды в дверь, как это делал шод, а затем пытаюсь разобраться с бойцами за ней. Скорее всего, там и лягу, но счет все равно уже в мою пользу. Едва я поднял сжатую в кулак руку, как за спиной раздался до боли знакомый звук открывающегося портала.

Черт его знает, почему я не выстрелил. Может, потому, что это была женщина, а не шоды, которых я ждал. Фигура, шагнувшая в камеру, была затянута в черную кожу а-ля садомазо. Свободными от одежды были лишь голубые глаза, которые удивленно распахнулись, едва она огляделась по сторонам. Рассмотрев меня, она махнула ладонью, и арбалет вырвало из моей руки.

– Не надо направлять на меня такие стрелы, – высоким и звонким голосом по-эртазански сказала девчонка. – Я не собираюсь причинять тебе зла.

– Я же не выстрелил, – хмыкнул я, подбирая упавшее оружие. – Может, тогда ты меня выведешь отсюда?

За ее спиной, в окне портала виднелась какая-то большая комната, напичканная оборудованием. Мне показалось, что я заметил несколько мониторов, но более подробно рассмотреть не удалось. Видя, что я смотрю ей за спину, девушка закрыла портал.

– Выведу, – кивнула она. – За этим я здесь. Ты один их всех убил? Голыми руками?

– Ну, не совсем, – я пожал плечами. – Тут полно всяких железок. А ты кто?

Она несколько мгновений смотрела на меня, словно о чем-то раздумывая. Потом ответила:

– Я Лия. Я за вами, пришлыми, присматриваю.

– Зачем?

– Затем, чтоб вы живыми остались, – хмыкнула она. – Там, на дороге, я не успела, шоды заблокировали порталы. Пришлось сюда прыгать. У него блокиратор был, – она кивнула на труп Первого. – Когда ты его убил, блокиратор рассеялся.

– А кто ты вообще такая? – попробовал уточнить я.

– Я Невидимка, – как-то со значением произнесла она. Видя, что это слово мне ни о чем не говорит, продолжила: – Ладно, некогда сейчас говорить, уходить надо. Я тебя выкину в Шаре, в тихом месте. Дальше сам выберешься.

Она дернула кистями рук.

– Подожди, – остановил я ее. – Кинь меня обратно на дорогу, откуда нас шоды забрали.

– Нет, не могу, – покачала головой она. – У нас утечка, кто-то сдает ваше местоположение нелюдям. Пока мы не обнаружим предателя, выгоднее держать вас раздельно. Больше шансов, что мы успеем помочь в случае чего.

Ослепительно яркая линия раскрылась с характерным шипением. В открывшееся окно залетел ветер, принеся аромат леса. Я разглядел деревья и лесную поляну.

– Давай! – скомандовала она.

– Послушай, может…

Дверь камеры со скрипом начала открываться. Заткнувшись, я прыгнул в портал. Едва мои сапоги коснулись травы, окно с шипением схлопнулось, и я вновь остался в одиночестве. Вокруг шумел до боли знакомый псевдокленовый лес. Почти в зените висело жаркое солнце, что не могло не радовать. После козлиной камеры я никак не мог согреться.

Ирина Зуева, Шар, 28-го изока

Ночь прошла ужасно. Было холодно, Диана иногда вскрикивала во сне, мне постоянно требовалось подкидывать веточки в костер, чтоб совсем не околеть. Лес шуршал непонятными звуками, иногда мне казалось, что из темноты на нас смотрит какое-то чудовище. Поспать удавалось урывками. Под утро у баронессы поднялась температура, она стала бредить. Что-то говорила на имперском, потом звала Андрея и какого-то Стила.

Утро я встретила совершенно разбитой и понятия не имела, что делать дальше. Диане срочно требовался видящий. Я попробовала приложить кинжал, но то ли он разрядился, то ли все, что мог, уже сделал, но больше ничего не светилось. Раны девушки затянулись, но были ужасно воспалены. Кое-где сочился гной. Осмотрев все это, я поменяла повязку и положила Диане на лоб влажную тряпку. От моей рубашки почти ничего не осталось.

Страшно хотелось есть и пить. Взяв два пустых ореха, я пошла искать хоть какой-то водоем. После получасового лазания по окрестным кустам мне все же удалось найти небольшой родник. Вырыв яму в ручье, наполнила оба ореха и вернулась на дорогу.

Диана все также лежала с закрытыми глазами. Дыхание ее было тяжелым, кожа сухой и горячей, глаза закрытыми. Я попыталась ее напоить, она с трудом сделала несколько глотков и что-то пыталась сказать, но я так и не поняла, что. После третьего или четвертого раза до меня наконец дошло, что она хочет в туалет. Встать она не смогла, и мне пришлось проявить чудеса смекалки, чтоб помочь ей. К счастью, я еще не забыла собственный опыт и все удалось.

Потом я решилась и, взяв кинжал, подошла к трупу лошади. Подумав, просто срезала кусок шкуры на ноге и вырезала оттуда шмат мяса. Порезала его на небольшие кусочки и, надев на деревянные палочки, принялась жарить их на костре. В нормальном состоянии я бы никогда этого не сделала, но сейчас я настолько устала и проголодалась, что мне было все равно. Попыталась накормить Диану, но она лишь сделала несколько глотков воды.

Когда встало солнце, сразу стало теплее. Мне удалось немного подремать, а когда я проснулась, баронессе стало хуже. Температура поднялась, наверное, выше сорока. Все, что я могла для нее сделать – раздеть, обтереть водой и перетащить в тень. Потом решила было отправиться искать помощь, когда услышала стук копыт и шум приближающейся телеги.

Я так обрадовалась, что сразу выскочила на дорогу. И лишь увидев изумленные глаза возницы, вспомнила, как я выгляжу. Обтягивающие джинсы и рубашка, от которой осталась небольшая часть, прикрывающая грудь – этот наряд был чересчур смелым для местных жителей.

На телеге, которую тянула серая низкорослая гнедая лошадка, сидел бородатый мужичок в крестьянской одежде. Увидев меня и трупы воинов, он потянул за вожжи.

– Пожалуйста, помогите, – кинулась я к нему. – Здесь раненая девушка.

Мужичок спрыгнул с телеги. Он оказался довольно молодым, меня свела с толку его густая борода – вряд ли ему было больше тридцати. Кареглазый и темноволосый, он чем-то напомнил мне цыгана. Оглядев меня с ног до головы, он хмыкнул и спросил:

– Ты кто такая будешь?

Вопрос сбил меня с толку. Что я ему могла сказать?

– Это не важно, – чуть не крикнула я. – Помогите, ее срочно надо доставить к видящему.

Ни капельки не торопясь, парень подошел к ближайшему трупу воина и стал его раздевать. Я стояла как дура и не понимала, что происходит. Лишь, когда он полностью раздел бойца и погрузил на телегу доспехи и одежду, я поняла, что он помогать нам не собирается.

– Послушайте, – подошла я к нему, стараясь держать себя в руках. – Пожалуйста, помогите. Обещаю, вы не останетесь без награды. Баронесса, очень состоятельная женщина, если вы поможете ее спасти, то будете обеспечены до конца жизни.

Мужичок вновь окинул меня взглядом и плотоядно ухмыльнулся.

– Слышь, лань… Ноги раздвинешь – помогу.

Вот тут меня накрыло. Коктейль из обиды, ярости, ненависти и, бог знает, чего еще вдруг взорвался у меня внутри. Не знаю, что случилось, я лишь почувствовала, как горячая волна, родившаяся в груди, начала быстро распространяться по всему телу. Когда она дошла до головы, меня тряхнуло – словно током ударило. Тело выгнуло дугой, в глазах потемнело. Мир вокруг полыхнул разными красками. Я поймала взгляд этой сволочи и вдруг совершенно четко осознала, что он чувствует, будто на секунду стала им. Там были жадность, похоть, желание унизить и страх, который полыхнул вспышкой, едва мой взгляд коснулся его. Поняла я и то, что он с самого начала не собирался мне помогать. Все, что он хотел, – это обобрать мертвых, а потом завалить меня под куст. Было там еще что-то, такое мерзкое и липкое, что мне сразу расхотелось это чувствовать.

Осознала я себя, когда с кинжалом в руке летела к нему. Он, по-бабьи взвизгнув, отпрыгнул в сторону, но я все-таки задела его самым кончиком: на рукаве рубахи появилось быстро расширяющееся красное пятно.

– Дура, что ты сделала!!! – заорал он, прыгая к телеге и засовывая руку под рогожу. Теперь в его взгляде добавилась еще и жажда моей смерти. Но и страха там тоже существенно прибавилось.

– Даже не думай, – прорычала я.

– Ира, – услышала я хриплый голос и обернулась. В десятке метров от меня, держась за дерево, стояла Диана. Поймав ее взгляд, я чуть не задохнулась от боли – больше там ничего не было. Дернув рукой, она что-то бросила мне и сползла по дереву на землю. Круглая, похожая на большую монету железяка больно ударила меня по ноге и упала в дорожную пыль. Присев, я подобрала ее и посмотрела себе на ладонь. На блестящем золотом жетоне был отчеканен щит с оскаленной мордой тигра. Сверху и снизу головы зверя были выбиты какие-то буквы. – Покажи ему, – донесся до меня хрип баронессы, потонувший в кашле.