Несвятая троица

Диана встала, забрала у меня пустую тарелку и поставила ее на столик. Потом снова посмотрела на меня.

– К сожалению, Андрей, я вынуждена покинуть ваше приятное общество, – в глазах девушки вдруг появилось серьезное выражение. – Здесь вы для всех – чужеземный барон дель Беркут. Эта вилла принадлежит шевалье дель Вилю – главе Тайной гвардии герцогства Шар. Вы приехали к нему в гости. Вместе с вашей супругой Ириной. По дороге на вас напали бандиты. Местные видящие поставят вас на ноги в течение двух-трех дней. Вы сделаете мне большое одолжение, если будете придерживаться этой легенды, ваша светлость, – Диана сделала шутливый реверанс. – С вашей спутницей все в порядке, она в соседней спальне. К сожалению, ходить тоже пока не может.

– А третий наш… коллега? – решился спросить я ее про Вадима.

– Ваш видящий потерялся где-то в Шартане. Мы его ищем и, надеюсь, найдем раньше, чем это сделают нелюди. Или еще кто-нибудь, – несколько загадочно добавила она, и мне это не понравилось. Какая-то неуверенность промелькнула в ее голосе. Однако про Цепалу я решил промолчать. Все-таки многое еще было непонятным. – Отдыхайте, милый барон, у вас выдалась тяжелая неделя. Рина в вашем полном распоряжении, – закончила Диана, уже возле двери. Но вдруг остановилась, развернулась и подошла обратно к кровати. Глядя в глаза, медленно отстегнула золотые ножны от своего пояса и вложила их мне в ладонь. – И знаете, Андрей… Здесь, конечно, безопасно. Но кое-кто готов очень дорого заплатить, чтоб наше сотрудничество не состоялось.

– Даже не знаю, как благодарить вас за заботу, милая баронесса, – совершенно искренне сказал я, пряча кинжал под подушку.

– Ах что вы, барон. Я все-таки обязана вам жизнью, – тепло улыбнулась девушка и вновь пошла к двери. Черт пихнул меня в ребро.

– Диана, – остановил я ее, когда она уже взялась за ручку.

– Да?

– Ирина не моя супруга, – сообщил я ей.

– Я знаю, – загадочно улыбнулась она и вышла из комнаты.

Вадим Третьяков, Шартан, 26-го изока, утро

Те, кто говорит, что русские много пьют, никогда не гуляли с финнами. Один из партнеров нашей фирмы как раз был рожден в окрестностях Хельсинки. Беркут его раздобыл на одной из выставок в Москве – Матти Линкиннен имел завод в России, на котором мы устанавливали бухгалтерию и систему управления оборудованием. Сам он жил большей частью на родине, но регулярно приезжал. Каждый его приезд становился настоящим испытанием для моей печени. Весь день мы работали, он лично въезжал во все нюансы и обсуждал с нами необходимые действия. А вечером считал своим долгом организовать пьянку, которую он всегда называл «делловыым узжинном». Мне временами казалось, что как раз ради этих ужинов он и приезжает. Матти пил самозабвенно, не боясь смешивать за один вечер пиво, вино, виски, водку и коньяк. Ни я, ни Беркут никогда не были особыми любителями выпить – так, в пределах разумного и по поводу. После деловых ужинов мы оба сильно болели. Вся фирма знала: если приезжал финн, ни шеф, ни я на следующий день на работе не появимся.

Когда я утром проснулся, первая мысль была: опять приезжал Матти и можно сегодня не вставать с кровати хотя бы первую половину дня. И лишь спустя несколько минут страданий я вдруг вспомнил, что финн тут совершенно ни при чем.

Я заставил себя поднять голову и оглядеться. Маленькая, чистая комнатка, со столом, треугольным окошком и дверью. Взгляд сфокусировался на небольшом подносе, стоявшем на прикроватной тумбочке и накрытом полотенцем. Собравшись с силами, я сел на кровати и протянул к нему руку. Похоже, Базил знал толк в лечении похмелья, что, впрочем, не удивительно при его работе. Небольшой глиняный горшочек с каким-то горячим варевом, стаканчик огненной воды, хлеб и блюдце со странными, похожими на шампиньоны грибами. И большой кувшин с водой. С него я начал, им и закончил. Ну нафиг, даже там, дома я никогда не похмелялся.

Когда кувшин показал дно, я вспомнил, что в памяти стеха как раз имелась схема на такой случай. На кровать меня уложили не раздевая, даже кастет и жезл не решились трогать, надо же. Накопители тоже были на месте, поэтому я поднапряг колечко и стандартно активировал схему на макушке.

Да ерш твою медь!

Меня выгнуло дугой и затрясло. В глазах потемнело, а руки и ноги свело судорогой. Я уже было решил, что ошибся со схемой, как вдруг тело окатила холодная волна и все разом исчезло. Отдышавшись, прислушался к себе. Надо же, похмелье как корова языком слизала. Зато возник зверский аппетит, и я набросился на горячую похлебку.

Спустя пятнадцать минут я был готов думать. А еще минут через двадцать алгоритм ближайших действий был готов. Собственно, состоял он из трех пунктов. Добыть денег, узнать, что с ребятами, и найти Дину. Что-то внутри толкало немедленно бежать и гасить всех встречных стехов, однако я, усилием воли, это желание задавил. Я не Беркут. Я программист. Мое основное преимущество – мозги, их следует использовать в первую очередь.

Сделав ревизию рюкзака, я снова задумался. Осталось четыре комплекта накопителей, не считая тех двух боевых, что на мне. Особо не разгуляешься. Достав со дна пару деревяшек, которые заготовил еще в дороге, я, с помощью кинжала, придал им нужную форму. Затем закрепил на них схемы светильника, куда более яркие и экономные, чем те, что заряжал вчера.

В дверь постучали.

– Войдите!

В комнату заглянула румяная Берта.

– Доброе утро, терр Тритий. Приготовить ванну?

– Нет, Берта, у меня совсем нет времени, – я поднялся ей навстречу. – Скажи, хозяин внизу?

Девушка кивнула, как-то странно посмотрев на меня.

– Мастер Базил, на кухне, терр.

– Отлично. Проводи меня, пожалуйста, к нему.

– Конечно, терр.

Прихватив рюкзак и только что сделанные светильники, я направился за девушкой.

Базил распекал своего работника за то, что тот принес с рынка слишком мало мяса. Увидев меня, он испуганно подавился последней фразой и кивком отпустил парня, явно обрадованного таким скорым окончанием разноса.

– Славного утречка, уважаемый терр. Хорошо ли вам спалось? – спросил он меня, суетливо кланяясь. В глазах его читалось два ярко выраженных чувства – страх и надежда, что от меня ему еще что-то перепадет на халяву.

– Не помню, – хмыкнул я. – Больно крепкая огненная вода у вас, уважаемый Базил.

– Стараемся, – улыбнулся трактирщик, явно польщенный похвалой.

– Скажите-ка, уважаемый, – я посмотрел на Берту. Базил цыкнул зубом, и девушка мгновенно испарилась. – Готовы ли вы продолжить, так сказать, взаимовыгодное сотрудничество?

– О! – Трактирщик развел руками.

– Тогда, может, обговорим детали?

– Пожалуйте сюда, терр, – Базил понял меня правильно, пригласив следовать за ним. Мы вышли из кухни, прошли по коридору, в конце которого хозяин открыл ключом и толкнул деревянную дверь. Помещение, в котором мы оказались, можно было определить, как кабинет. Возле треугольного окна стоял массивный стол, сбоку – пара шкафов с бумагами и большой металлический ящик, на котором мерцала какая-то навороченная сетка, напитанная энергией. Я присмотрелся внимательнее. Сигналка, вероятно. На открывание ящика. Впрочем, не просто сигналка – сверху висел какой-то жутко убойный фрагмент – не меньше чем в половину накопителя. Я постарался его запомнить. Пригодится.

Базил посадил меня на стул, стоящий перед столом, а сам остался стоять.

– Садитесь, уважаемый хозяин, – попросил я его. – Очень, знаете ли трудно смотреть снизу-вверх – шея затекает.

– О, – Базил набрался смелости и сел за свой стол. Я выложил два только что сделанных артефакта и продемонстрировал их работу. Кабинет залило ярким светом.

– Скажите, Базил, сколько стоят такие светильники? Работают, кстати, вдвое дольше ваших.

– О, – трактирщик, как-то странно посмотрел на меня, потом протянул руку к светлякам. – Можно?

– Конечно.

Он несколько раз включил и выключил оба, осмотрел со всех сторон.

– Надо же, настоящая эдемская работа, – покачал он головой. – На базаре по пятьдесят златников продают.

– Это сколько в империалах? – спросил я, понятия не имея о здешнем курсе.

– Около тридцати, – Базил почесал нос. – Терр недавно в Шаре?

– Именно, уважаемый хозяин, именно. И буду вам крайне благодарен, если это останется между нами. И вообще… То, что я тут у вас в гостях, не распространяйтесь. Ну и прислугу… попросите.

– О, – воскликнул он. – Значит, терр планирует задержаться?

– Вероятно. На несколько дней, если, конечно, вы не будете против…

– Пока я об этом не пожалел, – вдруг осмелел Базил. – Терр сэкономил мне две сотни златников за вчерашний вечер.

– Ну и прекрасно. Вы бы взялись продать эти светильники?

– Сколько терр хочет за них получить? – хитро сощурился Базил.

– Если вы выдадите мне за два шестьдесят златников прямо сейчас, то я буду вполне удовлетворен.

– Ну, так быстро продать не получится…

– Это последняя цена, любезный Базил. Если не хотите, я навещу знакомого торговца…

– Нет, нет, что вы! Не стоит себя утруждать, уважаемый терр. Вы – занятой человек, зачем же зря тратить время. Сию секунду я достану деньги, – Базил встал, подошел к ящику и поднес к схеме свой защитный амулет. Сигналка забавным образом деактивировалась, схема активации боевой части просто отъехала в сторону. Просто, как три копейки.

Открыв ящик ключом, висевшим у него на шее, хозяин достал коробку, в которой блестели золотые монеты, и отсчитал мне тридцать штук. Я взял одну, взвесил на руке и внимательно рассмотрел. По весу довольно тяжеленькая, вроде нашей двухрублевки. На золоте был изящно изображен профиль немолодого мужчины в короне. А на реверсе блестела стилизованная двойка и надпись: «Да хранит Создатель Шар». Скромненько так, но со вкусом.

Закрыв свой сейф, Базил вопросительно посмотрел на меня.

– С вами приятно иметь дело, уважаемый хозяин, – я протянул ему руку ладонью вверх. Беркут, вернувшись вчера с базара, говорил, что здесь так было принято.

– О, – Базил легонько хлопнул по моей ладони.

Распрощавшись с трактирщиком, я вышел из его кабинета и, пройдя через полупустой зал, наконец оказался на улице.

От ночной грозы не осталось и следа. Солнце висело почти в зените. Мне подумалось, что надо приобрести местные часы, а то как-то не чувствую я тут время совершенно. Когда мы с Беркутом поняли, что местные сутки на пару часов длиннее земных, он забросил свой швейцарский хронометр куда-то на дно мешка и забыл про него. А у меня часов не было, я всегда смотрел время или на компе, или на телефоне. А тут вдруг захотелось.

Внезапно я ощутил нечто совершенно необычное – мне в голову постучались. По-другому и не расскажешь – такой вежливый и робкий стук. Я прислушался к себе. Та часть сознания, которой касался Заг, тепло завибрировала. Перстень! Я обратился к нему, так как это делал, когда хотел создать схему и получил ответ. Ответ был коротким и ясным: «Сейчас двенадцать часов и сорок две минуты». Я аж остановился от неожиданности. На меня налетел какой-то прохожий, идущий следом, и выругался. Но я не отреагировал на грубость, пораженный случившимся. По-моему, пора уделить перстню больше внимания. На досуге. Мысленно погладил кольцо. В ответ пришла теплая волна, и я буду не я, если это не было мурлыканьем!

Покрутившись по узким улочкам города, я постарался сориентироваться относительно моего нового дома – трактира «Пьяный мастеровой». Базил, однако, тот еще жук – четко и ясно выразил в названии и контингент заведения, и цель посещения. Маркетолог, блин!

Наконец спустя сорок минут я уже представлял район, в котором какое-то время буду жить. Находился он чуть в стороне от центра и порта – вокруг было полно мастерских. Рабочий район, так сказать. Местами сильно воняло какой-то гадостью, я даже знать не хотел, что там производят. Прикинув, где находятся восточные ворота, я двинулся к ним. В конце концов, тут не заблудишься, рано или поздно упрешься в стену или в море.

Однако пришлось поплутать. Некоторые улочки странно изгибались и разворачивались. Пару раз я забрел в какие-то дворы, в одном из которых на меня выскочил здоровенный пес. Зверь был настолько страшен собой, что я даже достал кастет. Но псина просто обнюхала меня и побежала дальше по своим делам. Тьфу, зараза, напугала только!

К восточным воротам я вышел еще спустя двадцать минут.

Тут было людно. Ворота были открыты, однако и впускали, и выпускали людей только после тщательного досмотра. Стражей увеличилось вдвое. Знакомого видящего не было, однако были двое других, незнакомых. Затянутые в длинные, чуть ли не до колен кольчуги и обвешанные схемами, как новогодние елки. Я не стал задерживаться, незачем – больно приметное на мне оружие. Отсюда я знал, как дойти до «Шартанского рая», куда немедленно и направился.

Площадь с фонтаном не изменилась. Чего не скажешь о гостинице.

«Шартанский рай» не пережил эту ночь. Гостиница сгорела, причем основательно. Обугленный местами фасад, черные языки копоти над некоторыми окнами, откуда, должно быть, вырывалось пламя. Здание было оцеплено стражей, вокруг толпились зеваки, среди которых рискнул потолкаться и я.

В здании и во дворе ходили какие-то люди – вытаскивали вещи, что-то куда-то носили. Я обратился по-имперски к стоящей рядом со мной дородной тетке:

– Уважаемая, а что здесь случилось?

– Как, вы не знаете? Вы делаете мне удивительно! Все это знают, – заговорила дама, и я поймал себя на мысли, что говори она по-русски, это был бы чисто одесский говор. И несмотря на то, что мне было не до смеха, не смог сдержать улыбку. – Не далее, как вчера, мальчик старого Изака таки привел бандитов. То есть я имею сказать, сначала они выглядели как приличные люди. А потом, чтоб не сделать Изаку гешефт, стали быть как бандиты.

– Ох, Создатель, – подыграл я. – А что же Изак? Жив ли?

– А шо с ним сделается? Я вас умоляю! Изак еще простудится на ваших похоронах. Когда внутри все началось, Изак сразу отправил мальчика за кем нужно. Стража явилась как на пожар, хотя к тому времени пожар еще не начался.

– А бандиты-то что? Взяли?

– Молодой человек, скажи мне, пожалуйста, кто может что-то взять, когда стража стоит рядом? Когда стража рядом, можно только раскрывать свой кошелек и говорить, шо не хватает. Стража пришла и сразу сделала бандитам плохо.

– Забрали в тюрьму? – спросил я, боясь предположить самое страшное.

– Я вас умоляю, разве там было кого забирать? Там были только совсем мертвые люди и стехи…

– Спасибо, мамаша, – быстренько свернул разговор я, заметив, как из обгоревшей двери выскочил Лидик и понуро побрел через площадь.

Лидик, Шартан, 26-го изока, день

Все пошло наперекосяк! Конечно, отец прямо не стал его обвинять в случившемся, но Лидик уже не маленький, сам все прекрасно понимал. Он привел этих людей, он влез в разборки, в которые лезть не следовало. Надо было задуматься еще в тот момент, когда убили Жука, но все мы умны задним числом. А теперь гостиницы нет. Видящий пропал. Батька отправляет его и Сарту к тетке в деревню. А что он там будет делать в деревне? Коз пасти? Ууууу, непруха!

Отец послал его к кожевнику, снять мерки на обувь. Лидик не торопился, зачем? Вернется, опять заставят разбирать и сортировать вещи, вытащенные из пожарища. Мальчик завернул за угол, думая, не заскочить ли по дороге к Фулику, когда чья-то ладонь легла ему на плечо.

– Здорово, ученик!

Лидик вздрогнул. Он!

– Ой! А я думал вас…

– Убили?

– Нет, забрали эти… В Тайную гвардию, – шепотом добавил он, оглянувшись по сторонам.

Видящий, одетый в тот же кожаный замшевый костюм, в котором Лидик видел его вчера перед бойней, с рюкзаком и жезлом на поясе, выглядел спокойно и уверенно, будто бы и не было вчера известных событий.

– Не передумал учиться? – усмехнулся он, хитро поглядев на мальчика. – Путь видящего тернист, всякое случается. И пожары, и драки, и трупы.

Лидика передернуло. Второй раз у него мелькнула мысль, что быть магом-воином не так уж… весело. Но природное упрямство взяло верх. Гордо вскинув голову, он твердо посмотрел Вадиму в глаза.

– Не передумал! Только вот, – вдруг смутился он. – Отец меня к тетке в деревню хочет отправить.

– А ты ему сказал, что видишь?

– Сказал. Но он решил, что придумываю я все. Чтоб в деревню не ехать.

Вадим покачал головой, задумавшись. На лице мага отразилась некая внутренняя борьба, которая, впрочем, быстро сошла на нет.