22 июня… О чём предупреждала советская военная разведка

В «Акте о приеме Наркомата обороны Союза ССР тов. Тимошенко С. К. от тов. Ворошилова К. Е.»[59] «были вскрыты вопиющие недостатки в состоянии и положении войск, в оперативной, боевой и мобилизационной подготовке, материально-техническом обеспечении, в целом – во всем оборонном деле»[60]. Красная Армия была не в состоянии проводить ни крупных наступательных, ни оборонительных операций.

В Акте констатировалось: «1. Точно установленной фактической численности Красной Армии в момент приема Наркомат не имеет. Учет личного состава, по вине Главного Управления Красной Армии, находится в исключительно запущенном состоянии». В части «состояния кадров» отмечалось следующее: «К моменту приема Наркомата Обороны, армия имела значительный некомплект начсостава, особенно в пехоте, достигающий до 21 % к штатной численности на 1 мая 1940 года».

В разделе «Оперативная подготовка» Акта, в частности отмечалось:

«1. К моменту приема и сдачи Наркомата Обороны оперативного плана войны не было… Генеральный штаб не имеет точных данных о состоянии прикрытия госграницы.

2. Руководство оперативной подготовкой высшего начсостава и штабов выражалось лишь в планировании ее и даче директив. Народный Комиссар Обороны и Генеральный штаб сами занятий с высшим начсоставом не проводили. Контроль за оперативной подготовкой в округах почти отсутствовал. Наркомат Обороны отстает в разработке вопросов оперативного использования войск в современной войне. Твердо установленных взглядов на использование танков, авиации и авиадесантов нет (выделено мной. – М.А.).

3. Подготовка театров военных действий к войне во всех отношениях крайне слаба. В результате этого:

а) в железнодорожном отношении театры военных действий не обеспечивают быстрое сосредоточение войск, их маневр и снабжение;

б) пропускная способность железных дорог к новым западным границам низка и не обеспечивает требования обороны границ;

…

г) строительство шоссейных дорог идет медленно и ведется многими организациями (Гуждор, Главдорупр, Гулаг НКВД), что приводит к распылению сил и средств и отсутствие общего плана дор. строительства;

…

е) в аэродромном отношении крайне слабо подготовлена территория Западной Белоруссии, Западной Украины, ОДВО и ЗакВО;

ж) ясного и четкого плана подготовки театров (военных действий) в инженерном отношении, вытекающего из оперативного плана, нет. Основные рубежи и вся система инж[енерной] подготовки не определены;

з) план строительства УРов в 1940 г. не утвержден. Исчерпывающих директив по строительству УР в 1940 г. округам к моменту приема Наркомата не дано.

Система предполья окончательно не разработана, и в округах этот вопрос решается по-разному.

Нет окончательного решения и указаний НКО и Генштаба о содержания в боевой готовности старых укрепрайонов и укрепрайонов строительства 1938–1939 гг., которые должны быть использованы как сильно укрепленный тыловой рубеж.

Новые укрепленные районы не имеют положенного им вооружения…».

В перечне «Главнейших недостатков в подготовке войск» на первое место была вынесена «1) Низкая подготовка среднего командного состава в звене рота – взвод и особенно слабая подготовка младшего начальствующего состава». Оценка качества оперативной подготовки высшего начсостава – фронтового и армейского звена – отсутствовала.

«Состояние родов войск», приводимое в Акте, производило не менее удручающее впечатление[61].

В разделе Акта «По управлению военного издательства» указывалось следующее:

«1. Воениздат не обеспечивает начальствующий состав Красной Армии необходимой военной литературой. План выпуска книг выполняется за счет менее трудоемкой в производстве перепечатки произведений классиков художественной литературы. Не издается литература по актуальнейшим вопросам боевой подготовки армии: тактике мелких подразделений, службе штабов, службе тыла и по армиям сопредельных с нами стран. Не издается военная энциклопедия, нет справочной литературы для начсостава специальных родов войск».

«Из всего оказанного в акте передачи ставился диагноз: Красная Армия не в состоянии проводить ни крупных наступательных, ни оборонительных операций. Вооруженные силы не готовы к современной войне – не было оперативных и мобилизационных планов, обученность войск и штабов была неудовлетворительной, общесоюзная подготовка резервистов отсутствовала, материально-техническое обеспечение и состояние запасов всех видов были удручающими»[62].

Оценивая состояние Красной армии на момент смены руководства наркомата обороны СССР, генерал армии М. А. Моисеев, начальник Генерального штаба ВС СССР – первый заместитель министра обороны СССР (1988–1991), напишет: «Стало ясно, что для исправления положения нужны срочные неординарные меры, что в условиях нараставшей военной опасности медлить дальше нельзя. Необходима коренная реорганизация Вооруженных Сил, полная перестройка системы их боеготовности и подготовки»[63].

«… по всем направлениям делалось все возможное для подготовки СССР и Красной Армии к отражению агрессии. И сделано было неимоверно много. Например, сил и средств в Красной Армии было немало, правда значительно меньше, чем у гитлеровцев, но все-таки достаточно, чтобы отразить агрессию, не допустить катастрофы. Однако использовать их правильно мы не смогли»[64]. Это явилось одной из причин неудачного для Советского Союза начала войны, тяжелых поражений, понесенных в первые ее годы.

Оперативная подготовка высшего начсостава – фронтового и армейского звена – для ведения современной войны и, в первую очередь проведения стратегической оборонительной операции в «разработанной программе», о которой говорит М.А. Моисеев, предусмотрена не была. И неизвестно, сколько бы потребовалось времени для прозрения высшему военному руководству страны. В равной степени с учетом новых форм вооруженной борьбы вермахта следовало готовить (чего так и не было сделано) командиров соединений и частей, а также среднее звено командного состава в звене рота – взвод и младший начальствующий состав РККА.

В Акте было отмечено и неудовлетворительное «состояние разведывательной работы»:

«Вопросы организации разведки [речь шла об организации военной стратегической разведки] являются наиболее слабым участком в работе Наркомата Обороны. Организованной разведки и систематического поступления данных об иностранных армиях не имеется. Отрыв развед. работы от Генерального Штаба и непосредственное подчинение ее Наркому Обороны привели к слабому руководству разведывательной службой[65].

Наркомат Обороны не имеет в лице Разведывательного Управления органа, обеспечивающего Красную Армию данными об организации, состоянии, вооружении, подготовке и развертывании иностранных армий. К моменту приема Наркомат Обороны такими разведывательными данными не располагает. Театры военных действий и их подготовка не изучены».

Столь однозначные и безапелляционные выводы далеко не в полной мере соответствовали действительности.

Однако судьба действовавшего руководителя разведки на этой должности была предрешена. На совещании в ЦК ВКП(б) начальствующего состав И.В. Сталин дал следующую характеристику И.И. Проскурову:

«У вас душа не разведчика, а душа очень наивного человека в хорошем смысле слова. Разведчик должен быть весь пропитан ядом, желчью, никому не должен верить. Если бы вы были разведчиком, вы бы увидели, что эти господа на Западе друг друга критикуют: у тебя тут плохо с оружием, у тебя тут плохо, вы бы видели, как они друг друга разоблачают, вам бы схватиться за эту сторону, выборки сделать и довести до сведения командования, но душа у вас слишком честная»[66].

22 мая 1940 г. – комдив И. И. Проскуров направил наркому обороны «Доклад о состоянии и задачах 5 Управления Красной Армии» (22.05.1940), где докладывал:

О состоянии агентурной сети в целом: «Всего по Управлению агентурная сеть выражается в следующих цифрах:

Было на 1. 4. 1939

легальных резидентур – 39,

с количеством источников – 111,

нелегальных резидентур – 57,

с количеством источников – 537.

Всего: 96 резидентур и 648 источников.

Есть на 1. 5. 40

легальных резидентур – 42,

с количеством источников – 194,

нелегальных резидентур – 91,

с количеством источников – 1595.

Всего: резидентур 133 и 1789 источников (выделено мной. – М.А.).

Распределение агентурной сети по основным странам:

Германия (включая протекторат Словакию и Богемию) – 792,

Франция – 37,

…

Румыния – 24,

Болгария – 72,

Италия – 8,

Турция – 41,

…

Китай – 53,

Маньчжурия – 229,

Япония – 22,

Америка – 71».

О состоянии агентурной работы по странам: «Наличным составом агентурной сети удовлетворительно освещаются следующие страны: Германия (с протекторатами), Болгария, Иран, Турция, Маньчжурия, Китай, Швеция и Прибалтика. Освещаются слабо: Англия, Франция, Италия, Япония, Румыния, Финляндия, Афганистан и Америка…».

О кадрах Управления: «Последние два года были периодом массовой чистки Управления и разведорганов от чуждых и враждебных элементов. За эти два года органами НКВД арестовано свыше 200 человек, заменен весь руководящий состав до начальников отделов включительно. Засоренность разведорганов была очень большая, так за время моего командования только из центрального аппарата и подчиненных ему частей отчислено по различным политическим и деловым соображениям 365 человек. Принято вновь 326 человек, абсолютное большинство без разведывательной подготовки и опыта. Можно считать, что разведорганы в основном укомплектованы проверенными и преданными кадрами но недостаточно подготовленными в деловом отношении. …Из общего количества личного состава 1083, членов и кандидатов ВКП(б) – 733 человека, членов ВЛКСМ – 350 человек».

О войсковой разведке: «Войсковой разведкой, якобы, должен руководить Генштаб и на местах – Военные Советы Округов, а на практике выходит, что никто не руководит, т. к. нет такого аппарата ни в центре, ни в округах. Отсутствие органов, отвечающих за подготовку частей войсковой разведки и разведорганов войсковых соединений (дивизия, корпус, армия) особо остро сказалось в период боевых действий на Западе во время польской кампании и борьбы с белофиннами. Предлагаю: а) Возложить ответственность за подготовку и руководство органами войсковой разведки на 5 Управление Красной Армии и разведотделы округов, создав т. о. единый центр по руководству разведслужбой Красной Армии…».

О зарубежной сети: «Зарубежная сеть по количеству и качеству не отвечает требованиям хорошего освещения состояния иностранных армий, возможных театров военных действий, военно-политического и военно-экономического состояния капиталистических стран. Для ускоренного создания и развития этой сети за рубежом необходимо максимальное использование нашего легального аппарата».

О мерах по совершенствованию зарубежной сети: «Предлагаю: а) Предоставить 5 Управлению Красной Армии большую возможность посылки военных разведчиков в составе работников различных советских представительств за границей, пойти на некоторое расширение штатов этих представительств (полпредства, торгпредства, «Интурист» и пр.), а также аппарата военного атташе; б) Разрешить посылать на учебу и усовершенствование в различные учебные и научные учреждения наших специалистов по представлению 5 Управления Красной Армии. Это необходимо в целях подготовки зарубежных работников с перспективой посылки их затем на нелегальную работу». Кроме того: «Часто представляется проводить работу по наводке, а иногда и по вербовке среди приезжающих в Союз иностранцев по линии различных хозяйственных и культурных учреждений (Наркомвнешторг, ВОКС, «Интурист», Управление гражданского воздушного флота). Предлагаю: Разрешить 5 правлению Красной Армии иметь своих представителей в этих учреждениях под различными удобными «крышами».

О структуре Управления: «Структура 5 Управления Красной Армии по руководству агентурной сетью неправильна, она не отвечает ни возможностям руководства значительно выросшей сетью, ни интересам конспирации, на последнее неоднократно указывал тов. Маленков. …Предлагаю: а) Разрешить перестроить структуру агент. отделов в сторону их разукрупнения, создав вместо четырех – восемь отделов, а в отделе военно-технической разведки иметь вместо одного – три агентурных отделения…».

О подборе кадров для разведработы: «При подборе кадров для разведработы нередко встречаются препятствия как по линии УКНС, так и других органов, ведающих кадрами. Подходящих же людей для ведения разведработы, особенно за рубежом, не так много. Прошу: Дать указание руководителям органов кадров не жалеть пригодных для разведки людей, а, наоборот, содействовать в отборе отвечающих требованиям разведки кандидатов…».

Вскрытый грубейший недостаток в организации агентурной сети, упомянутый в майском докладе 1939 г. И.В. Сталину – связь нелегальных резидентур с советскими представительствами за рубежом и неудовлетворительная их «насыщенность радиоточками» – был Проскуровым опущен, судя по всему, из-за отсутствия подвижек в этом направлении.

Удивляют в Докладе приведенные цифры. Так, по состоянию на 1 мая 1940 г. агентурная сеть Управления выражалась в следующих цифрах: легальных резидентур —42, с количеством источников – 194; нелегальных резидентур – 91, с количеством источников – 1595; всего: резидентур 133 и 1789 источников, в том числе в Германии (включая протекторат Словакию и Богемию) 792 источника. Подобная гигантомания характерна для многих докладов руководителей разведки, и не только военной.

Зеркальным отражением обстановки в разведывательном управлении стала ситуация, сложившаяся в это время в аппарате внешней разведки. В направленном руководству НКГБ СССР отчете о работе разведки с 1939 по 1941 год начальник 1‐го Управления старший майор госбезопасности 34-летний П.М. Фитин писал:

«К началу 1939 года в результате разоблачения вражеского руководства в то время Иностранного отдела (ИНО ОГПУ просуществовало до 10.07.1934; на смену ИНО пришел 7 отдел ГУГБ НКВД, который в 07.1939 был преобразован в 5 отдел ГУГБ НКВД СССР. – М.А.) почти все резиденты за кордоном были отозваны и отстранены от работы. Большинство из них затем было арестовано, а остальная часть подлежала проверке.

Ни о какой разведывательной работе за кордоном при этом положении не могло быть и речи. Задача состояла в том, чтобы, наряду с созданием аппарата самого Отдела, создать и аппарат резидентур за кордоном»[67].

«Потери состава были столь велики, что в 1938 году в течение 127 дней подряд из внешней разведки руководству страны вообще не поступало никакой информации. Бывало, что даже сообщения на имя Сталина некому было подписать, и они отправлялись за подписью рядовых сотрудников аппарата разведки.

Чтобы восстановить кадровый состав разведки, в нее по-прежнему направлялись люди с опытом партийной и организационной работы, хорошо зарекомендовавшие себя в армии командиры, окончившие вузы студенты. Однако без организации их специальной подготовки это не решало проблемы. В резидентуры нередко посылались лица, которые не знали иностранных языков, слабо разбирались в вопросах внешней политики, не имели навыков оперативной работы. В токийской резидентуре был момент, когда ни один из сотрудников “легальной” резидентуры не знал ни японского, ни какого-либо другого иностранного языка. Аналогичное положение возникло и в ряде других резидентур. …

В 1939 году всего несколько месяцев 5‐м отделом ГУ ГБ руководил В.Г. Деканозов. Разведки он не знал. Это скоро стало ясно всем, в том числе и руководству страны. Деканозова срочно направили полпредом в Берлин. В конце 1939 года отдел возглавил П.М. Фитин, ему был тогда только 31 год (выделено мной. – М.А.). Способный, энергичный, горячо преданный делу человек, он быстро освоил азы разведывательного мастерства, показал себя талантливым организатором. На посту начальника разведки он проработал до 1946 года. На плечи Павла Михайловича легло бремя залечивания нанесенных репрессиями ран, восстановления боеспособности разведки накануне войны»[68].

В том же приведенном выше отчете П.М. Фитина указывалось, «что в середине 1940 года в ее центральном аппарате работало 695 человек. К 1941 году благодаря самоотверженной работе сотрудников она сумела восстановить работоспособный агентурный аппарат в Германии, Италии, Англии, Франции, США, Китае. Наиболее крупные резидентуры были в США – 18 человек, Финляндии – 17 человек, Германии – 13 человек. Всего к этому времени внешняя разведка имела 40 резидентур. В них работало 242 разведчика, у которых на связи находилось в общей сложности около 600 различных источников информации»[69].

Не ставя под сомнение приведенные цифры в части их количества: 1789 и 600 источников у военной и внешней стратегических разведок, соответственно, можно усомниться в качестве этих источников. Это, как средняя температура по больнице, которая скрывает истинное положение вещей. С одной стороны, вроде бы все обстоит нормально, а, с другой стороны – дела обстоят весьма плачевно. Не могла разведка оправиться после невосполнимого ущерба, нанесенного и наносимого не прекращавшимися чистками, какими талантливыми не были бы тридцатилетние-сорокалетние руководители.

Информация, представлявшая интерес для военно-политического руководства страны накануне 22 июня 1941 г., когда речь шла о выживании государства во враждебном окружении, поступала от весьма ограниченного числа источников – до одного десятка человек. И не более.

Свое мнение о состоянии дел в РУ РККА высказала и специальная комиссия (председатель: заместитель наркома обороны Е.А. Щаденко; члены: заместитель начальника Политуправления Красной Армии Ф.Ф. Кузнецов, военком Генштаба Красной Армии С.К. Кожевников), которая присутствовала «при приеме дел и должности Начальника 5 Управления Красной Армии генерал-лейтенантом тов. ГОЛИКОВЫМ[70] и сдаче дел и должности начальником 5 Управления Красной Армии генерал-лейтенантом авиации тов. ПРОСКУРОВЫМ» (конец июня – первая декада июля 1940 г.).

Комиссия заявила следующее:

«1. Существующая организационная структура 5 Управления в основном отвечает требованиям военной разведки. Необходимо произвести разукрупнение агентурных отделов, а также пересмотреть структуру и штаты органов приграничной разведки.

2. Агентурная сеть Управления по ее численности и особенно качеству агентов не отвечает требованиям военной разведки. Ярким доказательством этого является тот факт, что Управление не имеет своей агентуры в армиях таких капиталистических стран как Германия, Италия, Япония, Англия и др., что по существу означает отсутствие у нас непосредственной военной разведки. У руководящего состава Управления укоренились вредные взгляды о невозможности проникновения нашей агентуры в армии капиталистических стран: Германия, Япония и т. д.

3. Работа агентурной сети направлена по линии пассивной деятельности. В работе агентурных отделов проводится линия наименьшего сопротивления, что подтверждают факты: отсутствие продуманных острых планов засылки и вербовки агентов в капиталистических армиях, необоснованная осторожность и боязнь идти на разумный риск, наличие перестраховки и пренебрежительное отношение к применению активных методов в работе. Недобросовестные и даже предательские элементы из агентов за рубежом, как правило, остаются безнаказанными.

(…)

5. Подготовка кадров, как в количественном, так и особенно в качественном отношении остается неудовлетворительной. В учебе преобладает теория разведки, слабо организованы практические занятия и физическая тренировка: на выносливость, ловкость, приемы нападения и самозащиты и т. д. …

6. В связи с тем, что управление не имеет агентуры в большинстве капиталистических армий, военная информация во многом бывает не достоверна и, как правило, строится на различных слухах и предположениях.

7. Отсутствие определенно установленного количества мест и должностей для военной разведки Красной Армии и разведки НКВД в официальном аппарате СССР за рубежом приводит к тому, что 5 Управление часто лишается возможности посылать своих людей за отсутствием штатных должностей.

8. …Ненормальным является также и то положение, когда сотрудникам Управления чинят различные препятствия отдельные работники НКВД и НКИД…

9. Совершенно не проводится разведывательная работа по линии Отдела внешних сношений.

10. Ощущается острая нехватка в людях, знающих в совершенстве иностранные языки. Незнание языков является большим препятствием в развертывании разведывательной работы».

Комиссия пришла к следующим выводам и предложениям:

«Выводы. Перечисленные выше недостатки со всей очевидностью говорят, что руководство не нашло правильной линии в работе и 5 Управление в целом с возложенными на него задачами военной разведки не справилось. Основным и решающим недостатком в работе является пассивность, боязнь идти на разумный и необходимый риск в развертывании разведывательной работы и явное пренебрежение к применению активных методов и приемов.

Предложения.

1. Начальнику 5 Управления в двухнедельный срок представить на утверждение Народного Комиссара Обороны СССР организационную структуру, штаты управления и учебной сети, а также органов приграничной разведки.

2. Начальнику Управления в кратчайший срок укрепить руководящие кадры отделов наиболее способными работниками; людей, не отвечающих требованиям разведки, заменить.

3. Как можно быстрее создать агентурную сеть в армиях зарубежных стран, особенно в Германии, Японии, Италии, Англии, Турции, Румынии, Финляндии. Увеличить численно и улучшить качественно работу всей агентурной сети, направляя ее деятельность, главным образом, на добычу документальных материалов об армиях и военных замыслах противника.

4. Коренным образом перестроить работу агентурных отделов и резидентур за рубежом. Объявить решительную борьбу явно вредным взглядам о недоступности агентурной разведки, в какой бы то ни было капиталистической армии.

5. Перейти к активной деятельности по вербовке агентов в капиталистических армиях (солдат, офицеров), добыче документальных данных и по внедрению активных методов в действиях работников разведки. Практиковать методы активного воздействия на плохо работающих агентов (угроза разоблачения, физическая ликвидация провокаторов и т. д.). Не бояться идти на разумный риск. Установить, как правило, оплату источников по качеству добываемого материала и проделанной работе. Отмечать и представлять к правительственным наградам особо отличившихся агентурных работников.

6. Необходимо организовать при 5 Управлении контрразведывательное отделение с задачей изучения деятельности иностранных разведок и передаче этого опыта агентурным работникам 5 Управления.

(…)

8. Во избежание параллелизма, распыления сил и средств, а также для большей целеустремленности и согласованности в разведывательной работе считать необходимым создание координирующего органа разведки. Полагаем целесообразным иметь постоянную комиссию в составе: Народного Комиссара Обороны СССР, Народного Комиссара Внутренних Дел, представителей ЦК ВКП(б), начальника 5 Управления Красной Армии, и начальника Иностранного отдела НКВД».