Я не сдаюсь...

– Да. Но какую цену за спасение потребуют новые союзники? За жизни людей?

– Глокхи не хотят ничего. Они говорят, что это их долг перед будущими поколениями. Более того, по их словам, на планете уже готовятся нас встретить. Там идёт бурное строительство: города, заводы, распахиваются поля.

– Хочешь сказать, что они альтруисты?

– Нет. Но мы должны быть им благодарны.

– Да, думаю, что нам удастся протащить закон об их защите.

– Хотя бы о неприкосновенности.

– Хорошо. А что с россами?

– У нас настолько много общего, что найти с ними общие точки соприкосновения будет гораздо проще. Хотя межвидовой менталитет кошачьих…

– Согласитесь, Андрей, что для нас шоком было узнать о происхождении россов.

– Пусть мы разные по крови, но близки по духу. Кстати, они утверждают, что другие кислородные расы тоже могут быть нами поняты. И легко. А вот обитатели других миров…

– Они воюют с леггах, жителями аммиачных планет.

– И, профессор, боюсь, что мы тоже с ними столкнёмся.

– Уверен. Что наши солдаты?

– Эти орлы прошли огонь и воду, и они останутся верны нам до конца…

– Основной костяк – русские?

– Среди солдат – да. Есть немцы, норвежцы, австралийцы, немного американцев, но русские пользуются самым большим уважением. Стойкие, выносливые, упорные и самые опытные.

– А вообще по национальному составу?

– Большинство – славяне, австралийцы, среди них, правда, выходцев из России тоже хватает. А так – практически все. Американцы, англичане, испанцы, французы, евреи, чехи, поляки… Заваривается настоящая каша. Не удивлюсь, что мы перемешаемся в новый вид. Не будет разделения. Мы станем одним, единым человечеством…

– Надеюсь, что больше мы не будем знать войн между собой.

– Надеюсь…

…Транспорты заходили на посадку один за другим, в строго определённых местах, где колонистов ждали жилища. Сотни небольших городков, разбросанных по поверхности двух огромных материков. Собственно говоря, это был один гигантский континент, разделённый узким глубоким проливом, который рассекал перешеек шириной около пяти километров. Океан был менее солёным, чем на Земле, а также более мелководным. Опасных хищников тоже не было. Впрочем, и неопасных животных тоже. Как и рыб. Сплошные леса, покрытые густой травой чуть темнее привычного зелёного цвета прерии, высокие молодые горы, составляющие вытянутый с севера на юг горный хребет. Впрочем, это не было проблемой – в трюмах летели и тысячи живых свиней, коров, немного лошадей, даже кенгуру. Были птицы, и даже такая экзотика, как слоны, тигры, львы, и прочие, сохранившиеся в Сиднейском зоопарке, куда их перебросили из Новосибирска. Так что насчёт флоры и фауны особой заботы не существовало. Волки, лисы, зайцы, белки, росомахи и медведи, олени… Настоящий Ноев ковчег. И растения. Дубы, сосны, берёзы, орешник, яблони, груши… Семена трав, пищевых и диких культур. Людей ждало много работы, и все настраивались на неё долгие шестьдесят суток перелёта…

Яркое солнце било по глазам уставших от сидения в глухих металлопластиковых коробках трюмов людей, чуть меньшая сила тяжести тоже давала знать, но это был их дом. Новый дом. И поэтому лица колонистов были радостны. Ведь теперь они получили настоящий новый мир…

…Михаил аккуратно поставил вещи возле крыльца и подхватил на руки Альви, которая держала на руках полуторагодовалого Олега.

– Ой, ты что?! Увидят же? Мне стыдно… Пусти.

– Ну уж нет! Это наш дом, и я внесу тебя туда на руках.

Он коснулся губами её щеки, затем толкнул ногой дверь и перешагнул порог, прошёл на середину комнаты, и только тогда поставил семейство на ноги. Осмотрелся – дом был не очень большим, но светлым. Альви прижалась к мужу, тоже осматриваясь по сторонам.

– Что скажешь?

– Непривычно…

– Мне тоже. Два этажа. Наверху, как я понимаю, спальни и детские. Внизу – всё остальное. Похоже, наши друзья глокхи знают о землянах гораздо больше, чем говорят…

– Да. Я такие дома на картинках видела…

Королёв подхватил сына на руки, и всё семейство двинулось изучать свой новый дом. Два этажа. Подвал. Мощённый камнем дворик. Небольшой сарай, который можно использовать и под мастерскую, и под гараж. Вновь поднялись на второй этаж, вышли на маленький балкон. Вокруг стояли такие же дома, все по одному проекту, только разных цветов. Аккуратные пластиковые заборчики, ровная трава, заботливо подстриженная, такие же аккуратные деревья. Чуть поодаль, в центре, возвышалась крыша большого здания городского управления, подальше – покатый купол школы. И уже едва ли не на горизонте серые квадраты военной базы и бескрайние ряды коричневых плит, уходящие за горизонт. Военный городок, который отныне станет их домом…

…Ночь прошла спокойно, только вот чего-то не хватало. Проворочавшись часа два, он понял – слишком тихо. Подсознательно Михаил ожидал услышать голоса птиц, звуки разговоров – словом, всё то, что привычно уху при большом скоплении людей. А когда осознал, что они одни, и Олежка сопит в соседней спальне на собственной небольшой кровати, растормошил жену и занялся с ней любовью…

…Утром они проснулись, оба счастливые и довольные. Умывание, чистка зубов, завтрак из конвертера, установленного на кухне, инструкция к которому была проста и понятна. Пока – искусственная пища, но вскоре, когда поля дадут первый урожай, синтетику заменят настоящие натуральные продукты. Альви улыбалась. В это утро её веселило буквально всё. Сын ещё мирно спал, раскинувшись на матрасе, и супруги спокойно могли посвятить утро себе. Новый, более подробный осмотр дома, планирование на будущее расположения мебели, утвари. Пока всё скромно. Только то, что привезли с собой. Но никто не сомневался, что вскоре всё изменится. Наконец, наследник подал голос… Умывание, причёсывание, одевание, кормление. Парень отличался завидным аппетитом. Но Михаилу уже было пора спешить на службу, за окном нетерпеливо прозвучал сигнал транспортёра, который должен был доставить на базу его и других солдат, обитателей городка… Он торопливо сбежал по ступеням. Легко взлетел в кузов большой машины, плюхнулся с размаху на сиденье и транспортёр двинулся с места…

Началась учёба. Точнее, переобучение. Вначале – новая проверка на профессиональную пригодность. К своему величайшему удивлению Королёв попал во флот. В Космический флот. Впрочем, таких вот назначенцев оказалось большинство среди землян. Затем – распределение по специальностям. Командирский факультет? Неплохо… Радость, вообще-то, немного померкла, когда он увидел то, на чём ему придётся служить – большой, поскольку земляне уже начали привыкать к новым размерам, фрегат огневого подавления. Куча орудийных башен, мощная броня, правда, по сравнению с корветами или крейсерами манёвренность меньше, но вот мощь огня – невообразимая… Плюс личное снаряжение, изучение внутреннего устройства, тактика космического боя, ксенология. Оказывается – важнейший предмет! С утра до вечера и ночи напролёт. Инструктора-россы поблажек не давали. Учили и гоняли на совесть. Приходя домой, Михаил валился без сил, несколько минут отдыхая, только потом у него появлялись силы что-то делать, передвигаться по дому. А тот, между прочим, помаленьку обустраивался, откуда-то что-то появлялось, приобреталось, наконец, выменивалось. Жалованье было большое, на жизнь хватало, ещё и оставалось. Появились первые магазинчики, рестораны, места для отдыха. Земляне обустраивались на новом месте, спеша жить. После ужасов Апокалипсиса расовых войн оказаться в тихом безопасном месте – это было воплощением несбыточной мечты.

Михаил не интересовался политикой. У него было дело, которым он занимался, в которое вкладывал душу и за которое получал деньги. Но спрашивали за получаемую зарплату много. Даже очень много. Впрочем, постепенно парень втянулся, ему даже стало нравиться. А когда курсанты совершили первый учебный вылет, то вернулся домой в полном обалдении, безуспешно пытаясь объяснить жене, какое это непередаваемое и волшебное зрелище – увидеть звёзды в рубке разгоняющегося корабля…

Впрочем, супруга тоже была счастлива. Ей повезло, как немногим: любящий и любимый муж, сын, семья, дом. Достаток. Мир. И свобода. Чего ещё желать женщине, воспитанной в патриархальных традициях шариата? Хотя о вере она уже и не вспоминала. Альви уже привыкла к другой одежде, другим нравам и обычаям, начала находить удовольствие в некоторых обычаях европейцев…

А кое-что ей откровенно нравилось. Впрочем, дни летели за днями, городки росли, население увеличивалось. Появлялись новые семьи, новые дети. Постепенно все национальности перемешивались, образуя новый конгломерат. Как-то раз, когда семья Королёва выехала в столицу, Альви увидела свою сестру, гордо шествующую по улице с высоким мужчиной рука об руку. Оба хорошо одетые, в дорогих нарядах. Вначале молодая женщина не поверила своим глазам, но потом убедилась, что это действительно так…

И это – её сестра, выгнавшая её из семьи за то, что та посмела влюбиться в гяура. Всё менялось. Время текло. Вскоре на базу начали прибывать боевые корабли, которые россы передали землянам. Затем на орбите выросли верфи, где началась сборка уже по своим проектам. Двинулись в разные уголки ещё неисследованного космоса первые разведчики, заработали первые заводы и фабрики. Ещё немного, и мир людей начнёт набирать новую силу, пройдя через очищение огнём…

Человечество рождалось заново. Не всё было легко. Не всё ладилось. Но цивилизация не погибла. Наоборот, возрождалась. Россы быстро подтянули землян на свой уровень. Они преподавали в школах и университетах, помогали учёным, тренировали армию, оснащали её оружием. И самое главное – не вмешивались во внутренние дела землян. Все свои политические проблемы те решали сами. А между тем приближался срок… Через десять лет закончится шестидесятилетний цикл, и смрадные аммиачные недра выбросят на поверхность своих сумрачных миров миллионы и миллионы личинок, которые уже через год станут полностью готовыми к битве солдатами… Россы знали это, и потому спешили изо всех сил, не жалея никаких ресурсов. Земляне были идеальным союзником, могущим переломить ход вечной битвы, в которой пока с трудом удавалось сдерживать паритет. И задача перед ними стояла такая же, как и у колонистов Марса – успеть. Успеть сделать всё, чтобы новые обитатели сектора и этой планеты смогли им помочь, а главное – выжить в предстоящей битве не на жизнь, на смерть. Здесь речь шла об одном – о выживании не расы, а ВИДА. Вида кислорододышащих гуманоидов. Главное – успеть… А на маленькой планете люди работали, учились, тренировались и строили. Да, от них не скрывали, почему россы так им помогают. Люди знали, что предстоит война. Но ЧТО именно им нужно будет совершить, они не могли себе даже представить…

Часть вторая

Во славу Империи!

Глава 24

Ярцев заканчивал бриться, стоя перед большим, в его рост величиной, зеркалом. Смыл остатки пены, набрал в ладони воды и вновь протёр лицо. Аккуратно промокнул полотенцем. С улицы уже доносились звуки просыпающейся столицы: шум спешащих людей, негромкий гул моторов немногочисленных грузовиков, доставленных с Земли. Первые дни в новом мире. Множество мелких и крупных открытий. В большом и малом. И неимоверное количество работы, свалившейся на их плечи, плечи первого правительства нового мира. Спасибо глокхам и россам! Человечество будет всегда обязано им. Первым – за то, что откликнулись и спасли их, вывезли изнемогающую от внутренних распрей колонию, испытывающую острейшую нехватку всего, на новую Родину, дало ещё один шанс. Вторым – за то, что помогли разобраться с техникой Убежища, что не бросили людей в тяжелейший для человечества момент существования. Наша цивилизация всегда будет помнить тех, кому обязана своим существованием…

Высокопарно звучит, но это действительно так. Всё же Андрею повезло, что он занимает пост советника по науке. Первая партия учёных уже отправилась на переучивание к россам. Начато строительство новых научных институтов, лабораторий, полигонов. Этому отдан первоочередной приоритет. Нелегко было убедить Сенат, что для начала требуется преодолеть технологическое отставание от других рас. Кое-кто требовал сначала обеспечить людей всем необходимым. Дотянуть удовлетворение их потребностей до того, который существовал на старой Земле. То есть превратить Терру в тот же захламленный миллионами тонн отходов мир с разграбленными хищнически ресурсами.

Потребности? Хаос доказал, что людям не так уж и нужны роскошные жилища, десятки сортов разных разносолов, тысячи видов спиртного и миллионы фасонов одежды. Всё это – простое разбазаривание того, что мать-природа создала для них. На деле – накормить желудок не так сложно. Прикрыть тело можно и немногим. А защиту от дождя и холода даст обычный простой дом без всяких излишеств. Нет, когда позволит время и ресурсы, бесспорно, всё появится. Даже нет ни малейших сомнений. Но сейчас, когда все вывалились сюда, когда только всё начинается, когда нет ещё практически ничего, ни заводов, ни фабрик, ни настоящей армии, дел невпроворот. И начинать нужно с того, что даст землянам СТАТУС. Положение в Галактике. Да, мы знаем, что миры вокруг нас обитаемы. С двумя расами мы уже общались напрямую. Наши спасители, глокхи, и наши менторы-учителя – россы. Первые – галактические торговцы. Я больше чем уверен, что наступит момент, когда они потребуют свою плату за наше спасение. Хотя… Может и нет. Что для торгаша самое главное? Рынки сбыта. И, скорее всего, для них спасение цивилизации людей и является простым расширением оборотов. А россы? Те – солдаты. Неистовая в своей ярости раса воинов, поэтов, аристократов. Смешно сказать, но в древнее время у нас существовало нечто подобное. Тот тип самураев в древней Японии. Меч, сакэ, стихи, кодекс чести, умение видеть прекрасное в простом. Сколько аналогий с культурой и строем Росса… У меня даже складывается ощущение того, что эти два таких разных вида нашли бы друг у друга чему поучиться и что перенять…

…Продолжая размышлять, Андрей спустился вниз. Лана, прекрасная смуглая женщина, ему до сих пор так и не верилось до конца, что это его супруга, уже накрыла на стол. Нелегко было преодолеть её пристрастие к острым и пряным блюдам родной индийской кухни, вот и сейчас между привычных европейских блюд красовалось что-то оранжевое от шафрана, рассыпчатое, пахнущее экзотикой…

Он подошёл к ней, стоящей у конвертера, ласково обнял за пополневшую талию, прижал к себе. Супруга послушно подалась, потёрлась щекой о его лицо. У неё была удивительно нежная бархатистая кожа, чуть даже пушистая на ощупь, не такая, отдающая холодным глянцем, как у европейских кинозвёзд. Впрочем, как Андрей мог убедиться, этот ледяной, неживой блеск придавал специальный лак. Вот ещё одна статья экономии тех имеющихся у них скудных ресурсов – отказ от ненужных излишеств…

– Как спалось, милый?

– Отлично, дорогая! Ты молодец, что никого не подпустила ко мне, и я отлично отдохнул.

– Ну…

Капризно протянула она, чуть надув пухлые губы:

– У нас не так часто бывают совмещённые выходные…

И это было абсолютной правдой: кроме исполнения своих обязанностей в Сенате советник по науке ещё вёл два научных проекта. А Лана, быстро ставшая ведущим инженером, сейчас работала над проектом первого боевого, к сожалению, корабля, спеша успеть закончить его до рождения их первенца. Именно то, что Ярцев, рискуя собственной жизнью, спас её тогда во время песчаной бури, что он пришёл, невзирая на смертельную опасность для себя, и, можно сказать, вырвал из лап смерти, убедило девушку в искренности его слов любви и верности, и опоры, как мужа. После того случая, когда они просидели в пещере почти трое суток, дожидаясь окончания невиданной доселе бури, бывшая кинозвезда смогла понять то, что русский учёный смотрит на неё не просто как на известную популярную красотку. А то, что он действительно влюблён в неё… И по возвращении в Убежище она сама пришла к нему в постель…

Вздохнув, молодая женщина шутливо ударила его по рукам, скользнувшим под одежду, и произнесла:

– Садись за стол, а то если будешь продолжать, всё заледенеет. Зря я что ли стояла у конвертера почти два часа?

Андрей ласково коснулся щеки губами и последовал указанию жены…

Завтрак был вкусен. Благодаря своим навыкам Лана умудрялась выжимать из кухонного аппарата невероятные блюда. Всё-таки – инженер, что и сказать… Насытившись, Ярцев помог убраться, а потом удобно расположился в кресле напротив супруги.

– Что будем делать?

– Только не работать! Хоть один день проведём вместе! Давай лучше куда-нибудь сходим? А лучше – съездим…

Мужчина лукаво взглянул на неё – ходить молодой женщине действительно уже было тяжело, как-никак восьмой месяц беременности… А она продолжала:

– У меня ещё на той неделе концерт в Большом Зале.

Андрей оживился – ему очень нравилось, как его супруга поёт. И то сказать – голос у неё был просто невероятный, феерический. Сам Штейнглиц, случайно услышав, как Лана за работой что-то напевала, сказал, что запрещать подобный вокал – преступление перед человечеством. Не зря девушку прозвали Серебряным Голосом Империи…

– Это здорово! Надеюсь, мне достанется место в зале?

– Для тебя – даже ложа…

– А тебе не будет тяжело выступать в твоём положении?

В ответ последовала смущённая, но такая радостная улыбка…

Зал был полон. Большой столичный концертный зал. Почти двадцать тысяч человек обоих полов, мужчины, женщины, дети. На сцене шло захватывающее представление – вопреки пессимистическим ожиданиям, новым колонистам удалось сохранить человеческую душу в лучшем смысле этого слова. Люди по-прежнему тянулись к прекрасному: писали картины, слушали музыку, танцевали, читали стихи… Вот и сейчас двадцать тысяч двести сорок человек, затаив дыхание, слушали серебряный голос планеты – выступала Вилия Артус. Настоящее её имя почти никто не знал, может, если только устроители концерта, но её голос заставлял забыть обо всём. Необычного тембра, с металлическим оттенком в высоких нотах, словно пел не человек, робот. Таким же был оркестр, исполняющий мелодию с чётким ритмом, насыщенным электронными эффектами на грани восприятия человеческим ухом. Большинство людей, собравшихся в зале, были в мундирах. В основном – синих, Военно-космических сил; попадались зелёные – Планетарно-десантные части. И абсолютной редкостью был чёрный – мундир Службы Безопасности. На всех собравшихся приходилось всего четыре таких, украшенных крылатым черепом и щитком с цифрой, пронзённой молнией. Два лейтенанта, флаг-майор и полный полковник. С последним была супруга, стройная женщина в роскошном вечернем платье… Но сейчас в этом зале все были равны, и все покорены волшебным голосом певицы… Он то взвивался к куполу гигантского зала, то наоборот, ниспадал до самой земли, заставлял забыть о горестях, о разлуке, о печали и несчастье, он был воистину волшебным. А то, что певица выступала всегда в маске, придавало ей ещё больше таинственности. Ведь каждая, случайно встреченная на улице женщина или девушка могла оказаться волшебницей вокала, как её нарекла одна уважаемая газета… Ритм чёткий, дробный. Словно перестук колёс поезда на стыках. Басы, переходящие в инфразвук. Дробь бубна. Звук славянских свирелей и шотландской волынки. И тут же откровенный электронный звук синтезатора. Всё плохое оставалось в прошлом, всё хорошее хотело жить будущим, зал был просто околдован. И когда её голос неожиданно, на фоне уже затухающей мелодии взмыл в третью октаву с самого низа регистра, все замерли, боясь, что сейчас он дрогнет, даст фальшивую ноту, и когда вновь в тон вступили инструменты, поддержавшие вокал, облегчённо вздохнули. А некоторые даже смахнули со лба внезапно выступивший пот… Наступил антракт. Люди, почтительно внимавшие певице и дождавшиеся, пока она покинет сцену, потянулись к выходу. Кто – покурить, кто – освежиться прохладительным напитком в кафе, а кто – просто подышать и чуть расслабиться, поскольку серебряный голос держал в напряжении постоянно…

– Господин полковник! Мадам!

Подошедший к чёрному мундиру первый лейтенант почтительно отдал честь старшему по званию и протянул ему пакет. Тот недовольно вскрыл пластик конверта и пробежал глазами лист, мгновенно его лицо изменилось, и он вопросительно взглянул на молодого лейтенанта. Тот утвердительно прикрыл веки.

– Вы свободны.

Офицер развернулся и исчез в толпе, а полковник чуть склонился к супруге:

– Извини, дорогая, срочный вызов.

Та печально вздохнула:

– Тебя ждать домой?

Он немного склонил голову вбок, и та взъерошила ему короткую стрижку левой рукой:

– Иди уж. Твой лейтенантик сейчас шею свернёт, из-за колонны выглядывая.

Офицер кивнул, затем вскинул над головой сложенную в хитром жесте руку, тут же убрал, надел форменную фуражку с высокой тульей, и сопровождаемый неизвестно откуда появившейся троицей в мундирах одной службы, застучал каблуками по лестнице…

– Тревога, господин полковник?

– Ситуация «Альфа».

Мгновенно все лица потеряли прежнюю невозмутимость, на них проступило напряжение.

– Транспорт подан. По коням, господа. По коням.

– А… зал?

Подал кто-то реплику.

– Пусть они дослушают. В конце концов, ради такого – не грех объявить о войне на час позже. Патруль в третьем секторе полностью уничтожен. Россы перехватили сигнал бедствия.

– Леггах?

– Нет. Они завязли у Рратри. Там Второй флот Аары-ийр-Лийна. Им придётся повозиться, прежде чем они смогут выйти в нашу зону ответственности.

– Кто же тогда?

– Я думаю – фарги.

– Эти обратно вывернутые?

– Больше некому…

Всё это – под свист ветра за окном мощного глайдера, пилотируемого на грани риска совсем молодым, не старше семнадцати, первым лейтенантом…

Глава 25

Первый фельдмаршал войск Терры Верховцев застыл у огромного голографического изображения обитаемого сектора. Зелёная часть – россы. Синяя, совсем крохотная точка – люди. Оранжевый сектор – Корвар. Ещё одна ментально близкая раса, как и Орти. И шесть, горящих жёлтым – Айоранские Миры. Известные пока только по сообщённым координатам, сами люди туда ещё не добрались. И колоссальный, занимающий чуть ли треть Галактики алый сектор негуманоидов. Оттуда появлялись враги, приходила чума, истребляющая на своём пути всё живое. Человечество знало об угрозе, и лихорадочно готовилось к войне: строились заводы, верфи, зависали в вакууме охранные ретрансляторы. С каждым днём росла и армия. Первые эскадры пробороздили пустоту космоса, пролегли маршруты патрулирования, осваивались личным составом суда. А вскоре заработали и первые военные учебные заведения. Люди отказались от многого, очень многого, оставив на Земле практически всё. Но они сменили не только имущество, но и некоторые взгляды на жизнь. Когда начались более плотные контакты с Россом, пришлось пересмотреть многие устои не только науки, но и быта. Так, в школу теперь пошли пятилетние дети. Возрастом совершеннолетия признали шестнадцать. Да много чего ещё. И новая политика и общественные отношения принесли быстрые плоды. Пусть четверть населения носила мундиры вооружённых сил, но это не мешало расти и развиваться обществу. Колоссальный всплеск рождаемости к концу первого года колонизации Терры, так назвали новый мир земляне, предвидя расширение своих владений в будущем, говорил сам за себя. Пусть поначалу среди людей было больше женщин, постепенно положение выравнивалось. Да и оставшаяся без спутников жизни слабая половина как-то удивительно быстро вдруг обзавелась детьми. К концу десятилетия на новой родине проживало не двести двадцать миллионов человек, а почти триста. И население увеличивалось очень быстро. Учёные прогнозировали, что ещё через десять лет численность людей достигнет миллиарда…

…– Итак?

– Не фарги. И не леггах.

– А кто же?

– Какая-то новая раса.

– Что-нибудь известно?

– Только одно – они дышат не кислородом.

– Это и так ясно, Бородин.

Сидящий за столом человек обиженно засопел, потом снова открыл рот: