Я не сдаюсь...

Рука сменила направление и теперь указывала на сидящего напротив росса члена спасательной экспедиции. Им был Андрей Ярцев, один из Совета Убежища. Не растерявшись, учёный ответил:

– Человек.

И существо удовлетворённо улыбнулось… Оно спокойно ждало прибытия на место. Наконец модуль остановился в шлюзе, короткое гудение дверей, гул могучих насосов, вновь лёгкое покачивание перехода из тамбура в собственно Убежище. Распахнулась кормовая аппарель, все поднялись, пришелец последовал общему примеру и вместе с землянами вышел наружу. Зрачки мгновенно обежали всё вокруг, и вдруг росс вздрогнул чисто по-человечески и, указывая на стоящие в ряду корабли, вопросительно произнёс:

– Айорс?

Ярцев чуть побледнел, но кивнул головой в знак согласия. По-видимому, чужой не понял, потому что вновь повторил:

– Айорс?

– Айорс.

– Р-риу Айорс?

– Нет, мы – люди!

По смыслу слов все догадались, что спросил пришелец, и Ярцев машинально ответил… Кажется, существо поняло и успокоилось. Его быстро увели с собой куда-то учёные, а Михаил поспешил домой, где его ждала беременная жена. До родов оставались считанные дни, и молодой семьянин волновался, что это событие произойдёт без него.

Нечего и говорить, что всех членов экспедиции попросили молчать о произошедшем, чтобы не волновать народ в Убежище. Королёв торопливо сдал оружие, скафандр и чуть ли не бегом направился к лифту…

…Дверь не открывали, и он, всполошившись, отпер её своей карточкой. Блок был пуст. Всё носило отпечаток быстрых суетливых сборов, где же Альви? Бросился в глаза листок бумаги на кровати, Михаил торопливо схватил белый квадратик из обычного блокнота – незнакомым почерком было написано несколько слов: Ваша жена в роддоме. Уровень 12. И подпись с круглой медицинской печатью…

Глава 18

…Он ходил кругами уже несколько часов, не находя себе места. Пытался сесть в кресло и не мог усидеть минуты: снова вскакивал и нарезал круги по коридору. Медсестра, дежурившая за стойкой, даже спряталась от него в комнате персонала, настолько будущий отец замучил её расспросами. Но вскоре и ей передалась тревога парня: на её памяти ещё ни одна женщина столько не рожала. Когда-то такое было, но потом наука шагнула вперёд, и ни одни роды не длились дольше пятнадцати, двадцати минут… Родильное отделение не отвечало. Михаил бросил взгляд на часы – уже девять часов неизвестности. Два часа он был на задании, семь – находится здесь… Внезапно сестра приникла к экрану компьютера, затем перевела глаза на него:

– Вас просят пройти внутрь…

И открыла дверь в блок. В шлюзе пришлось переоблачиться в разовый костюм, и после него Михаила уже ждали, полная женщина средних лет в таком же бумажном костюме.

– Королёв?

– Да.

– Идёмте за мной…

…Альви лежала на койке, и он с трудом узнал её: ввалившиеся блестящие глаза, русые волосы, гордость горянки, были спрятаны под какой-то колпак. Руки вдоль тела, бессильные, тонкие… Казалось, что она провела без еды почти месяц, настолько была вся просто истощена и измучена. Возле кровати перемигивались индикаторами и мерцали экранами множество разных медицинских аппаратов. Муж осторожно взял ладонь её правой руки и сжал в своих ладонях. У супруги просто не было сил повернуть голову, и она скосила глаза. Михаил, заметив это, сразу присел на край кровати, чтобы она не напрягалась.

– Милая…

– Я… люблю тебя… муж мой…

Её глаза вдруг расширились, и внезапно попискивание аппаратуры вдруг сменилось вначале однотонным звуком, а потом взвыла сирена…

…Яур сидел перед экраном коммутативной системы аборигенов. Как ей пользоваться, ему показали сразу, и теперь он ловко управлялся со световым пером, произнося звуки и рисуя картинки, если не мог найти их аналога в предложенном ему каталоге изображений. А время летело незаметно, когда вдруг из шлема, поскольку местные не стали ничего забирать, и все его вещи были при нём, раздался сигнал вызова командира:

– Яур?

Тот обрадованно откликнулся:

– Командир! Эти существа дышат таким же кислородом, как мы!

– Мы недалеко, только добрались. Ты как?

– Угрозы нет, командир. Они, как и мы, пришельцы здесь. По-видимому, случайно нашли старое убежище Айорс и переселились сюда. У них на планете война, и это – беженцы.

– Мы можем войти?

– Думаю, что да. Я извещу вас через несколько рийнов.

И он взялся за перо под встревоженными взглядами землян. Быстро изобразил ещё семь фигур россов, несколькими штрихами нарисовал поверхность планеты, какой они увидели её, когда приземлились. Затем прямыми чёрточками – шлюз, кружками – всех находящихся в комнате и себя… Земляне поняли. Самый пожилой из них молча забрал перо из рук росса и провёл стрелку от фигур к шлюзу, повторив один из жестов со склонением головы, что по-видимому означало «да»…

– Это точно Айорс.

– Без сомнения. Вот их знак, ясно виден в сублазерном режиме, переключите графику…

Семь высоких фигур в сопровождении пяти местных стояли в шлюзе, ожидая завершения процесса перехода.

– Надеюсь, что Яур прав и мы спасены…

…Тогда его просто выкинули из блока ворвавшиеся внутрь врачи. Из-за закрытой двери иногда доносились отрывистые команды, потом всё стихло. Михаил уже готов был ворваться внутрь, когда из помещения появилась сестра и отправила его на пост. Как ни хотелось остаться, но пришлось уйти. Там парню сделали укол, от которого зашумело в ушах, навалилась слабость, и он покорно подчинился докторше, уложившей его на обычную медицинскую кушетку, обшитую клеёнкой. Сколько Королёв проспал – он не понял, поскольку пропустил сам час засыпания. Но проснулся мгновенно, рывком, как привык ещё там, внизу… Комната была пуста, он открыл дверь и оказался возле дежурной сестры. Это было помещение для отдыха персонала. При виде появившегося Михаила румяная розовощёкая медичка улыбнулась:

– Очнулся, герой? Давай, приводи себя в порядок, и марш к молодой мамочке, да и наследника своего увидишь. Повезло тебе, муженёк!..

…Он не мог налюбоваться на счастливую, улыбающуюся, а главное – живую жену, и на крохотный сморщенный комочек, плотно укутанный в одноразовые пелёнки, у неё на руках… Врачи совершили чудо, вырвав Альви из лап смерти, а та не могла отвести своих влюблённых глаз ни от него, ни от сына. Жаль, что наслаждаться семейным единением им долго не дали. Явившийся врач мягко, но настойчиво попросил его уйти, объяснив, что роженице после произошедшего необходим отдых, да и ребёнком надо заняться. Но уходить не хотелось, и парень только открыл рот, собираясь возразить, как мяукнул коммуникатор:

– Королёв?

– Да, командир.

– Немедленно давай в молельню. Всё.

Он поцеловал жену в щёку, бросил взгляд на малыша и, попрощавшись, поспешил в тактический центр…

Там уже собрались почти все солдаты. Вещал с трибуны не командующий вооружёнными силами Марса, а уже знакомый ему по рейду к упавшему инопланетному кораблю молодой учёный:

– Итак, на Земле опять началась война. Станция наблюдения на Луне вновь зафиксировала массированные ядерные вспышки, в количестве примерно двухсот штук. Основное их расположение – Китай и Пакистан с Индией. Отмечается некоторое рассеивание, но, нам кажется, что это из-за несовершенства носителей. Так, один взрыв произошёл в районе Японских островов, два – на нашем Дальнем Востоке. Один – в районе Афганистана и один – на территории Туркменского ханства. Поэтому принято решение ускорить эвакуацию. Сейчас команды со второй по двенадцатую вылетают на Лунную Базу. Первая команда – остаётся. Команды с тринадцатой по тридцатую – ваша задача: поддержание внутреннего порядка. Вопросы?

– А мы когда вниз? – открыл рот Штрассер.

– Ваше задание – помочь нашим гостям. Тем самым, что прибыли оттуда.

Его палец указал на потолок блока. Михаил не понял, толкнул в бок сидевшего рядом Ласкевича:

– Как это – гостям? Их что, много? Мы же одного нашли.

– Ага, и ещё семеро своим ходом дошли. Представляешь? Через бурю, по пересечённой местности, пешком… Сильны, ребята…

– Весело…

И тут же вскочил, поскольку прозвучала команда Верховцева «разойтись». Он на минуту замешкался, когда увидел, что Ярцев безошибочно выхватил его взглядом из толпы и манит рукой. Вопросительный кивок, и вновь утвердительный взмах руки… Учёный стоял возле командира, и, воткнув руку под обрез берета, Михаил отрапортовал:

– Второй лейтенант Королёв, прибыл по вашему приказанию, товарищ учёный.

– Ну-ну, не стоит тянуться. Тебе особое задание – бери своих орлов, возьмёте марсоходы, и с нашими друзьями к их кораблю. Они покажут, что брать.

– Хм… А как с ними общаться?

– Ну, у них есть одна штука. Словом, поймёшь, не волнуйся. А вообще – наметь трассу получше. Скоро будем оттуда энергоблоки перевозить. Они вроде уцелели. И это… Впрочем, ладно.

Командир молча кивнул, в знак подтверждения указаний учёного. Ничего не оставалось, как подчиниться, и Михаил быстро отрепетовал приказ по внутренней связи своим орлам. Через несколько минут вся группа собралась в шлюзовом ангаре. Там уже стояли огромные, также изготовленные после заселения Убежища грузовые машины. Используя аккумуляторы, они передвигались на электрической тяге и, несмотря на наличие мощных гравитационных движителей, значительно превышали разведмодули и по вместимости, и по грузоподъёмности. Именно поэтому приказано было взять их…

Мотор заурчал, и машина послушно тронулась вперёд. Михаил немного скосил глаза, чтобы посмотреть на сидящую рядом фигуру в непривычного вида скафандре, больше напоминающую доспехи древних рыцарей с поправкой на современные материалы. Чужак, уловив движение, сделал странный жест, словно успокаивая землянина. Больше отвлекаться не пришлось – на поверхности бушевала буря. Миллиарды песчинок били по корпусу, раскачивая пока пустой марсоход, и приходилось напрягать все силы, чтобы рассмотреть безопасную дорогу и вести транспорт более или менее ровно… Измотанный нервным напряжением Королёв даже обрадовался, когда в свете фар возник матовый, исчерченный шрамами чёрный борт исполинских размеров чужого корабля. В первое мгновение даже не понял, что прибыли, но потом, спохватившись, ударил по педали тормоза, выворачивая руль. Машина стала, и парень, опустив руки, облегчённо вздохнул. В то же мгновение во внешних мембранах послышался лишённый окраски механический голос:

– Надо проехать немного дальше. Туда.

Чужак указал направление. Удивившись, землянин подчинился… «Хм. Впрочем, если эти ребята соорудили такую махину, то уж такие переводчики для них наверняка не проблема…»

Затормозил. Хлопнула дверь, мгновенно возник вой ветра. Пригибаясь под его ударами, чуть прикрывая лицо руками, двинулся вслед за чужим, который приблизился вплотную к чёрной стене и что-то делал возле круглой ниши исполинских размеров. Внезапно впадина раскрылась лепестками, ушедшими в бока, и возник неяркий свет. Чужой шагнул внутрь. Михаил последовал его примеру. Ветра внутри почти не было, хотя он и забрасывал кучи песка. Следом ввалились остальные, покрытые слоем пыли. Первый чужак коснулся выпуклости на стене, и внешняя диафрагма, как назвал её про себя землянин, быстро сомкнулась, отсекая их от бушующей снаружи бури. «Шлюз», – понял он. И точно, с лёгким гудением открылась внутренняя дверь, и все оказались внутри корабля… Чем-то он напоминал земные интерьеры. Те, что были ещё на ТОЙ Земле. Но вместе с тем сразу виделись и чуждые земному сознанию элементы: необычные узоры, рубленые знаки, по-видимому буквы. Мрачное сочетание цветов тоже говорило о чуждом человеку происхождении…

Чужак снял шлем, открывая голову, затем заговорил, отдавая команды. Небольшое устройство на поясе дублировало команды на земном языке:

– Йил, Яур, – возьмите двоих землян и в оружейную. Грузите оружие. Айр, Эрс, – ещё двоих, – на вас запасные скафандры и энергопатроны. Иур, Ийс, – выясните, что у нас с продовольствием. Эур, – проверь состояние боевых систем. Я вместе с оставшимися – в рубку. Посмотрим, что со связью…

К сожалению, передатчик был выведен из строя безвозвратно и окончательно. Надежды подать сигнал бедствия не было… Но ведь наверняка на базе Айорс есть системы связи! И насколько росс помнил из курса ксенологии, они использовали тот же, общий для всех кислородных рас сектора принцип. Значит, если они найдут и разберутся с древними устройствами – их спасут! Так что не стоит отчаиваться. Ийр-ил-Райри молча повернулся к горящей тревожным красным цветом неисправностей схеме корабля. Да… Большая часть просто уничтожена. Как и практически весь экипаж. Впрочем, то, что уцелело, нужно демонтировать и доставить на Базу. Там, на родной планете нынешних обитателей сейчас идёт война. Глупая и нелепая. Они, собственно говоря, ещё дети. Совсем юная и неопытная раса. Уничтожают себя, когда в Галактике зреет угроза ВСЕЙ кислородной жизни… Да, землянам очень повезло, что они смогли добраться до другой планеты. Пусть пустой и безжизненной, но зато содержащей древнюю базу Айорс. И ещё большее чудо, что они смогли найти её. Но самое невероятное, что Убежище оказалось НАСТРОЕНО на земной генокод. Получается, что Айорс создали базу именно для обитателей голубой планеты? Интересно почему? Проклятие дракона Ри! Ну почему он так плохо помнит ксеноисторию сектора?! Ну ничего, покопаемся в коммуникаторах, может, что-то и найдётся…

Глава 19

– Как у нас продвигается?

Ярцев всматривался в апокалиптическую картину, развернувшуюся перед ним. С галереи, проходящей по всей наружной поверхности гигантской пещеры, хорошо была видна огромная стройка, ведущаяся внизу. Тысячи людей рубили при помощи ручных инструментов неподатливый гранит, оттаскивая обломки к транспортёру. Стояла пыль, оседавшая на лицах, превращавшая их в безжизненные маски, впрочем, на лёгких это не сказывалось, поскольку все рабочие были в специальных масках, защищающих их дыхательные пути. Ответственный инженер, курирующий работы в данном секторе, печально вздохнул:

– Не хватает воды. Если бы можно было поставить увлажнители – это на порядок бы облегчило работу. И конечно, инструментов. Стыдно сказать, третью тысячу лет цивилизованно живём, а трудимся кирками и ломами. Мало буров, нет проходческих комбайнов. Даже взрывчатку, и ту не дают сколько положено. Тачек нет. Обломки вручную носим…

Андрей был полностью согласен с начальником. Всё было так, как он и говорил. Не хватало практически всего. Начиная от элементарных гвоздей, и кончая трубами для сантехники. Фабрики Австралии, единственного оставшегося места, пока контролируемого белыми людьми, и так работали на пределах своих возможностей и имеющихся запасов сырья. Транспорты были забиты под завязку людьми и грузами для вновь строящихся помещений Убежища. Но даже неимоверные трудности не пугали желающих эвакуироваться, и тех, кто уже прибыл на красную планету. Возможность спокойно жить, пусть даже и нищенски. Спокойно просыпаться утром, иметь свой кусок хлеба, не бояться, что тебя или твою семью убьют какие-нибудь подонки, замучают бандиты. Просто за то, что ты белый, что твоя кожа отличается по цвету от его шкуры. Что твои глаза имеют другой разрез и цвет, не такой, как у него… Или просто потому, что так им захотелось. Ну не должен ты жить, вот и всё. Пожалуй, впервые все, кто попал на Марс, начали ощущать себя единым человечеством. Со своими общими проблемами, радостями, достижениями и потерями. Особенно сейчас, когда так остро стал вопрос о выживании расы. Белой расы планеты Земля. Люди поняли, что старый принцип «отсидеться в стороне» больше не пройдёт. Что уже невозможно спрятаться в кустах, когда убивают твоего соседа, и не прийти ему на помощь. Жаль, что человечеству это пришлось понять слишком дорогой ценой, потеряв практически всё…

Вздохнув в свою очередь, Андрей достал из кармана коммуникатор и набрал короткий номер:

– Ярцев беспокоит. Я в сорок втором секторе, на строительстве нового генераторного зала. Не хватает взрывчатых веществ для прокладки и транспортных средств для удаления обломков.

– Понял вас, примем меры…

Учёный сложил аппарат, убрал его в карман и с виноватым видом беспомощно пожал плечами. А что он ещё мог? Положение на складах ухудшалось с каждым днём. Народ всё прибывал, а имущества, привезённого с Земли, становилось всё меньше и меньше. Да и компенсировать расходуемое было неимоверно сложно, поскольку с уничтожением Европы ничего не производилось. Оставались заводы в Китае, но соваться туда было самоубийством. Тем более что обитатели Поднебесной упорно осваивали русскую Сибирь, по-прежнему уничтожая всё живое на своём пути. Вновь вздохнув, Ярцев пошёл к выходу со стройки…

Следующий визит был на поверхность планеты. Там, под лиловым небом, на шестидесятиградусном морозе шёл монтаж огромных теплообменников с разбитого росского корабля и прокладка дороги к обломкам крейсера, чтобы снять с того реакторы. Инженеры россов, осмотрев генераторы Айорс, дающие Убежищу свет, тепло и энергию пришли к выводу, что их энергетика основана на том же принципе, что и их. На сплите. Кристаллической прозрачно-белой породе, дающей неимоверное количество тяжёлых частиц, истекающих со сверхсветовой скоростью. И этот самый сплит находился в реакторах создателей уже на исходе. Правда, его хватало в двигателях россов, но проблема состояла в том, что кристаллы, которые были в наличии и которые использовались Айорс, естественно, не совпадали по размерам. И подогнать имеющееся к требуемому было невозможно. Поскольку в стационарах использовался сплит совершенно невообразимых размеров. Но вот совместить генераторы крейсера и создателей было возможно, что сразу бы увеличило возможности системы жизнеобеспечения в несколько раз. И это позволило тогда переселить в безопасное и спокойное место, конечно, насколько это возможно на чужой, абсолютно не приспособленной к жизни людей планете, ещё как минимум столько же человек, сколько уже жило на Марсе.

Старый верный вездеход, на котором Андрей и Штейнглиц тогда совершили свой эпохальный путь, быстро доставил его на вторую стройку. Туда, где могучие машины снимали верхний слой оранжевой почвы, чтобы добраться до скального основания. Учёного до сих пор поражали титанические размеры росского крейсера, хотя, по их словам, существовали и совершенно невообразимые корабли других рас. Например, Корварские броненосцы, величиной почти сто двадцать километров. Ярцев просто не мог себе представить, как подобная махина могла вообще не разваливаться при полёте, и какой же мощности должны быть генераторы подобного гиганта, чтобы двигать корабль с нужной скоростью. Лана, к примеру, получив инфофайл из памятных машин крейсера была в полном шоке от увиденного. Она, конструктор, затвердившая на всю жизнь постулаты теории, вдруг узнала, что большинство из истин, до этого считавшиеся незыблемыми, вдруг оказались ложными и устаревшими. Впрочем, это относилось к большинству учёных, ныне живущих на Марсе. Практически все они должны были переучиваться, начиная с детских памятных лент для самых маленьких инопланетян.

Единственное, в чём Земля не отставала от Росса – это компьютеры. Удивительно, но те сверхсекретные разработки, вытащенные в последний момент из Силиконовой Долины, ничуть не уступали, а по ряду параметров даже превосходили чужие коммутативные системы, что дало людям возможность не пасть духом совсем. Рады были и военные. На крейсере сохранилось достаточно обычного пехотного оружия, которым вооружались члены экипажа. И его сила, по сравнению с тем, что имелась у землян, была просто колоссальна. В их среде уже пошли разговоры о том, что обладая таким вооружением можно не только дать укорот длинным ручонкам других рас на Земле, но и восстановить прежний порядок вещей…

Правда, Штейнглиц с Сенатом быстро вправили мозги армейцам на место, пояснив, что рано или поздно боезапас чужого оружия иссякнет, а изготовить новый у землян не было ни возможности, ни знаний. Но вот использовать можно. Хотя бы для того, чтобы облегчить положение эвакуируемых и уже живущих на красной планете. Скажем, для того, чтобы банально разграбить склады внизу, находящиеся под контролем Китая и прочих… противников. Впрочем, это было делом ближайшего будущего, а пока задача номер один – перетащить генераторы корабля и запустить их на полную мощность. Слишком много ещё оставалось на Земле тех, кого требовалось срочно вытащить из-под пуль армий других рас, из-под ножей многочисленных банд. Вырвать из цепких лап маньяков и садистов всех цветов кожи…

Дорога, впрочем, продвигалась быстро. Оставалось не так уж много, где-то меньше четверти. Где не успевали машины, вступали в дело люди. Лопатами, кирками, ломами они вгрызались в грунт, отдавая все силы на то, чтобы как можно быстрее дотащить неимоверную тяжесть Ф-генераторов и защиты. Возле останков росского крейсера также было столпотворение: сотни фигурок в разноцветных защитных скафандрах прорезали переборки и силовой каркас, чтобы вытащить наружу драгоценный груз. Другие – демонтировали всё, что только можно – начиная от светильников и кончая обычными болтами. При том остром дефиците всего, что требовалось колонии, нужным было всё. Абсолютно всё. Ничем нельзя было пренебрегать. Массивные световоды для передачи энергии, изоляционные плиты термозащиты, многочисленные двигатели, приводящие в движение и орудийные башни, и диафрагмы межсекторных переходов, и элеваторы. Практически корабль разбирали на части, чтобы перетащить его для переработки в конверторных печах Убежища. Металл на Марсе был в огромном дефиците. Достаточно только упомянуть, что с Земли тащили даже старые ржавые водопроводные трубы, консервные банки, остовы сожжённых и разбитых автомобилей, не говоря о многочисленных останках множества сражений, идущих сейчас внизу – разбитой и уничтоженной бронетехники. Особым спросом пользовались танки России, Польши, Сербии. Поскольку они были из металла, который было легче переработать. Хуже шли немецкие и итальянские. И самыми плохими считались американские, поскольку в их защите использовался обеднённый уран, а радиация на Марсе и так была повышенной. В использовании же того, что имелось, люди стали необычайно изобретательны и бережливы. Уже не выбрасывалось практически ничего. Всё либо перерабатывалось на новые изделия, либо чинилось десятки раз, или бережно складировалось до наступления момента поступления с Земли чего-либо, что можно было применить для починки вышедшего из строя…

Андрей удовлетворённо кивнул головой – все работы, невзирая на трудности, шли с опережением графика. Включая даже проходку новых пещер и шахт. Пусть руками, пусть из последних сил, но дело продвигалось всё дальше и дальше. Даже более того – когда на красную планету прибудут новые колонисты, то они сразу включатся в трудовой конвейер, и темпы строительства будут только нарастать. Получается что-то вроде вечного двигателя – чем больше людей прибудет на Марс, тем большее количество вскоре сможет прибыть сюда снова. На Кольском полуострове, отбивающемся от многочисленных врагов, также шла лихорадочная деятельность. Пусть земные реакторы и капля в море по сравнению с невообразимой мощью генераторов Айорс и Росса, но и они смогут спасти жизнь пусть даже всего ста тысячам людей, но кто возьмётся утверждать, что среди потомков этой сотни не будет, скажем, великого физика? Или гениального математика? А может, там родится новый Лев Толстой, который опишет весь ИСХОД человеческий? Так что вытаскивать нужно всех, кого смогут. Любой ценой. Пусть сейчас тяжело, но наступит день, когда последний белый человек ступит на оранжевую почву древней планеты, и тогда можно будет отдохнуть. А этот день обязательно наступит. Пока там, внизу озверевшие от безнаказанности, потерявшие свой облик существа будут уничтожать друг друга, марсиане продвинут науку вперёд, используя свои и росские наработки. А затем пробьёт час возмездия, и легионы и легионы яростных бойцов вернут себе отчий дом…

…Михаил пропадал на Земле месяцами, не выбираясь из непрерывных сражений, вывозя потерявших всякую надежду людей. Дома ему приходилось бывать всё реже и реже. Альви не жаловалась, но он и так видел, что ей приходится тяжело. Ночуя, иногда он просыпался от того, что она смотрела на него ночью, приподнявшись на локте. Зачем, почему – она никогда не говорила. Впрочем, он от кого-то слышал, что люди, перенесшие клиническую смерть обретают какие-то паранормальные способности, а его жену вытащили с того света в буквальном смысле. Всеми силами он старался компенсировать своё отсутствие, привозил подарки, помогал ей в чём мог, но всё равно: постоянное отсутствие угнетало. И он, стиснув зубы, отправлялся в очередной рейд, чтобы найти и вытащить в безопасное место больных истощённых людей. Зачастую получивших лучевую болезнь или заражённых бактериологическим оружием. От эпидемий спасало то, что строители Убежища установили на входе мощнейшие излучатели, убивавшие ВСЕ микробы и вирусы, но и стерильная атмосфера тоже таила свою опасность. Поскольку падали иммунные способности организма, и человек не мог сопротивляться угрозе болезни. Возрастал неизбежный риск заражения, но они по-прежнему летели, искали, и вывозили…

Раз они вытащили почти пятьсот человек из лагеря людоедов. То, что Королёв там увидел, едва не свело его с ума. Хотя «чёрные братья» и раньше грешили людоедством, правда, как-то втихую, то там… Там была настоящая ферма и завод по переработке человеческого мяса. Его коптили, солили, пытались делать консервы… Впрочем, и другие группы докладывали, что всё чаще и чаще сталкивались с подобным… Запасы пищи большей частью были уничтожены войной и мародёрами, урожай не вызрел из-за ядерной зимы. За немногое чудом уцелевшее шла настоящая война на истребление, и зачастую кусок обагрённого кровью хлеба просто некому было съесть, поскольку победитель умирал от ран… Почерневшие от жара останки городов, иззубренные зубцы строений, торчащие, словно гнилые зубы в пустом рту. Перепутанные провода, остовы автомобилей, скрученные в жгуты рельсы, и трупы, трупы, трупы… На которые с небес падал серый пепел…

Глава 20

Ярцев вместе со своими товарищами пытался понять системы связи Айорс. Им удалось обнаружить их на схеме, но вот воспользоваться ими… Вместе с ними ломал свою круглую голову и специалист с Росса. На Земле же бушевала война. Её не остановили ни ядерная катастрофа, ни последовавшая затем атомная зима. Миллиарды землян словно задались одной целью – уничтожить всё живое на планете. Большая её часть уже покрылась льдом и снегом, став абсолютно непригодной для жизни. На оставшихся клочках шла бойня. Убивали за глоток чистой воды, за кусок пищи. Убивали просто так. От нечего делать. И круглые сутки корабли Айорс, принадлежавшие теперь людям, вывозили на Марс всё новых и новых поселенцев. Модули марсиан обшаривали всю планету в поисках выживших, забирали их на Луну, где был устроен карантин, и уже оттуда людей перевозили в Убежище. Корабли делали рейс за рейсом, людей на Марсе становилось всё больше. Это помогло ускорению строительства. Срабатывал принцип больших чисел с одной стороны, и в то же время нарастали проблемы жизнеобеспечения, пищи, энергии, места. А люди всё прибывали и прибывали…

…Андрей вновь прибыл на стройку. Гигантские генераторы крейсера россов уже извлекли из корпуса и начинали передвигать к Убежищу. Огромные шпангоуты силового каркаса торчали, видные издалека, напоминая скелет невиданного чудовища. Вся поверхность была истоптана тысячами ног, испещрена следами вездеходов. Для перетаскивания использовались огромные гидравлические моторы, приводимые в движение электричеством. Они медленно, через исполинские редукторы крутили валы чуть ли не трехметрового диаметра, на которые наматывались толстые тросы, непонятно как оказавшиеся у россов на судне, поскольку даже для выживших членов экипажа это оставалось загадкой. Сами же корабельные механизмы скользили по круглым фторопластовым каткам, доставленным с Земли. Со стороны казалось, что двигаются исполинские детские волчки, поставленные кем-то на «попа». Такой вид имели эти устройства. Отдельные шахты для них, выложенные снятой с крейсера антирадиационной защитой, дополнительно проложенной свинцом, устроили в самом дальнем конце Убежища…

Люди суетились, энергия бесперебойно поступала по толстенным чёрным кабелям. Медленно, но верно Ф-генераторы ползли по тщательно утрамбованной поверхности дороги. Всё шло как обычно, но внезапно в воздух взвилась ракета. Оставляемый ею чёрный столб дыма и режущий уши звук были слышны и видны даже в разреженной атмосфере Марса. Ярцев включил селектор вездехода:

– Что случилось?

– Надвигается буря. Наблюдатели засекли пару смерчей, ориентировочно через тридцать минут они будут здесь.

– Понятно… Стоп! А как же они сами?

– На машинах. Уйдут в сторону от пути урагана. Потом – вернутся.

Андрей успокоился, но подспудно ощущал какую-то неправильность. Явно что-то было не то. Хотя снаружи народ дружно ринулся в сторону Убежища, до которого даже пешком оставалось минут пятнадцать ходьбы. Учёный вновь включил рацию:

– Диспетчерская, дайте мне номер канала наблюдателей.

– Двадцать шестой.

– Спасибо.

Переключил тумблер:

– Наблюдатели, доложить о местонахождении.

– Четвёртый. Нахожусь на заданной позиции. Ничего не наблюдаю.

– Третий. Нахожусь на заданной позиции. Ничего не наблюдаю.

– Второй. Вижу в стороне первого поста два столба. Ухожу в сторону поста три.

Сквозь треск электрической бури, всегда сопровождающей ураганы, донёсся голос, искажённый настолько, что даже нельзя было понять, кто говорит, мужчина или женщина:

– Первый пост! Они огромны! Две штуки! Идут прямо на меня! Пытаюсь уйти в сторону второго поста. Приём, приём!