Мое ледяное проклятье

– А тогда что меня ждет? – Не могу сказать, что объяснение успокоило. Скорее, еще больше все запутало. – Объясните же нормально.

– Сейчас вас ждет примерка, потом макияж и прическа, а потом – ужин с мэром.

– В свадебном платье?

– Согласитесь, они бесподобны, – с восторгом вздохнула продавщица, которая прикатила на специальном манекене невероятной красоты свадебное платье. Не воздушное и легкое, как это принято на юге, но не менее прекрасное. Тяжелый белоснежный материал, по которому, словно морозные узоры, вилось серебряное шитье. Мельчайшие камушки поблескивали на узком корсете, словно ледяные кристаллики. Длинные рукава, подол с тяжелыми складками и магия, призванная удерживать тепло. Платье было великолепно. Наверное, если бы я захотела выйти замуж в Сноухельме, непременно выбрала бы такое. Проблема заключалась в том, что замуж я не собиралась ни тут, ни еще где бы то ни было. Ввиду отсутствия кандидата.

Меня запихнули в платье, затянули потуже корсет и принесли невесомую белоснежную шубку и тонкие перчатки.

– Идеально, – восхищенно пробормотала продавщица, отступив на шаг и окинув меня восторженным взглядом.

– А мое мнение никто не хочет узнать? – огрызнулась я, с каждым мигом ощущая себя все более напуганной и растерянной.

– Зеркало скажет само за себя. Но чуть позже, когда будут готовы макияж и прическа.

– Зачем все это? – еще раз спросила я, чувствуя, что сейчас меня накроет самая настоящая истерика. – Объясните!

– Немного терпения, мисс. Осталось совсем чуть-чуть.

И снова, не сказав ни слова, меня проводили в другой зал. Опять люди, суета. Одна девушка занялась моей прической, другая – макияжем, а потом меня подвели к зеркалу, и я обомлела. Сейчас я походила на ледяного. Такая же красивая, недоступная и словно созданная самой снежной стихией. Только волосы были рыжими. Но их побрызгали чем-то напоминающим осевший на локоны иней. Белоснежная кожа, бледные губы, серебристый блеск на щеках и невероятно красивое, сидящее как влитое платье. Я словно олицетворяла собой женское воплощение ледяной стихии.

– А вот теперь можно и на ужин к мэру, – хрипло пробормотал охранник, предлагая мне локоть. Видимо, мой образ произвел впечатление и на него.

Интуиция вопила о том, что меня ничего хорошего не ждет. Надо бежать. Но куда бежать в насквозь промороженном маленьком городке, где все знают друг друга? Мою одежду забрали, а эта, несмотря на магию, была намного холоднее. Шубка короткая, без капюшона… Я окоченела, пока дошла от ворот торгового дома до кареты. Не стоит даже мечтать о том, чтобы улизнуть и добраться до дома или до Женевьев. Если меня не схватят по дороге, то я окоченею в ближайшем сугробе.

– Вы готовы, Валенси? Мэр уже ждет вас, – поинтересовался охранник.

– Знать бы еще – к чему, – поежившись, мрачно заметила я. От холода и страха начала бить дрожь.

– Пока – к ужину.

– А потом?

– А потом вам все расскажут.

– Я уже слышала это. И не раз.

– Понимаю ваше любопытство. Поверьте, скоро оно будет удовлетворено.

Ресторан «Кристальный дворец» на самом деле напоминал дворец и был кристальным. Его стены украшали отражающие пластины, сейчас покрытые инеем, поэтому здание казалось ледяным.

Самое пафосное и дорогое здание города. Понятно, что мэр мог пригласить меня только сюда. Открытым оставался лишь вопрос «Зачем?». К чему весь этот маскарад? Мне не нравилась охрана и торжественность. Ничего хорошего меня не ждало.

Под конвоем меня сопроводили по широкой мраморной лестнице и помогли снять шубу на входе в просторный и совершенно пустой обеденный зал.

Мэр ждал за единственным накрытым столиком, к которому меня пригласил официант. Стражники двинулись следом. Двое остались у дверей, еще двое подошли к ближайшему окну (боялись, что я туда сигану?), а оставшиеся подвинули мне стул и остались стоять за спиной.

– Меня зовут мистер Вайс Пэрриот, – представился мэр. – Рад с тобой познакомиться.

Я очень хотела быть вежливой девочкой, такой, как меня учили родители, но не смогла. Потому что сильно боялась.

– Не могу сказать то же самое, – сдержанно отозвалась я вместо ответной любезности. – Потому что представления не имею, зачем я здесь. И, признаться, меня снедает любопытство.

– Попробуйте утку с яблоками. Она тут удивительно нежная, – как ни в чем не бывало отозвался мэр и сделал знак официанту, чтобы тот разлил вино по бокалам.

– Я не пью.

– Ну я же вам не самогон предлагаю, – отечески усмехнулся мэр, и усы встопорщились, сделав его похожим на моржа. – Хотя помню, мой покойный тесть делал отменнейший напиток. Крепкий. По венам тепло расходилось лучше, чем от любой согревающей магии. Незаменимая в наших краях вещь. Оценили наши морозы?

– Я родилась и до двенадцати лет жила здесь.

– Ну, до ваших двенадцати лет тут не было таких морозов. Как раз тогда, мне думается, в наших горах и поселился ледяной дракон. Говорят, раньше он был обычным магом-стихийником. А вот жизнь как к нему повернулась… – Мэр сокрушенно покачал головой. – Врагу не пожелаешь. И парня жалко, и город.

– Да, жалко, – послушно повторила я и все же сделала глоток вина. Мне совершенно не нравилось, в какую сторону поворачивает разговор.

– А вы, Валенси, слышали легенду о ледяном драконе? Это ведь не первое появление такого существа в наших краях, – поинтересовался мэр, с удовольствием поглощая утку, к которой я пока даже не притронулась. Аппетит пропал.

– Да, конечно, – осторожно отозвалась я.

– Да вы кушайте, кушайте, Валенси. А то я чувствую себя неловко. Но после рабочего дня аппетит невероятный.

Я отрезала себе нежнейшее мясо и захлебнулась слюной. Оно действительно было невероятно вкусным, голод напомнил о себе. Какое-то время мы ели молча, а когда моя тарелка опустела, мэр посмотрел на меня долгим и внимательным взглядом и сказал:

– Вы ведь помните, что раньше дракону всегда приносили жертву – невинную девушку?

– Это было давно, и, согласно легенде, дракону не требовались жертвы, – отозвалась я, стараясь не показывать страх.

– Но именно одна из жертв растопила его ледяное сердце, и погода в долине нормализовалась. А вас с ледяным явно что-то связывает.

– Что вы задумали? – потрясенно пробормотала я, понимая, что даже удивиться как следует не могу. Подсознательно ждала чего-то подобного.

– Мне кажется, справедливо, если вы достанетесь ему.

– Вы хотите принести меня в жертву? – поперхнулась я. – Как в какие-то древние времена?

– Ну, тогда же это сработало? – пожал плечами мэр, промокнул губы салфеткой и поднялся.

Я попыталась что-то сказать, подняться следом за ним, но вместо этого почувствовала, что сползаю по стулу. Да чем, демоны их задери, меня опоили?

* * *

Вечер перестал быть томным, когда Женевьев собралась дойти до Валенси. Она подозревала, что младшая сестра снова голодает. То ли ее организм не требовал пищи, то ли готовить мелкая была не обучена… Женевьев же готовила с удовольствием, и ей было совершенно несложно поставить в духовку дополнительный горшочек с мясом.

– Думаю, идти туда не имеет смысла, – осторожно сообщил Дэвид, прислонившись плечом к косяку.

– И с чего бы это?

Дальнейший рассказ заставил шевелиться волосы на голове и дрожать – руки. Женевьев просто не могла поверить, что эта информация – не дурацкий розыгрыш. Ей казалось, она попала в какую-то дикую средневековую историю. Как та, которую в детстве любила перечитывать Валенси.

– Что ты сказал? – потрясенно пробормотала Женевьев, уставившись на мужа. На ее лице читалось изумление. – Какое, к демонам, жертвоприношение!

– Жен, ну ты понимаешь, так будет лучше для всех.

– Для кого – для «всех»? – угрожающе прошипела она, сделав шаг вперед. – Уж кто-кто, а ты не должен был участвовать в этих идиотских бреднях! Ты понимаешь, что вы натворили? Мою сестру хотят убить!

– Не убить, а принести в жертву ледяному дракону.

– Я и говорю, мою сестру хотят убить! А я узнаю об этом только сейчас! Мой муж у меня за спиной проворачивал эту аферу, а я оказалась даже не в курсе!

– Идея пришла в голову не мне, и формально я ни в чем не принимал участия, – тут же открестился Дэвид. – Все организовал Дилан. Он нашел легенду, а я только свел его с мэром. Если бы не помог я, помог бы кто-то другой.

– Дэвид! Ты сделал все, чтобы мою сестру принесли в жертву. Я ненавижу тебя.

– Жен, успокойся. А что, если легенды не врут? Что, если это жертвоприношение – искупление для них обоих и именно оно все расставит на свои места?

– А что же ты несколько лет назад не предложил сделать это со мной? – взорвалась Женевьев. – Ладно, этот мерзкий женишок Валенси, он хочет отомстить и ей, и мне. А почему в этом участвовал ты?! Вот этого я никогда не пойму.

– Говорю же, я не участвовал. Да и Дилан не такой уж и плохой.

– Не такой плохой? Он хотел изнасиловать Вал! Повезло, что я находилась рядом. Но он был зол и обещал отомстить и ей, и мне. А ты ему помог.

– Я помог не ему, – уперся Дэвид. – Я защищал свою семью, тебя и Китти. Если Раниону нужна Валенси, пусть забирает ее и оставит город в покое.

– Если бы Ранион хотел забрать Валенси, он бы ее забрал и без этого дурацкого жертвоприношения. Почему ты не хочешь это понять!

Женевьев бросилась к выходу, на ходу сорвав с вешалки шубу.

– Ты куда?! – кинулся ей наперерез Дэвид. – Неужели думаешь, что сможешь это остановить?

– Я? – Она развернулась и с вызовом посмотрела на мужа. – Не я, Дэвид, и ты прекрасно это знаешь.

– Опять бежишь к нему.

– Потому что он единственный, кто сможет спасти мою сестру.

– А ты не думаешь, что ему понравится такой исход? Или всерьез считаешь, будто он не в курсе происходящего? Он же контролирует все, что происходит в городе. Но сейчас… даже мороз немного спал. Ему нравится то, что мы делаем. Иначе он бы вмешался. Твоя сестра сама должна заплатить за свои ошибки. Мы за них расплачиваемся восемь лет.

– А ты не думал, Дэвид, что я вышла за тебя только благодаря этой ошибке? Вот лично ты точно не пострадал от действий Вал! – выплюнула Женевьев и выскочила на улицу.

Уже почти стемнело. В полночь Валенси прикуют к столбу на вершине горы, недалеко от замка. Осталось не так много времени, чтобы остановить безумие.

Глава 12

Злость отступала медленно. На смену ей приходило опустошение. Задний двор замка покрыли скульптуры – изящные льдянки, которых я не собирался оживлять, сказочные деревья, невероятные цветы, ледяные решетки с шипами. Каждый день я создавал что-то новое и почти дошел до того состояния, когда начну уничтожать собственные творения просто потому, что очередные фантазии девать некуда.

Вчера в порыве гнева я разрушил похожую на Валенси льдянку, так как она была лишь ее жалким подобием. А следом развеял и других льдянок, что скрашивали мой унылый досуг. Потом немного пожалел, так как прислуживать в замке снова стали бесформенные духи зимы, которые совершенно не услаждали взор.

В ушах до сих пор звенели обидные слова Валенси. Пусть они и выкрикнуты в порыве злости, но в них была правда. Обидная, жгучая правда. С которой я безуспешно пытался смириться уже несколько дней. Даже аномальные морозы впервые за последние годы не были моей местью городу. Они являлись олицетворением моей боли и моего душевного состояния. Даже если бы я захотел, то не смог бы избавить от них долину.

Приходу Женевьев я даже не удивился.

– Что тебе надо? Тебе не кажется, что ты сюда зачастила? Дэвид будет ревновать.

– Это его проблемы, – отмахнулась Жен. – Ты вообще в курсе, что происходит?

– Если ты про нелепое и пафосное жертвоприношение, то сложно не заметить все эти торжественные приготовления. Уже давным-давно вокруг моего замка не моталось столько людей. Знаешь, как сильно они меня раздражают?

– И ты не собираешься ничего предпринять?

– Люди в своем азарте слепы. Что я могу предпринять? Прийти и сказать «Мне эта жертва не нужна. Заберите ее к снежным демонам»?

– Именно так.

Жен воинственно выставила подбородок.

– Не думаю, что они послушают. Все уже решено. Столб вкопан, программа объявлена. Мэр не откажется от этого развлекательного мероприятия.

– К демонам! Пригрози, что заморозишь все, если они не остановятся. Ран, ты же можешь?

– Жен, вопрос не в том, что я могу, а в том, чего хочу, – устало отозвался я, раздражаясь уже оттого, что приходится поддерживать этот нелепый разговор. Я давно все для себя решил. Зачем она пришла ковырять мне мозг? Мы не были вместе восемь лет, а некоторые вещи так и остались неизменными.

– Ты хочешь убить мою сестру? – дрожащим голосом спросила Женевьев. Она действительно этого боялась, поэтому следовало ответить максимально честно. Просто в память о нашей былой любви.

– Не знаю. Я хотел ее убить. Жил этой мыслью. Но потом… потом все изменилось. Я просто не сумел. Так, может быть, другие справятся с этим лучше, чем я?

– Ты с ума сошел! Ран, ты должен спасти Вал.

– Чтобы потом продолжить мучить и себя, и ее? Ты уверена, что этот исход и правда лучше?

– Пожалуйста! – заплакала Женевьев.

– Слезы на морозе опасны, – отозвался я. – Возвращайся к мужу.

– Ты позволишь ей умереть? Ран я ведь не остановлюсь! Я пойду к мэру или этому ее идиоту-жениху!

– Ты не успеешь, Женевьев. Они уже в пути.

Она не хотела уходить. Но я умел быть холодно-отстраненным. А Жен пора уже привыкнуть, что исполняется не каждый ее каприз. И действительно нет смысла отговаривать людей от желания совершить глупость.

Поэтому я просто наблюдал за процессией издалека и вычислял тех, кому в голову пришла эта светлая идея. Хотя что вычислять? Конечно же, зачинщиком был Дилан. Ошибка природы, которая выжила только потому, что две рыжие сестрички привыкли, что их желание – закон. Что удивительно, в происходящем оказался замешан и Дэвид. И если с Диланом все было ясно: и его мотивы, и его дальнейшая судьба, – то вот за Дэвидом, пожалуй, нужно понаблюдать повнимательнее.

А жертва… что же, это в какой-то степени даже забавно. Мне еще никогда и никого не приносили в жертву. Почему бы не принять этот щедрый дар? В огромном замке слишком пустынно и холодно. Интересно, Валенси тут понравится? Вряд ли. Кому понравится жить среди льда?

Впрочем, а кого волнует ее мнение?

* * *

Неужели все это происходит со мной? Просто не укладывалось в голове. Как моя жизнь превратилась в лютый кошмар? Я пришла в себя в карете, но сознание до сих пор путалось. Я помнила разговор с мэром, была в курсе того, что планируется жертвоприношение, но до сих пор ощущала себя так, словно все происходило не со мной, а с кем-то другим. Реальность напоминала бредовый кошмар, из которого не вырваться.