Заложник любви

Валерьян пожал плечами:

– Я всего лишь фотограф.

– Все равно должно же быть у тебя свое мнение.

– Вы слишком многого хотите от меня, – усмехнулся он.

– Хотя бы ощущение, – продолжала настаивать Мирослава.

– Если человек находился в безвыходном положении, то он вполне мог так поступить. Однако я слышал, что он был богатеньким мажором.

– Не совсем мажором. Его родители скончались и оставили деньги ему, немалые деньги.

– Понимаю. Прожигатель жизни, – небрежно обронил он.

– Что-то типа того.

– Ему мог помочь кто-то из тех дружков, кому он наступил на больную мозоль.

– Вот и я так же думаю, – проговорила она, – хотя дружок у него был только один. Да и он навряд ли причастен к его смерти. Но ведь утонуть ему могла помочь подружка…

– Подружка? – удивленно переспросил Валерьян.

– Да, утопленник очень любил женщин.

– Скорее уж тот, у кого он увел подружку, – заметил Валерьян.

– Может, ты и прав, – ответила она, не собираясь рассказывать фотографу о частной жизни любвеобильного Леонтия. – Ладно, Валерьян, спасибо тебе! Ты мне очень помог.

– Правда? – недоверчиво спросил он.

– Ну конечно же! – заверила она его, улыбнувшись. – А теперь мне пора.

– До встречи, – обронил он.

– До встречи.

Он не пошел сразу же следом за ней, остался сидеть. И заказал себе еще чашку чая с плюшкой. Он думал о том, что где-то там поблизости был Морис. Скорее всего, он ждал ее в машине.

Легкоступов был прав, Морис ждал Мирославу в автомобиле, стараясь сохранять спокойствие и не следить за движением минутной стрелки своих часов.

Наконец она появилась и весело спросила:

– Надеюсь, я недолго?

Ему хотелось сказать, что очень долго, но вместо этого он произнес как можно равнодушнее:

– Да нет, не очень долго.

Мирослава хмыкнула и сказала:

– Поехали.

Он тронул машину с места и, не задерживаясь в пути, довел автомобиль до нужного им места, заранее выверив каждый километр по интернету.

Несмотря на то, что почти все в один голос твердили, что к озеру редко кто приезжает, все подходы, не говоря о дороге, были расчищены.

– Интересно, кто постарался, – проговорил Морис.

– Наверное, муниципалитет. Ты не можешь сдать немного вправо?

Он молча направил автомобиль туда, куда она просила, и остановился.

– Нам не найти точное место стоянки автомобиля Свиридова, – сказала Мирослава, – но я думаю, что он стоял где-то здесь.

Он кивнул, мысленно прочертив пунктир по прямой до проруби.

– И все-таки интересно, почему водитель не подъехал ближе к берегу. Наверное, и впрямь все дело в закончившемся бензине. Незовибатько нашел волокно зеленого цвета вон на том терновнике! Пойду-ка и я на него погляжу поближе.

Других кустов и деревьев на берегу не было. Подойдя к терновнику, Мирослава стала внимательно осматривать каждую веточку и иголочку на его ветвях. Но обнаружить ей ничего не удалось. «Это и немудрено после бдительного Афанасия Гавриловича, – подумала она, – он ничего не упустил бы».

Когда Мирослава подошла к окошку проруби, Морис уже стоял там. Прорубь снова успела затянуться тонкой пленкой льда.

– Скорее всего, после полиции сюда никто не подходил, – сказал Морис.

– Похоже на то, – согласилась Мирослава и проговорила: – Я вот думаю, если с Леонтием был кто-то, кто помог ему нырнуть в прорубь, он, скорее всего, надеялся вернуться в город на его машине.

– Да, должно быть, так, – согласился Морис.

– Но в баке закончился бензин! Поняв свою оплошность, убийца, скорее всего, запаниковал, но потом стал думать, как ему добраться до места, где останавливается хоть какой-то транспорт.

– Верно. До автобусной линии далеко. Остаются два варианта: ловить машину на дороге или идти до ближайшего поселения и просить, чтобы кто-то из местных подкинул до автобуса.

– Ага. Было бы здорово, если бы он или она воспользовался вторым вариантом, – сказала Мирослава, – но, увы, идти пешком до первого населенного пункта, тем более зимней ночью, далеко. Скорее всего, убийце повезло, и он поймал машину.

– Тогда что?

– Тогда мы едем обратно и смотрим, где есть камеры.

На проселочной дороге оказалось всего две камеры. Камеры, начинавшиеся после автовокзала, детективов не интересовали по той причине, что искать по ним личность преступника то же самое, что искать иголку в стоге сена.

Зато Мирославе удалось, исхитрившись, через третьих лиц, раздобыть фотографии ночных пассажиров машин, ехавших в сторону города. Ее заинтересовали шесть машин. Установив их владельцев, она выяснила, что в автомобилях двух машин ехали жены водителей, в третьей – мать, в четвертой – невеста, в пятой – водитель ехал со своим братом, а в шестой – ехали зять и тесть. Получается, что попутчиков никто не брал.

На всякий случай Морис перепроверил личности женщин, девушки и мужчин, пролистав страницы интернета. Все так и было, никто на этот раз не пытался ввести их в заблуждение.

– Нам еще повезло, – проговорил он после этого.

– В смысле? – удивилась Мирослава. – Я что-то не поняла, в чем заключается наше везение?

– В том, что на этом отрезке дороги ночью идет мало машин, иначе и с выяснением личностей пассажиров мы могли бы провозиться до морковкиного заговенья.

Мирослава улыбнулась. Морис не упускал ни одной возможности похвастаться знанием народных русских пословиц и поговорок.

– Согласна, что отрицательный результат тоже результат. Но все же я сомневаюсь в том, что преступник имеет крылья.

– Это точно.

– Тогда каким образом он покинул место преступления?

– А что, если Шура прав, – тихо обронил Морис.

– Что ты имеешь в виду? – удивилась она.

– Что никакого преступника не было.

– Ты это брось! – Она погрозила ему пальцем. – Ты со мной или нет?

– Вы же знаете, что я всегда с вами, – вздохнул он.

– Тогда будем двигаться дальше. Я думаю, что нужно поговорить с женами Леонтия.

– Вы хотите собрать их всех вместе?

– Ну что ты! Поговорить необходимо с каждой по отдельности. И начнем мы с его шестой жены, Лии Свиридовой.

Глава 7

Мирослава поступила точно так, как запланировала. Еще накануне вечером она позвонила Лутковской и предупредила ее о своем приезде.

Аграфена Тихоновна нисколько не удивилась ее звонку, только и сказала:

– Я Лие еще ничего не говорила.

– Вот как?

– Не смогла выбрать подходящее время. Но сегодня поговорю с ней сразу же после вечернего чая и предупрежу о том, что вы приедете, чтобы поговорить с ней.

По тону Лутковской Мирослава догадалась, что и после смерти Леонтия Аграфена Тихоновна чувствует себя в доме хозяйкой. «Может, это неспроста, – подумала Мирослава, – и Аграфене Тихоновне известно содержание завещания Леонтия».

Она была недалека от истины, Лутковская на самом деле не беспокоилась о своем будущем, уверенная в том, что Леонтий не оставил ее без средств к существованию. Если она о чем и беспокоилась, то о будущем Кирюши, сына Леонтия. «Лия молодая, – думала она, – и рано или поздно снова выйдет замуж». Не хотелось ей и того, чтобы Лия привела чужого мужчину в этот дом, построенный Леонтием. Но с этим она ничего поделать не могла…

На звонок Мирославы ворота ответили автоматическим раздвижением в стороны. Детектив въехала на подъездную дорожку, выбралась из салона автомобиля и, слегка удивившись, что навстречу ей никто не вышел, направилась к дому. Не нашла звонка и постучала. Дверь распахнулась, на пороге стоял маленький мальчик.

– Здравствуйте, Кирилл Леонтьевич, – поздоровалась Мирослава, догадавшись, что перед ней сын покойного Леонтия.

– Здравствуйте, – ничуть не смутившись, ответил он и спросил: – А вы кто?

– Я Мирослава Волгина.

И тут к двери подбежала симпатичная стройная девушка. «Это и есть, вероятно, няня Кирилла, Фаина Ермолаева».

– Ой! – воскликнула девушка. – Я знаю, кто вы! Сейчас позову Аграфену Тихоновну. Все так неожиданно!

Девушка собралась удалиться в глубину дома, утягивая за собой мальчика.

– Вы подождите минуточку, – попросила она Мирославу.

– Никому ничего не нужно ждать! – послышался голос Лутковской. – Я уже здесь! Здравствуйте, Мирослава Игоревна! – обратилась она к Мирославе.

– Здравствуйте, Аграфена Тихоновна!

– Пойдемте за мной, я сейчас вас с Лией познакомлю.

Направляясь за Лутковской, детектив на мгновение замедлила шаг и окликнула уже уходящую няню:

– Фаина Михайловна!

Ермолаева обернулась.

– А? – спросила несколько удивленно.

– Мне и с вами необходимо будет побеседовать. Вы не возражаете?

– Нет, с чего бы? – отозвалась няня.

– Тогда я позвоню вам позднее.

– У вас есть мой номер телефона? – удивилась Фая.

– У меня есть все, – дружелюбно улыбнулась детектив, – как в Греции во времена Чехова.

– Ах, да, вы же детектив. Звоните.

– Мирослава Игоревна! Я, кажется, вас потеряла, – донесся голос ушедшей вперед Лутковской.

– Ни в коем случае, – почти весело заверила ее Мирослава и ускорила шаг.

Лия Свиридова дожидалась их в гостиной. С одного взгляда и на комнату, и на молодую женщину детектив догадалась, что место их встречи выбрано не случайно и уж точно не самой Лией. Так оно и вышло.

– Вот здесь они отмечали тот праздник, – проговорила Лутковская, – после чего Леонтий исчез.

– Он исчез не отсюда, – вмешалась в разговор вдова Свиридова. – Леонтий исчез ночью, покинув свою спальню, в которую он удалился вечером, – объяснила она.

Лутковская поджала губы и только тут спохватилась:

– Это Лия – жена Леонтия. Шестая. А это – детектив Мирослава Игоревна Волгина.

– Лия Артемьевна, – поправила Свиридова Лутковскую. – И не жена, а вдова.