Зимняя месть

– Всё готово! Пожалуйте, дамы и господа, в гостиную. И давайте захватим туда чего-нибудь выпить и поесть.

Аркадий достал коньяк и вручил его Максиму.

– Это дело! – одобрил тот и скрылся с их глаз. А Янина стала устанавливать на поднос блюда с закусками, икрой, пирогами, сладостями.

– Ты неси, – сказала она Аркадию, – а я сейчас заново чай заварю.

Вскоре они втроём сидели за большим круглым столом, пили за наступивший Новый год, наслаждались теплом и ароматом, идущими от камина. Потом перешли на обсуждение поселковых новостей. От Максима Янина и Аркадий узнали, что на месте двух снесённых дач некая заезжая шишка то ли из министерства, то ли из нефтяной компании собирается отгрохать особняк.

– Интересно, – обронила Янина, – а что он у нас тут забыл?

– Скажешь тоже, чего он тут забыл, – хмыкнул Максим, – места-то у нас тут волшебные! Как в Берендеевом лесу!

– По-моему, ты преувеличиваешь, – улыбнулась женщина.

– Ага, – отозвался сосед и, скосив глаза куда-то в дальний угол, спросил: – А ты что, в поход, что ли, собралась?

– В какой ещё поход?

– Да вон у тебя в углу лежит спальный мешок, и вроде как не пустой. Или вы в нём картошку из города привезли? – рассмеялся он.

– Какую ещё картошку! Что ты мелешь! Тебе уже спьяну бог весть что мерещится!

И в самом деле, под старинным абажуром, освещавшим главным образом стол, разглядеть в углу что-либо было сложно. Все углы были темны. Зато тени беспрепятственно перебегали от одной стены к другой, спасаясь от отблесков камина.

– Ты не учитываешь, подруга, что я художник. И глаз у меня орлиный! Как алмаз!

– Ты бы уж определился, – усмехнулась она, – либо орлиный, либо алмаз.

– Одно другому не противоречит. – Павловский встал и, покачиваясь, направился в угол.

– Не навернись там! – напутствовала его Янина.

– Будь спок, подруга.

– Ну и что там?

– Ещё не дошёл.

Аркадий хрипло рассмеялся и подмигнул Янине.

– Может, ты прячешь от меня любовника?

– Ага, – не осталась она в долгу, – привезла его в багажнике.

– Аркадий, – крикнул между тем Павловский, – помоги мне!

– В чём?

– Давай вытащим этот мешок на середину и посмотрим, что там.

Аркадий нехотя встал и направился к Максиму. Вдвоём они подтащили мешок почти к самому столу.

– Ну, я же говорил, что это спальный мешок, – довольным голосом проговорил Павловский, – сейчас узнаем, что ты там прячешь. – Он открыл спальный мешок и застыл со смесью изумления и страха на лице.

– Что там? – спросила Янина, заглядывая через спины склонившихся мужчин.

– Девушка, – пролепетал Аркадий.

– В нарядном платье, – добавил Максим.

– Так это ты от меня свою любовницу в спальном мешке спрятал! – Янина игриво погрозила пальцем Аркадию.

– Она мёртвая! – отчётливо произнёс Павловский.

– Что значит «мёртвая»? – переспросила Янина.

– То и значит, что неживая! – закричал Максим.

– Как она попала в мой дом?! – завопила Варфаламеева.

– Мне откуда знать?

– Ты сам говорил, что заглядывал к нам несколько раз!

– Дура! Я же в дом не входил!

– Мёртвая! Мёртвая! – заметалась Янина по дому.

– Вылей ей на башку воды! – повернулся к Аркадию Максим. – У неё истерика начинается. А я сейчас!

– Куда ты? – подбежавшая Янина вцепилась ему в рукав.

– Куда, куда! Раскудахталась тут! Полицию вызывать!

– Полицию? – растерянно переспросила Янина.

– Ну не Деда же Мороза, – ответил Павловский и сразу же закричал в трубку: – Полиция! Алло! Приезжайте скорее! У нас труп! Как где?! На даче! Адрес? Ах да, адрес, – он почесал лоб и продиктовал адрес дачи Варфаламеевой.

Янина тем временем уже громко рыдала на диване. Аркадий тщетно пытался напоить её валерьянкой, жидкость проливалась из стакана на одежду женщины и на обивку дивана, распространяя по комнате специфический запах.

– Развели тут богадельню! – разозлился Максим, вырвал из рук Аркадия стакан, накапал в него новую порцию лекарства и насильно влил его в рот Янины.

– Ты поосторожнее, – просил его Аркадий. Но Максим на его просьбу никак не отреагировал.

Пока Померанцев возился с плачущей женщиной, он оделся и вышел на улицу встречать полицейских, опасаясь, что их машина либо застрянет где-то в снегу, либо они перепутают адрес. Но правоохранители не застряли и ничего не перепутали. И можно было считать, что приехали они довольно быстро.

– Что тут у вас случилось? – спросил выбравшийся первым из машины майор.

– Девушку убили!

– Где?

– Там! – Он махнул рукой в сторону дома Янины.

– Почему вы думаете, что её убили?

– Так мёртвая она! – вытаращил глаза Павловский.

– Сейчас Новый год! Праздники, – принялся рассуждать майор, – она могла умереть от злоупотребления… – Он не договорил, чем именно, и посмотрел на Павловского.

Тот затряс головой.

– Нет, там кровь.

– Где?

– На волосах.

– Может, она упала?

– Не падала она! – неожиданно даже для самого себя заорал Максим.

– А вы откуда знаете? – майор подозрительно посмотрел на него.

– Знаю! Потому что она упакованная!

– Что значит «упакованная»? – уставился на него майор.

– То и значит! В спальном мешке!

– Кто её нашёл?

– Мы! То есть я.

– Так мы или я? – уточнил майор.

– Мы сидели с друзьями в гостиной, – принялся сбивчиво объяснять Павловский, – я заметил в углу мешок и предложил посмотреть, что в нём, так как хозяйка понятия не имела, что это за мешок и откуда он взялся. Мы с Аркадием вытащили мешок из угла и открыли его. А там она!

– Кто?

– Девушка!

– «Скорую» вызвали?

– Так мёртвая она, товарищ майор.

– Вы доктор?

– Нет, я художник. Но она уже холодная.

Майор всё-таки вызвал «Скорую», заявив Павловскому, что так положено. Потом махнул своим, и сразу несколько человек вошли в дом Варфаламеевых.

Труп вскоре увезли, но полиция задержалась в доме надолго. Ни хозяева, ни гость не знали убитую. Пригласили понятых, обшарили весь дом от пола до чердака. Ничего подозрительного больше обнаружено не было. Варфаламеева и Померанцев утверждали, что никаких следов по приезде на дачу они не заметили.

– Может, занесло?

– Снег уже не шёл.

– Я несколько раз приходил к воротам и стучал, – вклинился Павловский.

– Но на территорию участка вы не заходили?

– Нет, конечно! Ворота же были заперты.

– Ага. Так и запишем, ворота заперты, следов не было. Как попала девушка в дом, неизвестно, – глубокомысленно заключил он и добавил: – Необходимо установить личность убитой.

Трое свидетелей согласно закивали. Опрос соседей также ничего не дал. Только к ночи Янина и Аркадий остались одни. Они сидели на кухне, Янина постоянно плакала и размазывала слёзы и потекшую косметику по лицу.

– Иди умойся, – не выдержал мрачный Аркадий, – и не красься пока.

– А вдруг опять полиция придёт, – жалобно проговорила Янина.

– Ага, – саркастически проговорил Аркадий, – а ты без макияжа. Какая досада.

Она всхлипнула и пошла умываться. Праздники были безнадежно испорчены. Они хотели уехать домой, но майор попросил их задержаться ещё на день. А ночью снова пошёл снег, и ветер тоскливо завывал в трубе, как домовой, оплакивающий покойника. Янина выпила целую горсть снотворного и только тогда забылась тяжёлым сном, наполненным кошмарами. Она стонала во сне, всхлипывала и ворочалась с боку на бок. А Аркадий как лёг на спину, так и пролежал всю ночь без сна, глядя в потолок, словно надеясь, что всевышний сжалится над ними и разрешит все их проблемы.

На другой день им всё-таки разрешили уехать в город. В полиции остались их паспортные данные, адреса и номера телефонов.

Глава 9

Майор, здраво рассудив, что поселковой полиции с этим делом не справиться, через начальство передал его в город. Да и девушка не местная: судя по её внешнему виду и отсутствию верхней одежды, она либо приехала с кем-то из города, либо была привезена насильно. Наркотиков и алкоголя местная лаборатория в её крови не обнаружила. Причина смерти ясна с первого взгляда…

Но в доме Янины Юрьевны Варфаламеевой, где и был обнаружен труп, ни следов борьбы, ни следов крови не обнаружено. Значит, убита девушка была в другом месте. Может, даже в одном из домов этого же посёлка. Да только кто ему разрешит их все обыскать. И сколько на это потребуется времени. В то же время надо думать, что преступник не дурак и все имеющиеся следы и изобличающие его улики давно уничтожил.

Личность убитой, наверное, устанавливали бы еще долго, так как среди заявлений о пропаже родных и близких не было описания, похожего на внешность найденной девушки. И ни одна из приложенных к ним фотографий не была прижизненной фотографией дачного трупа.

– Ещё праздники, будь они не ладны, – ворчал один из сотрудников, занимающихся установлением личности убитой.

Но именно праздники и поспособствовали продвижению дела. Не будь на носу Новый год и Рождество, не собралась бы двоюродная сестра убитой так скоро её навестить. А тут девушке подвернулась возможность съездить в город и провести там вторую половину длинных новогодних каникул.

С двоюродной сестрой они созванивались за три дня до Нового года и договорились, что гостья прибудет к рождественскому сочельнику. Новый год она всё-таки решила встретить в кругу родных. И сестра с этим согласилась, при этом добавив многозначительно, что и у неё на Новый год имеются свои собственные планы, в которые приезд кузины не вписывается.

– У тебя намечается романтическая новогодняя ночь с шампанским и феерическим сексом? – высказала она, смеясь, свою фривольную догадку.

– Ты почти угадала, – ответила ей сестра, – так что приезжай на сочельник. Буду ждать! – И она отключилась.