Краткая история исмаилизма: Традиции мусульманской общины

В зу-л-ка'да 450/декабре 1058 года ал-Басасири упрочил свой успех, войдя в Багдад. Он немедленно ввел ши'итскую форму азан и стал читать хут6а во имя ал-Мустансира. Аббасидский халиф ал-Ка'им (422— 1.467/1031—1075) был передан под надзор 'укайлидского амира, в то время как аббасидские халифские знаки власти были отосланы в Каир. Фатимиды хоть ненадолго достигли своей извечной цели. Ал-Басасири, брошенный на произвол судьбы Каиром, поскольку новый везир не захотел более поддерживать его, и оказавшись лицом к лицу со всей военной мощью Тугрила, подавившего к тому времени восстание в собственной семье, был вынужден сдать Багдад в зу-л-ка'да 451/декабре 1059 году. Впоследствии этот военачальник впал в немилость и был убит Сельджуками. Так оборвалась недолгая история ал-Басасири, который под руководством ал-Му'аййада на целый год установил господство Фатимидов над столицей Аббасидов.

Между тем фатимидский да 'ва успешно осуществлялся во многих частях Персии, входившей теперь в Сельджукский султанат. К началу 460/1070-х годов персидские исма'илиты сельджукских владений были подчинены авторитету единственного главного да`и 'Абд ал-Малика б. 'Атташа, с тайной штаб-квартирой в Исфахане, главной столице Сельджуков. Образованный ученый, 'Абд ал-Малик, как кажется, был первым да`и, основавшим в Персии и, возможно, Ираке исма'илитские общины, которыми он успешно руководил. Но его влияние не охватывало часть Хорасана, Бадахшана и смежные районы Центральной Азии. В этих восточных землях иранского мира да'ва пользовался все возраставшим успехом, особенно после падения Саманидов в 395/1005 году, когда вновь пришедшие к власти тюркские династии Караханидов и Газневидов поделили между собой бывшие территории Саманидов. Результативность да'ва здесь подтверждается тем фактом, что в 436/1044 году Бугра-Хан, правитель восточной части Караханид ской империи, приказал истребить всех исма'илитов, которые были обращены да`и, действовавшим в его владениях. Фатимидский да'ва был также весьма успешным на западе Караханидских владений, в Бухаре, Самарканде, Фергане и других областях Трансоксиании41.

Насир-и Хусрав стал одним из наиболее выдающихся да`и времени ал-Мустансира, игравших ключевую роль в проповеди исма'илизма в отдаленных регионах иранского мира. Образованный теолог, философ, путешественник и известный поэт, писавший на персидском языке, Насир-и Хусрав родился в 394/1004 году близ Балха, входившего в то время в округ Мерв Хорасана (нынешний Туркменистан). Он принадлежал к семье правительственных чиновников и землевладельцев. В молодости Насир занимал административный пост в Мерве при Газ невидах и их наследниках Сельджуках. Около 437/1045 года Насир-и Хусрав пережил духовный кризис, возможно, вызванный его обращением в исма'илизм. Вследствие этого он отказался от своей должности и под предлогом выполнения хаджж (паломничества в Мекку) отправился в длительное путешествие. Это семилетнее странствование, живо описанное в его „Книге о путешествии“ („Сафар-наме“), привело Насира в столицу Фатимидов, куда он прибыл в 439/1047 году одноврс менно с ал-Му'аййадом. В Каире Насир оставался несколько лет и про шел курс обучения как да`и. За это время он преуспел, встретился с халифом-имамом ал-Мустансиром и завязал тесные отношения с ал Му'аййадом, ставшим его покровителем в центральной штаб-квартире фатимидского да'ва. Позднее Насир посвятил ал-Му'аййаду несколько поэтических произведений.

В 444/1052 году Насир-и Хусрав вернулся в Балх близ нынешнего Мазар-и Шарифа (Северный Афганистан) и начал свою карьеру как да`и, или, следуя его собственным словам, как худжжа Хорасана. Он основал в Балхе свою тайную штаб-квартиру, откуда распространял фатимидский да'ва в Нишапур и другие районы Хорасана; он пропагандировал исма'илизм также в Табаристане (Мазандаран) и других прикаспийских провинциях Северной Персии, которые посещал лич но. В 452/1060 году враждебность суннитских 'улама', объявивших Насира еретиком (мулхид) и разрушивших его дом, вынудила да`и уда литься в отдаленную долину Иумган в Бадахшане42. Там, среди гор Памира он нашел убежище у Абу-л-Ма'али 'Али б. ал-Асада, самостоя тельного амира-исма'илита Бадахшана. Период уединенного изгнания Насир-и Хусрава в Йумгане затянулся вплоть до его смерти приблизн тельно в 465/1072 году. Как и другие да`и, проповедовавшие на „остро вах“, Насир сохранял свои контакты со штаб-квартирой да'ва в Каире получая книги и общие инструкции.

Именно в период изгнания Насир-и Хусрав распространял да'ва по всему Бадахшану (разделенному ныне Пянджем (Оксом, или Амударьей) между Афганистаном и Таджикистаном). Во всяком случае исма'илиты Бадахшана и общины, расположенные в районе Гиндукуша, а также в Хунзе и других северных районах Пакистана, считают Насир-и Хусрава основателем своих общин и относятся к нему с высочайшим пиететом, именуя его пир, шах или саййид Насир. В Йумгане Насир-и Кусрав создал большую часть своих поэтических произведений, а так-философско-теологических сочинений, включая „Джами' ал-латайн“, последнюю известную работу, завершенную в 462/1070 году по просьбе его исма'илитского покровителя43. Исма'илиты Бадахшана, позднее последовавшие низаритскому исма'илизму, сберегли подлинные работы Насир-и Хусрава, а также приписывавшиеся ему тексты. Эти работы написаны по-персидски. В окрестностях Файзабада, столицы афганского Бадахшана, сохранился мавзолей Насир-и Хусрава.

Еще одного крупного успеха фатимидский да'ва достиг ближе к Каиру, в Йемене, где в 1У/Х веке исма'илизм стойко существовал в умеренной форме. В этот период, когда Йеменом правил ряд независимых местных династий, включая имамов зайдитов, да'ва проводился тайно да`и, перенимавшими друг у друга „эстафету“, начиная с Ибн Савшаба Мансура ал-Иамана. Ко времени восшествия на престол ал-Мустансира руководство йеменским да'ва побывало в руках 'Али б. Мухаммада ас-Сулайхи, одного из влиятельных предводителей могущественного бану хамдан, проживавшего в горных регионах Хараза. В 439/1047 году да`и 'Али ас-Сулайхи возвысился в Харазе, заложив основу династии Сулайхидов, правившей различными частями Йемена в качестве вассалов Фатимидов в течение примерно столетия, до 532/1138 года. Опираясь на помощь бану хамдан и других племен Йемена, 'Али успешно завоевывал эту страну, читая во многих районах хутба во имя Фатимидов. Его успехи увенчались поражением зайдитов и захватом Саны, которую он провозгласил столицей. К 455/ 1063 году 'Али ас-Сулайхи покорил весь Йемен. Позднее благодаря усилиям Сулайхидов фатимидский суверенитет был признан в других частях Аравии, включая Оман и Бахрейн, где карматское государство в конце концов потерпело крах в 470/1077 году.

Основание династии Сулайхидов возвестило новую эру в истории йеменского исма'илизма под жестким контролем Фатимидов Каира. Али ас-Сулайхи возглавил в Йемене как исма'илитский 'да'ва, так и ударство (давла) Сулайхидов. Впоследствии эта структура неоднократно претерпевала изменения, приведя в результате к полностью независимому статусу главы да'ва Йемена44. В 454/1062 году да`и 'Али послал Ламака 6. Малика ал-Хаммади, в ту пору главного кади Йемена, с дипломатической миссией в Каир. В столице Фатимидов Ламак ровел около 5 лет, находясь при главном да`и ал-Му'аййаде в Дар ал-илм. Ал-Му'аййад наставлял йеменского кади по вопросам исма'илитской доктрины, подобно тому как 10 лет назад делал это для Насир-и Хусрава. Вскоре после смерти 'Али ас-Сулайхи в 459/1067 году Ламак вернулся в Йемен с ценным собранием исма'илитских книг. Теперь он был назначен главным да 'и страны, в то время как сын 'Али ас-Сулай хи, Ахмад ал-Мукаррам, наследовал отцу как глава государства Су-лайхидов. Весьма тесные отношения Сулайхидов и Фатимидов, сохра-нившиеся при наследниках 'Али ас-Сулайхи, подтверждаются разного рода многочисленными письмами и посланиями (сиджиллат), отправлявшимися Сулайхидам из фатимидской канцелярии.

В последний период правления Ахмада ал-Мукаррама, во время которого Сулайхиды уступили большую часть Северного Йемена Зай дитам, реальная власть в государстве Сулайхидов сосредоточилась в руках супруги ал-Мукаррама. Ее звали ал-Малика ас-Саййида Хурра. Прославившаяся своей красотой, храбростью, благочестием и независимым характером, ас-Саййида была весьма удачливой правительницей. Одним из первых ее актов стало перенесение столицы государства Сулайхидов из Саны в Дубай (Зу Джибла), где она отстроила новый дворец, а старый превратила в мечеть. Доказательством большого влияния королевы ас-Саййиды стало облечение ее политичсской властью; важную роль она начала играть и в делах да'ва, что вскоре после смерти ее мужа в 477/1084 году привело к тому, что ал-Мустан-сир назначил ее худжжа Йемена. Этот случай вошел в историю как первое посвящение женщины в сгепень худжжа — достаточно высс кий ранг в иерархии да'ва45.

Сулайхиды сыграли решающую роль в возобновлении усилий Фа тимидов по распространению исма'илитского да'ва на Индийском субконтиненте, где исма'илизм переживал преследования султана Махмуда Газневи. Около 460/1067 года да`и, посланными из Йемена, в Гуд жарате была создана новая исма'илитская община. Сами Сулайхиды наблюдали за отбором этих да`и с одобрения ал-Мустансира. Имам лично назначил королеву ас-Саййиду ответственной за дела да'ва с Западной Индии»1. Деятели да'ва в Гуджарате поддерживали тесные связи с Йеменом, и исма'илитские общины, основанные там во второй половине У/Х1 века, постепенно эволюционировали в нынешнюю об шину таййиби бохра,

На глазах халифа-имама ал-Мустансира, правившего почти 60 лет, империя Фатимидов претерпевала многочисленные внутренние изменения, а со временем окончательно пришла в упадок. Расовое соперни чество в фатимидской армии служило основным источником волне ний в Египте. Фракционная борьба формирований берберов, тюрок выходцев из Дайлама и Африки началась в 454/1062 году, когда вой ска Фатимидов вступили в открытые столкновения между собой близ Каира. Позднее, когда Насир ад-Давла, начальник победоносных тюрк ских войск, восстал против ал-Мустансира, в хутба и в Александрии; других местах Нижнего Египта стали упоминать Аббасидов. Тем временем Египет лихорадили волны непрекращавшегося кризиса, население страдало от нехватки продуктов и голода, вызванных низким уровнем воды в Ниле на протяжении 7 лет (457–464/1065—1072). Жестокость тюркских войск привела в конечном счете к воцарению в стране беззакония и анархии. В 461/1068-1069 году фатимидские дворцы и библиотеки Каира были разграблены непокорной тюркской гвардией.

Начавшийся хаос вынудил ал-Мустансира призвать на помощь Бадра ал-Джамалн, армянского генерала, состоявшего на службе у Фатимидов в Сирии. Бадр прибыл в Каир в 466/1074 году и усмирил тюркский бунт армянскими войсками. Вскоре он сосредоточил в своих руках политическую власть, поскольку принял руководство гражданкой, судебной и религиозной администрациями, в дополнение к тому, что являлся «военачальником армий» («амир ал-джуйуш») — наиболее известный его титул. В самом деле, в течение своего долгого правления в качестве везира (около 20 лет) Бадр являлся фактическим правителем государства Фатимидов, и, в основном, его усилиями в Египте воцарился мир и относительное процветание, пришедшееся на последние годы правления ал-Мустансира. Несмотря на то, что Бадр пытался восстановить власть Фатимидов в Сирии и Палестине, они всё же уступили эти регионы, вновь сдав их нахлынувшим тюркским войскам. В 471/1078—1079 году Дамаск стал столицей княжества Сель-йжуков, расположенного в Сирии. К концу правления ал-Мустансира от прежних фатимидских владений в Сирии и Палестине оставались только Аскалон и несколько прибрежных городков, таких как Акра и Тир. В Северной Африке к тому времени владения Фатимидов свелись к собственно Египту.

Бадр ал-Джамали, основатель могущественной династии фатимидских везиров, умер в 487/1094 году, передав по наследству свою должность сыну ал-Афдалу. Несколько месяцев спустя в зу-л-хиджжа 487/ декабре 1094 года в Каире умер Абу Тамим Ма'адд ал-Мустансир Би'ллах, восьмой халиф и восемнадцатый исма'илитский имам. Спор поводу того, кто станет его наследником, привел к долговременному расколу исма'илитской общины, последствия которого сказывается до сих пор.

НИЗАРИТСКО-МУСТА'ЛИТСКИЙ РАСКОЛ 487/1094 ГОДА

Тосле смерти ал-Мустансира в 487/1094 году объединенный исма'илитский да'ва раскололся на два лагеря. Первоначально, следуя шиитскому правилу насс, ал-Мустансир назначил своим наследником старшего здравствовавшего сына, Абу Мансура Низара (437–488/1045—1095). Однако Абу-л-Касим Шаханшах, более известный под титулом ал-. Афдал, который несколькими месяцами ранее наследовал отцу Бадру ал-Джамали, будучи всемогущим фатимидским везиром и «военачальником армий», имел другие виды. Укрепляя собственные диктаторские позиции, ал-Афдал поддерживал кандидатуру младшего сводного брата Низара, Абу-л-Касима Ахмада (487–495/1094—1101), полностью зависимого от него. К этому времени юный Ахмад был уже женат на сестре ал-Афдала. Ал-Афдал действовал достаточно решительно и через день после смерти ал-Мустансира возвел Ахмада на трон Фатимидов с халифским титулом «Ал-Муста'ли Би'ллах». Поддерживаемый фатимидскими армиями, ал-Афдал быстро привлек на сторону ал-Муста'ли сановников фатимидского двора и лидеров да'ва в Каире. Сохранились весьма противоречивые описания этого важного события. Позднее лидеры исма'илитов муста'литов распространяли различные версии того, что произошло, сообщая о предсмертном назначении, декрете, согласно которому ал-Мустансир утверждал ал-Муста'ли своим истинным наследником47. Историки установили, однако, что ал-Мустансир никогда не отменял наследных прав Низара и что ал-Муста'ли был возведен на трон Фатимидов лишь благодаря махинациям ал-Афдала, совершившего дворцовый переворот. Это объясняет, почему Низар отказался смириться с притязаниями ал-Афдала и бежал в Александрию, где в начале 488/1095 года поднял восстание.

В Александрии Низар заручился значительной поддержкой ряда военных подразделений, подавленных Бадр ал-Джамали. Вместе с истинным наследником трона выступили правитель города и местный исма'илитский кади. Вскоре после этого Низар был объявлен халифом под титулом «Ал-Мустафа ли-Диналлах» и получил поддержку жителей Александрии. Провозглашение Низара как халифом, так и имамом в Александрии подтверждается обнаружением в 1994 году золотого динара, отчеканенного в 488/1095 году. Эта уникальная находка хранится ныне в нумизматическом собрании библиотеки Института исследований исма'илизма в Лондоне. Поначалу Низар пре успевал в своих столкновениях с силами ал-Афдала. Однако к концу 488/1095 года ал-Афдал выступил против Низара, чья коалиция тем временем распалась, и последний был вынужден сдаться. Низара переправили в Каир и там казнили.

Спор по поводу наследства ал-Мустансира надолго расколол исма'илитов на два враждующих лагеря, позднее ставших известными как низариты (низари) и муста'литы (муста'ли). Имамат ал-Муста'ли, установленный в халифате Фатимидов, был признан официальным истеблишмснтом да'ва в Каире, исма'илитскими общинами Египта, Йемена и Западной Индии. Всё это были исма'илиты, зависевшие от Фатамидов. Ведя имамат от потомства ал-Муста'ли, они сохранили свои отно шения с Каиром, служившим с этого времени штаб-квартирой исма'илитского муста'литского да'ва.

На востоке, где Фатимиды утратили политическое влияние, ситуация сложилась совершенно иначе. К 487/1094 году Хасан ас-Саббах возглавил исма'илитов Персии. Во владениях Сельджуков ответственность за поддержку одной из сторон в низаритско-муста'литском конфликте легла на Хасана, который, не колеблясь, встал на сторону Низара. Фактически Хасан основал независимый низаритский да'ва, разорвав связи с государством Фатимидов и штаб-квартирой да'ва в Каире. Вся община исма'илитов Персии и Ирака поддержала Хасана в этом решении. Низар имел сторонников в Египте, но они были быстро подавлены ал-Афдалом. Первоначальная реакция сирийских исма'илитов на споры о наследовании остается неясной. В Сирии были представлены обе фракции, несмотря на сравнительно небольшую местную исма'илитскую общину. Основная масса сирийских исма'илитов, имея прежде тесные связи с центральным правительством, первоначально, возможно, одобрила развитие ситуации в Египте, признав ал-Муста'ли. К 510/1120-м годам, однако, муста'литская исма'илитская община Сирии сравнялась по численности с постоянно растущей общиной низари и со временем была поглощена ею. Исма'илиты Центральной Азии длительное время, как кажется, не были вовлечены в низаритско-муста'литский раскол. Намного позднее в аламутский период исма'илиты Бадахшана и других областей Центральной Азии открыто продемонстрировали свою приверженность низаритскомуда'ва.

ПОЗДНИЕ ФАТИМИДЫ И РАННИЙ ИСМА'ИЛИЗМ МУСТА'ЛИТОВ

Государство Фатимидов сократилось почти до границ собственно Египта и, лишенное былого величия, существовало еще 77 опасных лет после низаритско-муста'литского раскола в 487/1094 году. Эти последние десятилетия были омрачены упадком того, что осталось от халифата Фатимидов, до его полного коллапса. Ал-Муста'ли и позднее Фатимиды, бессильные по большей части марионетки в руках своих везиров и занимавшихся интригами военных командиров, продолжали признаваться имамами в Египте, Сирии, Йемене и Гуджарате исма'илитами муста'ли, расколовшимися на фракции таййиби и хафизи.

Ал-Афдал оставался фактическим правителем государства Фатимидов во время краткого правления ал-Муста'ли (487–495/1094—1101). Именно в этот период на Ближнем Востоке появились крестоносцы, желавшие вырвать у мусульман контроль над Святой Землей. В 492/ 1099 году, после того как под Аскалоном они нанесли поражение фатимидской армии, предводительствуемой ал-Афдалом, они захватили Иерусалим (свою главную цель). В те времена крестоносцы основывали государства и поселения на Ближнем Востоке и вступали в войны и дипломатические отношения с мусульманскими правителями.

После преждевременной кончины ал-Муста'ли в 495/1101 году, ал-Афдал посадил на трон своего пятилетнего сына с халифским титулом «Ал-Амир би-Ахкамаллах», сохранив за собой управление государством. Несмотря на усилия ал-Афдала, большая часть Палестины и сирийские прибрежные города отошли крестоносцам, продолжавшим атамовать исма'илитов низаритов Сирии. В 511/1117 году Египет был на некоторое время захвачен Болдуином I, главой Иерусалимского коро левства. После убийства ал-Афдала в 515/1121 году, которое произошло, возможно, по подстрекательству самого фатимидского халифа, на ал-Амира легла вся мера ответственности за ухудшение положения и государстве Фатимидов, пока он сам не был убит в 524/1130 году. Боль шинство источников сообщает, что его убийцами были низаритскис фида`и (преданные), время от времени исполнявшие подобные миссии по велению своих лидеров, хотя ал-Амир предпринимал многочислен ные попытки официально опровергнуть претензии Низара, своего дяди и его наследников на имамат.

Как известно, фатимидский халиф ал-Муста'ли был признан има мом штаб-квартирой да 'ва в Каире и исма'илитами Египта. Благодаря тесным отношениям, сложившимся между Сулайхидами и государ ством Фатимидов, королева Йемена ас-Саййида тоже поддержала има мат ал-Муста'ли. В результате ее решения сохранить связи с Каиром, все исма'илитские общины Йемена и Гуджарата, контактировавшие с ней, также присоединились к лагерю муста'литов. После смерти ал Муста'ли все исма'илиты муста'литы признали ал-Амира своим новым имамом. В решении присоединиться к муста'литам престарелая коро лева ас-Саййида была поддержана да'и Ламаком, исполнительным главой йеменского да 'ва и его сыном и наследником Иахйей, который принял на себя руководство деятельностью да'ва после смерти отца около 491/1098 года. После кончины Иахйи б. Ламака в 520/1126 год) его помощник да`и аз-Зу'айб 6. Муса ал-Вади'и ал-Хамдани стал испол нительным главой да'ва в Йемене; предварительно это назначение было одобрено скончавшимся да`и и сулайхидской правительницей. Одна ко в самом Сулайхидском государстве вспыхнули волнения. В дополнение к непрерывному давлению со стороны зайдитов и других мест ных династий право на трон ас-Саййиды оспаривалось несколькими племенными вождями. В конечном счете Сулайхиды уступили Сану новой династии Хамданидов, поддерживавшейся непокорными вож дями.

Убийство ал-Амира ввергло исма'илитов муста'литов в новый кризис, расколовший их общину на фракции хафизи и таййиби48. Фатимидский халифат, в свою очередь, тоже был на грани распада, раздираемый непрерывными династическими, религиозными, политическими и военными кризисами. Согласно традиции муста'литов таййибитов, у ал-Амира, за несколько месяцев до его смерти, родился сын, нареченный ат-Таййибом. Эти сведения подтверждаются посланием ал-Амира, адресованным сулайхидской королеве Йемена. Историческая реальность факта рождения ат-Таййиба также подтверждается летописцами, и среди прочих — Ибн Муйассаром49. Ат-Таййиб был сразу же назначен наследником ал-Амира, однако после кончины халифа власть была узурпирована его двоюродным братом Абу-л-Маймуном 'Абд ал-Маджидом, внуком ал-Мустансира, в то время самым старшим членом клана Фатимидов.

'Абд ал-Маджид правил официально как регент, сумев скрыть существование ат-Таййиба, о чьей последующей судьбе историкам ничего не известно. Вскоре после этого, пока 'Абд ал-Маджид оставался у власти в качестве регента (вали 'ахд ал-муслимин), Абу-л-'Али Ахмад, озванный Кутайфатом, сын ал-Афдала 6. Бадра ал-Джамали, был провозглашен армейскими группировками везиром. Через некоторое время после его вступления в должность, что, несомненно, остается наиболее загадочным событием во всей истории династии Фатимидов, Кутайфат арестовал 'Абд ал-Маджида и объявил о вступлении во власть двенадцатого имама, или Махди исна'ашарийа, находившегося в сокрытии с 260/874 года. Кутайфат, с тех пор ши'ит двунадесятник, отчеканил в Каире монеты, именуя себя представителем (на'иб) скрытого имама. Это было гениальным — хотя и временным — решением проблемы наследования халифата и имамата Фатимидов в отсутствие законных претендентов.

В 526/1131 году Кутайфат был свергнут и убит во время очередного переворота, организованного сторонниками династии Фатимидов. 'Абд ал-Маджид был освобожден из тюрьмы и восстановлен у власти. Поначалу он снова правил как регент, но три месяца спустя в раби' II 526/ феврале 1132 года он был провозглашен халифом и имамом с титулом «Ал-Хафиз ли-Диналлах»; исма'илизм был восстановлен в качестве официальной религии государства Фатимидов. Незаконное вступление ал-Хафиза в права наследства, поскольку его отец не правил перед ним, было легитимизировано в послании, распространенном канцелярией Фатимидов и провозглашавшем, что ал-Амир лично назначил своего двоюродного брата, ал-Хафиза, своим наследником, так как и Пророк когда-то назначил в Гадир Хумм своего двоюродного брата 'Али руководить мусульманами50. Этот документ давал «законное» основание, по которому правление Фатимидов, впрочем уже весьма шаткое, длилось еще четыре десятилетия.

Провозглашение ал-Хафиза имамом вызвало большой переполох в исма'илитской муста'литской общине. Как и в случае раскола между низаритами и муста'литами, оно было поддержано штаб-квартирой да'ва в Каире. И, следовательно, также получило одобрение большинства зависевших от режима Фатимидов исма'илитов муста'ли Египта и Сирии. Эти исма'илиты, признав ал-Хафиза и поздних Фатимидов своими имамами, стали известны как хафизиты. Иная ситуация сложилась в Йемене, где ожесточенный спор велся с позиции политики силы внутри муста'литской общины. В результате исма'илиты муста 'ли Йемена сами распались на две фракции. Зурайиды Адана и некоторые из Хамданидов Саны, завоевавшие независимость от Сулайхидов, поддержали теперь дело хафизи. Фактически Зурайиды возглавили хафизитский да'ва в Йемене в качестве да`и ад-ду'ат, С другой стороны, сулайхидская правительница, утратившая к этому времени иллюзии насчет Каира, поддержала ат-Таййиба, признав его наследником ал-Амира и имамата. Эти исма'илиты муста'ли Йемена, как и ряд мелких групп в Египте, и Сирии, поначалу были известны как амириййа, но позднее, после установления независимого таййибитского да'ва, были названы таййибитами. Так, к 526/1132 году некогда объединенный исма'илитский да'ва и единая община времен ал-Мустансира были навсегда разделены на соперничающие низарп, хафизи и таййиби фракции, враждебно настроенные друг по отношению к другу.

Как и ал-Хафиз, поздние Фатимиды были признаны имамами ис-ма'илитами хафизи муста'ли. В Египте продолжали сохраняться ранние фатимидские исма'илитские традиции. Организационно эти традиции включали центральный аппарат да'ва в Каире и назначение определенных лиц на должности да`и ад-ду'ат и кади ал-кудат, а также проведение «собраний мудрости». Однако да'ва хафизи был теперь ограничен почти исключительно фатимидским Египтом и частью Йемена. С деятельностью да 'во. был тесно связан Дар ал-'илм. В 526/ 1132 году этот институт был переведен в Каир в новое, находившееся вне фатимидского дворца здание, где продолжал функционировать до тех пор, пока не был закрыт с падением династии Фатимидов. Теологи хафизи этого периода интенсивно занимались литературной деятельностью. Однако да'ва хафизи не пережил падения государства Фатимидов; исма'илизм хафизи вскоре исчез окончательно и уже не осталось общин хафизи, способных хранить свою литературу.

В последние десятилетия правления Фатимидов Египет был охвачен всевозможными внутренними и внешними конфликтами, а молодые халифы оказались лишь беспомощными зрителями. Предпоследний халиф Фатимид, ал-Фа'из, наследовал своему отцу, аз-Зафиру, (544–549/1149—1154) в возрасте 5 лет. Когда через 5 лет в 555/1160 году он бездетным отошел в мир иной, династия Фатимидов и имамат хафизи столкнулись с еще одной серьезной проблемой наследования. Ибн Руззик, фатимидский везир и полновластный хозяин государства, посадил на трон другого внука ал-Хафиза, с титулом «Ал-'Адид ли-Дйналлах». В то время ал-'Адиду, которому суждено было стать последним представителем своей династии, исполнилось лишь 9 лет.

Номинальное правление ал-'Адида являло собой наиболее беспокойный и запутанный период в истории Фатимидов. Власть была сконцентрирована в руках нескольких временных везиров, отчаянно интриговавших друг против друга. Свои нашествия возобновили и франки, практически установив над Египтом протекторат. В этих условиях фатимидский везир Шавар, свергутый в 558/1163 году, получил убежище при дворе Нур ад-Дина в Сирии, надеясь на помощь зангидского правителя в деле возвращения должности везира. Нур ад-Дин, преследуя собственные экспансионистские устремления, отправил Шавара в Египет, снарядив ему в помощь отряд под командованием Асад ад-Дина Ширкуха. В эту экспедицию Ширкух отправился в обществе своего племянника Салах ад-Дина б. Аййуба (Саладина), будущего основателя суннитской династии Аййубидов.

Шавар был восстановлен в должности везира, но позднее, в 564/ 1169 году, в ходе третьей экспедиции Зангидов, вновь под предводительством Ширкуха, был арестован и убит. После этого ал-'Адид был вынужден назначить везиром уже самого Ширкуха, и, когда спустя несколько месяцев тот умер, ему наследовал в должности везира Саладин, некогда сопровождавший своего дядю в Каир. Саладин, последний из фатимидских везиров, отдавал все силы подготовке почвы для свержения династии Фатимидов и подавления исма'илизма в Египте — целям, которые преследовал Нур ад-Дин. Формально Саладин положил конец правлению Фатимидов, когда 7 мухаррама 567/10 сентября 1171 года прочел в Каире хутба, упомянув правившего аббасидского халифа, что символизировало возвращение Египта к суннитскому исламу. Несколько дней спустя ал-'Адид, четырнадцатый и последний халиф-имам, скончался в результате скоротечной болезни. Фатимидское государство прекратило, таким образом, свое существование через 262 года после основания. После смерти Нур ад-Дина в 569/ 1174 году Саладин провозгласил независимую династию Аййубидов, которой почти три века было суждено править Египтом, Сирией, Йеменом и другими областями Ближнего Востока.

После смерти ал-'Адида многочисленные члены семьи Фатимидов были взяты под стражу в различных местах Каира. Необъятные сокровища Фатимидов, включая их обширные библиотеки, были разграблены или распроданы. Саладин жестоко преследовал исма'илитов Египта, подавляя также да 'ва хафизи, уничтожая все фатимидские исма'илитские традиции и закрывая институты. Дар ал-'илм был преобразован в больницу. Сын ал-'Адида, Да'уд (ум. 604/1207), как и другие Фатимиды, претендовал на хафизитский имамат. Были и другие ретенденты, которые даже подняли восстание в Египте, пользуясь оддержкой местных сил'51. К концу УП/ХШ века общины хафизитов к Египте и Сирии распались. Исма'илизм в любой его форме исчез из Египта навсегда. Между тем в Йемене исма'илизм хафизи не пережил падения Зурайидов и Хамданидов вследствие завоевания Аййубидами Южной Аравии в 569/1173 году. Таким образом, исма'илизм муста'ли выжил только в форме таййиби.

Правительница Сулайхидов ас-Саййида возглавила фракции таййибитов в Йемене. После смерти ал-Мустансира она прервала всяческие связи с Каиром и Фатимидами, подобно Хасану ас-Саббаху в Персии. В сулайхидском Йемене ас-Саййида обладала реальной властью, контролируя также деятельность да'аа в Йемене и Гуджарате. Ее решение полностью поддержал да`и аз-Зу'айб, в то время исполнительный глава да 'ва в Йемене. О судьбе ат-Таййиба, возможно, тайно убитого по приказу ал-Хафиза, ничего не известно, однако, согласно йеменской таййибитской традиции, ал-Амир поместил своего маленького сына под опеку группы доверенных да`и, которые смогли надежно укрыть его г тем самым дали возможность таййибитам основать собственный имамат, который мог продолжаться теперь в потомстве опального Фатимида. Современные исма'илиты муста'ли таййиби считают, что с данного момента их имамат, инициированный сокрытием (сатр) ат-Таййиба, передается по линии его наследников вплоть до настоящего времени.

С 526/1132 года и до своей смерти в 532/1138-м ал-Малика ас-Сайида прилагала все возможные усилия, чтобы консолидировать да'ва таййибитов. Вскоре после 526/1132 года она провозгласила аз-Зу'айба ад-да`и ал-мутлак, или да`и с абсолютной властью, который должен был проводить да 'ва от имени скрытого имама ат-Таййиба. Это символизировало рождение независимого да'ва таййибитов, названного поэтому «ад-да'ва ат-таййибийа». Прервав ранее отношения с Фатимидами, она в то же время сделала новый да'ва таййибитов независимым от власти Сулайхидов — эта мера была призвана обеспечить сохранение исма'илизма таййиби под руководством ад-да`и ал-мутлак. Наслед ники аз-Зу'айба сохранили этот титул и передают его до наших дней52.

Поначалу аз-Зу'айбу помогал ал-Хаттаб б. ал-Хасан, бывший родом из семьи вождей ал-Хаджур, еще одного клана хамдани. Ал-Хаттаб вошел в историю как известный исма'илитский автор и поэт. Его верность правительнице Сулайхидов и его служба делу исма'илизма на воинском поприще в Йемене внесли существенный вклад в ранний успех таййибитского да`и'53. После смерти в 533/1138 году ал-Хаттаба, последовавшей через полгода после того, как умерла его правительница, аз-Зу'айб назначил своим новым помощником (ма 'зун, второй высший ранг в иерархии да'ва таййиби) Ибрахима 6. ал-Хусайна ал-Хамиди из племени хамиди бану хамдан. После смерти аз-Зу'айба в 546 1151 году Ибрахим ал-Хамиди (ум. 557/1162) наследовал руководство да'ва таййибитов как второй ад-да`и ал-мутлак. Ибрахим ввел «Раса'ил» «Ихван ас-Сафа'» в религиозную литературу таййибитов Йемена. Широко используя «Рахат ал-'акл» ал-Кирманн, он сформулировал новую концепцию доктрины и фактически заложил специфически таййибитскую систему мысли (хака'ик). Эта система, впервые описанная в основ ной работе Ибрахима «Сокровище ребенка» («Канз ал-валад»), объединила метафизическую структуру ал-Кирмани, в первую очередь ее космологическую доктрину о десяти отдельных разумах, с гностическими мифологическими элементами. Неоплатоническая космология, введенная в исма'илитскую мысль персидскими да`и, получила, таким образом, окончательное оформление в работах да`и таййибитов муста'литов Йемена01.

Аз-Зу'айб, ал-Хаттаб и Ибрахим ал-Хамиди были фактически самыми первыми лидерами да'еа таййибитов, которые под руководством и при поддержке сулайхидской правительницы консолидировали в Ие-яене исма'илизм муста'ли таййиби. Да'еа таййибитов был независим как от режима Фатимидов, так и от государства Сулайхидов, именно поэтому он пережил их падение. Общине таййибитов Йемена удалось сохранить значительный корпус исма'илитской литературы периода Фатимидов. Таковы условия, в которых исма'илизм таййибитов распространялся в Йемене, а позднее — в Гуджарате. Со временем преобладающее большинство исма'илитов таййибитов начало перебираться на Индийский субконтинент, где они приобрели известносгь как «6охра».

ГЛАВА 4:

Аламутский период в истории низаритского исма'лизма

ОБЗОР

К 487/1094 году Хасан ас-Саббах, распространявший да'ва Фатимидов повсеместно во владениях Сельджуков в Персии, проявил себя как безусловный лидер персидских исма'илитов. Ранее он уже проводил независимую политику против тюрков Сельджуков. В сущности, захват им горной крепости Аламут в Северной Персии в 483/1090 году ознаменовал собой начало открытого антисельджукского восстания, а также образование того, чему суждено было стать низаритским исма'и-литским государством. Это произошло в условиях, когда в спорах о наследовании ал-Мустансиру Хасан поддержал Низара и ужесточил свои отношения с Фатимидским государством и центром да'ва в Каире, оказавшим поддержку ал-Муста'ли. Согласно этому решению, Хасан ас-Саббах фактически основал независимый да'ва низаритов от имени их имама, который впоследствии стал недоступен.

Низаритское государство с центром в Аламуте, располагавшее владениями в различных частях Персии и Сирии, просуществовало в те ченис 166 лет вплоть до распада в 654/1256 году под натиском монгольских орд. Этот начальный этап истории низаритов отмечен многочисленными политическими переменами. Способный организатор, преданный своему делу, Хасан ас-Саббах разработал революционную стратегию, целью которой было искоренение тюрков Сельджуков, власть которых вызывала ненависть по всей Персии. Он не достиг своей цели, но и Сельджуки не смогли выбить низаритов из их горной твердыни. Однако Хасану удалось сформировать и консолидировать независимые да'ва и государство низаритов. Приблизительно к 514/ 1120 году отношения между низаритами и Сельджуками практически зашли в тупик; государство низаритов выстояло, несмотря на непрекращавшиеся враждебные нападки со стороны Сельджуков и их последователей, вплоть до нашествия монголов. В то же время да'и, посылавшиеся из Аламута, создали постоянно росшую общину низаритов в Сирии. Сирийские низариты также обладали сетью горных крепостей, при этом они придерживались достаточно гибкой тактики как по отношению к различным мусульманским силам, так и к крестоносцам в политически раздробленной Сирии.

Хасан ас-Саббах (ум. 518/1124), а затем два его последующих преемника в Аламуте правили в качестве да`и Дайлама и худжжа, или главных представителей низаритских имамов, впоследствии скрытых и ставших недоступными для своих последователей. В дальнейшем, начиная с Хасана ас-Саббаха, низаритские имамы появлялись в Аламуте для того, чтобы взять на себя руководство делами как своего государства, так и общины. Таким образом, в аламутский период управление государством, да 'ва и общиной исма'илитов низаритов последовательно осуществляли три да`и (или худжжа) и пять имамов, (которые в персидских источниках обычно упоминаются как «государи („худавандан“) или владетели Аламута».

Низаритские исма'илитские правители Алалута (483–654/1090-1256)

Да`и или худжжа

1. Хасан ас-Саббах (483–518/1090—1124)

2. Кийа Бузург-Уммид (518–532/1124-1138)

3. Мухаммад б. Бузург-Уммид (532–557/1138-1102)

Имамы

4. Хасан 'ала зикрихи 'с-салам (557–561/1162—1166)

5. Нур ад-Дин Мухаммад (561–607/1166-1210)

6. Джалал ад-Дин Хасан (607–618/1210-1221)

7. 'Ала' ад-Дин Мухаммад (618–653/1221-1255)

8. Рукн ад-Дин Хуршах (653–654/1255-1256)

Условия существования низаритов в аламутский период кардинально отличаются от тех, с которыми столкнулись исма'илиты Фатимидского государства. С самого начала главной целью исма'илитов низаритов являлось проведение революционных кампаний и выживание в исключительно враждебном окружении. В связи с этим большую зна-нмость приобрела подготовка командиров отдельных воинских подразделений, а, вовсе не ученых-теологов и юристов, погруженных в зучение и разработку интеллектуальных проблем. Более того, приняв персидский язык в качестве религиозного языка своей общины, низариты Персии и прилегавших к ней восточных земель лишились доступа к исма'илитской литературе, созданной на арабском языке в фатимидский период, в то время как сирийские низариты, сохранившие арабский во всех сферах жизни, смогли продолжать активно осваивать тексты более раннего времени. В силу этих обстоятельств персидские низариты не сумели породить устойчивой литературной диции. Большая часть того скудного перечня трудов, которые они создали, была либо уничтожена в период вторжения монголов, либо погибла несколько позже при правлении Илханидов. Сирийские низа-риты также не могли похвастаться многочисленностью текстов, появившихся в аламутский период. И если эти низариты выстояли во врмена катастрофического нашествия монголов, то они вынуждены были подчиниться Мамлюкам, позволившим им оставаться всвоих традиционных крепостях. Значительная часть литературы, сохраненная или созданная сирийским низаритами, была уничтожена их нусайритскими ('алави) соседями, котооые вплоть до нынешнего времени относятся к низаритам с неугасающей враждебностью.

Тем не менее исмаилиты низариты сохранили верность философскому взгляду на жизнь и своей литературной традиции, уделяя должное внимание развитию собственног учения, с тем чтобы отвечать меняющимся условиям существования общины в аламутский период. Сам Хасан ас-Саббах был образованным теологом, собравшим в Аламуте библиотеку, которая поражпала всех, кто знакомился с ней. Позже, в других опорных крепостях низаритов в Персии и Сирии, будт также подобраны значиельные коллекции книг, документов и научных приборов. Низариты считали необходимым покровительствовать ученым других школ и направлений, включая суннитов, двунадесятников и даже немусульман.

В доктринальном плане низариты с самого начала подтвердили свою приверженность основному учению старой ши'итской доктрины та'лим о необходимости авторитетного обучения под руководством истинного имама своего времени. Эта доктрина — центральная в учении низаритов — в различых вариантах составил фундамент для всех более поздних последующих низаритских постулатов учения алоамутского периода. Опираясь на столь важную для низаритов идею о главенствующей роли имама времени в обучении, четвертый правитель Аламута объявил кийама, или Воскресение, противоречивым и спорным явлением, результато непдопонимания. Это решение, объявленное в 559/1161 году, отделило низаритскую общину и духовно, и психологически от всего остального мира, который теперь стал восприниматься исма'илитами изаритами как несостоятельный и несуществующий в духовном контексте. Устав от религитозной и духовной изоляции общины, шестой правитель Аламута — Джалал ад-Дин Хасан, попытался пойти на сближение с суннитским миром, принял шари'а в его суннитскрой форме. Позже все политические коллизии той эпохи и их религиозный символизм были разъяснены Насиром ад-Дином ат-Туси, известным мусульманским ученым, проведшим около 30 лет в кропестях общины нимзаритов и написавшим целый ряд сочинений об их учении.

Сталкиваясь с бесчисленными кризисами и постоянными враждеюбными акциями сос стороны большинства мусульман, исма'илиты низариты достигли в целом определенной степени осознания единства и ощущения собственной миссии. В самом деле, в дополнение к военным кампаниям, суннитский аабасидско-сельджукский истеблишмент избрал своей мишенью низаритов для новой волны политических нападок, обусловленных как интеллектуальными вызовами, так и политическими угрозами. К 620/1220-м годам позиции низаритского государства Персии были подорваны ходе длдительной борьбы со слишком большим числом грозных противников. Нерешительность политики низаритов по отношенимю к монголам внпесла свою лепту в окончательный развал низаритского осударства под натискосм монгольского нашествия на Персию. Как бы то ни было, сдача Аламутской крепости монголам в 654/1256 году положила конец бурному аламутскому периоду в истории низаритов.

ХАСАН АС-САББАХ И ВОССТАНИЕ ПЕРСИДСКИХ ИСМА'ИЛИТОВ

Главным источником сведений о Хасане ас-Саббахе, отражавшим современную ему низаритсую исма'илитскую традицию, является уже упоминавшаяся выше его биография, «Саргузашт-и Саййидиа» — анонимный труд, не сохранившийся полностью. Однако фрагменты этого сочинения, наряду с отрывками из других персоязычных низаритских летописе аламутского периода, дошли до нас в произведениях, посвященных истории исма'илитов, таких авторов как Джувайни, Рашид ад-Дин и Кашани. Их сочинения остаются для нас важнейшими источниками п истории низаритского государства в Персии в аламутский период1. Хасан ас-Саббах родился в городе Кум в семье двунадесятников, его отец Али б. Мухаммад ас-Саббах ал-Химйари, выходец из Куфы, заявлявший о своем химйаритском йеменском происхождении, осел в Куме, традиционно ши'итском городе Центральной Персии. Позже семья ас-Саббаха перебралась в распололженный неподалеку город Рей — другой важный центр ши'итского знания в Персии; здесь Хасан полуил основы религиозных знаний как исна'ашарит.

С середины III/IX века Рей стал центром исма'илитского да'ва в Джибале. Здесь в возрасте 17 лет Хасана познакомил с исма'илитской доктриной некто Амира Дарраб, один из семи местных да'и. Постепенно узнав всё, что было можно, об исма'илизме, Хасан принял посвящение и дал обет верности ('ахд) исма'илитскому имаму времени — ал-Мустансиру. Вскоре после этого, в 464/1072 году Хасан привлек внимание Ибн 'Атташа, главного исма'илитского да'и Персии, который позже обосновался в Рее. Оценив способности Хасана, глвный да'и назначил его на один из постов в да'ва. В 467/1074 году Ибн 'Атташ в сопровождении Хасана вернулся в свою тайную резиденцию в Исфахане. Двумя годами позже, в 469/1076 году по рекомендации Ибн Атташа Хасан обосновался в фатимидской столице, стремясь продолжить свое обучение как исма'илит, подобно Насир-и Хусраву, но примерно спустя 30 лет после него. Такова была утвердившаясяч практика фатимидского да'ва. Ко времени приезда Хасана в Каир в сафаре 471/августе 1078 Бадр ал-Джамали наследовал ал-Му'аййад фи'-д-Дину аш-Ширази как да'и ад-ду'ат, сохранив за собой при этом и другие важные посты. В Египте Хасан провел около 3 лет, сначала в Каире, затем в Александрии, которая безусловно являлаа, центром оппозиции Бадру ал-Джамали. О деятельности Хасана в Егип те нет почти никаких сведений. Однако известно, что он вступил к конфликт со всемогущим Бадром. Этот факт может объяснить про бывание Хасана в Александрии, где он не мог получить должного исма'илитского образования. Согласно низаритским источникам, ко торыми располагают наши персидские историки, причиной конфликта Хасана с Бадром явились разногласия в отношении Низара, назна ченного наследником ал-Мустансира, чью линию Хасан должен был проводить.

По-видимому, Египет явился для Хасана хорошей школой, уроки которой он вспоминал, когда приступил к разработке кардинально новой стратегии. К этому времени персидские исма'илиты осознали факт медленного угасания власти Фатимидов. В каком бы районе государства Фатимидов не оказывался проницательный Хасан, всё сви детельствовало о непростом положении халифа-имама. Должно быть, он быстро осознал, что фатимидский режим, находившийся в ту пору под действенным контролем Бадра, не имел ни средств, ни смелости для того, чтобы оказывать поддержку персидским исма'илитам в их борьбе против Сельджуков — главной военной силы на Ближнем Вое токе. Именно понимание складывавшейся ситуации и заставило в конечном счете Хасана ас-Саббаха приступить к разработке своего соб ственного независимого плана действий.

По возвращении в Персию он в течение почти 9 лет путешествовал, выполняя обязанности, возложенные на него в да'ва. Именно в этот решающий период своей карьеры Хасан завершил разработку новой революционной стратегии и дал оценку военным силам Сельджуков, расположившихся в различных районах Персии. К 480/1087 году он остановил свое внимание на районе Дайлама в Северной Персии, рас положенном вдали от центров власти Сельджуков, сконцентрированной в центральной и западной частях страны. На протяжении дли тельного времени горный регион Дайлам служил убежищем для беженцев — Алидов. Бастион ши'итов зайдитов, Дайлам стал регионом, куда проник и исма'илизм. Ясно, что, отдавая все силы подготовке открытого восстания против Сельджуков, Хасан нуждался в подходящем месте для своей ставки и базы для проведения операций. Руко водствуясь этой целью, он обнаружил в конце концов недоступную горную крепость Аламут, возведенную в Дайламе в районе Рудбара на высокой скале в центральной части горного хребта Албурз2. И хотя в это время на захваченных Сельджуками землях да'ва всё еще нахо дился под безраздельным руководством Ибн 'Атташа, тем не менее Хасан приступил к исполнению задуманного.

Он разработал подробный план захвата Аламута. Получив назна чение да'и Дайлама, Хасан взялся укреплять да'ва в Северной Персии. Он выслал ряд подчиненных ему да`и в различные области вокруг Аламута для обращения в исма'илизм местных жителей. Очень скоро деятельность Хасана привлекла внимание Низам ал-Мулка, всесильного везира великих сельджукских султанов Алп Арслана и Малик-Шаха, питавших глубокую ненависть к исма'илитам. Однако попытки Низам ал-Мулка схватить Хасана оказались тщетными, и да`и благополучно вернулся в Рудбар. На утренней заре в среду 6 раджаба 483/ 4 сентября 1090 года Хасан тайно проник в крепость Аламут. До определенного времени он выдавал себя за учителя, скрываясь под именем Дикхуда. Хасан обучал детей в гарнизоне Аламута, а в это время туда просачивались его люди. Постепенно сторонники Хасана заняли прочные позиции как внутри, так и вокруг крепости Аламут, а гарнизон в свою очередь тайно принял исма'илизм. Крепость вскоре оказалась в руках Хасана. Это случилось поздней осенью 483/1090 года.

Захват Аламута Хасаном ас-Саббахом ознаменовал начало нового этапа в истории персидских исма'илитов, действовавших до этого нелегально. Это событие послужило сигналом к вооруженному восстанию последних против Сельджуков; оно символизировало реальное образование того, что должно было стать независимым низаритским государством исма'илитов. У Хасана ас-Саббаха, по-видимому, имелся целый комплекс религиозно-политических мотивов в пользу поднятия восстания против Сельджуков. Как ши'ит исма'илит, он, очевидно, не мог смириться с антиши'итской политикой Сельджуков, которые, будучи яростными поборниками суннитского ислама, дали клятву искоренить исма'илитское правление Фатимидов. Не столь очевиден факт того, что восстание Хасана явилось выражением персидских «национальных» чувств — чем объясняется популярность его более раннего призыва и широкий успех в Персии.

К началу У/Х1 века в иранском мире появился целый ряд тюрк-династий. Это тенденция к установлению тюркского господства в иранском мире возникла с момента становления династий Газневидов и Караханидов; расцвет же ее пришелся на правление Сельджуков. Их власть представляла угрозу сохранению культуры Персии и национального самосознания. Возрождение собственно персидской исламской культуры опиралось на подъем национальных чувств персов-мусульман, осознававших свою идентичность и дороживших тысячелетним культурным наследием, несмотря на столетия пребывания в рамках арабского государства. Основу этой тенденции заложили Саффариды, позже ее поддержали Саманиды и Буиды; а ко времени правления Сельджуков она приобрела необратимый характер, когда процесс обращения иранцев в ислам окончательно завершился3. Следует помнить, что «Сийасат-наме» Низам ал-Мулк написал для султана Малик-Шаха на персидском языке.

Как бы то ни было, тюрки Сельджуки воспринимались в Персии как чужаки, их правление вызывало сильнейшую неприязнь местных жителей самой разной социальной принадлежности. В дальнейшем анархия и произвол, чинимые оккупантами и их плохо поддававшимися контролю солдатами, усилили антисельджукские настроения. Благодаря победам Сельджуков, тюрки продолжали прибывать вес новыми и новыми волнами из Центральной Азии. Сам Хасан ас-Сабах не признавал захватчиков и их власть в Персии. К сельджукскому султану он относился как к невежде;4 известно также, что Хасан называл тюрков джиннами5. Конечной целью деятельности Хасана было свержение Сельджуков. Ее осуществлению он посвятил всю свою жизнь, сумев сплотить исма'илитов в значительную и высоко организованную революционную силу. С этого момента персидские исма'и литы, принадлежавшие к различным социальным слоям, в соответствии с духом революционного движения стали обращаться друг к другу, употребляя слово «рафик» («товарищ»).

Важно также отметить, что в качестве религиозного языка исма'илитов Персии Хасан ас-Саббах утвердил персидский, а не арабский; в этом нашло выражение осознание им своей иранской идентичности, несмотря на его глубокое религиозное благочестие. Впервые столь значительная мусульманская община приняла персидский в качестве религиозного языка. Это объясняет также, почему на протяжении аламутского и более поздних периодов общины исма'илитов низаритов Персии, Афганистана и Центральной Азии создавали свою литературу исключительно на персидском языке.

Причины быстрых успехов восстания под руководством Хасана ас Саббаха в Персии коренились также в определенных экономических проблемах, которые сказывались на жизни безземельных крестьян долин и горных селений, а также ремесленников и мастеровых стра ны, которые во владениях Сельджуков относились к социальным груи пам, лишенным экономических привилегий. В Дайламе и других мест ностях эти народные массы являлись субъектами притеснения со сто роны многочисленных амиров, во владении и управлении которых находились различные земельные наделы, полученные в качестве икта' от имени султана. Амиры облагали налогами в свою пользу как земле дельцев, так и лиц, проживавших на участках, подпадавших под соот ветствующую юрисдикцию, а также содержали собственные местные воинские подразделения, призванные выдвигаться по первому требованию султана. Сельджукским амирам часто выдавались в пожалова ние полные юридические права и административный контроль над землями, коими они владели в качестве своих икта'. Поэтому сель джукский институт икта' решал задачу поддержания контроля над персидским крестьянством со стороны захватчиков тюрков. Разли ные слои городского населения, включая в первую очередь мастеровых, ремесленников и деклассированных элементов городской бедно ты, также не были удовлетворены как социальным порядком, уст новленным Сельджуками, так и тяжелым бременем налогов, давивших на городское и сельское население. Те же, кто оказался на территориях, подпадавших под юрисдикацию исма'илитов, напротив, ощущали большую степень равенства в обществе, целью которого было установление социальной справедливости.

Мы не располагаем подробными сведениями о реальной налоговой системе и религиозных обязанностях, введенных на подконтрольных исма'илигам землях. Однако известно, что добыча, захватывавшаяся исма'илитами в военных кампаниях, распределялась поровну среди всех. Свое участие в совместных мероприятиях, таких, например, как улучшение ирригационной системы в отдельных местностях или строительство крепостей, исма'илиты рассматривали как деятельность, направленную на благо всей общины. Стоит отметить, что четкого деления на сословия и внутрисословные группы в том виде, в каком оно установилось при Сельджуках, среди исма'илитов, именовавших друг руга «товарищами» («рафик»), не существовало. Любой человек, обладавший необходимыми способностями, мог достичь высокого поста, например стать губернатором крепости или главным да`и региона. Преемник Хасана ас-Саббаха Кийа Бузург-Уммид и многие другие руководители исма'илитского движения Персии были родом из самых низших социальных слоев. Сам же Хасан своим собственным образом жизни, отличавшимся исключительной аскетичностью, подавал пример другим исма'илитским лидерам, не одобряя особых привилегий, которыми пользовались сельджукские амиры. В целом представляется, что в распределении доходов и богатств на исма'илитской территории была достигнута значительно большая степень равенства, чем на землях, подвластных Сельджукам. К тому же исма'илитскис земли не подпадали под контроль тюркских завоевателей. Всё это в значительной мере обеспечило успех и популярность восстания персидских исма'илитов на раннем этапе. Первоначально эта поддержка исходила от сельского населения. Но постепенно восставшие стали получать подкрепление и от горожан, в том числе от неисма'илитов, простых людей, симпатии которых, в силу разных политических и социально-экономичсских причин, упомянутых выше, оказывались на стороне тех, кто выступал против установленного Сельджуками режима. Понятно, что без всесторонней поддержки со стороны неисма'илитов персидские исма'илиты не смогли бы оказывать вооруженное сопротивление Сельджукам, как это они делали на протяжении длительного периода.

Утвердившись в Аламуте, Хасан ас-Саббах провел необходимые мероприятия по улучшению фортификации крепости и складских помещений, дабы сделать ее практически неприступной. Аламут в результате был оснащен таким образом, что мог выдержать длительную осаду. Впоследствии Хасан расширил свое влияние на весь Рудбар и прилегавшие земли Дайлама, привлекая все новых людей, обращенных в исма'илизм, и получая в свое распоряжение все больше крепостей, в которых всякий раз проводились необходимые фортификационные работы. Религиозно-политическая пропаганда Хасана получила народную поддержку среди дайламитов, горцев и сельчан, уже знакомых с различными формами ши'изма, включая исма'илизм. В то же время Хасан привлек в свои ряды, по крайней мере, нескольких оставшихся в Азербайджане и других местностях хуррамитов, называвших себя «парсийан» — тем самым они как бы подчеркивали свою национальную принадлежность6. Напомним, что хуррамийа, или хуррамдинийа, активно действовали в различных частях иранского мира на протяжении всего времени правления Аббасидов, выражая одновременно и антиарабские и антитюркские на строения. Как это должно было рано или поздно случиться, некий сельджукский амир, правивший в окрестностях Аламута, предпринял вскоре серию атак на крепость. С этого момента для персидс ких исма'илитов началась нескончаемая череда военных стычек с Сельджуками7.

В 484/1091 году Хасан ас-Саббах послал да`и Хусайна Ка'ини в его родной Кухистан в Юго-Восточном Хорасане для мобилизации сил и поддержку местных жителей, восставших против гнета местного сель джукского амира. События развивались лавинообразно и приобрели широкий размах. Движение переросло в народное антисельджукское восстание. Восставшие захватили многие опорные пункты, а также несколько важных городов, включая Тун, Табас, Ка'ин и Зузан. Кухистан стал вторым после Рудбара регионом активных действий персид ских исма'илитов под руководством местного лидера, назначенного Аламутом; историкам он известен как «мухташам». Теперь у Хасана появилась возможность основать независимое государство персидских исма'илитов на территории двух регионов Рудбара и Кухистана, бросив вызов сельджукской знати. В 485/1092 году, признав растущую силу исма'илитов, султан Малик-Шах и Низам ал-Мулк бросили значительные войска против Аламута и других исма'илитских твердынь в Кухистане. Но вскоре из-за смерти Малик-Шаха в 485/1092 году эти воен ные операции были свернуты.

Со смертью султана империя Сельджуков погрузилась в пучину десятилетней гражданской войны. Султан Баркийарук, наиболее выдающийся претендент на Сельджукский султанат, отдавал много времени и сил вооруженной борьбе со своим сводным братом Мухамма дом Тапаром. Мир во владениях Сельджуков установился только со смертью Баркийарука в 498/1105 году, когда Мухаммад Тапар укрепил свои позиции в качестве бесспорного лидера, в то время как его младший брат — Санджар — оставался в Балхе в роли наместники Хорасана и других восточных земель, действуя от имени старшего брата. В этот полный конфронтации и раздоров период истории Сель джуков Хасан ас-Саббах, путем заключения соглашений с различными амирами, добился столь необходимой ему отсрочки, чтобы укрепить и еще более распространить свою власть на другие регионы Персии.

Исмаилиты захватили Гирдкух и ряд более мелких крепостей неподалеку от Дамгана в средневековом Кумисе. Гирдкух, одна из важнейших исма'илитских крепостей Персии, оказалась в руках исма'илитов низаритов благодаря усилиям ра 'ис Му'аййад ад-Дина Музаффара. Последний начал со службы у Сельджуков, затем был тайно принят в исма'илиты самим 'Абд ал-Маликом б. 'Атташем. Ра'ис Му-Бзаффар долгое время управлял Гирдкухом, внося значительный вклад в дело исма'илитов Персии. Исма'илитам удалось захватить нссколько крепостей Арраджана, пограничного района между Фарсом и Хузистаном. Здесь их предводителем являлся да`и Абу Хамза, который, как и сам Хасан, много времени провел когда-то в Египте, стремясь углубить свои познания в исма'илизме. В Рудбаре исма'илиты захватили еще больше крепостей, включая главную крепость Ламасар, известную также как Ланбасар, к западу от Аламута. В 489/1096 году Кийа Бузург-Уммид штурмом захватил Ламасар и оставался здесь в качестве командующего более 25 лет, до тех пор, пока его не призвали Аламут, чтобы наследовать Хасану ас-Саббаху. Бузург-Уммид, один из наиболее одаренных исма'илитских вождей Персии, превратил Ламасар в главную твердыню.

Тем временем в персидских городах, а также в среде персов, состоявших на службе в армии Сельджуков, росло число сторонников исма'илитов. Воодушевленные успехами, персидские исма'илиты уделяли теперь больше внимания ставке Сельджуков в Исфахане. В этом регионе их возглавлял Ахмад, сын Ибн 'Атташа, одержавший в 494/1100 году серьезную победу над крепостью Шахдиз, после чего взял в свои руки управление над нею. Сообщается, что Ахмад обратил в исма'илизм более 30 тысяч человек в районе Исфахана, собрав налоги в ущерб казне Сельджуков в округе Шахдиз, имевшем стратегически важное положение, поскольку был призван охранять главные подходы к столице Сельджуков. Деятельность Хасана ас-Саббаха и его непосредственных преемников в Аламуте не распространялась на Бадахшан и другие части Центральной Азии.

Восстание персидских исма'илитов обрело вскоре четкие формы и методы борьбы, учитывавшие слабые места властных структур Сельджукского султаната и прочие особенности эпохи. Так, Хасан ас-Саббах понимал, что, хотя власть Сельджуков была подвержена эрозии децентрализации, военная мощь их государства значительно превосходила его силы. После Малик-Шаха более не было другого султана, который обладал бы всей полнотой власти, сконцентрированной в огромной армии, даже если бы такая армия была мобилизована из персидских исма'илитов и тех, кто им симпатизировал. Теперь политическая и военная власти оказались распыленными на местном уровне между многочисленными амирами и отдельными личностями, владевшими наделами икта' по всей империи Сельджуков. Именно осознание этих реальностей заставило Хасана разработать стратегию от торжения у Сельджуков местности за местностью, опираясь на множество неприступных крепостей. Каждая твердыня исма'илитов — обычно обнесенная стенами горная крепость — могла быть использована как местная база для проведения военных операций. Военачальники главных крепостей, назначавшиеся из Аламута, как правило, об ладали значительной степенью свободы действий, в то время как каждая значимая территория, находившаяся под контролем исма'илитов, оставалась под полным контролем со стороны регионального главы. В осуществлении своих функций региональные главы действовали самостоятельно, несмотря на то что Аламут продолжал играть роль центральной координирующей штаб-квартиры исма'илитского движения в Персии. Всё это отражалось на динамике восстания, позволяя местным лидерам оперативно реагировать и совершать адекватные действия в зависимости от ситуации на местах.

Решение Хасана ас-Саббаха превратить убийство в инструмент для достижения военных и политических целей явилось, по существу, от ветом на политическую раздробленность и военную мощь режима Сельджуков. В этом смысле лидер Аламута просто приспособил технику, использовавшуюся прежде различными религиозными группами, включая некоторые из ранних ши'итских гулат и хариджитов. Сельджуки, как и крестоносцы, убивали своих врагов в схватках между различными группировками. Однако Хасан не придавал особого значения тактике избирательных убийств выдающихся религиозных и политических противников. Как ни странно, но именно эта практика стала ассоциироваться с исма'илитами низаритами Персии и Сирии, причем связь эта была настолько преувеличена, что почти каждое сколько-нибудь значимое убийство в центре мусульманских территорий в аламутский период стало приписываться исма'илитам. Приговоры, выносившиеся исма'илитами, приводились в исполнение фида`и, или фидави, — молодыми, жертвовавшими собой людьми, добровольно избравшими подобный удел. Убийства, обычно совершавшиеся в местах скопления народа, с дополнительным эффектом устрашения, являлись актом особой отваги. По-видимому, фида`и не обучались ни языкам, ни отдельным дисциплинам, как об этом пишут в полных интригующих подробностей рассказах, которые можно найти в вое точных хрониках крестоносцев и других европейских источниках. Именно крестоносцам и их западным летописцам принадлежит значительная роль в создании и распространении ряда мифов об отборе и обучении исма'илитских фида`и. Убийства с самого начала, каковы бы ни были их реальные первопричины, провоцировали убийство ис ма'илитов или всех подозревавшихся в исма'илизме лиц определенного города или района; эти погромы, в свою очередь, оборачивались ответными жертвами8.

Пока восстание с успехом катилось по Персии, фатимидский халиф-имам ал-Мустансир скончался в Каире в 487/1094 году. Как уже отмечалось, спор о наследовании расколол ряды исма'илитов на низаритов и муста'литов. К этому времени Хасан проявил себя как истинный глава исма'илитов на землях Сельджуков, затмив авторитет да`и Ибн 'Атташа. О последних годах жизни Ибн 'Атташа ничего не известно, хотя возможно, что он уединился в Аламуте. Как бы то ни было, в течение нескольких лет Хасан продолжал осуществлять независимую реформаторскую политику. Спор о наследовании давал ему возможность ужесточить отношения с фатимидским режимом, уже ослабленным несколькими десятилетиями правления везиров. Хасан оказывал безусловную поддержку низаритам и отказывался признавать власть ставки да 'ва в Каире, которая в этот период обслуживала да'ва исма'илитов муста'ли. В связи с этим Хасан создал независимый исма'илитско-низаритский да'ва, который стал свидетелем упадка династии Фатимидов. Весьма поучительную параллель этому случаю можно провести, следя за действиями сулайхидской королевы ас-Сайй-йды, которая спустя несколько десятилетий основала в Йемене независимый да'ва таййиби. Решение Хасана было поддержано всеми исма'илитами Персии без каких бы то ни было оговорок, что указывало на его непререкаемый авторитет в общине.

Как отмечалось выше, Низар был казнен спустя год после смерти своего отца по приказу ал-Афдала. У Низара были наследники мужского пола, которые подняли восстания против последних Фатимидов, претендуя на халифат и имамат9. Последним из этих восстаний в 556/ 1161 году руководил внук Низара. Между тем Хасан не разглашал имя наследника Низара в имамате. Возможно, что исма'илиты Персии некоторое время оставались в неведении о трагической судьбе Низара и по-прежнему ожидали его появления. Поскольку ни одно из низаритских сочинений того времени не сохранилось, то неизвестно, как воспринимали всё это персидские низариты. Во всяком случае доступные историкам нумизматические свидетельства по раннему ала-мутскому периоду свидетельствуют о том, что собственное имя Низара и его халифский титул «Ал-Мустафа ли-Дйналлах» встречаются на монетах, чеканившихся в Аламуте в течение почти 70 лет после смерти старшего сына ал-Мустансира в 488/1095 году и во время правления третьего владетеля Аламута — Мухаммада б. Бузург-Уммида (532–557/1138—1162)10. В надписях на этих редких аламутских монетах мужчины — потомки Низара — фигурируют, как правило, анонимно, без личных имен.

Именно в этот период, когда исма'илиты низариты переживали стадию оформления в самостоятельное направление исма'илизма, они оставались без доступного им имама времени. Исма'илиты уже пережили подобный давр ас-сатр в дофатимидский период; имам был тогда сокрыт и недоступен. Как уже отмечалось, функции представителя отсутствовавшего имама выполнял худжжа. Для первых низаритов наступил новый период давр ас-сатр. Как представляется, вскоре после раскола 487/1094 года Хасан ас-Саббах был признан низаритами в качестве худжжа скрытого имама. Согласно дофатимидским традициям, оощина низаритов придерживалась теперь положения, что в период сокрытия имама его худжжа будет главным представителем имама в общине. И действительно, в самом раннем сохранившемся низаритском трактате «Хафт баб», датируемом около 596/1200 года, сообщается, что вскоре после того, как Хасан принял звание худжжа, владетелю Аламута было предсказано близкое явление имама времени (имам-ка'им), которого он представлял11.

Наследники Хасана в Аламуте воспринимались как худжжа (доказательство) скрытого имама вплоть до момента, когда сами низаритские имамы лично смогут взять на себя руководство общиной, да'ва и государством. Согласно низаритской традиции аламутского периода, как сообщают Джувайни и более поздние персидские историки12, уже в период Хасана ас-Саббаха многие низариты придерживались того мнения, что сын или внук Низара был тайно доставлен из Египта в Персию; через этого низарита продолжилась мужская линия имамов исма'илитов низаритов, которые позже появились в Аламуте. Широкое распространение тогдашней низаритской традиции подтверждается антинизаритским полемическим посланием, провозглашенным фатимидским халифом ал-Амиром в 516/1122 году. В этом документе, имевшем целью дискредитировать притязания Низара и его потомков на имамат, фатимидский имам счел необходимым подвергнуть осмеянию идею о том, что потомок Низара впоследствии тайно жил в Персии13.

ДОКТРИНА ТА'ЛИМ И КОНСОЛИДАЦИЯ НИЗАРИТСКОГО ГОСУДАРСТВА

События развивались таким образом, что неисма'илиты с самого начала узнали о том, что персидские (низаритские) исма'илиты начали «новый призыв» («ад-да'ва ал-джадида») в противовес «старому призыву» («ад-да'ва ал-кадима») исма'илитов фатимидского периода. «Новый призыв», проводившийся на персидском языке, привел к тому, что исма'илитская литература раннего периода, созданная на арабском языке (за исключением персоязычных сочинений Насир-и Хусрава), оказалась недоступной персидским исма'илитам. Как уже отмечалось, значительная часть арабоязычных исма'илитских текстов была сохранена исма'илитами таййибитами, жившими в Йемене; сирийским исма'илитам низаритам также удалось сберечь небольшую часть своего литературного наследия. «Новый призыв» не представлял собой новой доктрины, являясь, в сущности, новой формулировкой старой ши'итской доктрины, давно известной исма'илитам. Речь в нем шла о доктрине та'лим, или авторитетного обучения имамом.

Считается, что наиболее полная, развернутая форма доктрины та'лим была создана Хасаном ас-Саббахом в результате модификации более ранних концепций. Хасан слыл образованным теологом и обладал фундаментальными познаниями в области философии. Новое обоснование доктрины в более живой форме дано им в теологическом трактате «Чахар фасл» (араб. «Ал-Фусул ал-арба'а», или «Четыре главы»). Этот трактат, появившийся первоначально на персидском языке, не дошел до нас, но с ним знакомились и его пересказали в своих сочинениях ряд персидских историков14. Он также сохранился во фрагментах, переведенных на арабский язык современником Хасана — аш-Шахрастани (ум. 548/1153) в его знаменитой ересиологи-ческой работе, написанной около 521/1127 года15. Известный теолог, аш-Шахрастани был, по-видимому, весьма сведущим в тонкостях учения исма'илитов. Он написал несколько работ, несущих следы сильного влияния исма'илитского учения; возможно, он сам являлся исма'и-литом.

С самого начала ши'иты обращали внимание на потребность в духовном лидере, или имаме, для того, чтобы человечество могло идти праведным путем. Эти лидеры, концентрировавшие в своих руках всю полноту власти, выявлялись согласно Божественному провидению, а не выбору людей, чем, в сущности, руководствуются мусульмане-сунниты. В представлении ши'итов только непогрешимые алид скис имамы, принадлежавшие к ахл ал-байт (семье Пророка) и обладавшие его особым религиозным знанием ('илм), были способны выполнять духовные функции таких руководителей и учителей. Хасан ас-Саббах внес коррективы в эту ши'итскую доктрину по четырем пунктам: показал неспособность человеческого разума ('акл) самостоятельно понять религиозную истину и познать Бога; обосновал насущную потребность индивидуума в едином праведном учителе (му'аллили-и садик), который действует как духовный лидер людей, в противоположность сообществу ученых ('улама), признаваемых в качестве духовных вождей мусульманами-суннитами; сформулировал и обосновал логический постулат для объяснения авторитета истинного учителя, который должен быть не кем иным, как исма'илитским имамом времени; этому имаму, как утверждал Хасан в четвертом постулате, основанном на принципе диалектики, не требуется доказывать свою абсолютную правоту или претендовать на имамат, предоставляя какие-либо доказательства, помимо себя самого или факта своего собственного существования. В конечном счете Хасан заявлял, что самим своим существованием, силой собственного авторитета истинный имам удовлетворяет человеческие запросы, что, по мнению Хасана, не противоречит человеческой логике. Доктрина та'лим, подчеркивавшая значимость независимого авторитета каждого имама своего времени, в котором концентрируется учение, стала центральной у ранних низаритов. Благодаря тому, что эта идея составляла ядро их концепции, а также в связи с ее широким распространением и популярностью, пер сидские низариты исма'илиты стали известны как та'лимийа. Она также послужила и теологическим основанием низаритского учения в более поздний аламутский и, конечно, последующие периоды. Доктрина та'лим подчеркивала идею абсолютной верности имаму своею времени, а в отсутствие оного — его полноправному представителю, или худжжа; сам Хасан, как уже отмечалось, был признан первым из таких худжжа.

Интеллектуальный вызов, предъявленный суннитскому истеблишменту самой доктриной та'лим, которая отвергала легитимность аббасидского халифа как духовного представителя мусульман, обернул ся вполне предсказуемой официальной реакцией Аббасидов и их суннитских идеологов. Многие суннитские теологи и юристы во главе с ал-Газали подвергли новоявленную доктрину критике. Выше уже го ворилось, что ал-Газали получил от аббасидского халифа ал-Мустаз-хира заказ написать трактат, в котором был бы дан отпор исма'илизму в целом (батинийа). Как наиболее образованный суннитский ученый своего времени, ал-Газали создал ряд работ, направленных против исма'илизма, но основное внимание в своем главном антиисма'илит-ском трактате «Ал-Мустазхирй», опубликованном незадолго до 488/ 1095 года, он уделил опровержению доктрины та'лпм. Персидские исма'илиты, против которых был направлен «Ал-Мустазхирй», не стали вступать в полемику с суннитами, тем не менее в горах Йемена, где царила более мирная обстановка, одним из да 'и исма'илитов таййибитов был подготовлен ал-Газали ответ16.

В период правления султана Баркийарука успех все еще сопутствовал исма'илитам в Персии. В 494/1101 году обеспокоенные растущей мощью персидских исма'илитов, Баркийарук в Западной Персии и Санджар в Хорасане договорились наконец предпринять на своих территориях более эффективные меры против тех исма'илитов, что всерьез подрывали власть Сельджуков. Однако, несмотря на новые гонения и репрессии, исма'илиты низариты успешно продолжали оберегать свои цитадели и территории. К моменту смерти Баркийарука в 498/1105 году Хасан ас-Саббах уже приступил к расширению своей деятельности в Сирии, продемонстрировав свои честолюбивые мусуль майские амбиции. Ряд персидских миссионеров, руководимые неким да`и, известным как ал-Хаким ал-Мунаджжим (ум. 496/1103), были направлены из Аламута в Алеппо (Северная Сирия) с целью консолидации исма'илитов и привлечения неофитов. Политическая раздробленность Сирии вкупе с неоднородностью региональной религиозной топографии, в том числе различными ши'итскими традициями, способствовала распространению низаритско-исма'илитского да'ва. Как и в Персии, сельджукская власть лежала тяжким бременем на сирийцах, страдавших к тому же от внутренних распрей. Местные жители ненавидели захватчиков. Тем не менее успех ранних низаритских да`и в Северной Сирии под покровительством Ридвана, сельджукского правителя Алеппо, известного своим лицемерием, был недолгим. Именно во время первых военных кампаний в Сирии низариты вступили в противоборство с франкскими войсками Танкреда, принца Антиохии, что привело к первому продолжительному военному и дипломатическому противостоянию сирийских низаритов и крестоносцев. Со смертью Ридвана в 507/1113 году низариты подверглись суровому преследованию в Северной Сирии17. Потребовалось еще почти 50 лет неустанных усилий, прежде чем им удалось добиться успеха, а к середине У1/Х11 века овладеть сетью сирийских крепостей.

Воцарение Мухаммада Тапара (498–511/1105—1118) положило конец династийным распрям и фракционной борьбе среди Сельджуков. Удача отвернулась от низаритов. Баркийарук и Санджар, как они намеревались и ранее, делали всё от них зависящее, чтобы искоренить исма'илитов во всех сельджукских владениях в Персии. Султан Му-хаммад предпринял беспрецедентные по масштабу действия против низаритов, начав серию крупных военных акций, в ходе которых низариты потеряли большую часть своих крепостей в горах Загроса в Персии. Однако главной целью антинизаритской кампании султана Мухаммада стала крепость Шахдиз, известная также как Дизкух. Султан лично приступил к ее осаде и в конце концов захватил этот бастион. Да`и Ахмад б. 'Абд ал-Малик б.'Атташ, отступая от одной крепостной башни к другой, был схвачен и казнен Сельджуками. С падением Шахдиза в 500/1107 году низариты навсегда утратили свое влияние в регионе Исфахана, облегчив тем самым положение Сельджуков18.

Предметом забот султана Мухаммада Тапара оставался Рудбар — центр могущества низаритов Северной Персии — и его многочисленные крепости. В последующие 8 лет Сельджуки осадили Аламут, где находился Хасан ас-Саббах, Ламасар, а также крепости Рудбара, выжигая посевы на близлежащих территориях и время от времени ввязываясь в кровавые стычки с низаритами. Именно в этот период Хасан ас-Саббах и другие лидеры низаритов отослали находившихся с ними женщин в безопасные места. Жена и дочери самого Хасана были отправлены в Гирдкух на постоянное жительство, где они зарабатывали себе на жизнь, выполняя обязанности простых прядильщиц. Стойкость, с какой сопротивлялись Хасан и его люди, поражала врагов, ведь во всё время осады Сельджуки регулярно получали подкрепление, а оборонявшиеся — нет. Как бы то ни было, несмотря на превосходящие силы и длительную войну, Сельджукам не удалось взять Аламут приступом. Услышав весть о смерти Мухаммада Тапара в 511/ 1118 году, его военачальники свернули лагерь. Аламут вновь вышел с честью из опасной ситуации.

Со смертью Мухаммада Тапара Сельджуки вновь погрязли в дина-стийных распрях, дав временную передышку низаритам и позволив им восстановить силы, подорванные пережитыми потрясениями. Сель- джукам так и не удалось выбить персидских исма'илитов из крепостей Рудбара, Кумиса и Кухистана, несмотря на многочисленные карательные походы. Исма'илитско-сельджукские отношения, как отмечает Маршалл Ходжсон, с этого момента вошли в новую фазу — тупика. К концу жизни Хасана антисельджукское восстание низаритов сбавило свои обороты.

Предчувствуя скорую кончину, Хасан ас-Саббах пригласил к себе своего помощника в Ламасаре, Кийа Бузург-Уммида, и назначил его да'и Дайлама и своим преемником в Аламуте. В то же время Хасан сформировал совет консультантов из трех низаритов, обладавших высоким саном. Этот орган был призван помочь Бузург-Уммиду в вопросах управления низаритским государством, общиной и да'ва вплоть до того момента, пока не появится сам имам. После непродолжительной болезни Хасан скончался в конце раби' II 5185/середине июня 1124 года. Он был похоронен вблизи крепости Аламут; его мавзолей, где позже нашли упокоение и Бузург-Уммид, и другие низаритские лидеры, разрушили монголы в 654/1256 году.

Хасан ас-Саббах был прекрасным организатором, политическим стратегом, оставаясь при этом образованным теологом, философом и астрономом. Он пользовался громадным уважением среди исма'ли-тов низаритов, называвших его «Наш Господин» («Саййидна»). Исма'и-литы и поныне посещают его могилу, как святыню. Он вел жизнь аскета; его образ жизни стал эталоном для других низаритских лидеров, посвятивших себя революционной борьбе. В сочинениях персидских историков сохранился ряд свидетельств его аскетичного уклада и бескомпромиссных взглядов. Рассказывают, что в течение всех 34 лет, что Хасан провел в Аламуте, он никогда не спускался из крепости вниз, оставаясь в весьма скромных помещениях этой горной крепости и отдавая все силы разработке учения да'ва и управлению делами государства. Источники говорят о том, сколь скрупулезно постигал он шари'а, обязав изучать его и общину. Во время его правления никто в долине Аламута не пил открыто вина, была запрещена также и игра на музыкальных инструментах. Хасан ас-Саббах казнил обоих своих сыновей: одного — за питье вина, другого — за предполагаемое соучастие в убийстве да`и Хусайна Ка'ини, хотя позднее это предположение и не подтвердилось. Хасан ас-Саббах сохранил ясное понимание цели и своего призвания, несмотря на серьезные неудачи; ему довелось увидеть при жизни независимые низаритский да'ва и государство, которые он создал в эти смутные годы. Хасан обладал исключительными качествами вождя и харизмой, его личность служила образцом для подражания другим низаритам. Более значимым явилось то, что он смог заложить религиозно-политическое обрамление учению низаритов. Призванное служить должным ответом на вызовы времени, оно позволяло низаритам выстоять под ударами судьбы на всем протяжении земель от Сирии до Восточной Персии.

НИЗАРИТСКО-СЕЛЬДЖУКСКИЙ ТУПИК

В последние годы жизни Хасана ас-Саббаха исма'илитам низаритам не удавалось поднять мощного восстания против Сельджуков. Тем, в свою очередь, несмотря на военные кампании против низаритов, также не хватало сил искоренить низаритские общины, обосновавшиеся в крепостях. С этого времени низаритско-сельджукские отношения все больше заходили в тупик. К тому же низаритское восстание, развернувшееся в ряде отдаленных территорий, имело определенный успех. Низариты смогли укрепить собственные позиции в этих местностях. Сельджуки же оставили свои попытки широкомасштабных карательных действий против них. В этот период затишья община низаритов трансформировалась в независимое государство, которое постепенно стало утверждаться как важное юридическое образование на территории империи Сельджуков.

Уроженец Дайлама, Кийа Бузург-Уммид проявил себя способным вождем и правителем. В Аламуте он проводил ту же политику, что и его предшественник, расширяя границы низаритского государства. В 520/1126 году, два года спустя после того, как Бузург-Уммид вступил в должность, Сельджуки начали военную кампанию, состоявшую из серии нападений на низаритов, укрепившихся в Рудбаре и Кухистане, — всё это делалось, вероятно, для того, чтобы проверить силы нового хозяина Аламута. Низариты, не колеблясь, приняли решение поддержать преемника Хасана ас-Саббаха. Они захватили несколько новых крепостей Рудбара, где по-прежнему строили укрепления, включая Маймундиз в окрестностях Аламута. Низариты всемерно расширяли границы своих персидских владений. Сельджуки постепенно теряли надежду на победу над ними, несмотря даже на то, что обе стороны, вовлеченные в конфликт, испытывали затруднения с комплектованием вооруженных формирований людьми. Период крупных сельджукских операций против низаритов времен Хасана ас-Саббаха безвозвратно прошел. Считаясь со сложившимися реалиями, султан Махмуд II (511–525/1118—1131) счел целесообразным вступить в мирные переговоры с Бузург-Уммидом. Султан Санджар (ум. 552/1157) также достиг некоторого взаимопонимания с низаритами, избавив Кухистан от дальнейших ударов со стороны Сельджуков. Неудивительно, что со временем низариты обрели многих влиятельных сторонников в рядах Сельджуков-амиров, которые без их поддержки не смогли бы удерживать свои собственные позиции в отдельных районах. В результате достаточно сложные отношения между низаритами и сельджукскими амирами приобрели на местах характер конструктивного сотрудничества к взаимной выгоде для обеих сторон.

Низариты стали важным элементом местных политических сил сельджукского султаната. Тем не менее они продолжали уделять осо- бое внимание своим непосредственным соседям как в Персии, так и в Сирии. В прикаспийских провинциях Дайлама зайдиты всеми возмож ными средствами противостояли распространению исма'илитской формы ши'изма. В 526/1132 году низариты нанесли поражение Абу Хашиму 'Алави, претендовавшему на имамат зайдитов в Дайламе и имевшему сторонников даже в Хорасане. В Дайламе низариты также сопротивлялись непрекращавшимся вылазкам Бавандидов и местных династий Табаристана (Мазандарана), Гиляна и других районов. У Аламута возникали постоянные проблемы и с жителями соседнего Казвина, подстрекаемыми их суннитскими 'улама'. Низариты Кухи-стана то и дело оказьшались втянутыми в военные стычки с соседними маликами Насридами Систана (или Нимруза), расположенного на юго-востоке Кухистана19.

Тем временем сирийские низариты начали новую фазу военных действий после того, как были разгромлены в Алеппо в 507/1113 году. Они перенесли свои действия в Дамаск и другие населенные пункты Южной Сирии. К 520/1126 году Бахрам, другой персидский да`и, назначенный из Аламута, настолько преуспел, что начал открыто проповедовать да'ва в Дамаске, где он основал Дом призыва (Дар ад-да'ва). Заручившись поддержкой местных буридских правителей Дамаска и Южной Сирии, Бахрам отправил подчиненных ему да`и в различные регионы и обратил в исма'илизм многих сельчан и горожан. Однако и в Южной Сирии успех низаритов был также недолог. С гибелью Бах-рама, павшего в битве в 522/1128 году, и смертью в том же году защитника низаритов Туг-Тегина (из династии Буридов), низариты подверглись избиению в Дамаске. Все эти перемены отразились на последовавшей затем дезорганизации сирийских низаритов и проведении ими ряда неясных тайных мероприятий20.

В течение двух десятилетий после трагических событий в Дамаске сирийские низариты сумели создать сеть опорных крепостей в Центральной Сирии. В этот период исма'илиты приняли новую стратегию и сосредоточили свои усилия за пределами крупных городских центров Сирии, поскольку прежняя политика обернулась катастрофой. В этот раз они сосредоточились в Джабал Бахра' (ныне — Джабал Анса-рийа) — горном районе между Хама и побережьем Средиземноморья юго-западнее Джабал ас-Суммак, что в Центральной Сирии, с многочисленными крепостями — владениями как различных мусульманских правителей, так и крестоносцев. Вскоре сирийским низаритам улыбнулась удача, и они вступили во владение своей первой крепостью — Кадмус, отбитой у ее мусульманского владетеля в 527/1132— 1133 году. После этого они овладели Кахфом, а в 535/1141 году захватили Масйаф (или Масйад) — важнейший укрепленный пункт, ставший резиденцией главного да`и сирийских низаритов. Примерно в то же время они захватили несколько новых крепостей, которые вошли в историю как «крепости призыва» («кила' ад-да'ва»)21. Поставив под контроль значительную часть Джабал Бахра', низариты столкнулись там с враждебностью местных суннитских правителей, а также крестоносцев, действовавших в близлежащих районах, входивших в состав христианских государств Антиохии и Триполи.

В 532/1138 году Бузург-Уммид скончался. В Аламуте ему наследовал его сын Мухаммад. Низаритско-сельджукское противостояние продолжалось на протяжении всего долгого правления Мухаммада 532–557/1138—1162), в течение которого низариты укрепили свои позиции на своих главных территориях22. Однако, будучи политической силой, контролировавшей эти территории, низариты оказывались теперь вовлеченными только в мелкие стычки со своими непосредственными соседями в Казвине, Систане и других местностях, несмотря на сохранение исма'илитами, как и прежде, весьма устойчивого уровня религиозного динамизма и миссионерского рвения. Под руководством Мухаммада 6. Бузург-Уммида низаритские да`и Кухистана сделали основной упор на проникновение в новый регион — Гур (ныне — Центральный Афганистан). Свою деятельность персидские низариты распространили вплоть до Грузии (Гурджистан) и других регионов Закавказья.

К началу правления Мухаммада 6. Бузург-Уммида низаритское государство было сплочено и имело установившиеся границы. Оно владело также своим собственным монетным двором и управлялось центральным руководством, базировавшимся в Аламуте. Вместе с тем низаритские земли были отделены друг от друга большими расстояниями, раскинувшись на пространствах от Сирии до Восточной Персии, что затрудняло их связи с Аламутом. Каждая низаритская территория находилась под руководством главного да`и, назначавшегося Аламутом. Помимо обычных проявлений враждебности со стороны Сельджуков, региональные низаритские общины испытывали на себе проявления постоянной враждебности со стороны различных местных династий, включая франкских завоевателей Ближнего Востока. Тем не менее исма'илиты низариты по-прежнему сохраняли удивительную сплоченность; их государство демонстрировало потрясающую стабильность. Объявив о своей независимости от фатимидского режима, который в тот момент поддерживал исма'илизм муста'ли, низариты также отстояли свою независимость во враждебной среде сельджукской империи. Будучи высоко дисциплинированными и сплоченными на почве осознания своей миссии, они признавали верховное руководство Аламута, единодушно подчиняясь той политике, что первоначально была разработана в горной крепости представителями низаритского имама времени, а затем и самими имамами. Объединившись, низариты по-прежнему самоотверженно готовили почву для всеобщего руководства исма'илитского низаритского имама. Они страстно ожидали появления имама, сокрытого со времени смерти Низара в 488/ 1095 году.

ПРОВОЗГЛАШЕНИЕ КИЙАМА (ВОСКРЕСЕНИЯ)