Кадры решают все!

Я прикинула, что, в общем-то, рассказывать совсем не так уж и много, а потому порадовала Маринку ответом:

— Ну ладно, поехали. Виктор подбросит нас до дома.

Маринка радостно подпрыгнула вверх, хлопнув при этом ладошками.

— Вот кобылка, — выдал ей тотчас комплимент наш самый мелкий сотрудник, за что моментально схлопотал газетой по макушке.

* * *

Как я ни упиралась, но сразу после возвращения домой Маринка все же потащила меня в кафе. Она заверила, что работа не волк, никуда не убежит, а отдыхать тоже когда-то надо. Спорить с ней было бесполезно, так что я сдалась практически не сопротивляясь. Быстренько принарядившись, причем Маринка почему-то воспользовалась моим гардеробом, а не своим собственным, мы накинули на себя куртки и направились к месту встречи с нашими недавними знакомыми.

Когда мы пришли в кафе, Аникин и Сурков нас уже ждали. Они заказали кофе, какой-то десерт и несколько ароматных булочек. Маринка накинулась на них с жадностью изголодавшейся львицы.

— Ой, бедные, да вы, наверное, прямо с работы, — пожалел нас Николай. — Как же мы раньше-то об этом не подумали. Заказали бы вам чего-нибудь посытнее.

— Ничего, мы несильно голодны, — покосившись на Маринку, ответила я.

— В таком случае вопрос на засыпку: чем желаете заняться? Может, куда-то хочется пойти? — действительно озадачил нас Кирилл.

Я устало вздохнула, совершенно не желая покидать это тихое и уютное кафе. К тому же, в отличие от некоторых, путешествий за сегодняшний день мне уже хватило, и я совсем не прочь была просто расслабиться.

— Мы бы не отказались сходить в кино, — как всегда, сама за всех все решила Маринка.

— Для кино еще пока рановато, — взглянув на часы, улыбнулся ей Кирилл.

— Ах да, там же все с девяти начинается, — сообразила и сама Маринка. — Тогда давайте побудем это время здесь. Музыка отличная, можно и потанцевать. Ты как, Оля?

— Я за, — торопливо согласилась я, боясь, как бы Широкова не придумала что-нибудь еще.

— Значит решено, остаемся пока тут. — Николай подлил Маринке еще соку, который так же был на нашем столе и, склонившись ближе, принялся что-то шептать ей на ухо.

Кирилл посмотрел на них и улыбнулся. Потом подвинулся ко мне и негромко спросил:

— А кем вы работаете, Оля? В первый раз я как-то позабыл об этом спросить.

— Официально я владелец и главный редактор газеты «Свидетель», — ответила ему я.

— А неофициально? — тут же последовал его вопрос.

— А неофициально… помимо написания статей, занимаюсь вместе со своими коллегами поиском преступников и распутыванием загадочных преступлений.

— Так вы занимаетесь детективной деятельностью? — в голосе Кирилла слышалась насмешка. — Но это же мужская работа?

— Ничуть, — не согласилась я. — Эта работа для тех, кто умеет правильно анализировать происходящее и соответствующим образом мыслить.

Кирилл снова усмехнулся. Я поняла, что он не верит в меня, как и вообще в то, что какая-то женщина, пусть и с целой командой, способна распутать настоящее преступление. Невольно я даже пожалела о том, что рассказала про это. Тем временем что-то уже придумавшая парочка в составе Широковой и Суркова куда-то намылилась и, сказав нам, что они ненадолго, торопливо ретировалась. Мы остались одни.

— Ты, видимо, обожаешь сериал про мисс Марпл, — предположил Кирилл спустя пару минут.

— Скорее нахожу в нем много полезного для себя и своей работы, — честно ответила я. — К тому же я считаю, что женщины более внимательно относятся к различного рода деталям и мелочам и именно они помогают ей распутать то дело, которое не всегда могут довести до логического завершения мужчины.

— Оля, ты же умная женщина, — слегка приобнял меня рукой Аникин. — Неужели ты сама веришь в то, что говоришь?

Я обиженно сдвинула брови.

— Ну ладно, я поверю в то, что тебе удалось найти нескольких мелких преступников без помощи милиции. Но это же еще не повод зазнаваться и думать, что…

Я резко встала со стула, намереваясь вообще уйти. Мне не нравилось, что меня не воспринимают всерьез, как человека, способного сделать то, что большинству не по силам. Ну да, я женщина, но это же вовсе не преступление, это не кара божья и не какая-то там порча. Напротив, это более тонкое творение, более восприимчивая душа.

— Прости, — торопливо встав и коснувшись моего плеча, тихо произнес Кирилл. — Я не хотел тебя обидеть. Если хочешь, мы больше не будем возвращаться к этой теме.

— Пожалуй, не хочу, — согласилась с этим предложением я. Затем повернулась лицом к нему и добавила: — Давай лучше поищем нашу сладкую парочку.

— А стоит ли? — загадочно улыбаясь, переспросил Кирилл. — По-моему, им и без нас неплохо живется. И потом, мне лично без них намного спокойнее и… — он ногой отодвинул стул, прильнул ко мне и нежно обнял за талию. Я поняла, что сейчас последует поцелуй, и почему-то торопливо отшатнулась.

— Ты меня боишься? — удивился он.

— Нет.

— Тогда почему ведешь себя, как дикарка? Или, может, я тебе не нравлюсь?

— Нравишься, но…

— Никаких но, — приложил палец к моим губам Кирилл. — Если тебе со мной хорошо, то почему бы не продлить это состояние. Давай потанцуем, — предложил он.

Я кивнула, и мы прошли в центр зала. Его руки мягко легли мне на талию, я поместила свои ладони на его широкие плечи и мы стали раскачиваться в медленном танце. Постепенно Кирилл стал прижимать меня к себе все ближе и ближе, так что я даже стала чувствовать его тяжелое дыхание. Чтобы хоть как-то отвлечь себя от зачастивших в сознании неприятных мыслей, я спросила:

— О чем ты сейчас думаешь?

— Думаю, что ты очень красивая, — глядя мне в глаза, ответил Кирилл. — Очень.

Я улыбнулась уголком губ и напрямик спросила:

— Мечтаешь со мной переспать?

Кирилл не отвел глаз, хотя я ожидала, что моя прямолинейность его немного смутит и остудит, сразу расставив все точки над «и». Но нет, он только еще сильнее прижал меня к себе и прошептал в самое ухо:

— Об этом наверняка мечтают все мужчины, которым ты встречалась на пути. Не стану отрицать, я тоже не железный. Но мне ты нравишься еще и просто как человек, с которым можно поговорить по душам… Я вообще, кажется, нашел в тебе свою вторую половину, Оля. По крайней мере, я так чувствую. А ты? — он посмотрел мне прямо в глаза, от чего у меня тут же засосало под ложечкой, как когда-то, в студенческие годы, когда я в прямом смысле слова играла с мужчинами, как кошка с мышью.

Я с трудом сглотнула скопившуюся слюну, но ничего не сказала. А Аникин продолжил:

— Ты необыкновенная. Не такая, как другие. Я очень благодарен твоей несносной подружке, что она познакомила нас. Она подарила мне счастье, она подарила мне тебя. Оля, я… я, кажется, влюблен.

— Влюблен или все же кажется? — с трудом выдавила из себя я.

— Влюблен, — притянул меня к себе он. — Я сгораю от страсти, от переполняющих меня чувств. Я…

— Ты просто перегрелся на солнце. Вон оно сегодня какое было, — решила обернуть я все в шутку.

Меня вообще напрягали все эти беседы о любви, в которую я пока еще почему-то не особенно верила. Я могла признать физическое тяготение друг к другу, но любовь, да еще и спустя пару дней, — нет, это явное преувеличение. И почему только мужчины так стремятся разыграть нас? Мне было бы куда приятнее, если бы он честно сказал, что хочет со мной переспать без всех этих лишних прелюдий. Так, по крайней мере, все было бы сразу ясно, и никаких тебе обязательств, никакого спроса. Может быть, я бы даже согласилась.

— Ты не веришь мне? — обиженно надулся Кирилл.

— Увы, — повела плечами я. — Принцев в нашем мире не существует, и не стоит их из себя разыгрывать. Сегодня другое время.

— А если бы я сделал тебе предложение? — не отступал Кирилл.

— Я бы отказала, — не задумываясь, ответила я.

— Но почему? Я же совершенно искренен, — Аникин удивленно посмотрел мне в лицо.

— Я не привыкла верить словам, — развела руками я и тут же, но уже с усмешкой, добавила: — Видимо, это все от просмотра сериала про мисс Марпл.

Кирилл ничего не ответил, но как-то слегка сразу замкнулся в себе, даже задумался. К тому же, он сразу перевел наш разговор на другую, совершенно нейтральную тему и тянул его до тех самых пор, пока не вернулись Маринка с Николаем и мы вновь не сели за стол. Маринка вновь с сияющей улыбкой на устах, что указывало на то, что она чувствует себя замечательно, напомнила нам про кино. Но я сразу пресекла самый вероятный ответ мужчин, сказав:

— Не думаю, что стоит туда идти. И ты, и я, мы очень устали. Да и ребятам наверняка тоже хочется немного отдохнуть. Давайте лучше отложим это мероприятие до завтра.

— Что ж, девушки, как пожелаете, — не стал спорить с нами Кирилл, а Николай только лишь согласно закивал.

Маринку же мои слова явно не устроили, и она вознамерилась было что-то сказать, но я торопливо ущипнула ее за ногу и смерила строгим взглядом. Губки моей подруженьки тотчас свернулись в обиженный бантик, но, по крайней мере, ничего не выдали.

Просидев в кафе еще несколько минут, мы стали собираться домой. Ребята помогли нам облачиться в куртки и, как и полагается услужливым кавалерам, проводили до моего подъезда. Когда мы наконец распрощались и наши новые знакомые покинули площадку у двери в мою квартиру, Маринка легонько ткнула меня локтем в бок и спросила:

— Ты зачем обидела парня?

— Я его не обижала, — открывая дверь, ответила ей я.

— Ну да, не обижала. Он тебе признание в любви сделал, а в ответ…

— А ты откуда об этом знаешь? — удивленно переспросила я. — Он что, сказал?

— Да нет, он-то не скажет. Но я же и сама не слепая.

— Ну да, — усмехнулась я недоверчиво, и только тогда Маринка честно призналась:

— Он сказал Кольке. Просил у него совета.

— А, ну тогда все ясно, — равнодушно протянула я и прошла в квартиру.

— Ну что тебе ясно, что? — не унималась Широкова. — Тут такая удача, а ты что делаешь? Или слишком много тебе в последнее время мужики предложений руки и сердца делали?

— Немного, но зато более искренне, — падая в кресло, парировала я.

— Ой-ой, надо же, искренне. Много ты понимаешь, — выдала моя помошница. — Нет, Ольга, ты неисправима. Ты безнадежная старая дева.

Я схватила лежащую рядом со мной думочку и запустила ее в эту чересчур разговорчивую особу. Маринка поймала подушку, тяжело вздохнула и тоже села, мечтательно проговорив:

— А вот если бы мне кто предложил такое, я бы сразу согласилась.

— Не раздумывая, — добавила я тише.

* * *

Спала этой ночью я довольно плохо. В голове все время крутились какие-то дурные мысли, которые я даже толком и не запомнила. Снилось что-то с Бабенковой в главной роли. Одним словом, утром меня ожидала головная боль.

С трудом поднявшись с постели, если так вообще можно назвать матрас, лежащий прямо на полу, я не стала пока трогать Маринку, а сразу направилась в кухню, чтобы сделать кофе. Выпив две чашки, немного пришла в норму и сразу почувствовала себя человеком. Пора было будить Широкову и собираться на работу. Не дело начальнице опаздывать. Но Широкова, как и всегда, вставать не желала, ворча себе под нос что-то о том, что я вечно обламываю ей весь кайф.

— Я тебе и еще кое-что пообломаю, если ты сейчас же не встанешь, — пригрозила я ей. — Давай поднимайся, мы и так опаздываем.

— Черт бы побрал эту работу, — перевернулась на спину Маринка. — И кто только слово такое вообще придумал?!

Продолжая ворчать и проклинать всех на свете, Широкова поднялась и поплелась в ванную. Пока она там приводила себя в порядок, я успела одеться и даже позвонила Виктору, попросив, чтобы по пути в редакцию он захватил с собой и нас. В общем, пока Маринка одевалась, пила кофе и красилась, наше такси успело прибыть и начало призывно сигналить под окнами. Вырвав у Широковой из рук лак, которым она взялась покрывать свои ногти, я буквально схватила ее за руку и поволокла вон из квартиры.

Оказавшись на улице, мы загрузились в Викторову машину, и он повез нас в редакцию. По дороге Маринка сообщила мне последнюю новость, которую я еще не знала, так как легла спать раньше нее:

— Сегодня нас с тобой пригласили на вечеринку.

— Интересно, кто же это пригласил? — зевнув, переспросила у нее я.

— Что значит кто? — изумилась Широкова. — Ник и Кирюша, конечно. Коленька мне вчера звонил, — ласково отозвалась она о друге. — Так мы с ним немного и поболтали, пока ты спала.

— А, ну тогда все ясно, — равнодушно протянула я.

— Что ясно? Ты идешь или нет? — снова спросила Маринка.

— Еще не знаю, — ответила я.

— Ну, как хочешь. А Кирилл за тобой в шесть заедет, — предупредила как бы невзначай Маринка.

Остаток пути был свободен от разговоров. Я смогла вспомнить и еще раз проанализировать все, что вчера стало известно, и кое-что даже начало наклевываться, появились некоторые соображения насчет наших дальнейших действий.

Наконец мы добрались до редакции. Виктор сказал, что хочет съездить в мастерскую и забрать мою машину, и я отпустила его и Ромку вместе с ним. Мы же с Маринкой поднялись в редакцию, где за компьютером уже корпел наш трудоголик Кряжимский.

— Как настроение у моих дам? — поприветствовал он нас с Маринкой.

— Пока ничего, — присаживаясь рядом, ответила я. — Планируем совещание.

— Весь во внимании, — сосредоточился тут же Сергей Иванович.

Маринка же устало вздохнула и продолжила свою возню с ногтями, так и не завершенную у меня в квартире. Я же стала пересказывать Кряжимскому все то, что нам удалось узнать вчера. Он слушал меня очень внимательно, иногда перебивая и задавая возникающие вопросы. Когда же я закончила рассказ, Кряжимский вздохнул:

— Да, сложное дельце. Не знаю, что и предложить.

— У меня появилась мысль, — решила поведать я ему о своих размышлениях, — ограбление может являться всего лишь маскировкой основного преступления.

— То есть вы думаете, что женщину сначала убили, а потом обставили все, как ограбление? — уточнил сразу Кряжимский.

— Да, по крайней мере, это вполне логично.