Мужчины на одну ночь

— А чего такая пасмурная?

— Да, ничего, — равнодушно махнула рукой Настя.

— Ну, если не хочешь, можешь не рассказывать.

Настя посмотрела на мать. Девочка не привыкла что-либо от нее утаивать. К тому же сегодня был именно тот день, когда хотелось посидеть с мамой, рассказать о своих проблемах.

— Понимаешь, я сегодня ждала, ждала Сашу, а он так и не пришел, — начала Настя. — Мы договорились, что пойдем на день рождения к его другу Пашке, и должны были встретиться в восемь у памятника Чернышевскому. Я опоздала на пять минут. И не думаю, что он уже ушел. Обычно Саша терпеливо дожидается моего прихода. Я раньше и на полчаса опаздывала, а он меня все равно ждал.

— Сколько же ты его ждала?

— Не знаю, час, может, и больше. — По щекам девочки потекли слезы. — Мамочка, ну почему ты не сказала мне, что влюбляться так тяжело? Мне раньше казалось, что я влюблена в Димку Никонова, но теперь понимаю, что все это было так, мы с ним просто ходили гулять, держались за руки и иногда целовались. Когда мы с Никоновым расстались, мне было немного грустно, потому что нравилось с ним гулять, а когда Саша сегодня не пришел, я подумала, что он нашел другую, и мне стало сразу так плохо.

Настя заплакала еще сильнее. Лариса не останавливала дочь. Пусть поплачет, слезы облегчают душу. Котова обняла Настю и ласково проговорила:

— Все будет хорошо. Первая любовь — это всегда слезы и переживания. Ее надо воспринимать как испытание.

Настя подняла голову и посмотрела на мать.

— А если я его больше не увижу? Я же тогда умру!

— Это тебе так только кажется, поверь, я все-таки немного больше пожила на этом свете.

Лариса еще сильнее прижала к себе дочь. «Видимо, у моей девочки все намного серьезнее, чем показалось сначала. Хорошо еще, что она меня в это посвятила, а то я могла бы наделать немало глупостей», — думала Лариса, нежно гладя Настю по голове.

— Ой, мама, — спохватилась Настя, — по-моему, там что-то горит.

Лариса повела носом и тоже почувствовала запах гари.

— Ой, про торт-то мы с тобой совсем забыли! Как же так?!

Котова вскочила и подбежала к духовке. Любимый торт Насти был безнадежно испорчен. Он пал смертью храбрых в неравной схватке с огнем.

— Жаль, что не дожил до меня. Может, еще раз попробуешь, мам? — предложила Настя.

Лариса посмотрела на часы, и в этот момент кукушка прокуковала двенадцать раз. Уже полночь, какой торт?..

— А не поздновато ли? — улыбнулась Лариса.

— Ну, мамочка, ну пожалуйста, мне очень хочется тортика! И потом, ты же знаешь, что сладкое поднимает настроение, — уговаривала Настя Ларису.

— Ладно, сделаю еще один, но при условии — ты будешь помогать.

— С удовольствием! — от восторга Настя даже захлопала в ладоши.

Настя старательно выполнила все указания матушки и, довольная полученным результатом, поставила заново сделанную сладкую смесь в духовку.

Лариса тем временем взбила сливки с сахаром и перемешала все это с клубникой.

— Все, готово, — довольно сообщила Настя, устало опускаясь на стул. Потом, немного подумав, проговорила просительно:

— Ты извини меня за вчерашний скандал.

По всему было видно, девочке неудобно за прошлый вечер и очень хочется загладить вину перед матерью.

— Ничего страшного, — улыбнулась Лариса. — Самое главное, что ты это понимаешь. Я вчера очень переволновалась за тебя. Если бы ты не появилась, будь уверена, на ушах стояла бы вся тарасовская милиция.

— Знаешь, именно это и заставило меня прийти домой пораньше. Ну, не то чтобы совсем рано, — тут же поправилась Настя, заметив недоуменный взгляд матери. — Саша уговаривал меня еще немного погулять, но я сказала — нет, потому что знала — приди я домой позже, дядя Олег поднял бы тревогу.

— Хорошо, что ты у нас такая понятливая, — улыбнулась Лариса, обнимая дочь.

— Мама, я тебя обязательно познакомлю с Сашей, — заверила Котову Настя. — Только немного позже. У Саши сейчас небольшие проблемы, поэтому плохое настроение. Он считает, что перед тобой он должен появиться в надлежащем виде, а пока у него нет такой возможности.

Лариса вопросительно посмотрела на дочь.

— Что значит, в надлежащем виде? А сейчас он у него какой?

— Сейчас у него тоже нормальный вид, только он вбил себе в голову, что для знакомства с тобой он должен выглядеть как на картинке, а сейчас у него пока нет денег, чтобы купить классный прикид.

— Ты думаешь, что позже деньги у него будут? — недоверчиво спросила Лариса.

— Конечно, будут, — заверила дочь. — Сашка — он же гений, понимаешь, мама?

— Извини, Настя, меня за назойливость, но не могла бы ты мне сказать, в чем именно проявляется его гениальность?

— Он работает в одной компьютерной фирме консультантом, а в свободное время разрабатывает собственные программы. Знаешь, какие классные игрушки он делает?! — восторгалась Настя своим бойфрендом.

— Откуда же мне знать? — вздохнула Лариса.

— Так вот, — продолжала Настя, — недавно он разработал прикольную игрушку. Столько времени и сил на нее угрохал, пошел продавать, а ему сказали, что эта вещь их не интересует, потому что у них уже есть нечто подобное. У Сашки прямо руки опустились, на него смотреть было жалко. Но он сказал, что все равно своего добьется, так просто не отступит, заработает кучу денег, и тогда мы сможем с ним пожениться. — Глаза Насти заблестели незнакомым Ларисе огнем.

А дочка-то уже совсем выросла! О собственной семье думает, хотя сама, в сущности, еще ребенок. Хотя для родителей дети всегда остаются детьми, с этим ничего не поделаешь. А парень, по рассказам Насти, выглядит не таким уж и безнадежным. Правда, она еще совсем девочка и сбить ее с истинного пути не составит никакого труда. Нет, надо обязательно познакомиться с этим компьютерным гением, чтобы быть спокойной за дочь. Мало ли что двадцатидвухлетний дядя может напеть ребенку, тем более такому не искушенному в любовных делах, как Настя.

— Ой, мамочка, опять мы с тобой заболтались и про торт совсем забыли! — спохватилась Настя, подбегая к духовке и вытаскивая оттуда корж.

Лариса с улыбкой наблюдала, как ее дочь неумело извлекает содержимое духовки.

«Господи! — подумала Лариса. — Она даже с пирогом справиться не может, а уж о свадьбе думает, моя маленькая дурочка».

— А теперь что делать? — поинтересовалась Настя, разглядывая корж.

— Теперь его надо аккуратно разрезать вдоль на три равные части, — подсказала Лариса.

Настя долго мучилась, разрезая получившийся толстый слой на три тоненьких коржа. Но если долго мучиться, то обязательно все получится. Настя хоть и с трудом, но все же своего добилась.

— Молодец, — похвалила Котова дочь.

Они вместе намазали коржи кремом и сливками, потом переложили их.

— Красиво получилось, — позевывая, проговорила Настя.

— Я тоже так думаю, — согласилась Лариса. — Только сейчас мне его есть не хочется. Во-первых, время позднее, а во-вторых, коржам не помешает как следует пропитаться кремом.

— Ты, мамочка, как всегда, права! — Настя поцеловала мать в щеку, а потом, немного подумав, добавила: — Если честно, то я торта вообще не хотела, мне просто надо было поговорить с тобой о Саше.

— Я очень рада, что ты решилась на этот разговор. Помнишь наш уговор — во всем и всегда доверять друг другу. Надеюсь, он остается в силе? — Лариса вопросительно посмотрела на дочь.

— Конечно, в силе, иначе не было бы этого разговора. Все, мамулечка, спокойной ночи, а то у меня глаза слипаются и я валюсь с ног от усталости.

— Иди ложись, — улыбнулась Лариса. — Сама до комнаты дойдешь?

— Куда ж я денусь? — в том же шутливом тоне ответила дочка.

Настя ушла, оставив Ларису одну.

После разговора с ней у Котовой как гора с плеч свалилась. И пусть дочь пока не хочет приводить в дом своего избранника, но по крайней мере она хотя бы серьезно думает, как поступить. А это уже отрадно. Так, надо тоже ложиться спать, завтра предстоит тяжелый день. Хорошо, что с Настей поговорила, а то, наверное, сошла бы с ума. Найду этого гада, совершившего убийство в моей «Чайке», убью.

Лариса вымыла посуду и убрала со стола.

— Мама!

Лариса оглянулась и увидела на пороге кухни свою дочь.

— Ты почему еще не спишь? — поинтересовалась Лариса.

— Я просто хотела узнать, что ты делаешь, а то набросилась на тебя со своими проблемами, не поинтересовавшись, как ты сама. Мне показалось, ты такая замученная и усталая. У тебя все в порядке? — Настя еще раз задала свой вопрос.

— Давай обо мне поговорим завтра, — предложила Лариса.

— Как хочешь, — пожала плечами Настя и отправилась в свою комнату.

Лариса еще немного покрутилась на кухне и тоже пошла спать.

Глава 4

Бойков Александр до какого-то времени был заурядной личностью, ничем не отличающейся от остальных сверстников. Саша жил с мамой и бабушкой в одном из спальных районов Тарасова. Отца он знал только по фотографиям, но никогда его не видел. Мать говорила, что он погиб в Афганистане; бабушка, слыша это, усмехалась, поэтому Саша точно и не знал, что же на самом деле случилось с его отцом и почему он не живет с ними.

Не один раз маленький Александр заставал мать в слезах. Она плакала, уткнувшись в подушку. Когда сын спрашивал, что случилось, мать все валила на плохую погоду или еще на что-то в этом роде. Только позже он понял, кто является истинной причиной слез матери.

Саше было лет двенадцать или тринадцать. Он случайно зашел в комнату матери и увидел, что она сидит за столом и смотрит на фотографию отца. Александр хотел было окликнуть мать, но потом подумал, что лучше не стоит этого делать. Но она повернулась сама.

— Привет, Саша, ты давно тут стоишь?

— Да нет, только заглянул. Я хотел у тебя что-то спросить, а теперь и забыл, — признался Александр.

— Иди ко мне, — мать протянула к нему руку.

Он немного посомневался, стоит ли подходить, но решил, лучше подойти, иначе он еще больше расстроит мать.

Она обняла сына и опять заплакала.

— Мам, ты чего? — растерянно спросил Саша. Он никогда не представлял, что надо делать в таких случаях. Саня прижался к матери, погладил ее по спине и спросил:

— Мам, что случилось?

Она не ответила ему, продолжая плакать. Потом вдруг резко подняла голову и посмотрела на Александра.

— Сынок, ты прости меня, — прошептала женщина, едва сдерживая слезы.

— За что?

Саша не понимал, что происходит. Он никогда ничего плохого от нее не видел. Да, иногда получал от матери затрещины, но на то были свои причины, и зачастую Саша сам был во всем виноват. Но сейчас…

— Мама, почему ты просишь прощение? — настойчиво повторил Саша.

— Все это время я врала тебе, — призналась мать.

— О чем? — Саша не совсем понимал, о чем идет речь.

— Твой отец на самом деле жив. Я хотела похоронить его в своем сердце, но у меня ничего не получалось.

— А где он сейчас?

— У него давно другая семья. Я сегодня его встретила… Думала, что забыла его, но оказалось, все не так просто.

— Не надо, мама, не плачь, — Саша сильнее обнял ее.

— Сынок, ты простишь меня?

— Конечно, мама, что за глупости!

Они долго просидели в обнимку тогда, почти всю ночь. Только когда стало светать, Саша заметил, что мама задремала. Он бережно накрыл ее пледом, поцеловал и тоже отправился спать.

После того ночного разговора Александр все чаще стал ловить себя на мысли, что люто ненавидит отца. И еще одну вещь понял Бойков — в лице своего отца он ненавидит всех мужиков. Если ему в транспорте нечаянно на ногу наступала девушка, он просто мило улыбался. Но если это был мужчина и, не дай бог, еще военный, то Саша чувствовал, как сжимаются у него кулаки.

Через пять лет после того ночного разговора мама умерла от рака груди. К тому времени Саша уже определился с индивидуальными приоритетами. Он поступил в медучилище, но после первого курса бросил, поняв, что медицина — не его призвание.

Один его однокурсник занимался сбытом ворованной техники. Его подельщики как-то раз сильно влипли, и им надо было срочно отделаться от краденого. Так Саша купил у них за бесценок компьютер. Не самый модный, но вполне приличный. Он без особого труда с ним освоился, разобрался, что к чему, и быстро сообразил, как на этом можно делать деньги.

За год Бойков накопил достаточную сумму и поступил в Тарасовский университет на мехмат. Учился он блестяще. Компьютеры были для него всем. Еще на третьем курсе Бойков устроился в одну компьютерную фирму. Работал там самозабвенно, но заработать сразу много денег никак не получалось. Хотя справедливости ради надо сказать, что его знакомые ребята целиком и полностью зависели от своих родителей и слезать с их шеи пока не собирались. Саша относился к таким с некоторым презрением, но иногда ловил себя на мысли, что все это идет от зависти. Просто у него не было семьи, он вынужден был крутиться в этой жизни сам, никакой папочка не мог его спасти от непредвиденных неприятностей и протянуть руку помощи.

Умерла мама, и вскоре слегла бабушка. К девятнадцати годам Саша остался круглым сиротой при живом отце, которого так никогда и не видел. После того ночного разговора с матерью ему безумно хотелось найти отца и набить ему морду, но со временем он успокоился и встреч с родителем больше не искал.

Саша со всей полнотой ощутил, что такое быть одному на всем белом свете. Друзья у него, конечно, были, но он не чувствовал с ними духовной близости. А так хотелось встретить на этом свете родного человека.

Он не верил ни в бога, ни в дьявола, он жил своей особой верой в то, что все обязательно наладится. И его молитвы были услышаны.

* * *