Мужчины на одну ночь

— И что же ты там увидел?

— Ничего особенного, просто я заметил, что девушка испуганно озирается по сторонам. Мне показалось, что еще секунда — и она закричит. Я, разумеется, подошел к ней и поинтересовался, в чем дело. Представьте, Лариса Викторовна, мой ужас, когда она показала мне на своего спутника и я обнаружил, что он мертв.

И пока Степаныч все это объяснял Котовой, девушка сидела не двигаясь.

— Пойдемте ко мне в кабинет, — Лариса осторожно тронула ее за плечо.

Та посмотрела невидящим взглядом, и Котовой показалось, что она просто не слышит ее. Поэтому Лариса взяла ее за руку и жестом показала, чтобы та следовала за ней. Посетительница поднялась и безропотно пошла за Котовой.

«Только трупа мне сейчас и не хватало для полного счастья, — с горькой иронией досадовала Лариса. — Я, конечно, польщена, что в очередной раз судьба предоставляет мне возможность распутать очередное дело, но почему это должно было случиться именно в моем ресторане и как раз в тот момент, когда у меня и без того проблем по горло?! Надо срочно звонить Карташову. Это в первую очередь! Стареете, Лариса Викторовна, непростительные ошибки допускаете».

Лариса завела девушку в свой кабинет. Городов крутился тут же.

— Степаныч, попроси на кухне, чтобы для нее принесли что-нибудь успокоительное. Она по-прежнему в шоке.

— Сейчас будет сделано, — пообещал Степаныч и скрылся за дверью.

Лариса посмотрела на бледное лицо сидящей и поняла, что пока расспрашивать девушку рано.

Котова набрала номер бывшего своего любовника, а теперь просто хорошего старого друга, с недавних пор полковника милиции, Карташова Олега Валерьяновича.

— Карташов слушает, — донесся до Ларисы знакомый голос.

— Привет, Олег, это Котова.

— Привет, моя любимая бизнес-леди, — весело поздоровался Карташов. — Ты чего такая грустная?

— У меня, Карташов, приключилась беда, — тихо проговорила Лариса.

— Я тебя слушаю, — уже серьезно сказал Карташов.

— Представляешь, у меня в «Чайке» человека убили! — выпалила Лариса.

— Сейчас будем. Только не паникуй, а самое главное, постарайся задержать посетителей, вдруг кто-то из них что-то видел, — посоветовал Олег и повесил трубку.

«Спасибо, конечно, за совет, но я и так прекрасно знаю, что надо делать в таких случаях», — подумала Лариса.

К этому времени девушка начала приходить в себя, ее взгляд стал более осмысленным.

— Он действительно мертв, или мне… показалось? — первым делом спросила она.

— К сожалению, мертв, — подтвердила Котова страшную догадку. — Мне бы хотелось знать, как все это произошло. Извините, как вас зовут? Ваша фамилия?

— Людмила Полякова.

— Очень хорошо. Не могли бы вы мне, Людмила, рассказать, как все произошло, — попросила Лариса.

— Я и сама толком ничего не поняла. В какой-то момент вышла в туалет, — начала свой рассказ Мила, все время глядя в одну точку. — И сначала подумала, когда вернулась, что он просто кого-то высматривает. А потом заговорила с ним, но он никак не реагировал на мои слова. Когда же я тронула его за руку, то она мне показалась какой-то неживой. И глаза… Я никогда не забуду его глаза!..

У Милы выступили слезы и покатились по щекам тонкими ручейками.

— Успокойтесь! — попыталась утешить девушку Лариса, хотя прекрасно понимала бесполезность любых слов. — Вы давно с ним знакомы? — продолжала расспрашивать Котова.

— Не знаю, как правильно ответить. Понимаете, однажды я звонила своей подруге, а меня неправильно соединили, и я попала к Игорю. Мы с ним разговорились. Так и состоялось наше заочное знакомство. Когда я уже распрощалась с ним и собиралась повесить трубку, он вдруг попросил, чтобы завтра я опять ошиблась номером. Тогда я рассмеялась и сказала, что так не бывает, а Игорь предложил мне просто попробовать, а вдруг получится.

Мила остановилась, чтобы справиться со слезами, душившими ее и не дававшими говорить. Но она собрала всю свою волю и сумела продолжить рассказ:

— На следующий день я стала звонить подруге и опять попала к Игорю. Тогда он сказал, что это судьба, и дал мне правильный номер своего телефона. У нас с ним началось что-то вроде телефонного романа. Я звонила ему каждый день, примерно в одно и то же время, и мы болтали обо всем. И однажды он пригласил меня на свидание. Сегодня оно и состоялось. Лучше бы этой встречи никогда не произошло. Я бы согласилась и дальше продолжать наш телефонный роман. Знаете, — Мила схватила Ларису за руку и с силой сжала ее, — я ведь предчувствовала беду. Когда собиралась на свидание, разбила зеркало, а ведь это к смерти. Вот вам и пожалуйста. Теперь никто не посмеет сказать, что приметы — глупость чистейшей воды.

Девушка снова заплакала, только на этот раз беззвучно и без слез. Она оплакивала не то Игоря, не то закончившийся так скоро роман, который по-настоящему еще не успел и начаться.

— Понимаете, — продолжала девушка, — Игорь был для меня словно луч света. Весь день до вечера я жила мыслью о том, что скоро позвоню ему. И мы снова будем болтать обо всякой чепухе. Мне очень нравились эти наши разговоры, они ни к чему нас не обязывали, мы просто болтали, и все. Эти разговоры стали неотъемлемой частью моей жизни. А знаете, что самое приятное во всей этой истории? — Мила подняла голову и посмотрела на Ларису.

— Нет, не знаю, — призналась Котова. — И даже не догадываюсь.

— Самым приятным было то, что Игорь ждал моего звонка. А это так приятно, когда тебя ждут, — вздохнула Мила. — У вас есть семья?

— Да, конечно, муж и дочь.

— Это здорово. А у меня, понимаете, никого нет. Меня воспитала бабушка. Родители погибли в авиакатастрофе, когда мне было два года, поэтому я их совсем не помню. Два года назад не стало и бабушки. После ее смерти я осталась совсем одна в этом огромном мире, и никому не было дела до бедной маленькой Милы. А Игорь… Он интересовался, как я и что со мной. И я стала верить, что все не так уж и безнадежно, что все у меня наладится. А теперь, теперь я понимаю, что просто не создана для счастья. Все люди, окружающие меня, плевать хотели на меня с высокой крыши. А те, кому я была не безразлична, отправились на тот свет. Как это все ужасно!

Эти слова Лариса еще смогла разобрать, а дальше Полякова залилась такими безутешными слезами, которые невозможно было остановить. Котова поняла, что скоро рыдание плавно перейдет в истерику, но тут появился Степаныч.

— На, попей, легче станет, — Городов протянул Миле отвар пустырника.

— Не хочу, — замотала та головой. — Не буду этого пить!

«Ну, началось, — подумала Лариса. — Никакими коврижками ее не успокоишь».

— Степаныч, ты бы шел в зал, — попросила Котова.

— Ну, если я здесь больше не нужен, то так и сделаю, — обиженно пробубнил Городов.

— Не то чтобы ты нам здесь был совсем не нужен, просто мне кажется, что сейчас ты там нужнее. Сообщи людям как-нибудь покорректнее о случившемся. Только не пугай их!

Обескураженный таким приказом-просьбой, Степаныч направился в зал.

— Дмитрий Степанович! — окликнула его Лариса, когда он уже был почти у выхода из кабинета.

— Да? — Степаныч обернулся.

— Я хотела спросить, ты в зале никого подозрительного не заметил? Не может такого быть, чтобы ты ничего не уловил, ведь ты же у нас супервнимательный человек!

— Лариса, я же говорю тебе, что уходил из зала, а когда вернулся, клиент был уже мертв.

— Понятно. Остается надеяться, что убийцу видел кто-то из посетителей. Как же мне все это не нравится! — вздохнула Лариса.

— Я тоже не в восторге от этого, — сказал Степаныч и отправился в зал.

Глава 3

Карташов со своими молодцами приехал после звонка Ларисы через двадцать минут. В зале к этому времени уже воцарилась гробовая тишина. Люди, напуганные произошедшим, боялись даже лишний раз стукнуть вилкой о тарелку. Все с опаской поглядывали друг на друга, видя в каждом убийцу. Атмосфера создалась довольно угнетающая.

— Здравствуй, Олег, — приветствовала Лариса своего друга.

— Здравствуй, — улыбнулся Карташов. — Как дела? Ой, извини за идиотский вопрос, — исправился он на ходу и сразу проследовал в зал, Лариса за ним.

Котова заметила, что вместе с Карташовым из машины вышел Гунин, с которым Лариса тоже была знакома. Они вместе распутывали не одно дело. Гунин был не силен в логическом мышлении, и иногда Лариса сомневалась, может ли он вообще заниматься сыском. Но благодаря своей твердолобости он добивался иногда превосходных результатов. Преступники просто вешались от его допросов. Гунина невозможно было ни в чем переубедить, и если он что-то вбил себе в голову, то это было всерьез и надолго.

— Ну, рассказывай, что да как, — обратился Олег Валерьянович к Котовой.

— Да что рассказывать, меня же там не было. И Степаныча, как назло, дернул черт на кухню пойти.

— Интересная история получается, — протянул Карташов. — А убитый пришел один?

— Нет, с девушкой, у нее теперь истерика. Она мне такую душещипательную историю поведала, что я чуть не прослезилась, даже забыла про капризы собственной дочери.

— Кстати, нашлась твоя Настя?

— Нашлась, — вздохнула Лариса. — Представляешь, у нее любовь, а я ничего не понимаю.

— Неужели все так серьезно? — удивился Карташов.

— А-а-а, — только махнула рукой Котова.

* * *

Оперативники работали в поте лица. Первым делом попросили посетителей не расходиться, пока не будет закончен осмотр места преступления. У всех гостей «Чайки» узнали имена и фамилии, а также адреса и телефоны. В случае необходимости… Оперативники разделились на несколько групп. Одни допрашивали клиентов, другие занимались умершим. Установили, что Кудасов убит колюще-режущим предметом, предположительно ножом. Но это были только предварительные выводы, точные результаты покажет только вскрытие.

Лариса поднялась к себе в кабинет, где Гунин с особым пристрастием допрашивал Полякову. И все никак не мог поверить в красивую сказку про телефонные звонки. Своей твердолобостью он довел девушку до новой истерики. По всем расчетам Ларисы, Мила уже должна была немного успокоиться и прийти в себя после ударной дозы пустырника, но Гунин обладал уникальной способностью вывести из себя кого угодно, даже ангела, хотя последнее экспериментально еще не проверялось.

— Я же сказала вам, что сегодня мы с Игорем увиделись в первый раз.

— А как вы познакомились с Кудасовым?

— О боже! Я же вам тысячу раз уже повторила, что однажды ошиблась номером телефона! Вы никогда не ошибались? — ехидно спросила Мила.

«А девочка уже почти оклемалась, — подумала Лариса, — раз уже может язвить. Хотя с Гуниным по-другому не получается».

Устав от разговора с Милой, Гунин решил перенести допрос с пристрастием на следующий день. Полякова облегченно вздохнула.

— Я могу идти домой? — устало спросила она.

— Идите, — смилостивился Гунин. — Только завтра в десять ноль-ноль я жду вас у себя. Сами придете или вызвать повесткой?

— Сама приду, — пообещала Мила.

— Тогда до завтра, — грозно проговорил Гунин.

— До свидания, — Мила направилась к выходу.

Она была последней посетительницей, после ее ухода ресторан опустел.

— Теперь можно и нам по домам, — устало вздохнула Лариса. — Степаныч, ты завтра обзвони всех, кто был сегодня в ресторане, и скажи, что в качестве моральной компенсации мы всем даем право на бесплатный обед в любое удобное для них время.

— Будет сделано, Викторовна, — пообещал Степаныч.

— Вот и ладненько. Все, спокойной ночи, Дмитрий Степанович.

— Спокойной, — вздохнул тот. — Лариса Викторовна, а вас завтра не ждать? Вы теперь небось пуститесь расследовать это дело?

— Да, именно так! Поэтому на тебя, дорогой мой и родной Степаныч, свалится куча забот. Сам посуди, не могу же я пустить это дело на самотек.

— Конечно, не можете. Вечно ты, Викторовна, так делаешь. Сама будешь развлекаться, разыскивая преступника, а мне все хлопоты по хозяйству сбрасываешь. Опять все шишки на меня полетят, — недовольно пробубнил Степаныч.

Котова решила не поддаваться на провокацию, зная, что ничем хорошим это не кончится. Поэтому все, что она могла сделать, это просто уйти.

— До свидания, Степаныч.

Котова вышла из ресторана совершенно разбитая. Возвращаться домой к прежним проблемам ей совершенно не хотелось, но долг супруги и матери усиленно взывал к ее совести, поэтому Лариса направила свою белоснежную «Ауди» к дому.

* * *

— Опять ты, Лариса Викторовна, задерживаешься, — не очень приветливо встретил ее муж.

— Представь, в моей жизни снова возникли непредвиденные обстоятельства, с которыми, к сожалению, мне приходится считаться, — жестко ответила Лариса.

Отношения с Котовым снова не клеились. Лариса все чаще стала ловить себя на мысли, что всему должен быть конец и ее отношениям с мужем тоже. Всерьез о разводе Лариса никогда не задумывалась, но такая перспектива ее не слишком пугала. Единственное, что останавливало, так это чувство дурацкого долга непонятно перед кем. С одной стороны, Лариса не давала никаких обязательств, никаких клятв до самой гробовой доски не бросать Евгения Котова. Но с другой — Лариса не могла бросить Котова просто потому, что знала: иначе он сопьется. Сейчас его хоть немного, да сдерживает семья, то есть Лариса и Настя. Если семья распадется, Котов не выдержит и уйдет в долгосрочный запой, а если выражаться точнее, в запой длиною в вечность. Печально, но факт — один из крупных бизнесменов Тарасова любил прикладываться к бутылке, причем не только по праздникам.

— Где Настя? — спросила Лариса у своего благоверного.

— Не знаю, когда я пришел, ее уже не было.

— Или еще не было, — вздохнув, добавила Лариса.

«Главное — не устраивать скандала, когда вернется дочь. Ведь можно же все решить без криков и истерик», — настраивала себя Лариса на мирный лад. Она пошла на кухню, чтобы в знак примирения приготовить любимый торт Насти. «Если Настя сегодня явится как вчера, то я вполне успею сделать торт, а если раньше, то ничего страшного не случится».

Котовой нравилось возиться на кухне, она всегда это делала с удовольствием. А еще больше была рада тому, что ее любимое дело в ресторане приносит неплохие деньги.

За выпечкой торта она не заметила, как пролетело время, к тому же Лариса уже настроилась на то, что Настя сегодня опять придет поздно.

— Привет, — услышала вдруг Лариса голос дочери.

Котова даже вздрогнула от неожиданности.

— Привет, ты чего так рано?

— Почему рано? Нормально, — пожала плечами Настя.