Дожить до вчера. Рейд «попаданцев»

в) Предлагаемая операция может привести к успеху лишь в том случае, если все силы группы армий «Центр» будут последовательно сосредоточены на достижении этой одной цели, а другие отдельные тактические действия, не имеющие решающего значения для оперативного успеха, будут отодвинуты на задний план. Иначе не хватит ни времени, ни сил для того, чтобы еще в этом году разгромить живую силу и уничтожить материальную базу противника перед фронтом группы армий «Центр». Это, однако, должно оставаться целью военного руководства.

Группы армий «Юг» и «Север» смогут своими силами без посторонней помощи выполнить поставленные перед ними задачи.

3. План операции.

Операцию группы армий «Центр» необходимо будет провести в намечавшейся до сих пор форме таким образом, чтобы на обоих флангах нанести удар крупными наступательными группировками на узком фронте, в то время как действия войск, находящихся в центре, будут носить сковывающий характер.

Южная фланговая наступательная группировка наносит удар через рубеж Брянск — Рославль в общем направлении на Калугу, Медынь. Северная группировка должна будет наступать из района юго-восточнее Белого и района Торопца в общем направлении восточнее Ржева, а оттуда в общем направлении на восток.

Войска, находящиеся в центре фронта, должны будут обороняться минимальными силами и перейти в наступление лишь тогда, когда противник под нажимом фланговых наступательных группировок начнет отходить. За южной фланговой наступательной группировкой должна следовать эшелонирование одна армия с целью обеспечения южного фланга от угрозы со стороны противника. Эта армия при наличии угрозы ее флангу ни в коем случае не должна развертывать своих сил по фронту. Чтобы избежать этого, ей необходимо придать подвижные соединения, которые сразу же смогут нанести уничтожающий удар по угрожающим вражеским группировкам. Опыт учит, что пехотные соединения лишь в особо благоприятных, исключительных случаях в состоянии одни своими силами выполнить такую задачу. Позади северного фланга само по себе возникнет подобное эшелонирование, после того как будут уничтожены войска южнее озера Ильмень. Войска обоих ударных флангов должны прорвать возводящиеся русские полевые укрепления. Осуществить охваты этих полевых укреплений с юга или с севера невозможно, так как на юге для этого потребовалось бы совершить глубокий обходный маневр через район Глухова, на что пойти нельзя, а на севере укрепления уже сегодня примыкают к озерам в районе Осташкова. Поэтому придется удовлетвориться прорывом позиций в двух местах с последующим выходом на оперативный простор.

Потребуется ли после прорыва позиций продолжать наступление фланговыми группировками в общем направлении южнее и севернее Москвы или же необходимо будет сначала совершить поворот обоими флангами, чтобы окружить и уничтожить находящиеся между ними войска противника, покажет развитие обстановки. В соответствии с этим успех операции будет в решающей мере зависеть от того, какими силами будут располагать обе фланговые группировки.

4. Расчет сил и занятие ими исходных районов.

Группа армий «Центр» для проведения операции располагает 42 пехотными дивизиями, 122/₂[6] подвижных соединений и одной кавалерийской дивизией. Предполагается, что после ликвидации вражеских сил на обоих флангах группы армий «Центр», противник перед ее фронтом будет располагать примерно 42 дивизиями, к которым могут присоединиться еще примерно 20 дивизий, находящихся в стадии формирования. Несмотря на преимущества русских в числе соединений, следует считать, что с учетом качественного и материального превосходства наших войск операция приведет к успеху.

Распределение сил, имеющихся в распоряжении группы армий «Центр», и занятие ими исходных районов необходимо будет произвести следующим образом, причем это можно осуществить без всяких трудностей после завершения происходящих в настоящее время намеченных операций на флангах:

Южная фланговая ударная группировка: 12 пехотных дивизий, 6 подвижных соединений. Ширина фронта наступления — 130 км через рубеж Брянск — Рославль, правый фланг примыкает к Оке.

Оборонительный фронт восточнее Смоленска: 10 дивизий, ширина фронта — 150 км.

Северная ударная группировка в составе южной группы из района юго-западнее Белого, имеющей 6 пехотных дивизии и 2 подвижных соединения, и северной группы из района Торопца, имеющей 7 пехотных дивизий и 2 подвижных соединения. Северная группа возникнет сама по себе после ликвидации противника в районе восточнее Великих Лук.

Левый фланг примыкает к долине Волги в районе Твери и восточнее.

Армия второго эшелона восточнее Гомеля: 5 пехотных дивизий, 2 подвижных соединения, 1 кавалерийская дивизия, а также еще две дивизии, которые предположительно вначале будут выполнять задачи по прикрытию по р. Припять и лишь позже смогут подключиться к армии. Это распределение сил обусловливает, что на юге из числа 14 пехотных дивизий, в настоящее время уничтожающих противника на южном фланге, семь дивизий следует направить на восток в общем направлении на Брянск и развернуть их в исходных районах, пять дивизий развернуть в районе восточнее Гомеля, а две оставить на первое время на Припяти.

В центре фронта из числа 14 пехотных дивизий четыре должны быть переданы в распоряжение фланговых группировок.

На севере, кроме группы в районе Торопца, следует сосредоточить шесть дивизий юго-западнее Белого.

5. Развитие операции во времени:

а) если бои в районе Гомеля завершатся к 23 августа, тогда без всяких трудностей можно будет закончить создание наступательной группировки на правом фланге к началу сентября;

б) если наступление на Великие Луки начнется 21 августа, то можно надеяться, что и здесь к началу сентября торопецкая группа готова будет продолжать наступление из района Торопца и восточнее;

в) необходимую перегруппировку сил на фронте группы армий и подтягивание дивизий, находящихся еще далеко в тылу (162, 87 и 252-я), также можно будет осуществить к началу сентября;

г) пополнение подвижных соединений, если они будут приданы фланговым ударным группировкам, также должно быть закончено к этому сроку. Две дивизии 24-го корпуса, пополнение которых предположительно вряд ли будет закончено к этому сроку, необходимо будет придать на первое время армии, следующей во втором эшелоне;

д) в соответствии с вышеизложенным группа армий «Центр» закончит занятие исходных районов для наступления к началу сентября;

е) к этому времени обстановка на фронте соседних групп армий предположительно сложится следующим образом.

Группа армий «Юг» планирует начать 23 августа силами 6-й армии наступление против 5-й красной армии. В случае если 5-я красная армия к этому моменту будет занимать свое нынешнее положение и не отойдет, то можно рассчитывать, что части 6-й армии, поворачивающие на восток, к началу сентября выйдут к Днепру севернее Киева. Таким образом, в первых числах сентября (предположительно 5.09) на фронте 17-й армии будет форсирован Днепр, если не удастся захватить плацдармы раньше. Тем самым активизируются действия группы армий «Юг» восточнее Днепра. Таким образом, наступление группы армий «Центр» в целом совпадет по времени с наступлением группы армий «Юг». Этот факт дает ту выгоду, что действующие перед группой армий «Юг» и «Север» вражеские силы окажутся скованными и будет затруднена переброска войск противника против внутреннего фланга той или другой группы армий.

Группа армий «Север» к концу месяца отрежет Ленинград. Выполняющие эту задачу пехотные дивизии и подвижные соединения 4-й танковой группы будут связаны, так как они должны будут удерживать фронт окружения вокруг Ленинграда, а также установить связь с финскими войсками. Войска группы армий «Север», находящиеся либо действующие в районе южнее озера Ильмень, к концу месяца ликвидируют с помощью подвижных соединений прорвавшегося в настоящее время противника южнее Старой Руссы и выйдут на общую линию Холм — Старая Русса. С этого рубежа они смогут перейти в наступление одновременно с операцией группы армий «Центр» в направлении озер в районе Осташкова и Валдайской возвышенности. При этом они обеспечат необходимое прикрытие с тыла войскам группы армий «Север», действующим под Ленинградом, а также прикроют левый фланг группы армий «Центр». Если удастся в ходе этого продвижения выдвинуть подвижные соединения, действующие примерно к югу от озера Ильмень, в направлении Осташкова, то тогда эти соединения можно будет, кроме того, использовать для действий непосредственно в составе войск левого фланга группы армий «Центр».

Таким образом, операции всех трех групп армий согласуются друг с другом во времени весьма желательным образом.

6. Предпосылки для предлагаемой операции.

Необходимо подчеркнуть следующие предпосылки:

а) войска, наступающие в настоящее время на Гомель, должны продвинуться лишь на столько, на сколько это позволяет поворот сил в восточном направлении. Это означает, что некоторые силы, преследуя противника, не должны заходить далеко за линию Гомель — Стародуб, в то время как преследование силами кавалерийской дивизии представляется возможным до Чернигова, а силами двух подвижных соединений — примерно до района Новгорода-Северского.

Однако приходится отказаться от мысли силами этих подвижных соединений группы армий «Юг» захватить плацдарм на левом берегу Днепра, иначе нельзя будет создать важную фланговую ударную группировку группы армий «Центр»;

б) войска, ведущие бои по уничтожению противника в районе Великих Лук, не должны по выходе в район Торопца ввязываться в бои группы армий «Север» в северо-восточном направлении. Если это произойдет, то из операции выпадут войска северной фланговой ударной группировки.

Тем самым операция станет невыполнимой, ибо без северной фланговой ударной группировки нельзя будет добиться победы над вражескими силами, находящимися перед фронтом группы армий «Центр», лишь путем охвата их с юга. Таким образом, неучастие левофланговой группировки неизбежно приведет к отказу от предлагаемой операции, которая предположительно будет решающей.

7. Директива Главного командования сухопутных войск по планируемой операции должна быть издана как можно скорее с тем, чтобы направить мероприятия группы армий в нужном направлении. Необходимая основа для предлагаемой операции в существенных чертах уже содержится в дополнении к директиве OKB № 34.

Угодья совхоза Чечевичи, Быховского района Могилевской области, БССР.

19 августа 1941 года. 9-03.

Час прошел, как ребята вернулись с железки. Злые вернулись и недовольные — оказалось, что никакого движения по этой ветке еще нет, и получилось, что зря ноги топтали. Командир, конечно, оставил немцам очередной «подарок», но от этого изменилось немного: одно дело, видеть, как от твоих действий вражеский эшелон валится под откос, и совсем другое — вот так. Как знать, может мина не сработает, или немцы случайно ее найдут и обезвредят, а то она вообще под какой-нибудь дрезиной на ручной тяге рванет. Я так и спросил, на что Саня заверил, что дрезину мина и не заметит — только паровоз или что-нибудь не менее весомое, вроде платформы с танком. А потом, когда группа отдохнула чуток, нас всех построили.

— Значица так, дорогие мои… — Фермер прошелся вдоль строя, останавливаясь перед каждым и внимательно разглядывая. — Объявляю день борьбы за гигиену! Или с ней — тут уж у кого на что фантазии хватит. А то еще немного — и будете вы похожи не на солдат и не на бойцов, а на группу среднеазиатских чушков перед дембелем! — Я покосился на «местных» — как они отреагируют на очередной пассаж командира, но что «старички», что «трофейные» оставались невозмутимы — привыкли уже. Хотя как помню, Приходько как-то с выпученными глазами прибежал и попросил объяснить, что значит фраза: «Я твой дом труба шатал!» Это он Доку там что-то не так сделал, а Серега, как водится, за словом в карман не полез.

— Значит, приказ мой такой, — продолжил Саня, закончив осмотр, — полчаса на сборы. Потом Люк с Дедом топят черный драндулет в болоте, а остальные выдвигаются на север вдоль Друти. Тихую гавань на пару дней искать будем. Всем все понятно? — И, не услышав возражений, он скомандовал: — Выполнять! Старший лейтенант Окунев, ко мне! — добавил командир, когда я похромал вслед за всеми.

— Ну как самочувствие? Оклемался?

— Больше на песню про Щорса похоже — «голова обвязана, кровь на рукаве», — я попробовал отшутиться.

— Ты мне лапшу тут по выступающим частям тела не развешивай, — не поддержал шутки Саня. — Мне сейчас важно понять, насколько мы мобильны. Может, вообще придется пару сотен километров пехом топать…

— Если так, то лучше меня где-нибудь под кустиком пристроить, командир. Сотню километров точно пока не готов. А почему пешком-то?

— А потому что мы сейчас между молотом и наковальней торчим, как тот гнутый гвоздь, мать его так, — тихо ответил Куропаткин. — И сейчас нам надо норку себе найти — отсидеться, в порядок себя привести. Вон по стрижке ты сейчас на хиппи стал похож, а не на доблестного офицера Вермахта. Да и я… — он с раздражением провел по отросшим на затылке волосам.

— Это понятно, Саш, но хоть идеи, куда драпать будем, есть?

— Идеи без проверки — сам знаешь, не больше чем девичьи наивные фантазии…

Ехали мы долго, и, трясясь в кабине «Опеля», я от нечего делать принялся соотносить окружающую местность с имевшейся картой. Постепенно пришло понимание, что мы не столько едем на север, сколько забираем на запад, фактически делая круг. Причем по левую руку у нас был тот массив, куда, как рассказал мне Тотен, они отправили пару дней назад хватких парней из «Гроссдойчланда». «Неужели Саня решил сработать „по-лисьи“, посчитав, что если немцы в каком-то месте нас уже искали, то снова не вернутся? Хотя проблемы особой в этом нет — не то время, чтобы гонять элиту Вермахта по буеракам. Они же считают, что еще чуть-чуть — и Москву возьмут. А для последнего рывка „великогерманцы“ гораздо нужнее… Ой, мля!» — Грузовик подпрыгнул на особо глубокой рытвине, я машинально попытался упереться и дернул левой, зафиксированной рукой, отчего травмированное плечо пронзила резкая боль, сбившая меня с мысли.

— Осторожнее, товарищ старший лейтенант! — Миша-танкист, сидевший за рулем, придержал меня за ремень портупеи.

— Спасибо, Миша! А то никак не приноровлюсь, — поблагодарил я.

— Да я вообще удивляюсь, что вы скачете. В лагере контуженый были, теперь вот два ранения. Лежали бы себе в кузове…

— И гнили, да? — Улыбка вышла кривоватая, но и ситуация к безудержному веселью не располагала.

— Ну зачем вы так?

— А чего ты «выкаешь», а? И заботу как о родственнике предпенсионного возраста выказываешь? И учти, что в кузове значительно жестче и держаться не за что.

— Да не, я ничего, — буркнул танкист.

— Слушай, а ты не в курсе, у нас никто цирюльному ремеслу не обучен?

— А старшина?

— Он только наголо может, а тут немецкую стрижку воспроизвести надо.

— Семен могет.

— Точно?

— Он рассказывал, что в детстве в цирюльне работал, — неуверенно ответил Миша.

— Ладно, попытаем.

Машины нашей небольшой колонны между тем продолжали прыгать на кочках грунтовки. За окном сосновые леса сменялись болотинами, утыканными мертвыми березами и заросшими густым кустарником. О войне не напоминало практически ничего. Это, конечно, если забыть, что одеты мы в мышино-серые кителя, а на сиденье между нами лежит немецкий автомат. А ведь до этого, в более обжитых, если так можно выразиться, местах на глаза регулярно попадались приметы свалившейся на страну беды: остовы брошенной техники, дорожные указатели на немецком, сгоревшие избы в деревнях и поселках, то здесь царила какая-то застывшая безмятежность. «А ведь до Могилева километров пятьдесят… И бои за него шли дай боже… Эх, жаль, что я про его оборону практически ничего не помню… Вроде его войска Гудериана брали, а как — ни малейшего понятия. Константин Симонов еще про эти бои писал, корреспондентом его туда послали, а в голове пустота… Но чует мое сердце, дальше еще хлеще будет — что да как на фронте случится, по обрывкам из учебников уже не угадаешь. Интересно, смерть Гиммлера не повлияла на решение Гитлера повернуть „быстроногого Гейнца“ на юг и послать один из корпусов Гота под Лугу?»

Из доклада генерала-майора Буле, начальника организационного отдела ОКХ:

1. Состояние войск на середину августа. Пехотные дивизии почти все боеспособны. Укомплектованность их в среднем на одну треть ниже штатной нормы. В период между 20 и 27 августа через немецкую границу переправлено пополнение в количестве 63 тыс. человек. Потери (380 тыс. человек) возмещены лишь частично (175 тыс. человек), в том числе и за счет полевых запасных батальонов.

2. Некомплект грузовых автомашин на 16.08 составляет 38 тыс. штук. Половина этого количества приходится на моторизованные и танковые войска, четверть — на части РГК и четверть — на пехотные дивизии.

3. Положение с танками.

Части 1-й танковой группы в среднем потеряли 50 % танков. Наихудшее положение в 16-й моторизованной дивизии. Части 2-й танковой группы имеют: 10-я танковая дивизия — 83 % танков; 18-я танковая дивизия — 57 % танков. Остальные дивизии 2-й танковой группы в среднем имеют 45 % танков. В 3-й танковой группе: 7-я танковая дивизия — 24 % танков, в остальных двух танковых дивизиях по 45 % танков.

В дивизиях 4-й танковой группы в лучшем случае в среднем 50–75 % танков (чешские танки).

Взгляд со стороны. Тотен

Кличевский район Могилевской области БССР. 19 августа 1941 года. 12:10.

Упетлялись мы до полного посинения — я, едучи с относительным комфортом в коляске мотоцикла, пропылился так, что когда колонна, наконец, остановилась и я вылез, то эта плотно слипшаяся субстанция отваливалась с моего плаща пластами толщиной в пару сантиметров! А несмотря на то, что лицо было предусмотрительно замотано платком на бедуинский манер, первый плевок больше напоминал комок цемента. Каково приходится «местным», лишенным таких благ цивилизации, как мой «кэмэл-бэк», позволявший, по крайней мере, пить на ходу, я даже думать не хочу… И все это только для того, чтобы отъехать от места нашего последнего хулиганства на жалкие два десятка километров! Тут, впрочем, грех стонать — эти километры являли собой такую причудливую мешанину болот, лесов, ручьев, речек, тропинок и дорожек, что сам черт ногу сломит. А уж то, что до самого Загатья, на окраине которого мы сейчас остановились, навстречу нам попалась всего одна телега да три пешехода, — просто подарок.

Даже близость железной дороги командира при выборе района нашего базирования не смутила. Не зря на разведку ходили — ветка Осиповичи — Могилев немцами пока не использовалась, ну а закладочка, оставленная «на память» — должна была отложить запуск дороги в эксплуатацию еще дней на несколько.

Село перед нами раскинулось довольно большое — пожалуй, километр в длину будет, правда узкое — вдоль реки всего одна улица идет, но дома по обеим сторонам стоят. Всего около сотни домов — для здешней глухомани весьма солидный «очаг цивилизации». Чуть севернее — «железка» и разъезд Милое, но их за лесом не видно. Собственно говоря, нам этот населенный пункт ни в какое место не уперся, план командира предполагал прорыв севернее, за Дубно, но проверить дорогу надо.

Люк сразу за бинокль взялся и, пока я в себя приходил, отплевывался и отряхивался, наверняка уже все, что надо, рассмотрел, однако, дабы полным сачком не выглядеть, я тоже «цейс» достал и рядышком пристроился.

«Тетки на мостках стирают… Вон ребятишки рыбу удят… — отмечал я про себя, медленно ведя биноклем вдоль берега речки. — Дед куда-то на подводе покатил… Прям деревенская идиллия посреди войны! Стоп! А это что?!»

— Саш, флаг видишь? — окликнул я напарника.

— А то! — немедленно ответил он. — Но ни одной машины или «мышастого» пока не видно.

Минут через десять к нам подтянулись остальные.

— В чем затык? — Фермер остановился в паре шагов от нас. В руках — бинокль.

— Флаг немецкий. Дом большой на круче, на «одиннадцать», — навел его Люк.

— Ага, вижу! — Командир поднес бинокль к глазам. — Больше ничего?

— За то время, что наблюдаем, — нет.

— Сергеич, — позвал Саша Бродягу, — иди сюда.

— Что стряслось? — Старицын, как я заметил, переносил тяготы пути хуже всех нас. Вот и сейчас он подошел от машин последним, отстав даже от раненого Тохи метров на двадцать. Но оно и понятно: не мальчик уже, шестой десяток разменял, а тут жарища, пылища и сплошные нервотрепки. Я, кстати, уже с месяц как обратил внимание, что командир старается беречь силы старого оперативника, больше используя его как консультанта, нежели боевика. Выносливость и тренировки — дело, безусловно, хорошее, но даже мне, несмотря на более чем солидную разницу в возрасте, и то иной раз козликом скакать тяжело. И это при том, что с конца июля мои физические кондиции забрались на такую высоту, что вниз смотреть страшно!

— Немецкий флаг, и больше ничего, — Фермер протянул Бродяге оптику. — Большое зеленое здание.

— Так это сельсовет местный, — после непродолжительного разглядывания заключил Сергеич. — Гарнизон здесь вряд ли стоит, но в гости, судя по флагу, заглядывали. Что нам мешает проверить явочным, так сказать, порядком?

— Светиться не хочу.

— Ой, я тебя умоляю! От главного палева мы избавились, — помянул он недавно утопленный в болоте лимузин, — а таких колонн, как наша, сейчас по дорогам двенадцать на дюжину. Тох, дай карту! Смотри! — И Бродяга, обтерев вспотевшее лицо когда-то белым платком, принялся объяснять: — Дорога, хоть сколько-нибудь нормальная, тут проходит южнее — через Долгое и Закупленье. А на «железке» только разъезд, а не станция нормальная. Так что бдительных гестаповцев в такой глухомани можно не бояться. Вон, Антон у нас будет раненым офицером с фронта, Алик — главным по снабжению, ну а мы — обслугой при них. Это, правда, если вообще маскарад потребуется.

— Уверен? — с сомнением покачал головой Шура-Раз.

— А то! На Долгое смотрели, так? А деревня-то больше этой будет — дворов двести, и то немцев не видать.

— Так и флагов никаких там не было, — парировал Фермер.

— Торная дорога, вот и все объяснение.

— Ну ладно, — согласился командир. — Антон, Алик, приведите себя в божеский вид.

Я машинально похлопал себя по мотоплащу, отчего в воздух снова поднялись клубы желтой пыли. Что в такой ситуации считать «божеским видом» я, честно говоря, и не знаю.

Деревня Загатье, Кличевский район Могилевской области, БССР.