Прикосновение Хаоса

— Возможно, Доктор прав. В самом деле, не покойник же восстал из ада, что бы зайти подкрепиться в Московский ресторан. А если бы это действительно был Славин, и жизнь ему оставил Доктор, затеяв непонятную пока для Ридгеру игру, то не стал бы он так просто разгуливать по Москве. Наверняка затаился бы до поры.

Ридгер потёр виски, и приоткрыл глаза. За окном проносились многоэтажки спального района Москвы. Яркими огоньками оконных проёмов они подмигивали Ридгеру, то ли приветствуя его возвращение из‑за таинственного заМКАДья, то ли посмеивались над ним, точно зная, что его попросту водят за нос.

— Если ты честен со мной, то скоро станешь богат, — размышлял он, мысленно обращаясь к Доктору, — Но если пытаешься перехитрить….

Ридгер покачал головой представляя, как он поступит с ним в случае предательства.

Он снова потёр виски, пытаясь скинуть напряжение, затем откинул голову на удобный подголовник и закрыл глаза.

Ему захотелось заехать к своему старому другу, только с ним Ридгер мог чувствовать себя, совершенно расслаблено и спокойно. Только ему он мог доверять, и доверять безмерно. А вот Игорю Ридгеру, доверять было нельзя, и от этой мысли у него похолодело нутро, стало мерзко и не уютно, пробил озноб; он тут же мучительно поморщился, стараясь выкинуть из головы сентиментальную безделицу.

Он разлепил тяжёлые веки, моральная и физическая усталость, накопившаяся за день, томительно мучила, но спать абсолютно не хотелось. Неприятное состояние. Тяжёлый день.

Глава 8

Лена заметила резкую перемены в настроении Александра. Вид у него был такой, словно он увидел призрака. Лена невольно сделала шаг назад, подчиняясь его странной реакции на вроде бы заурядный вопрос прохожего.

От звона разбитого стекла Александр вздрогнул, и ей стало страшно. Лена не понимала, что происходит, но чувствовала, что её спутник растерян и даже испуган, она никогда не думала, увидеть его в таком состоянии.

Для Лены Венский был воплощением мужественности и хладнокровия, именно эти качества, заметно отличали Александра от большинства её знакомых и всегда восхищали. Спокойный, уверенный в себе, казалось, ничто не может вывести его из состояния равновесия. И вдруг, простой с виду прохожий, дружелюбно задавший вопрос, вогнал его в тихий шока.

Он стоял заряженный как сжатая стальная пружина, готовый в любой момент выплеснуть наружу напряжение, возросшее за считанные мгновенья, до невероятного предела. Лене даже показалось, что он зажмурился, когда хрустальный звон осыпающегося стекла заставил всех спокойно повернуть голову в сторону соседнего дома. А он, зажмурился, ещё сильнее напрягся, и зачем‑то стал закрывать своим телом Лену, от вопрошающего мужчины. Странно.

— Проезд открыт. — как можно дружелюбней сказала она, выходя из тени Венского и улыбнулась так очаровательно, что отвлёкшийся на секунду прохожий, несколько растерялся.

— Что? — теперь уже незнакомец задал вопрос, который для Венского стал единственной разговорной фразой в последнюю минуту. — Что, простите?

Его лицо расплылось в улыбке, и по всему было заметно, что Лена просто очаровала незнакомца, и теперь он смотрел на неё увлечённо и даже страстно, чем, в общем, и вывел Александра из оцепенения.

— Она сказала, что вы спокойно проедете. Мы несколько минут назад заезжали с Пятницкой улицы, и движение было совершенно обычным.

Незнакомец, слегка смутившись своему назойливому взгляду в сторону девушки, посмотрел на Александра, и как‑то осторожно и даже слегка виновато улыбнулся.

— Благодарю, вас, а то мы уже собрались выбираться огородами, — он издал несуразный смешок, и обратился к своему товарищу, — Эдуард Карлович, мы доберёмся до места быстрее, чем предполагали.

Эдуард Карлович, грузный мужчина лет шестидесяти, основательно упитанный, с крепким и довольно внушительным пузом, берущем своё начало прямо от подбородка, всё ещё смотрел на соседний дом в поисках разбитого окна.

— Хорошо, — произнёс он тоном совершенно не соответствовавшим смыслу слова «хорошо».

— Ещё раз благодарю. — сказал незнакомец.

— Не за что, — прощебетал Лена, и подарила ему ещё одну сногсшибательную улыбку, после чего кокетливо взяла Венского под руку, и потянула в сторону входа в «Дионис».

— Ты, что знаком с этим типом? — спросила она.

— С чего ты взяла? — отвечая вопросом на вопрос, Венский старался потянуть время, что бы немного придти в форму. Он прекрасно понимал, почему Лена спрашивает его.

— Так знаком, или нет? — она пытливо посмотрела ему прямо в глаза.

— Нет. — он отрицательно потряс головой, — Я впервые его вижу.

«Нет» у Александра получилось правдоподобно, потому, что он действительно не был знаком с этим человеком, а вот вторая часть его ответа, прозвучала фальшиво. Венский просто не умел врать, а когда он сказал, что впервые видит его, он попросту врал.

Александр хорошо запомнил фото незнакомца, врученное ему Заблоцким, и затем тщательно сличил это фото с оригиналом, удостоверившись в сходстве с помощью высокоточной оптики, закреплённой на крышке ствольной коробки снайперской винтовки.

Именно через этот прицел, тот человек улыбнулся Венскому. Тот или этот?

— Этого не может быть! — восстало протестом всё его внутреннее существо. — Я же сделал хороший выстрел!

И теперь, после мучительных воспоминаний, и размышлений, после того, как он старательно убеждал себя в мнительности и усталости, списывая на эти две составляющие, своё странное состояние: в центре Москвы, через несколько дней после случившегося, мертвец восстал из могилы и преспокойно разгуливает по городу, не от кого не прячась и не скрываясь. Мало этого он ещё встречается с ним, и отвечает на его глупые вопросы, делая вид, что совершенно не понимает, с кем говорит.

— Но ведь он, не узнал меня! — убеждал себя Александр, — Ведь не узнал!

Венский ни грамма не сомневался, что этот тип, не выказал никаких эмоций, при встрече с ним. Он даже бровью не повёл, хотя наверняка заметил растерянность на лице Александра. Что это? Подстава? Хитрая игра, кем‑то затеянная, или невероятное сходство, незнакомца с покойным?

— Са–ша, ау! Ты где? — донёсся до его слуха голос Лены.

Он посмотрел на неё, и постарался улыбнуться, но понял, что губы не слушаются и вместо улыбки, он скорчил мучительную гримасу.

— Да, что с тобой? — Лена начинала заметно волноваться.

Венский, не останавливаясь, обернулся через плечо. Двое мужчин, садились в роскошный автомобиль. И тот, кто являл собой точную копию, его жертвы, перед тем, как закрыть водительскую дверь, неожиданно бросил на Венского короткий, но чрезвычайно выразительный взгляд. Именно в эту минуту на его лице появилась та самая циничная улыбочка, которая не давала Александру покоя последнее время.

Венский резко отвернулся, лоб его покрыла испарина, он остановился, не размышляя, не обдумывая действий, просто остановился от неожиданности.

— Сашка. — Лена взяла его за рукава рубашки, и легко подергивая за них, взволнованно и очень нежно произнесла. — Давай не пойдём в этот ресторан, давай вообще уйдём отсюда.

Она не понимала, что происходит, но задавать вопросов больше не хотела. Какой смысл, ведь он всё равно не станет отвечать. Лена видела, что с ним твориться что‑то неладное, и как могла, старалась ему помочь.

— Или если хочешь, поедем к тебе. А?

Венский всё же смог изобразить на своём лице подобие улыбки. Он взял её ладошки в свои крепкие руки, и аккуратно притянул к себе. Лена прижалась лицом к его груди, а руками нежно обвила шею. От близости любимой женщины ему стало теплее и спокойнее.

— Ты прости…. — он искал слова, но не мог подобрать верных.

Он искал решение, но любое найденное ничего не решало. Он снова находился в ситуации, в которой чувствовал себя рыбой выброшенной на берег. А ему хотелось в море, где полно хищников, но где всё просто и ясно. Там ясно, кого опасаться, а кого нет, там видно кого защищать, там понятно куда плыть и где притаиться в случае опасности.

А что он может здесь, в этом городе, где вроде бы всё мирно, но в то же время идёт жестокая битва за лучшее место, за положение в обществе, за деньги, за женщин, за всё, что только можно отобрать. Это соперничество не прекращается ни на минуту, не знает сна, не имеет пауз, он коварно и жестоко, беспринципно, цинично, и не гнушается никакими средствами в достижении результата. И он Александр Венский, ничего не понимает в этой скрытой и лицемерной войне, и является всего лишь бездумным инструментом, без промаха бьющим по живым мишеням.

Лена, Лена. Она так дорога ему. Он не сможет жить, если с ней что‑нибудь случиться. За неё он готов сжечь дотла любой город мира, лишь бы только она была счастлива.

Но сжигать ему ничего не придётся, ибо здесь, опасность для неё представляет только одно обстоятельство — присутствие рядом человека, который может явиться разменной картой в чреде событий, скрупулёзно продуманных хитроумными дельцами. Они легко скинут ненужную масть, что бы следующий ход оказался более прибыльным, и рядом со сброшенной за ненадобностью картой, может случайно оказаться она, его любимая женщина. И значит защищать Лену нужно именно от него, и с таким раскладом Александр, пока, ничего не мог поделать.

— Прости. — почти шёпотом произнёс он.

И Лена посмотрела на него, так, что ему стало тошно и горько от своего бессилия и беспомощности. Ему захотелось закричать, топнуть ногой, выхватить АКМ и, закрывая её своим телом, отстреливаясь от невидимых гадов, с боем пробиться к месту, где она будет в безопасности, и где она будет счастлива. И он сможет! Он сумеет её защитить. И даже если автоматная очередь прошьёт его грудь, он не упадёт и не остановиться, он стиснет зубы и будет драться, пока не убедится, что сделал всё от него зависящее.

Но оружия не было, врагов он не видел и не чувствовал, и место Лены было именно здесь, а вот он….он должен исчезнуть.

— Прости…

Лена приложила руку к его губам. Она чувствовала, что сейчас он скажет то, чего она совершенно не хочет слышать. Вот сейчас! Ещё одно мгновение и с его уст слетит фраза, которая оборвёт их и без того зыбкие отношения. Нет! Не сейчас! Она должна остановить его.

— Я с тобой. Я не брошу тебя.

И она прижалась к нему всем телом крепко–крепко.

— Поедем ко мне, я вижу, что у тебя неприятности. Я хочу быть радом, я хочу помочь. Я не хочу, что бы ты снова исчез, даже на минуту. Пожалуйста.

Она подняла голову и заглянула в его глаза, так глубоко, что ему показалось, она увидела там всё. Его тревогу, его бессилие, его страхи. Александр зажмурился, а она поцеловала его и мягко, лаская его воспаленное сознание, произнесла.

— Не смей исчезать! Слышишь, не смей.

Силы нашлись. Сначала ему казалось, что он не справиться, но всё же сумел взять себя в руки. До недавнего времени, он свободно контролировал свои эмоции. Всегда в минуты сильного отчаяния, откуда‑то изнутри, из области живота, поднимался мощный поток, вытесняя сомнения и раздумья, неся уверенность и решительность. Так произошло и теперь. И он подумал:

— К чёрту всё! Пусть будет, как будет. Хотя бы сегодня! Ведь она не хочет, что бы я уходил и я не хочу, так почему я долен подчиняться обстоятельствам?

Он немного отстранился, что бы было удобнее посмотреть на неё.

— Ленка, да я просто устал. Знаешь эти разъезды, командировки эта чёртова работа заставляет видеть в обыкновенных прохожих подозрительных типов. Мне просто показалось. — он улыбнулся широко и светло, — Может уйти на пенсию?

Лена укоризненно покачала головой.

— Э–э-эх, ты, воин. Пугаешь слабую женщину. — она хитро взглянула на него и еле заметно дёрнула бровью. — Одним словом тебе нужно снять напряжение. Я умею это делать. Теперь я выбираю место, где мы проведём вечер. Пошли.

И они пошли прочь от ресторана. Он не спрашивал куда, он не хотел знать на перёд, что будет дальше. Он решил довериться Лене и судьбе. В его практике, такое случалось, и внутренний голос пока не подводил.

Глава 9

Новый день, новые ощущения. Всё что вечером казалось неразрешимым и пакостным, утром кажется не таким уж печальным.

Сон — загадочное свойство нашего организма, хотя некоторые физиологи пытаются объяснить его функции с научной точки зрения. Учёные представляют сон как естественную потребность, обусловленную усталостью тела, и особой активностью структур головного мозга. Они много достигли в описании химических и физических процессов, выявили массу закономерностей и правил, но причину, именно причину возникновения сна, объяснить пока не может никто. Точно так же как никто не может объяснить возникновение силы притяжения. Учёные могут лишь описать законы, по которым она работает, но что является толчком, побуждающим фактором к порождению этой силы, не знает никто. Хотя, наверное, кто‑то знает, но он молчит, возможно, до определённой поры, не раскрывая величайших секретов.

Сегодня Ридгер плохо спал. Ему снились плохие сны. Их было несколько, они были коротким, и один ужаснее другого. Среди ночи он проснулся, отбиваясь от змей, окруживших его ложе, и случайно, сонным, но резким движением руки, сбил с тумбочки красивый старый будильник, который не разлетелся на мелкие кусочки именно оттого, что был старый, и прочный.

Он несколько раз просыпался и засыпал, и лишь под утро погрузился в ровное и умиротворённое состояние и даже увидел во сне чего‑то хорошее, но почему‑то, после окончательного пробуждения, моментально забыл что именно. Зато кошмары, и змей, в частности, он помнил исключительно хорошо.

Не смотря на то, что ночные видения несколько давили, Игорь Ридгер тщательно исполнил традиционные утренние церемонии, сделал несколько физических и дыхательных упражнений, принял контрастный душ, позавтракал, покинул дом, и прямо по зелёному газону направился к ожидавшему его во дворе особняка автомобилю.

— Доброе утро, Игорь Георгиевич. — Олег поторопился открыть дверь машины, видя, что босс не в настроении.

Ридгер молча забрался в салон и плюхнулся на сиденье.

Олег резво обежал машину, сел за руль, и плавно выехал на дорогу.

— В офис? — поинтересовался он.

— Да. — буркнул Ридгер.

День впереди был длинным, и как представлялось Ридгеру, напряжённым. Две важные встречи, которые он запланировал, должны были либо решить поставленные задачи, либо накидать новых.

Ридгер уже довольно долго пытался приобрести контроль над приборостроительным предприятием, и сегодня, по его мнению, он мог достаточно прочно укрепить свои позиции.

Московский завод приборов и оборудования, МЗПО, уже несколько лет испытывал сильные финансовые затруднения, которые держали его на грани полного разорения. Именно банкротством всё бы и закончилось, если бы не новая оборонная программа правительства.

Между предприятиями бывшей оборонки разгорелась нешуточная борьба за получение крупного государственного заказа, и МЗПО был одним из тех предприятий, которое могло такой заказ получить. Это означало долгое и безбедное существование и возможно дальнейшее расширение производства, за счёт госбюджета, что делало завод крайне привлекательным объектом, для бизнесменов.

Но для получения государственного заказа, помимо, коррупционных интересов, существовала необходимость достаточно сильно увеличить технические возможности, и приобрести высокоточное современное оборудование, а это немалые средства, которых у нынешних владельцев МЗПО не было.

Ещё полгода назад, об инвестициях такого масштаба, не могло идти и речи, но сегодня, многие банки, готовы были выдать кредит предприятию, на очень выгодных условиях, при стопроцентных гарантиях того, что заказ действительно будет получен, что совершенно не устраивало Игоря Ридгера.

Конечно, существовали предприятия, более подготовленные технически для получения государственных привилегий, но не все могли повлиять на решение комиссии министерства обороны. А Ридгер мог.

Сегодня, акции МЗПО, практически ничего не стоили, но уже начинали приобретать пусть и виртуальную, но всё же ценность, Игорь всеми правдами и неправдами, тайно, чтобы не попасть под подозрение, создавал помехи в получении заводом банковского кредита, одновременно скупая ценные бумаги.

Он рассчитывал, завладеть солидной долей предприятия, до той поры, пока не придёт время объявлять об итогах тендера. И когда МЗПО сделают государственным подрядчиком, а в этом он лично не грамма не сомневался, и банковские сейфы, откроются для завода как пещера Алладина, он будет иметь возможность пользоваться сокровищами этой пещеры в полной мере и по своему усмотрению. Мечта! Мечта любого бизнесмена.

Но до поры, нельзя допускать, что бы МЗПО, получил кредит, ведь тогда цена его акций, может, невероятно возрасти, и все планы Ридгера, купить за копейки, то, что через короткое время будет стоить, миллиарды, порастёт мхом и рассыплется как трухлявый пень.

Естественно, не один Игорь Ридгер вынашивал такой план. Несколько человек, достаточно влиятельных, что бы сломать его игру, сильно мешали, но пока он одерживал победу за победой, и неудержимо рвался к цели.

Сегодня ему предстояло встретиться с банкирами, которые были готовы финансировать предприятие, и от итогов этой встречи зависело многое. Крайне необходимо было чувствовать себя, что называется на коне и быть крайне убедительным в беседе. Но его боевой настрой был надломлен вчерашним столкновением с воскресшим покойником, а затем с Доктором. Ридгер считал, что последний ведёт игру не совсем честно, и всерьёз стал подозревать его в предательстве. Да ещё эта дурацкая ночь, с кошмарными видениями. Одним словом, он был совершенно не готов к переговорам, и никак не мог собраться с силами.

— К чему сняться змеи? — вопрос был задан в пустоту, но водитель решил, что Ридгер обращается именно к нему.

— Смотря в каком виде. — со знанием дела ответил Олег.

— Что? — переспросил Ридгер, выныривая из глубины собственных размышлений.

— Я говорю, в основном к предательству и измене, а если во сне убить змею, то значит, дела ваши не так плохи и все недруги будут повержены.

Олег посмотрел на Ридгера в зеркало заднего вида и широко улыбнулся, но, увидев недобрый взгляд шефа, моментально посерьёзнел.

Ридгер помнил, что в своём сне, несколько мерзких тварей он совершенно точно пустил в расход. От их дикого устрашающего шипения, и неестественно резкой предсмертной агонии его передёрнуло.

— Это откуда ты знаешь? — уже с явным интересом спросил он.

Олег пожал плечами.

— Да бабка моя, в этих штуках здорово разбирается. Она мне в детстве бородавки знаете, как заговаривала. — Олег восхищённо покачал головой, — Я про них моментально забывал, а когда вспоминал и смотрел на руку, то там, не поверите, кожа идеально чистая, словно их и не было.

— Кого не было? — с каким то глуповатым выражением лица поинтересовался Ридгер.

— Ну, говорю же, бородавки она умела заговаривать, так что они бесследно и как‑то незаметно пропадали.

— А причём здесь бородавки?

— Бородавки? — Олег снова посмотрел в зеркало заднего вида и удивился неподдельному интересу шефа к его рассказу, — Я думаю, она у меня немножко того, в смысле, знает какие‑то колдовские фокусы. И сны она мне постоянно расшифровывала, и всё обычно сбывалось, как она говорила. Я хорошо помню, все её толкования.