Газета "Своими Именами" №49 от 03.12.2013

Материалы этих комиссий наряду с документами из других источников, в том числе и уголовное дело, возбуждённое Генеральной прокуратурой Российской Федерации, лежат в основе рассматриваемого проекта постановления. Эти документы, содержащие частично приведённые мною выводы в отношении событий сентября — октября 93-го года, проливают свет на деятельность первого президента, на историю его преступлений начала 90-х годов прошлого века, связанных с государственной изменой, с неоднократными попытками захвата и с захватом власти, показывают объективную картину развернувшейся драмы 21 сентября — 5 октября 1993 года, насильственного подавления ставших непокорными после губительной экономической реформы парламента и высшего органа власти — Съезда народных депутатов. В этих документах подробно исследуются обстоятельства массового убийства 3—5 октября 1993 года группировкой уже утратившего в соответствии с Конституцией и с заключением Конституционного Суда №З-2 от 21 сентября 1993 года президентский пост гражданина Ельцина наших соотечественников, выполнявших свой гражданский долг по сопротивлению антиконституционным действиям узурпатора, по защите высших органов народовластия. В документах раскрывается зловещий механизм — внимание! — подчинения и использования всех силовых институтов государственной машины для узурпации власти в руках Ельцина и сгруппировавшихся вокруг него политических авантюристов, показываются безнравственная сущность, трусость и предательство целого ряда высших должных лиц правительства России, администрации президента, мэрии Москвы, министерств обороны и внутренних дел, обеспечивших реализацию преступного плана государственного переворота, в их числе: председатель правительства Черномырдин, вице-премьер Полторанин, руководитель администрации президента Филатов, мэр Москвы Лужков, министр иностранных дел Козырев, министр обороны Грачёв, министр внутренних дел Ерин, начальник службы безопасности президента Коржаков и ряд других руководителей министерств и ведомств.

Уважаемые коллеги, согласно официальным данным Генеральной прокуратуры, в тот период погибло 147 человек и 384 были ранены. Известно, что расследование по уголовному делу об организации массовых беспорядков, о фактах нападения на мэрию и на телецентр “Останкино” было прекращено 3 сентября 1995 года. В рамках этого уголовного дела по непонятным причинам частично расследовались события, связанные со штурмом Дома Советов, хотя уголовное дело по этим событиям не возбуждалось и происходили они не у “Останкино” и не в районе мэрии. В результате лица, виновные в гибели мирных граждан, те, кто палил из танковых пушек по защитникам парламента, применял другое огнестрельное оружие, кто стрелял в безоружных на площади у “Останкино”, кто избивал, мучил уже прекративших сопротивление и сдавшихся защитников Дома Советов, в том числе народных депутатов, не установлены и не привлечены к ответственности до настоящего времени. Жертвы преступлений, семьи погибших так и остались без компенсации вреда, причинённого жизни и здоровью, о чём сегодня говорил мой товарищ и наш коллега депутат Синельщиков.

Как известно, принятое 23 февраля 1994 года Государственной Думой постановление №65-I ГД “Об объявлении политической и экономической амнистии” пунктом 1 дало возможность вызволить из тюремных камер защитников Дома Советов — депутатов и руководителей Верховного Совета, незаконно и необоснованно обвинённых в тяжких преступлениях. Постановление же позволило прекратить уголовные репрессии в отношении других граждан России, противодействовавших указу №1400, а заодно освободить и лиц, поддержавших в августе 91-го года ГКЧП, помогло спасти от неминуемой смерти приговорённых Ельциным, и это уже нескрываемый ныне факт.

Вместе с тем амнистия — акт милосердия, прощения, акт, освобождающий от ответственности, но не снимающий вину в совершении преступления. А какие же преступления совершили защитники Дома Советов — народные депутаты, не оставившие осаждённый парламент? Каждый из них в соответствии с указанным ранее заключением Конституционного Суда действовал в конституционном правовом поле, правомерно противодействуя незаконным решениям и действиям уже нелегитимного президента — гражданина Ельцина, клеймо же преступников и по сей день необоснованно лежит на них, поэтому более чем справедливы требования невинно пострадавших людей о правовой и политической реабилитации. Эту несправедливость ещё возможно исправить законным путём, разработав и реализовав государственную комплексную программу социальной помощи этой категории граждан.

Уважаемые друзья, из опубликованных в 2000-е годы материалов, исследований учёных и специалистов, из воспоминаний непосредственных участников этих событий следует, что число жертв более чем в шесть раз превышает официальные данные, и понятно почему (цитирую материалы комиссии Государственной Думы): “В силу сложившейся политической обстановки органы прокуратуры не смогли провести полное, объективное и всестороннее расследование уголовного дела... а также некоторых других уголовных дел, возбуждённых в связи с событиями 21 сентября — 5 октября 1993 года. Руководство “правительственной стороны” активно влияло на следствие, пытаясь средствами “указного права” и административного давления определить круг обвиняемых и квалификацию содеянного... Некоторые должностные лица, военнослужащие и сотрудники милиции препятствовали проведению следственных действий”. Нет сомнений, дорогие друзья, что надо проводить новые расследования по фактам обнаружения трупов у Дома Советов, у “Останкино” и в других местах массового убийства граждан.

Не всё удалось сделать членам комиссий в то время по объективным причинам. Не решена и проблема массового нарушения прав граждан в регионах России в связи с их противодействием 1400-му указу, а она есть, проблема. В частности, указ Ельцина от 25 сентября 1993 года №1452 “Об ответственности лиц, противодействующих проведению поэтапной конституционной реформы”, о котором сегодня мало кто помнит, прямо предписывал увольнять с работы должностных лиц органов государственной власти, работников правоохранительных органов, офицеров Российской армии независимо от выслуги лет последних. Нам надо знать этих людей, мы должны установить их имена и фамилии. Государство должно помочь в восстановлении их нарушенных прав и обеспечить соответствующую компенсацию ущерба, в том числе и морального.

Документы комиссии палаты парламента России так и не стали объектом изучения следственных органов несмотря на то, что содержащиеся в них факты требуют проверки в рамках Уголовно-процессуального кодекса, об этом говорилось ранее. Но появились новые документы, новые откровения, новые факты, разоблачающие тех, кто был замешан в пособничестве Борису Ельцину в организации насильственного государственного переворота, кто обеспечивал и международную поддержку, и международную помощь в свержении законной власти Советов, среди них уже названные ранее Коржаков, Полторанин, Филатов, а также бывший вице-премьер Чубайс, руководители федеральных министерств и ведомств — Авен, Кох, бывший президент США Клинтон, бывший заместитель госсекретаря США Тэлботт и ряд других отечественных и иностранных исследователей, специалистов, политиков. Всё это требует новой проверки следственными органами и правовой оценки.

Уважаемые друзья, коллеги! Безнаказанность порождает новые преступления и новых преступников — мы же должны, извлекая уроки из прошлого, создать гарантии безопасности настоящего и будущего нашего народа от возможного появления отечественных пиночетов, этому учит нас собственная история, это же нам подсказывает современная история многих государств мира. Документы Государственной Думы второго созыва по рассматриваемой теме существуют, они легитимны и не отменены, они вновь требуют от нас, от российской власти, чтобы мы обратились к событиям сентября — октября 93-го года и восстановили историческую, правовую, нравственную справедливость в отношении их участников.

В силу особенностей сформированной после октябрьских событий, после 12 декабря 1993 года новой политической системы решить указанные проблемы может лишь один человек — Президент Российской Федерации, используя свои конституционные полномочия, именно поэтому наша фракция просит депутатов Государственной Думы поддержать наше обращение к Президенту России Путину, это наш нравственный долг!

Спасибо за внимание.

Председательствующий. Спасибо.

По ведению — Алексей Валентинович Митрофанов.

Митрофанов А.В., председатель Комитета Государственной Думы по информационной политике, информационным технологиям и связи, фракция “СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ”.

Уважаемый господин председатель, я попросил бы сделать замечание докладчику Куликову: называть первого президента гражданином, изменником... Ведь мы всё-таки находимся в парламенте!

Вы бы отказались от мандата тогда, в 93-м году, а вы пришли в парламент, созданный изменником, как вы говорите! И зачем вы там остались? Зачем поддержали и ратифицировали беловежские соглашения?! Коммунисты все проголосовали! Шесть человек против были, я по фамилиям... (Микрофон отключён. Шум в зале.)

Председательствующий. Спасибо, Алексей Валентинович, достаточно.

Владимир Николаевич Плигин, пожалуйста.

Плигин В.Н. Уважаемый Сергей Евгеньевич, уважаемые коллеги! Александр Дмитриевич далеко вышел за пределы текста проекта обращения, который был подготовлен, и в этом обращении, конечно же, не содержится многих высказанных сейчас оценок — из-за этого, видимо, и мне придётся изменить некоторые предложения, которые нами высказывались в связи с данным обращением.

Предложенный сегодня к рассмотрению вопрос, конечно же, является очень непростым, однако хотелось бы обратить внимание на то, что он был предметно и подробно рассмотрен при принятии решений, направленных на обеспечение гражданского мира и согласия, ситуация была предметно проанализирована. Что предлагается по существу авторами проекта обращения? Предлагается вернуться вновь к накалу страстей, которые бушевали в 90-е годы, предлагается, если угодно, отказаться от решения высшего законодательного и представительного органа власти страны — российского парламента, которое далось крайне тяжело. Это решение было действительно выстрадано, но определяющим при принятии этого решения стало общее стремление к консолидации общества, к недопустимости дестабилизации обстановки, к компромиссу и гражданскому примирению — в этом, собственно говоря, и заключалась мудрость наших коллег, многие из которых присутствуют здесь, в зале, и, если позволите, если останется время, некоторые цитаты из их выступлений я далее приведу.

Авторы проекта обращения отмечают, что общенародная трагедия сентября — октября 93-го года была порождена тщеславными амбициями политических деятелей. Полагаем, что не стоит возвращаться к борьбе любыми средствами за политический капитал и к политическим амбициям, тем более давая столь сложные оценки, не будем соблазняться возможностями для сведения счётов.

23 февраля 1994 года при принятии Государственной Думой постановления о Меморандуме о согласии и сопутствующих ему постановлений Председателем Государственной Думы было заявлено, что “...Государственная Дума во всеуслышание говорит сегодня о том, что... она твёрдо убеждена, что нашей Родине, России, для выхода из кризиса нужны гражданский мир, согласие, спокойствие и созидание, именно этого согласия, взаимодействия ждут россияне”. Именно с целью обеспечения гражданского мира и согласия в обществе было принято постановление Государственной Думы №65-I ГД “Об объявлении политической и экономической амнистии”, согласно которому были прекращены дела в отношении лиц, привлекавшихся к уголовной ответственности за участие в событиях 21 сентября — 4 октября 1993 года в Москве. При принятии данного решения обращалось внимание на присутствие политического аспекта в амнистии, и политический аспект амнистии был вписан в общую концепцию гражданского примирения. Таким образом, решение по событиям уже принято, и предлагаемое обращение не согласуется с постановлением, принятым Государственной Думой в 94-м году.

Конечно же, имеются и юридические неточности в проекте обращения. В частности, неправильно оценивается статус должностных лиц: так, Президент Российской Федерации хотя и осуществляет руководство деятельностью Следственного комитета России, но не является участником уголовного процесса. Не согласуется соответствующее предложение и с частью 4 статьи 133 “Основания возникновения права на реабилитацию” Уголовно-процессуального кодекса, в которой установлено, что её положения не распространяются на случаи издания акта об амнистии.

Для сведения хотелось бы сообщить, что при принятии Государственной Думой постановления об амнистии за него проголосовали 252 депутата, в том числе депутаты от Коммунистической партии, членами которой являются авторы представленного сегодня проекта обращения, и депутаты от Аграрной партии, от ЛДПР, от других партий. Повторяю: всего за постановление проголосовали 252 человека.

В связи с изложенным комитет предлагает Государственной Думе проект постановления о соответствующем обращении отклонить.

Уважаемые коллеги, пользуясь случаем, я вас попросил бы ознакомиться с 62, 63, 65, 66-м постановлениями Государственной Думы от 23 февраля 1994 года. Постановления дались крайне сложно, крайне тяжело. Николая Михайловича Харитонова, к сожалению, здесь нет, но хотел бы обратить внимание на то, что наиболее ярко именно он отстаивал необходимость принятия тех согласованных решений, в том числе решения об амнистии, и он, несомненно, выступал за Меморандум о согласии.

Мы много копий сломали за полтора месяца совместной работы во фракциях, в Совете Государственной Думы и поняли, что без консолидации наших действий мы практически бессильны, говорить о победе той или иной фракции, о победе какого-то направления бессмысленно. Собственно говоря, это же послужило основой принятия пакетного соглашения, это же нашло отражение в выступлениях депутата Государственной Думы Говорухина, данные положения нашли отражение и в выступлениях депутата Государственной Думы Геннадия Андреевича Зюганова. Хотел бы обратить внимание на то, что Геннадий Андреевич голосовал за данные проекты, по одному из проектов он воздержался, но тем не менее основные тезисы, которые обозначались Геннадием Андреевичем, — это, конечно же, тезисы, направленные на примирение. Интересную, с моей точки зрения, позицию заявил в то время и Владимир Вольфович Жириновский: “...Государственная Дума защищает права любого гражданина, освобождая его в данном случае от тех политических разборок, в которых никто не виноват. Мы всех прощаем — в этом смысл. Мы — высший законодательный орган, мы имеем полное право...” (Микрофон отключён.)

Председательствующий. Добавьте полминуты.

Плигин В.Н. Я думаю, что в заключительном слове я продолжу анализ текстов этих стенограмм.

Уважаемые коллеги, давайте относиться уважительно к себе, к позиции своих товарищей, к позиции руководителей фракций в Государственной Думе и в тот период, и в настоящее время, призывавших к миру и согласию, всё остальное может увести нас, так сказать, в общие рассуждения, непредметные, опасные, раскалывающие, во время которых мы забываем истинный смысл истории.

Председательствующий. Спасибо.

(Продолжение следует)

От редакции. Наибольшее восхищение вызывает В. Плигин. Молодец! Лакействует по высшему разряду.

ОТДЕЛ РАЗНЫХ ДЕЛ

ПОЧЕМУ ПОДПОЛКОВНИКА КУПРИЯНОВА ИЗ МОРДОВСКОЙ ИК-14 НАЗЫВАЮТ ФАШИСТОМ?

Немало шуму наделало появление на сайте “lenta.ru” письма Надежды Толоконниковой “Вы теперь всегда будете наказаны” из женской исправительной колонии №14 в Мордовии, осужденной вместе с экзальтированными подружками из панк-группы Pussy Riot за скандальную выходку в церкви. В комментариях к публикации было много ядовитых злобных реплик: раз перепутали “пуськи” алтарь церковного храма с дискотекой, поплясали-покривлялись не там, где можно, “осквернили” чувства верующих, пусть посидят теперь за решеткой.

Тогда и “патриоты” из писательской среды Валентин Распутин, Владимир Крупин, Николай Коняев, Владимир Личутин и еще десяток пишущих выступили в поддержку уголовного преследования Pussy Riot за “надругательство над православной верой, православной святыней и чувствами православных верующих”. Им подпели так называемые коммунисты в “Иркутской правде”, печатном органе КПРФ, где автор даже усмотрел в хулиганстве девчонок “провокацию против русского народа и его духовной скрепы – православия”…

Зато вряд ли когда-нибудь деятели из КПРФ подадут в суд иск о защите чести и достоинства создателей первого в мире рабоче-крестьянского государства Ленина и Сталина в связи с распоясавшимися протоиереями мракобесами Чаплиным и Смирновым, которые не перестают безнаказанно оплевывать эти великие имена.

А пятиминутное “представление” в церкви студентки философского факультета МГУ Надежды Толоконниковой и ее подружек даже на хулиганство не тянет. Но РПЦ решила продемонстрировать, кто сегодня в России “властитель дум”, и показать свое влияние на власть. Тем более, что пляшущие обращались к богородице: “Путина убери!”.

В защиту же осужденных выступило немало прикормленных буржуазией интеллектуалов. Объединились в одном порыве антикоммунисты Олег Басилашвили и Виктор Шендерович, Марк Захаров и Федор Бондарчук, Владимир Кара-Мурза, какая-то тетенька Авдотья Смирнова и десятки им подобных, мнящих себя элитой общества.

Прошло несколько месяцев, и страсти после осуждения девчонок поутихли. Но тут новое потрясение – у Надежды Толоконниковой, девочки из обеспеченной семьи, по сути не имеющей представления о реальной жизни в стране, постоянно тусующейся в богемной среде, открылись глаза. За колючей проволокой она перестала бездумно петь и плясать. Прозрела. Перед ней предстала ужасающая картина бытия заключенных в зоне. И она не смогла молчать.

Письмо Надежды Толоконниковой разошлось по стране и за рубежом. Для проверки изложенного в колонию была отправлена рабочая группа Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека.

Позже “Российская газета” опубликовала статью, в которой приведено мнение двух членов Совета, убедившихся, что сведения из письма осужденной подтвердились. Но тут же автор попытался смягчить открывшуюся страшную правду о российской пенитенциарной системе. Повторил за одним из проверяющих Евгением Мысловецким, что “система исполнения наказаний не дом отдыха и не санаторий”, что “ИК-14 не лучше и не хуже других” и что вся эта история – провокация.

А руководитель проверяющей группы Елена Масюк вообще нашла в поведении Надежды “нравственный криминал”. Оказывается, она писала это письмо и объявляла голодовку в знак протеста против угроз в свой адрес администрации колонии под влиянием своего мужа - правозащитника Верзилина.Можно подумать, сама-то Елена Масюк обладает хоть какой-то самостоятельностью и в докладе руководствовалась лишь собственным мнением, отличным от мнения своего патрона, президента РФ, посадившего ее в кресло этого Совета.

Позиция членов самого Совета по правам человека не удивляет. Произошедшая в СССР контрреволюция сделал Россию членом мировой империалистической системы. Естественно, цели и средства “нашего” Совета скопированы у Запада. Борьба за права абстрактного человека давно стала заезженной пластинкой буржуазных политиков. Вооруженные до зубов американские и натовские головорезы под знаменами “защиты прав человека” бомбили реальные города и селения, жгли и разрушали фабрики и заводы, убивали стариков и детей Кореи и Вьетнама, Афганистана и Югославии, Ливии и Сирии и десятков других стран.

Удивляет, что буржуазии подпевают и левые. Например, Борис Ихлов из Перми называет себя “марксистом-неформалом 80-х годов”, борцом за дело рабочего класса. В статье “К слову о Толоконниковой” высмеял всех ее защитников. С удовольствием процитировал около двух десятков своих единомышленников, которые мечтают, “чтобы ее там удавили”… На десятке страниц пытался доказать, что зэчка Надя – обыкновенный провокатор, что дрыганье ногами “пусек” в церкви служит американскому империализму и империалистическому Кремлю. Он убежден, что хулиганская выходка девчонок лишь уводит рабочих от реальной борьбы. А свою правоту старался подкрепить цитатами из работ Маркса и Ленина. А я подумала: не повезло Объединению “Рабочий” в Перми, коль такие “марксисты-неформалы” формируют их мировоззрение.

Ведь Толоконникова по существу совершила нравственный подвиг, может быть единственный в своей жизни. Она смело сделала достоянием всех страшную картину тюремного бытия заключенных.

Осужденные женской колонии №14 работают на промзоне швейной фабрики по пошиву формы для сотрудников ФСИН и роб для других заключенных. Труд на фабрике рабский. Рабочий день длится 16-17 часов. Сон – около 4 часов. В выходные дни женщины работают “по собственному желанию”. Реальный выходной бывает в полтора месяца один раз. Конвейерная система труда, потогонная. Женщины падают с ног от усталости. Зарплата оказывается в размере от нескольких сотен до 1200 рублей в месяц. “На промзоне царит угрожающе нервная атмосфера. Вечно не высыпающиеся и измученные бесконечной погоней за выполнением нечеловечески огромной нормы выработки зэчки готовы сорваться, орать в голос, драться из-за ничтожнейшего повода. Совсем недавно юной девушке пробили ножницами голову за то, что она вовремя не отдала брюки. Другая на днях пыталась проткнуть себе ножовкой живот…”

На фабрике стоят старые швейные машины. Травматизм высочайший. Работницы “прошивают пальцы и ногти”. После окончания 16-часового рабочего дня заключенных заставляют несколько часов выполнять бесплатные хозяйственные работы – убирать снег, вычерпывать воду из луж после дождя, чистить на улице уборную…

В бараках туалетные комнаты, как правило, не работают, а там, где работают, унитазы не отгорожены друг от друга, справить нужду уединенно при желании не получается… Поход в уборную на улице возможен лишь в сопровождении конвоя, как и всякое передвижение по территории. А вызвать конвой не всегда. Горячей воды в бараке нет. Подмыться и привести себя в порядок – большая проблема…

В колонии широко используется система неформальных наказаний – сидеть на улице до отбоя (хоть осенью, хоть зимой). Были случаи обморожения женщиной рук и ноги (пришлось ампутировать). Запрет подмыться и сходить в туалет. Запрет есть собственную еду, если она есть, и т.п. Особенно смелым и самостоятельным могут закрыть путь к УДО (условно-досрочное освобождение).

Бывшая заключенная Светлана Бахмина рассказывает, что у администрации есть множество способов прессовать заключенных. Можно кидать женщину из отряда в отряд, постоянно ставить на тяжелую грязную работу, придравшись к пустяку, сажать в штрафной изолятор, в котором очень холодно…

Заболевшие не имеют права на медпомощь, если температура не поднялась до 40 градусов. И сокамерницы не любят обращающихся в медпункт, так как за больную придется всей бригаде норму выполнять. Потому “заболевшую могут отчитать, заплевать и унизить”. “За невыполнение нормы отряд может быть наказан многочасовым коллективным стоянием на плацу. Без права посещения туалета, без права сделать глоток воды”.

Телевизоров и радиоточек в отряде нет. Пресса заключенным не поступает. Письма с жалобами из колонии не выходят. За жалобы заключенных наказывают.

В ИК-14 существует 3-й отряд, так называемый СУС (строгие условия содержания), куда отправляют на “воспитание” всех жалующихся и недовольных женщин. Избиения и издевательства в таких отрядах - норма.

Порядка в колонии, беспрекословного послушания администрация добивается руками самих заключенных, своих верных слуг – старшин (дневальных) и бригадиров (старших ручниц). И “воспитание” рукоприкладством происходит с ее согласия.

Возмущение Толоконниковой порядками в колонии, ее обращение к администрации по поводу необходимости сократить рабочий день с 16 часов до, хотя бы, 12 часов были с изумлением и возмущением встречены администрацией. Как посмела! Начальник колонии полковник Кулагин сразу предупредил: “Мы здесь еще и не таких ломали!”. Обратите внимание, уважаемые читатели, что угроза Кулагина прозвучала в адрес молодой женщины, всё преступление которой состояло в том, что она пять минут поплясала в церкви, а не на дискотеке…

Ну а сказал полицай правду. Многие современные лагеря превращены в концлагери. Они не исправляют оступившихся. Они их ломают. Хотя бунты в лагерях свидетельствуют о том, что не так–то просто полицейской машине России превратить людей в бессловесных животных.

В сентябре 2013 г., как сообщили “Арсеньевские вести”, в Приморье в ИК-33, расположенном недалеко от города Спасск-Дальний, 12 заключенных вскрыли себе вены и животы в знак протеста против избиения двоих заключенных и жестоких пыток, которым они подверглись.

Заключенные сообщили журналисту, что “находиться в СУС значит быть приговоренным к медленной смерти. На территории СУС нет никаких условий для нормальной жизни. У осужденных, попавших в СУС, отнимают одежду, не дают теплой, соответствующей погодным условиям… Через небольшой промежуток времени те, кого содержат в СУС, заболевают туберкулезом и другими болезнями. Это – настоящий ад”.

В этой же колонии до недавнего времени отбывал наказание известный революционер Игорь Губкин, автор нескольких прекрасных книг и десятков статей. До осуждения он издавал оппозиционные газеты “Молодой коммунист”, “Совет рабочих депутатов”, “Дальневосточная республика”, которыми зачитывались молодые, в которых он призывал к борьбе, к свержению буржуазии, захватившей в стране власть.

ФСБ сфабриковало уголовное дело и отправило его за решетку. Сделало всё, чтобы лишить его даже той свободы, которая положена согласно Декларации прав человека, – свободы читать официальную и присылаемую прессу, свободы получать почту и общаться с близкими, свободы оставаться человеком.

После десятилетнего пребывания в лагере “Волчанец”, где Игорь Владимирович заработал 14 благодарностей от администрации, ФСБ заволновалось, как бы опасный для власти революционер не был освобожден по УДО. Организовали перевод в ИК-33, настоящий концлагерь, где издевательства, избиения и пытки заключенных стали нормой.

Московская газета “За волю” сообщила, что зиму 2012-2013 года Губкин провел в помещении камерного типа, которое не отапливалось, а в настоящий момент переведен в СУС. Несколько раз он помещался в ШИЗО, в том числе в прединсультном состоянии, с измеренным фельдшером давлении 200/140. Есть информация, что у него развился сахарный диабет…

Я имела счастье гостить у его мамы в Москве. Удивлялась большому количеству наград, полученных Игорем, когда он возглавлял Российскую Лигу профессионального бокса. Теперь этого, когда-то сильного физически человека, методично делают немощным. Убивают Человека, посвятившего свою жизнь интересам трудового народа.

Не о политических заключенных в этой статье речь, но замечу, есть достаточно данных утверждать, что и у правоохранителей Украины и Казахстана отношение к борцам с антинародными режимами гестаповское.

ИК-14 – это зеркало современной российской пенитенциарной системы. Отбыв срок заключения, лишь единицы из тысяч остаются людьми. Большая часть мужчин и женщин выходит на свободу калеками и сломленными духом. Лагерь превращает их в животных. Лишает не только здоровья, но человеческих качеств – чувства собственного достоинства и гордости, чувства коллективизма, сочувствия и сострадания к бедам других людей…

Заместитель начальника ИК-14 подполковник Куприянов на требование Толоконниковой снизить рабочий день до 12 часов сказал: “Хорошо, с понедельника бригада будет работать даже 8 часов”. Но зная, что те нереальные нормы, которые спущены на бригаду, за 16-часовой рабочий день, выполнить за 8 часов невозможно, полицай, усмехнувшись, продолжил: “И если они узнают, что это произошло из-за тебя, то плохо тебе уже точно никогда не будет, потому что на том свете плохо не бывает”.

Знакомая, прочтя письмо Толоконниковой, позвонила мне и с возмущением сказала: “Фашист!”. И я так думаю. Такие, как он, настоящие нелюди. И если по дороге домой их настигнет карающая рука, мало кто будет сожалеть…

Любовь Прибыткова

Губкину можно написать по адресу: 692519, г. Уссурийск Приморского края, ул. Механизаторов, 46. ЕПКТ – Губкину Игорю Владимировичу.

НОВЫЙ ВИТОК БЕЗЗАКОНИЯ

В Московском городском суде проходит второй процесс по взрыву мусорной урны возле приёмной ФСБ на улице Кузнецкий мост в апреле 1999 г. О первом процессе довольно подробно писала газета «Дуэль» в 2002-2003 гг. Тогда были приговорены к лишению свободы Надежда Ракс, Ольга Невская, Лариса Романова и Татьяна Соколова (условно). После обжалования сроки незначительно сократили, но не отменили. Осуждённые обратились в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ), который установил, что при производстве по делу Мосгорсудом было допущено нарушение Конвенции о защите прав человека и основных свобод в связи с несоблюдением публичности судебного разбирательства (читатели «Дуэли» помнят, что несмотря на все протесты, суд проходил в закрытом режиме). Что является безусловным основанием для отмены приговора. Но дело в том, что соответствующее решение суд принял в конце… 2011 г., когда все женщины уже отбыли наказание, судимость с них была снята, они как-то определились в жизни и старались забыть произошедшее с ними. Не тут-то было.

Отменив приговор, Верховный суд назначил новое рассмотрение старого дела в Мосгорсуде — «по вновь открывшимся обстоятельствам». (В новинку российским судьями, что суд должен быть открытым.) И вот теперь всё начинается сначала. Женщины опять стали подсудимыми, при этом ограничивать их свободу не стали. В связи с истечением срока давности из дела исключены два эпизода из трёх; по желанию Ларисы Романовой, который третий эпизод не вменяется, она освобождена от уголовной ответственности — «по нереабилитирующему основанию». По письменному заявлению Нади Ракс, проживающей на Украине, о невозможности приехать на суд, рассмотрение дела будет идти в её отсутствие.

Таким образом, на скамье подсудимых двое – Оля Невская и Таня Соколова. У Оли маленький ребёнок, в конце ноября дочке исполнилось десять месяцев, оставить его на время судебного заседания не с кем.

Об атмосфере, царящей в суде, можно составить представление по публикуемому заявлению об отводе судьи адвоката О. Невской Г.И. Журавлёва.

В Московский городской суд

Судебному составу по рассмотрению уголовного дела №8с/13

От адвоката Журавлева Г.И. – защитника подсудимой Невской О.А.

по уголовному в отношении Невской и др.

по обвинению в преступлении, предусмотренному ч.3 ст.205 УК РФ

ЗАЯВЛЕНИЕ об ОТВОДЕ

председательствующего судьи КОРОТКОВА А.Г. /в порядке ч.2 ст.61 УПК РФ/

Считаю необходимым заявить отвод председательствующему судье Короткову А.Г. ввиду наличия оснований полагать (по моему мнению, и мнению моей подзащитной Невской О.А.) наличие личной, прямой или косвенной заинтересованности указанного судьи в исходе данного уголовного дела.

На это указывают следующие обстоятельства.

Во-первых.

Статья 18 главы 2 Конституции РФ устанавливает:

«Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием».

Статья 21 Конституции гласит:

«1. Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для её умаления.

2. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию…».

Как указано в Постановлении Президиума Верховного суда РФ от 22 мая 2013 г. О возобновлении производства по делу (которое рассматривается сейчас Мосгорсудом): «Поскольку судебное заседание по данному делу проведено в закрытом судебном заседании без законных на то оснований, судопроизводство не может быть признано законным и справедливым».

Таким образом, высшая судебная инстанции РФ констатирует факт, что уполномоченный государственный орган страны совершил нарушение ещё в 2003 г. (но только тогда, когда ему указал на это Международный Суд, целью которого является исключительно защита прав и свобод человека).

Дабы исправить это нарушение Президиум правильно ссылается на норму Конституции РФ и соответствующие нормы УПК РФ и констатирует: «Неправильное применение судом общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ может служить основанием для отмены или изменения судебного решения».

Судопроизводство в РФ пока ещё ведется на русском языке и любое лицо, принимающее то или иное решение в деятельности публичной (т.е. государственной власти), затрагивающее интересы прав и свобод человека и гражданина, с учетом положения статьи 18 Конституции РФ, должен понимать смысловую разницу слов МОЖЕТ и ДОЛЖЕН.

Моя подзащитная (как и другие обвиняемые по возобновленному делу) НЕ требовали и НЕ просили после открытия «новых обстоятельств» нового пересмотра их дела. Поэтому Президиум должен был бы учесть их интересы при принятии решения (то есть НЕ был обязан возобновлять производство), чтобы не нарушать ст.21 Конституции и принципы уголовного судопроизводства.

Считаю возобновление уголовного производства в отношении моей подзащитной ввиду «новых обстоятельств» грубым нарушением принципа уголовного судопроизводства, установленного главой 2 УПК РФ и принципов, провозглашенных европейской Конвенцией «О защите прав человека и основных свобод».

Так, статья 6 «Назначение уголовного судопроизводства» УПК РФ гласит:

«1. Уголовное судопроизводство имеет своим назначением: