Божественная комедия

₁₃₆

Я так был рад словам твоим внимать И так стремлюсь продолжить путь начатый, Что прежней воли полон я опять.

₁₃₉

Иди, одним желаньем мы объяты: Ты мой учитель, вождь и господин!» Так молвил я; и двинулся вожатый,

₁₄₂

И я за ним среди глухих стремнин.

Песнь третья

_{Врата Ада — Ничтожные — Ахерон — Челн Харона}

₁

Я увожу к отверженным селеньям, Я увожу сквозь вековечный стон, Я увожу к погибшим поколеньям.

₄

Был правдою мой зодчий вдохновлен: Я высшей силой, полнотой всезнанья И первою любовью сотворен.

₇

Древней меня лишь вечные созданья, И с вечностью пребуду наравне. Входящие, оставьте упованья.[39]

₁₀

Я, прочитав над входом, в вышине, Такие знаки сумрачного цвета, Сказал: «Учитель, смысл их страшен мне».

₁₃

Он, прозорливый, отвечал на это: «Здесь нужно, чтоб душа была тверда; Здесь страх не должен подавать совета.

₁₆

Я обещал, что мы придем туда, Где ты увидишь, как томятся тени, Свет разума утратив навсегда».

₁₉

Дав руку мне, чтоб я не знал сомнений, И обернув ко мне спокойный лик, Он ввел меня в таинственные сени.

₂₂

Там вздохи, плач и исступленный крик Во тьме беззвездной были так велики, Что поначалу я в слезах поник.

₂₅

Обрывки всех наречий, ропот дикий, Слова, в которых боль, и гнев, и страх, Плесканье рук, и жалобы, и всклики

₂₈

Сливались в гул, без времени, в веках, Кружащийся во мгле неозаренной, Как бурным вихрем возмущенный прах.

₃₁

И я, с главою, ужасом стесненной: «Чей это крик? — едва спросить посмел. — Какой толпы, страданьем побежденной?»

₃₄

И вождь в ответ: «То горестный удел Тех жалких душ, что прожили, не зная Ни славы, ни позора смертных дел.

₃₇

И с ними ангелов дурная стая,[40] Что, не восстав, была и не верна Всевышнему, средину соблюдая.

₄₀

Их свергло небо, не терпя пятна; И пропасть Ада их не принимает, Иначе возгордилась бы вина».[41]

₄₃

И я: «Учитель, что их так терзает И понуждает к жалобам таким?» А он: «Ответ недолгий подобает.

₄₆

И смертный час для них недостижим, И эта жизнь настолько нестерпима, Что все другое было б легче им.

₄₉

Их память на земле невоскресима; От них и суд, и милость отошли. Они не стоят слов: взгляни — и мимо!»

₅₂

И я, взглянув, увидел стяг вдали, Бежавший кругом, словно злая сила Гнала его в крутящейся пыли;

₅₅

А вслед за ним столь длинная спешила Чреда людей, что, верилось с трудом, Ужели смерть столь многих истребила.

₅₈

Признав иных, я вслед за тем в одном Узнал того, кто от великой доли Отрекся в малодушии своем.[42]

₆₁

И понял я, что здесь вопят от боли Ничтожные, которых не возьмут Ни бог, ни супостаты божьей воли.

₆₄

Вовек не живший, этот жалкий люд Бежал нагим, кусаемый слепнями И осами, роившимися тут.

₆₇

Кровь, между слез, с их лиц текла И мерзостные скопища червей Ее глотали тут же под ногами.

₇₀

Взглянув подальше, я толпу людей Увидел у широкого потока. «Учитель, — я сказал, — тебе ясней,

₇₃

Кто эти там и власть какого рока Их словно гонит и теснит к волнам, Как может показаться издалека».

₇₆

И он ответил: «Ты увидишь сам, Когда мы шаг приблизим к Ахерону[43] И подойдем к печальным берегам».

₇₉

Смущенный взор склонив к земному лону, Боясь докучным быть, я шел вперед, Безмолвствуя, к береговому склону.

₈₂

И вот в ладье навстречу нам плывет Старик[44], поросший древней сединою, Крича: «О, горе вам, проклятый род!

₈₅

Забудьте небо, встретившись со мною! В моей ладье готовьтесь переплыть К извечной тьме, и холоду, и зною.

₈₈

А ты уйди, тебе нельзя тут быть, Живой душе, средь мертвых!» И добавил, Чтобы меня от прочих отстранить:

₉₁

«Ты не туда свои шаги направил: Челнок полегче должен ты найти,[45] Чтобы тебя он к пристани доставил».

₉₄

А вождь ему: «Харон, гнев укроти. Того хотят — там, где исполнить властны То, что хотят. И речи прекрати».

₉₇

Недвижен стал шерстистый лик ужасный У лодочника сумрачной реки, Но вкруг очей змеился пламень красный.

₁₀₀

Нагие души, слабы и легки, Вняв приговор, не знающий изъятья, Стуча зубами, бледны от тоски,

₁₀₃

Выкрикивали господу проклятья, Хулили род людской, и день, и час, И край, и семя своего зачатья.

₁₀₆

Потом, рыдая, двинулись зараз К реке, чьи волны, в муках безутешных, Увидят все, в ком божий страх угас.

₁₀₉

А бес Харон сзывает стаю грешных, Вращая взор, как уголья в золе, И гонит их и бьет веслом неспешных.

₁₁₂

Как листья сыплются в осенней мгле, За строем строй, и ясень оголенный Свои одежды видит на земле, —

₁₁₅

Так сев Адама, на беду рожденный, Кидался вниз, один, — за ним другой, Подобно птице, в сети приманенной.

₁₁₈

И вот плывут над темной глубиной; Но не успели кончить переправы, Как новый сонм собрался над рекой.

₁₂₁

«Мой сын, — сказал учитель величавый, Все те, кто умер, бога прогневив, Спешат сюда, все страны и державы;

₁₂₄