Все в мире поправимо…

Если ты вдруг однажды уйдешь,

Не оставив надежды на чудо,

Я скажу себе грустно —

«Ну, что ж…

Все прошло.

Ничего не забуду…»

Но в душе не останется зла.

Ни упреков, ни просьб, ни амбиций…

Ты моею богиней была.

А богине лишь можно молиться.

«Все было предназначено судьбой…»

Все было предназначено судьбой…

Я в мир пришел,

Чтобы в тебя влюбиться.

А если б я не встретился с тобой,

То можно было мне и не родиться.

«Как ты красива!..»

Как ты красива!

Красотой твоей

Я восхищаюсь,

Как Иван Царевной…

Чем старше я,

Тем я с тобой нежней,

Хотя нежнее быть

Нельзя, наверно.

«Спасибо снег за то, что выпал…»

Спасибо снег за то, что выпал.

За то, что долгий снегопад

Мою любовь нежданно выдал,

Как выдал нежность мне

Твой взгляд.

Среди заснеженных деревьев,

Со сказкой мы наедине.

И белый снег мне душу греет,

Как греешь ты ладони мне.

И знаем мы с тобой заранее,

Что нет уже дорог назад…

И продолжается признанье

Сквозь снегопад, сквозь снегопад.

«У тебя такие синие глаза…»

У тебя такие синие глаза,

Что сказал я другу живописцу:

«Нарисуй их…

В солнце иль в слезах,

Чтобы мир мог синевы напиться…»

«Я лишь за то себя корить готов…»

Я лишь за то себя корить готов,

Что слишком поздно

Мы нашли друг друга.

И не хочу,

Чтоб среди нежных слов

Вдруг прозвучало горькое —

Разлука…»

«Мир вокруг меня в волненье замер…»

Мир вокруг меня в волненье замер.

Счастью моему вы улыбнитесь, люди.

Как прекрасно все, что было с нами.

Как прекрасно все, что с нами будет.

«Изумрудная вода…»

Изумрудная вода

На песок скатилась тихо…

И, как добрая ткачиха, —

Красотой холста горда.

«Наступил наш юбилейный год…»

Наступил наш юбилейный год.

Мы его отпразднуем однажды.

В день, когда последний снег сойдет

И пробьется к свету первый ландыш.

Юбилей – заветное число.

Грусть и радость – на одной странице.

Грустно потому, что все прошло.

Радостно, поскольку все продлится.

Но велик любви моей запас.

И судьба не обойдет нас чашей.

Все былое – остается в нас.

Все проходит, заново начавшись.

«Если ты со мною счастлива…»

Если ты со мною счастлива, —

Буду жить я долго-долго.

А твоя улыбка – как причастие.

А твоя ладонь нежнее шелка.

«Спасибо, жизнь, за все, что было…»

Спасибо, жизнь, за все, что было.

За все, что не произошло.

За ту, которая любила

Не за престиж, не за бабло.

Любовь нас на плову держала,

Хотя порой я падал вниз,

Когда лукавая держава

Крушила нашу веру в жизнь.

Но жизнь слаба перед любовью

И я ушел в твою страну…

Перед тобою и собою

Я искуплю свою вину.

«В тебе есть что-то неземное…»

В тебе есть что-то неземное.

Ты не из нашей суеты.

И свет лучится надо мною,

Когда со мной все утро ты.

В тебе есть что-то неземное.

Ты – словно ангел меж людьми.

Но я души твоей не стою.

Не стою я твоей любви.

«Любовь раскрошилась на части…»

Любовь раскрошилась на части.

В одной лишь обиды и боль.

В другой ожидание счастья,

А в третьей – разлука с тобой.

Но я соберу эти крохи

Из прошлых и будущих дней…

Ведь нет ничего у нас, —

Кроме

Надежды – твоей и моей.

«У меня – характер…»

У меня – характер —

Хуже не́куда.

У тебя похлеще моего.

Я похож на яростного беркута,

Когда кто-то разозлит его…

Ты же в споре или в раздражении

Копия тигрицы молодой.

Если беркут с хищницей поженятся, —

Это точно будем мы с тобой.

«Любовь порой рискованный полет…»

Любовь порой рискованный полет.

Но этот риск не подчинен законам.

И падает душа на черный лед,

Когда ее срывают с тех высот,

Что навсегда завещаны влюбленным.

«Горьких глаз твоих колдовство…»

Горьких глаз твоих колдовство,

Как болезнь, из меня выходит.

Возле имени твоего

Чуда в сердце не происходит.

Я прошел твою ворожбу

Не по чьей-то случайной воле.

Поменял я свою судьбу,

Как кассету в магнитофоне.

«Какое холодное имя – Андрей…»

Какое холодное имя – Андрей.

Я имени этого много добрей.

В нем нежности нет,

Теплоты и любви.

Ты именем этим меня не зови.

Придумай какой-нибудь

Суффикс к нему.

И новое имя я сразу приму.

«Когда состарят нас года…»

Когда состарят нас года,

Разлуки, расстоянья, —

Ты будешь вечно молода

В моих воспоминаньях.

«Гроздья рябины, как вспышки огня…»

Гроздья рябины, как вспышки огня…

Здесь мы встречались с тобой вечерами.

Помню, ты как-то спросила меня:

– Любишь? – И я от волнения замер.

Я уж давно бы признался в любви,

Но не решался, не зная ответа.

Мы б навсегда те слова сберегли…

Если бы… дольше продолжилось лето.

«Когда глаза твои грустны́…»

Когда глаза твои грустны́

И молчалива ты весь вечер,

Я вновь в предчувствии вины,

Хотя виниться вроде не в чем.

В твоих глазах – синь декабря.

Я сам себе уже подсуден.

Прости, я так люблю тебя,

Что боль твоя мне сердце студит.

Потом ты скажешь – почему

Тебе весь вечер было грустно.

Тревогу я твою пойму

И жизнь в свое вернется русло.

«Сегодня на закате дня…»

Сегодня на закате дня

Распелся соловей в саду.

Как будто бы он звал меня

Послушать эту красоту.

И в тишь распахнутых окон

Струилось пенье соловья…

Мне было грустно и легко,

И вновь тебя увидел я.

«Наверно, ты по-своему права…»

Наверно, ты по-своему права:

В твои года жизнь для тебя,

Как праздник.

И чьи-то восхищенные слова

То радуют, то в недоверье вязнут.

Но, может, этим юность и мила,

Что все ей интересно и нежданно.

И чей-то взгляд, и нежность, и хула,

И горькое предчувствие обмана.

И первая восторженность любви,

Когда весь мир вместился

В образ милый,

Когда все ожидания твои

Перехлеснут все радости былые.

«Я принес тебе цветы…»

Я принес тебе цветы.

В будний день —

Без повода и даты.

Приняла их благодарно ты.

И потом сказала виновато:

«К этому букету, что так мил,

Так пошли бы серьги,

Что в витрине…»

Я пошел и серьги те купил.

Но цветы стал реже приносить отныне.

«С тобой порой нас разлучают…»

С тобой порой нас разлучают

Друзья, знакомые, родня.

Но я люблю, когда нечаянно

Среди веселья иль молчания

Ты вдруг посмотришь на меня.

И не промолвив даже слова,

Мне скажешь все, о чем молчишь.

Посмотришь, – на свиданье словно,

Ко мне, как прежде, прибежишь.

«Сиреневое пламя миндаля…»

Сиреневое пламя миндаля

Заполыхало возле наших окон.

Хотя еще средина февраля,

Но дни уже под властью солнцепека.

Не хочется отсюда уезжать

В заснеженную шумную столицу…

Стараюсь солнце в сердце удержать,

Чтоб, возвратясь,

С друзьями поделиться.

Иерусалим

«Чтобы сердце минувшим не ранить…»

Чтобы сердце минувшим не ранить

И не жечь его поздним огнем,

Не будите уснувшую память,

А живите сегодняшним днем.

Вас судьба одарила любовью?

Осенила волшебным крылом?

Не гадайте, что ждет вас обоих,

А живите сегодняшним днем.

«Я обожаю женщин…»

Я обожаю женщин…

Сколько их —

Достойных, умных, добрых,

Дюже гарных.

Не раз свой благодарный стих

Я посвящал им на Восьмое марта.

Но выбрал среди них себе одну.

В душе храню ту радостную дату.

Теперь вдвоем мы празднуем весну —

Восьмое марта – День матриархата.

«Едва мы встретились с тобой…»

Едва мы встретились с тобой,

Как ты умчалась за границу.

Но до сих пор в душе хранится

Неповторимый образ твой.

Тебя мои восторги ждут,

Чтоб ты в себе их удержала.

И чтоб за несколько минут

Все отдала, что задолжала.

«В старину вас называли бабами…»

В старину вас называли бабами.

Бабья доля – женская судьба.

Никогда вы не бывали слабыми,

Потому что верили в себя.

Но, быть может, сила женщин в слабости?

Не стыдись, не прячь счастливых глаз.

Ты ведь стала слабою от радости.

От любви – пришедшей в первый раз.

«Не замечая собственных обид…»

Не замечая собственных обид,

Перед тобою я виною мучаюсь.

Мне покаянье душу облегчит…

Опять до неожиданного случая.

«Как близко ты… И как ты далеко…»

Как близко ты… И как ты далеко.

Но эту даль весельем не наполнить.

Я ухожу в твои глаза, как в полночь,

И понимаю – как там нелегко.

Как нелегко все позабыть и помнить,

Вести годам неумолимый счет.

Я ухожу в твои глаза, как в полночь…

И все же верю – скоро рассветет.

«Спасибо за то, что ты есть…»

Спасибо за то, что ты есть.

За то, что твой голос весенний,

Приходит, как добрая весть,

В минуты обид и сомнений.

«Я с женщинами спорить не могу…»

Я с женщинами спорить не могу.

Не потому, что все переиначат,

А потому, что лошадь на скаку

Не стоит останавливать…

Пусть скачет.

«Показалось мне вначале…»

Показалось мне вначале,

Что друг друга мы встречали.

В чьей-то жизни…

В чьем-то доме…

Я узнал вас по печали,

По улыбке я вас вспомнил.

Вы такая же, как были,

Словно годы не промчались.

Может, вправду мы встречались?

Только вы о том забыли.

«Не верю ни в гаданье…»

Не верю ни в гаданье,

Ни приметам черным.

И все-таки, когда приходит ночь,

Я суеверьям уступаю в чем-то

И не могу предчувствий превозмочь.

Минует ночь…

И все пройдет, наверно.

Растают страхи заодно с луной.

Но как мне трудно быть не суеверным,

Когда не ты,

А только ночь со мной.

«Днем и ночью по синим рельсам…»

Днем и ночью по синим рельсам

Вдаль уносятся поезда.

Мчат платформы с тяжелым лесом,

Нефть торопится в города.

Вновь гудок вдалеке раздался.

Поезда, поезда в пути…

И хотя б один догадался

Мне любимую привезти.

«Будь здорова – сегодня и завтра…»

Будь здорова – сегодня и завтра.

Будь здорова во веки веков.

И вдали от безжалостной правды.

И вблизи утешительных слов.

«По красоте я голоден…»

По красоте я голоден,

Как птицы – по весне.

Твои глаза, что голуби,

Летящие ко мне.

По красоте я голоден.

Гляжу – схожу с ума.

Глаза – то майский полудень,

То – синяя зима.

«Мы вновь расстаемся с тобой до утра…»

Мы вновь расстаемся с тобой до утра.

Хотя ты и рядом, но сон разлучает.

Я бережно слышу дыханье твое.

Но эта разлука меня не печалит.

Ты смотришь свои мимолетные сны

Одна, без меня… Я боюсь их нарушить.

И вслед за тобой в царство грез ухожу,

Чтоб встретились снова в ночи наши души.

А утром ты мне улыбнешься в ответ,

Когда я прильну к красоте твоей взглядом.

И все в нас продолжится – радость и грусть,

И это бессмертное чудо – быть рядом.

«Когда любовь сопряжена с обманом…»

Когда любовь сопряжена с обманом

И опекает ложь ее в пути,

То лучше уж довольствоваться малым.

И не любить… Иль, полюбив, уйти.

Наверное, характер все решает.

Но лучше быть несчастней да честней.

Какая ни была б любовь большая, —

Она не больше совести твоей.

«Все должно когда-нибудь кончаться…»

Все должно когда-нибудь кончаться.

Жизнь верна законам бытия.

Все быстрее мои годы мчатся.

Все прекрасней молодость твоя.

Перемножу прожитые годы

На свою любовь и на твою.

Пусть скупы лимиты у Природы.

Я тебя стихами повторю.

«Гроза была признанием в любви…»

Гроза была признанием в любви.

И над землей безумствовало небо,

То полное несдержанного гнева,

То полное надежды и мольбы…

И вдруг внезапно небо стало немо.

Вот так бывает в жизни меж людьми

Когда слова смолкают на мгновенье.

А после что? Неистовство любви

Или забвенье.

«Я вычислил тебя на много лет вперед…»

Я вычислил тебя на много лет вперед.

Я знаю, как ты где поступишь.

Все очень просто – ты себя так любишь,

Что жизнь чужая для тебя не в счет.

«Вдвоем нам легче отвести беду…»

Вдвоем нам легче отвести беду…

Вдвоем любая радость веселее.

И если вдруг в пути я упаду,

То только ты меня поднять сумеешь.

«Всё ко мне с тобой пришло…»

Всё ко мне с тобой пришло. —

Вдохновение и смелость.

И в ответ на чье-то зло,

Лишь добрее жить хотелось.

Все сумею превозмочь, —

Лишь бы ты со мной осталась

Этот день и эту ночь.

Эту жизнь, что нам досталась.

«Ты была в моей жизни?..»

Ты была в моей жизни?

А может, приснилась…

Или я все придумал,

И ты – это миф.

И былое твое,

Словно стершийся снимок.

И былое мое,

Как забытый мотив.

«Все начинается с любви…»

Все начинается с любви.

И все кончается любовью.

Ты повторишь слова свои,

Прильнув к немому изголовью.

«Я не могу себе простить…»

Я не могу себе простить

Твоей любви, моих признаний.

Я не могу тебя просить

Забыть о том, что было с нами.

Никто теперь не виноват,

Что мы мучительно расстались.

Никто теперь не виноват,

Что мы друг в друге обознались.

«Не огорчайте глупостями жен…»

Не огорчайте глупостями жен.

Не мелочитесь в щедрости житейской.

Гобсек в любви – и жалок, и смешон.

Как страсть Ромео не понять в лакейской.

«Сегодня я все твои письма порвал…»

Сегодня я все твои письма порвал.

И сжег… И смотрел на них с болью.

И вспомнил, как эти листки целовал,

Прощаясь с твоею любовью.

Печально и трепетно письма твои

Давно отпылали в камине.

А в сердце моем уголечек любви

Еще освещал твое имя.

«В ночи и малый свет заметен…»