Помоги проекту - поделись книгой:
Александр ВДОВИН,
– Деятельность ВЛКСМ как активного помощника КПСС в осуществлении утопических программ этой партии (мировая революция, коммунизм к 1980 году и т.п.) оценивать со знаком «плюс» ни к чему.
Однако нельзя забывать, что вклад комсомола в индустриализацию, в Победу 1945 года, в освоение космоса и многие другие достижения нашего народа велик и бесспорен.
Современная организация, которая объединяла бы и воспитывала молодых патриотов, сознательных, высокообразованных, любящих труд, укрепляющих дружбу народов и готовых в любой момент встать на защиту Родины, вне всякого сомнения – необходима. Инициатива, энтузиазм и романтика молодости, нацеленность на благие дела – это же замечательно. Массовый РСМ при поддержке государства и политических партий мог бы играть большую созидательную роль в обществе.
Если вы захотите через интернетовскую Википедию что-то узнать о комсомоле как о Всесоюзной молодёжной организации, вас ждёт разочарование. Такой статьи в этом популярном разделе попросту нет.
Как будто и не было этой организации, с которой так или иначе были связаны судьбы десятков и десятков миллионов людей Советского Союза. Они прокладывали железные дороги и строили гидроэлектростанции, шли в лётчики и трактористы, их прострелянные комсомольские билеты находили на местах боёв Великой Отечественной войны.
Потом они поднимали страну из руин и противостояли бандитам, осваивали целину и космос, побеждали на олимпиадах и сочиняли прекрасные песни – поющие их сегодня даже и не знают, из какого они времени... Просто хорошие, вот и поются.
Во имя ли комсомола всё это делалось? С именем ли комсомола? Наверное, нет. Но это было, и комсомол этому помогал. В его истории были горькие страницы, много формализма, он слишком старался шагать за партией, не слыша иных голосов…
Но зачем же перечёркивать эти страницы? Почему не взять из тех времён что-то поучительное для сегодняшней жизни?
Интересно, собираются ли составители «единых учебников по истории» рассказать о комсомоле? Честно, без прикрас, но и без незаслуженных обвинений.
Теги: комсомол , молодежь , общественная организация
Фотоглас № 42
Фото: ИТАР-ТАСС
В рамках празднования 75-летия Приморского края во Владивостоке состоялось торжественное открытие Приморского театра оперы и балета. Первым спектаклем стала опера «Евгений Онегин».
Приморский театр оперы и балета оснащён по последнему слову техники. Звуковое и световое оборудование, механизация сцены позволяют создавать сложные балетные и оперные постановки.
Фото: Фёдор Евгеньев
Ê нам в гости приехал ветеран Великой Отечественной Ион Деген, 88-летний поэт и танковый ас. Наши читатели наверняка помнят рассказ о непростой судьбе Иона Лазаревича, дважды представленного к званию Героя Советского Союза, но так и не получившего его, о тяжких ранениях, послевоенной работе в медицине, отъезде в Израиль. Евгений Евтушенко назвал его стихи ошеломляющими по жестокой силе правды. Вместе с поэтом и его женой в разговоре участвовал депутат Московской городской думы Степан Орлов, внук знаменитого фронтовика Сергея Орлова, тоже танкиста.
Фото: ИТАР-ТАСС
В Третьяковской галерее на Крымском Валу открылась выставка одной из самых знаменитых художниц XX века Натальи Гончаровой. Картины, эскизы к спектаклям легендарных «Русских сезонов» в Париже, наброски костюмов и тканей для домов моды, редкие книжные иллюстрации – это первая за 100 лет масштабная экспозиция работ Гончаровой.
Выдуманный народ
В будущем году у нас должна начаться реализация федеральной целевой программы "Укрепление единства российской нации и этнокультурное развитие народов России". План по формированию нации россиян расписан поэтапно до 2020 года. Впрочем, эта попытка - не первая. Курс на создание «новой общности людей» был взят ещё в 2001 году.
Недавно подвели итоги переписи населения 2010 года. Есть первая победа: в России действительно обнаружили россиян. Их, назвавших себя именно так, ровно 13 357 человек, включая и «афророссиян». Но как итог десятилетних усилий это, мягко говоря, не очень. А если прямо сказать – просто провал. И даже если предположить, что к 2020 году это число вырастет в несколько раз, общий итог мало изменится. Ведь для появления новой нации «россиянами» должны осознать себя десятки миллионов, а не десятки или сотни тысяч. Зато миллиарды рублей бюджетных средств, предусмотренных под программу, будут успешно потрачены.
Текст программы производит такое впечатление, будто она написана, скорее, ради красного словца, чем для практической реализации. Противоречия содержатся уже в самом её названии. Ведь очевидно, что забота об «этнокультурном развитии народов России» прямо противоречит задаче «укрепления единства российской нации». Надо определиться с приоритетом: либо объединение всех в одну нацию, либо развитие этнокультурных особенностей отдельных народов. А тут в определении целей Программы вдруг обнаруживаем: её реализация будет способствовать «развитию единого этнокультурного пространства России» и одновременно будет содействовать «этнокультурному многообразию народов России».
Всерьёз утверждать, что усиление многообразия формирует единство, можно, скорее, лишь упражняясь в политкорректной риторике – ведь все слова звучат весьма привлекательно. Но формирование нации – это всегда путь к некоей стандартизации, унификации. Многообразие – это вообще не про нации, это про империи, объединяющие разные языки и народы. Но там совершенно другие технологии поддержания единства и политической жизни.
Идеология создания российской нации («россиянство», как её называют) основана на французской идее «гражданского национализма». Её любят противопоставлять «этническому национализму» как хорошее плохому. При этом игнорируется, что такая «гражданская модель» предполагает крайне жёсткие ассимиляторские практики, политику государственной унификации. И если за двести лет реализации французского национального проекта в целом удалось сделать из окситанцев или бретонцев типичных французов, то перспективы унификации российских малых народов видятся не столь оптимистично.
Основная идея россиянства (как и вообще идеологии «гражданской нации») – борьба с политизацией этничности. И вот это представление о возможности полного разделения политики и культуры, самосознания, быта, традиций вызывает очень большие сомнения. В его основе лежит крайне примитивное представление об этничности как о декоративно-фольклорном комплексе, для функционирования которого достаточно создать несколько «коллективов песни и пляски». Однако этническое самосознание и культура народа – это не украшение, которое можно класть в стол, садясь в кресло чиновника. Они обусловливают свои каналы коммуникации, свои формы социальной жизни, свои проблемы и интересы, свои мотивации к действию. Так, модель «российской нации» предполагает отсутствие каких-либо переговорных механизмов, которые могли бы эти проблемы выявлять и достигать компромисса.
Примечательно, что наличие у разных народов различных интересов риторически снимается рассуждениями о том, что интересы-де у всех общие, после чего даётся список вполне общечеловеческих потребностей. Однако тогда можно поставить под сомнение и смысл существования всей государственности, ведь население соседних стран обладает ровно теми же интересами – жить в мире, достатке и т.д. Тогда зачем все эти политические границы? Так оказывается, что полное игнорирование специфических интересов отдельных народов – то есть запрет на любые политические выражения этничности – делает бессмысленным и саму государственность, и всю систему международных отношений.
А главное: это лишь заглушает наличие межэтнических противоречий, но не отменяет их. Зато они накапливаются, подготавливая социальный взрыв. Игнорировать этничность можно, но лишь до поры до времени. Опыт и нашей страны, и ряда других убедительно свидетельствует, что если долго выгонять этнические конфликты из кабинетов политиков, то они разворачиваются на улицах. И недавние события в Бирюлёве – очередное, уже почти будничное тому свидетельство.
Однако в этом игнорировании реальных проблем – вся соль программы по созданию российской нации. Ведь на самом деле никто эту нацию не строит, иначе бы это уже все заметили. Российская нация – фикция. Национальность «россиянин» – фантазия, придумка. И нужна эта фикция для отвлечения от реальности, а не для её преобразования.
О нелепости таких нациотворческих проектов уже стали говорить и наверху. В предвыборной статье В.В. Путина по национальному вопросу о строительстве российской нации нет ни слова. А недавно на заседании Валдайского клуба президент говорил о российском самосознании именно как о гражданском и подчёркивал, что «идентичность, национальная идея не могут быть навязаны сверху». Однако почему-то по-прежнему реализуется план по созданию новой нации.
Российская идентичность определяется лишь наличным государственным проектом, но не культурой, не исторической памятью, не языком и не религией. Поэтому мы можем говорить, скорее, о способе самопрезентации власти, а не о реальной национальной политике. Выдумывается новый народ, и пусть его ещё нет, зато от его имени уже можно принимать решения. Ведь воля выдуманного народа тоже придумывается. И на уровне слов – это отличная демократия. А к национальной политике это никакого отношения не имеет – разве что негативное, так как её собой подменяет. И печальная статистика роста проблем в межэтнических отношениях об этом зримо свидетельствует.
Теги: идеология , противоречия , идентичность
Информационные войны – угроза для цивилизации
Информационные войны ведутся давно. Однако есть основания полагать, что именно они определяют лицо ХХI столетия, став его визитной карточкой. Очередное подтверждение тому - информационные бои вселенского масштаба, которые разворачиваются на наших глазах вокруг Сирии.
Актуальной теме информационных войн посвящена наша беседа с доктором технических наук, профессором, аналитиком Института проблем информационной безопасности МГУ им. М.В. Ломоносова Сергеем РАСТОРГУЕВЫМ.
Гость "Литературной газеты" – крупнейший отечественный специалист в этой области, автор книг «Философия информационной войны», «Управление Вселенной», «Выборы во власть как форма информационной экспансии», «Введение в формальную теорию информационной войны».
– Сергей Павлович, кем и с какой целью ведутся информационные войны?
– Они ведутся с точно такой же целью, что и обычные войны. Цель – ресурсы и специалисты, которые достаются победителю. Информационная война – это борьба государств с использованием информационного оружия, под которым я понимаю информационные технологии и технические средства, поставленные на конвейер. Они позволяют генерировать необходимые зрелища, идеи, распространять и внедрять их – в уши, глаза, сердца людей.
– Некоторые аналитики разделяют войны информационные и войны смысловые. Объясняют так: «В первом случае мы меняем лишь информацию, во втором – интерпретируем знания, представления, что требует непростых и длительных усилий. Это связано, в частности, с тем, что по инструментарию смысловые войны продвигают свои идеи не напрямую, а в фоновом режиме[?] Поэтому смысловые действия могут продолжаться и в отсутствие информационных схваток. Так, сегодня всё чаще наблюдается переход от тактических информационных операций к стратегии и проектам влияния». Вы согласны с такой градацией?
– Я стараюсь всегда придерживаться классических представлений. Термин «информационная» определяет приоритет оружия. Химическая война – война химическим оружием. Ядерная война – война ядерным оружием. Информационная война – война информационным оружием. И всё это в рамках войны, которая в словарях большинства стран мира определена как вооружённая борьба государств. Информационная война, как правило, является составной частью войны вообще. Да, иногда бывает и так называемая чистая информационная война, когда никакое другое вооружение, кроме информационного, не применяется. Тогда мы говорим только об информационной войне.
Что же касается термина «смысловая война», то он мне непонятен. Смыслы, на мой взгляд, это не оружие. Смыслы – это основа мировоззрения, включающая множество целевых установок с выработанной системой отношений к миру и к себе. Устойчивое навязывание той или иной информации носителям смыслов как раз и приводит к модификации их смыслов, порой лишая их жизнь смысла.
Не согласен я и с тем, что только сегодня наблюдаются проекты влияния. Напротив, они были всегда. Разве те же мощные религиозные конфессии – это не проекты влияния? Просто задачи, на которые раньше уходили десятки лет, сегодня решаются за один-два года. И это потому что изменилась среда. Мы живём в информационную эпоху, для которой характерно, что между человеком и человеком стоит техническое средство.
При этом любая стратегия как всегда включала, так и включает в себя множество взаимоувязанных тактических информационных операций. Может быть, на их фоне не всегда видна глобальная цель... Но так оно и должно быть. Иначе что же это за операция, которая всем понятна, и даже жертве?
– Но разве информационные войны ведутся не с целью перепрограммировать поведение человека, прежде всего элиты общества, в нужном для агрессора направлении?
– Цель – ресурсы! А элита – инструмент, типа ключа, который должен открыть доступ к этим ресурсам. Важнейший фактор – наличие в элите необходимого количества агентов влияния, которые специально формируются агрессором из людей, имеющих рабское эгоистическое мировоззрение. Такие люди проводятся на ключевые позиции, с которых возможно максимальное информационное воздействие. Эти позиции как ключевые высоты находятся в сфере власти и СМИ. Доктор философских наук Владимир Александрович Разумный, сам работавший в период перестройки в СМИ, исследовал эту проблему и рассказывал, как подобных агентов внедряют в СМИ. В то время это делалось по указу сверху. И что потом с этими СМИ происходило, мы видели своими глазами. Они просто переходили на другую сторону.
– Являются ли по своей сути так называемые актуальные ток-шоу и всевозможные теледебаты манипулятивными технологиями?
– Если они связаны общей целью, то да.
– Великий русский мыслитель Александр Зиновьев утверждал, что задача медиа в западном обществе – «забить мозги людей до отказа, чтобы в них не осталось места ни для чего другого и чтобы отпала всякая потребность «шевелить мозгами». Посеять в сознании людей такой хаос, чтобы люди не могли упорядочить его разумным образом. Набить мозги шаблонами, клише, пустышками, образцами поведения, соблазнами». Сказано жёстко, но верно ли?
– Сказано верно.
– Но если верно, то не является ли информационная политика с целью оболванивания народа (термин Зиновьева) гражданской информационной войной против народа? Или информационные войны происходят только между государствами?
– Бывают войны между государствами, бывают и гражданские войны. Но когда говорим о гражданских войнах, то они ведутся между кем-то. Например, между белыми и красными, красными и зелёными. Сегодня говорить о наличии информационных гражданских войн, наверное, терминологически неправильно, потому что у власти нет вооружённого информационного противника. Как в странах Запада его нет, так и у нас. Есть только классическое управление, которое реализует власть, в том числе и информационными методами, «забивая мозги людей до отказа».
– На наших глазах разворачивается информационная война вокруг Сирии. В том, как она ведётся, есть для вас что-то новое, необычное, достойное особого внимания?
– Если говорить о сценарии этой войны, то он классический. Серия № 1 – внушается, что в стране Х руководитель является диктатором и злодеем. Серия № 2 – показывается, как в стране Х гибнут люди, их бесчеловечно травят химическим оружием. Кто же это может делать? Серия № 3 – делается вывод: только злодеи на это способны. А кто злодеи? Ответ – посмотри серию № 1 и срочно принимай меры.
Сценарий в Сирии почти точно такой же, как и в Ливии. В Ливии бандиты боялись ливийской авиации, поэтому НАТО её предварительно уничтожило. Что касается Сирии, то здесь Израиль боится сирийского химического оружия, поэтому принято решение, чтобы Сирия уничтожила своё оружие, прежде чем на неё нападут. А причину напасть всё равно потом придумают.
– Вы считаете, что нападение американцев на Сирию неизбежно?
– Для сложных социальных систем чего-то неизбежного не бывает. Даже смерть пока неизбежна только для отдельно взятого человека, но не для общества, народа или страны. Всегда может произойти нечто такое, что заставит мир срочно заняться чем-то другим. К сожалению, в случае с Сирией, как и было в случае с Ливией, судя по сделанным ходам, процессы развиваются именно в направлении агрессии.
– В 90-е годы активную роль в информационных войнах принимали отечественные СМИ, которые финансировались из-за границы. А кто платит, тот и музыку заказывает. Сегодня ситуация в российских СМИ иная?
– Ситуация несколько иная. Ситуация изменилась благодаря Федеральному закону от 20.07.2012 № 121-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части регулирования деятельности некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента». Этот закон обязывает НКО информировать федеральный орган государственной регистрации об объёме денежных средств и иного имущества, полученных от иностранных источников и об их фактическом расходовании.
И ещё благодаря статье УК РФ 128.1. Клевета. Где сказано следующее: «Клевета, содержащаяся в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации, – наказывается штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осуждённого за период до одного года либо обязательными работами на срок до двухсот сорока часов».
Это очень важная статья! Потому что информационное уничтожение СССР в основном базировалось на клевете, за которую вдруг перестали наказывать. Сколько же клеветы было вылито! Чтобы понять, как осуществлялось перепрограммирование сознания людей на основе лжи, очень рекомендую почитать книгу Сергея Георгиевича Кара-Мурзы «Манипуляция сознанием»!
– В своих выступлениях, отмечая, что «информация, как вода, дырочку найдёт», вы подчёркиваете, что, если в информационной войне придерживаться оборонительной тактики, поражение неизбежно. Информационная война на историческом «фронте», особенно по событиям Второй мировой войны, продолжается давно, и конца ей не видно. В сентябре исполнилось 75 лет Мюнхенскому сговору, который был важнейшей вехой на пути развязывания войны. В России эта «славная» дата прошла почти не замеченной. Поскольку наши СМИ и официальная пропаганда позволяют себе игнорировать такие юбилеи, возникает подозрение: не есть ли это игра с Западом в поддавки – как было в перестройку?
– С одной стороны, это следование определённому курсу. А с другой, чтобы замечать «славные» даты, нужны соответствующие наблюдатели, т.е. ведомства, ответственные за это, и грамотные люди в них. Случившееся с Мюнхенским сговором свидетельствует о том, что подобных органов, ответственных за информационное противоборство, в нашей стране сегодня по-прежнему нет. А если где-то есть, то ими руководят «не наши» люди.
– Насколько опасны сегодня информационные войны?
– Информационные войны работают против всех нас, против человечества в целом, независимо от того, с какой стороны баррикады кто-то из нас находится. Информационные войны сносят тот фундамент, на котором стоит человеческая цивилизация.
Когда-то утверждалось, что бытие определяет сознание. Сегодня поставленные на конвейер образы сознания обрекают многих на жалкое бытие. Модели торжествуют, определяя поведение субъектов эмпирического мира. Современные модели легко переписывают историю. Победил СССР нацистскую Германию, и весь мир осудил фашистский режим, уничтоживший польских офицеров под Смоленском в Катыни. Одержало победу НАТО в холодной войне над Советским Союзом, и российская Государственная дума осудила СССР за якобы расстрел всё тех же поляков.
Вера в тот или иной факт базируется на сформированном отношении к людям, которые имели или могли иметь хоть кое-то отношение к этому факту. Если удалось доказать, что все возможные свидетели – закоренелые преступники, то поверить можно только в то, что ими совершались в основном преступления. Государственной думе, похоже, в этом вопросе была поставлена такая задача – и дальше «мазать грязью» Советский Союз, невзирая ни на что. И она её выполнила.
– Сталин и другие руководители СССР совершали преступления, но почему они должны отвечать за преступления нацистов? К тому же повесив их на Сталина, который давно мёртв, фактически повесили на Россию...
– Даже если бы Сталин и другие руководители не совершали никаких преступлений, то их осуждение всё равно бы произошло, чтобы планомерно создавать образ жуткого врага, для уничтожения которого годятся любые средства. Это обязательная часть информационной операции, которую никто не отменял. Демонизировать Сталина – Верховного главнокомандующего Вооружёнными силами СССР, победившего фашизм, демонизировать Советский Союз необходимо не ради демонизации, а ради настоящего и будущего. Происшедшие события забываются, свидетели умирают, архивы переписываются. В этих условиях история, как и любая религия, формируется, опираясь на веру.
Что будет дальше, понятно. Например, есть событие – атомная бомбардировка японских городов Хиросимы и Нагасаки. Кто палач, отдавший приказ? Злодеи коммунисты или свободолюбивые демократы? Ответ ясен и не требует доказательств. Ибо только злодеи на подобное способны.
Сегодня в информационную эпоху создавать фальшивки стало легко, используя соответствующее программное обеспечение. Благодаря интернету распространять их стало совсем просто. Неслучайно, именно в интернет сегодня и переместился основной центр изготовления и распространения фальшивок.
Если вдруг, в ходе дальнейшего противоборства, Соединённые Штаты распадутся на много маленьких государств, то уцелевшие поверят, что уничтожение башен-близнецов было на самом деле провокацией американских спецслужб типа поджога нацистами рейхстага в 1933 году и явилось сигналом к началу кровавого похода на устои старого мирового порядка.
Человек желает, верит, думает и делает. И если реальность бытия расходится с его модельными построениями, то другой человек, имеющий ресурсы, подправляет уже не модель, а эту самую реальность бытия. В этом и есть самая страшная опасность информационных войн!
Если «надуваемой» модели нового мирового порядка понадобится себя подкрепить нужными новостями, то ради них в дело может пойти и ядерное оружие.
– Чего нужно опасаться России в ближайшее время, к чему нам готовиться?
– Готовиться всегда надо к худшему, но надеяться на лучшее.
Худшее может выглядеть так. Например, взбунтовались жители какого-то города на национальной почве и перекрыли автомагистраль. И тут вдруг кто-то по этому городу наносит удар тактическим ядерным оружием. Кто? Конечно, злодеи! А кто злодеи? Злодеи – собственное правительство, имеющее ядерное оружие. Но раз так, то всему мировому сообществу надо срочно принимать ответные меры и требовать ядерного разоружения или начинать войну. Нужные доказательства будут мгновенно сфабрикованы. А к тому времени, когда выяснится истина, дело уже будет сделано, и истину перепишут...
– Не хочется верить, что такое может случиться.
Теги: информационные войны , СМИ
Два народа в одной стране
Александр Эткинд. Внутренняя колонизация. Имперский опыт России. - М.: Новое литературное обозрение, 2013. – 448 с. – 1500 экз.
Книга историка и филолога Александра Эткинда, в которой речь идёт о Гоголе, Лескове, народниках, крестьянской общине и многих других чисто русских феноменах, в чём-то спорная – а могут ли вообще интересные концепции быть бесспорными? – заставляет по-новому взглянуть на хорошо известные и подзабытые факты нашего прошлого.
Какая связь есть между торговцами пушниной и Грибоедовым, которые соседствуют на страницах "Внутренней колонизации"? В погоне за собольим мехом русские первопроходцы дошли до Аляски. В результате под контролем Российского государства оказались бескрайние неосвоенные пространства, которые приходилось колонизировать вновь и вновь. Как писал Василий Ключевский, «история России есть история страны, которая колонизуется». На освоение и покорение имперской периферии приходилось тратить колоссальные ресурсы, которые выкачивались из внутренней России. Окраины оказались в привилегированном положении, а у руля государства встала европеизированная элита, отчуждённая от номинальных хозяев империи – русского большинства.
Автор цитирует мрачноватые заметки Грибоедова, побывавшего на сельском празднике: «Финны и тунгусы скорее приемлются в наше собратство, становятся выше нас, а народ единокровный разрознен с нами, и навеки! Иностранец бы заключил, что у нас господа и крестьяне происходят от двух различных племён». Одно племя эксплуатирует другое: что это, если не колониализм? Колониальные методы управления вовсю применялись к русскому центру, и зачастую он страдал от этого сильнее, чем периферийные регионы. Эткинд приводит много примеров такого обратного имперского градиента: «За долгую историю крепостного права крестьяне внутренних губерний были порабощены раньше и в гораздо больших пропорциях, чем крестьяне имперской периферии, и освобождены они были позже. Практика закрепощения была вполне в русле невысказанной, и, несомненно, русофобской идеи, что только православные русские подходят на роль крепостных».
Положение русских интеллектуалов в ситуации внутреннего колониализма было двойственным. С одной стороны, они пытались говорить от лица угнетённых и разоблачать колониальную действительность. Фаддей Булгарин в 1836 году возмущался, что в гоголевском «Ревизоре» события в Центральной России представлены так, как будто они происходят «на Сандвичевых островах, во времена капитана Кука». С другой стороны, как подчёркивает Эткинд, интеллектуалы не брезговали чиновничьей службой и по социальному статусу и менталитету были гораздо ближе к правящей элите.
И даже когда русская интеллигенция в лице народников пыталась вести борьбу с имперским порядком, она воспринимала как экзотику тех, кого хотела освободить. Отсюда увлечение общинностью, радикальными сектами и особым, неевропейским путём развития: «Народники преувеличивали культурную дистанцию между собой и крестьянами именно в тех случаях, когда хотели эту дистанцию преодолеть». Перед такой же дилеммой стояла и европеизированная туземная интеллигенция в странах третьего мира. Взращённая колонизаторами и лишённая корней, она мучительно пыталась найти общий язык с угнетёнными соплеменниками.
Конечно, культурный разрыв между низшими и высшими классами был характерен не только для Российской империи и колониальных режимов, но и для большинства европейских стран. Однако в ходе строительства национальных государств привилегии, считавшиеся эксклюзивным достоянием высших сословий, постепенно были распространены на всех граждан. Русские же из-за перипетий своей истории так и не стали единой нацией, единым политическим организмом, который сам определяет свою судьбу. Вот почему постколониальное прочтение русской литературы и истории, предложенное Эткиндом, звучит так актуально. Будто ничего и не поменялось за 200 лет, как будто мы продолжаем жить во времена Грибоедова! Вновь мы видим противопоставление интеллигенции («креативного класса») и народа. С лёгкой руки журналистов Болотная противопоставляется Поклонной, «безнадёжный либеральный клуб высоколобых очкариков» ругают за высокомерное отношение к «быдловатому обывателю»... Читая книгу Эткинда, мы понимаем, что это уже не раз повторялось в русской истории. Одна надежда – может быть, понимание ситуации поможет выбраться из колониального тупика?
Александр ХРАМОВ
«Я – чернорабочий великой русской поэзии»
"ЛГ"-ДОСЬЕ
Евгений Викторович СТЕПАНОВ - поэт, прозаик, литературовед, кандидат филологических наук, издатель и редактор литературных журналов. Родился в 1964 году в Москве. Окончил факультет иностранных языков Тамбовского педагогического института по специальности «французский и немецкий языки», Университет христианского образования в Женеве и аспирантуру МГУ имени М.В. Ломоносова. Лауреат Отметины имени Отца русского футуризма Д.Д. Бурлюка, международного фестиваля FEED BACK (Румыния), фестиваля имени В. Хлебникова ЛАДОМИР (Казань). Работал в газетах «Семья», «Совершенно секретно», «Ступени», «Век», «Крестьянская Россия», журналах «Огонёк», «Мы», «Столица», «Трезвость и культура» и других. Автор многочисленных книг. Среди них – «Диалоги о поэзии», «Профетические функции поэзии, или Поэты – пророки» (шорт-лист премии имени А. Дельвига), «Знаковые имена русской прозы», «Жанры и строфы современной русской поэзии. Версификационная практика поэтов ХХ и ХХI веков» (в 3 томах).
– Евгений, сколько журналов, газет и альманахов вы в настоящее время редактируете?
Поделиться книгой: